Алые цветы смерти

      — Русь, тебе надо уехать к бабушке, ты уже девочка большая и понимаешь, что после смерти твоей матери мне очень тяжело воспитывать тебя одному, поживешь с ней до совершеннолетия. Мне надо работать, я буду приезжать и по возможности тебя навещать. Буду привозить подарки, но сейчас давай начинать собирать вещи, хорошо? — отец тяжко вздохнул и достал из кладовки старый заляпанный чемодан, весь в пыли и похожий на те сумки, с которыми обычно старушки ходят на базар. Девочка с печалью взглянула на отца, ей не хотелось к бабушке, с ней у неё всегда были не самые теплые отношения.       — Пап, я не хочу, мне всего шесть, до совершеннолетия слишком много времени, почему ты бросаешь меня? — на лице девочки читалась непередаваемая грусть. Как может родной отец отослать её в деревню к женщине, которую она видела от силы раз пять? Это граничит с предательством.       — Я не бросаю тебя, просто я не способен растить тебя без твоей матери, ты не представляешь, какая это потеря для меня. Мне слишком сложно справляться с собой, не то что с ребенком. Извини, дочь.       Девочка с грустью надула губы и еле держалась, чтоб не заплакать. Но мужчина был непоколебим и не обращал внимание на её грусть. На следующий же день отвез её к бабушке и обещанные встречи с ним происходили от силы раз в год. Пока совсем не сошли на нет, к её десяти годам он и вовсе сменил номер и больше не мелькал в её жизни. Это было довольно болезненно для ребенка, но такие события делают нас сильнее, хотя приносят достаточно боли.

***

      Мучаясь от бессонницы, Руса надела наушники и включила старые голосовые Зары, из того времени, когда они только начали отношения и они ещё не пошли по наклонной из-за эмоциональных качелей от одной и недоговорок от другой. Счастливый голос Зары вещал о планах выпить в следующую субботу и о сюрпризе к дню рождению Русланы.       Я могу купить вина, знаю, что ты не любишь вино, но оно создает особую атмосферу, виски ты вообще назвала «туалетной водичкой», как можно пить с человеком, который называет так виски? Ты похожа на моего деда, который признает только водку. Но вот как с тобой? Ты же знаешь, что после второй рюмки меня…       Её голос как всегда являлся лучшим снотворным и уже через пару минут девушка провалилась в крепкий и спокойный сон. Расслабилась так впервые за долгое время. Как хорошо, что остались хотя бы старые голосовые, без них было бы намного сложнее.       — Привет, — Зара мило улыбнулась. В её глазах читалась печаль, хотя на лице красовалась светлая улыбка, как в тот день, когда они впервые погуляли. Она понимала, что встреча с Русей — это всего лишь некое видение для той. Но попытка хоть как-то контактировать с ней была не такой провальной, как казалась.       — Зара? — Руслана немного испугалась, но вида не подала. Она облокотилась о спинку кровати и, не в силах сказать больше ни слова, молча уставилась на ту.       — Мне жаль, что ты испытала такую боль, когда я ушла. Я не хотела, чтобы ты страдала. Не хотела, чтобы ты винила себя. Ты ни в чем не виновата, тот мудила, что сбил меня — да. Но не ты. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты была счастлива без меня. Меня уже не вернуть. Я пройденный этап.       — Эй, нет, нет, нет… Ты вовсе не этап.       — Мне дали возможность прийти во сне к тем, с кем я хотела бы попрощаться. Больше не смогу, у меня попросту не будет возможности. Поэтому пришло время попрощаться уже навсегда. Ты была самым хорошим, что со мной когда-либо происходило. Именно поэтому мне было крайне необходимо общение с тобой, даже когда мы расстались. Я боялась тебе надоесть, что ты устанешь от меня. Как это всё неважно сейчас… Главное, не воспринимай меня больше, как кого-то близкого. Меня уже нет. А твоя жизнь только начинается. Не загуби её. И не кури ты эту гадость, я курила, знаю. Но пожалуйста, не гробь своё здоровье. Спасибо тебе за всё. Я была, в какой-то мере, счастлива с тобой.       — Я буду скучать, солнце, — девушка отвела взгляд, и, пытаясь скрыть влажные капельки слёз под глазами, закрыла лицо руками. Не хотелось, чтобы Зара в последний раз запомнила её плачущей. Надо сделать вид, что всё в порядке, хотя обе прекрасно понимают, что неправильно скрывать свои эмоции, когда действительно плохо.       Зара понимала, что это последняя возможность прикоснуться к ней, ведь во сне мы часто касаемся людей и это в пределах нормы. Поэтому она, наконец собравшись с силами, подошла к любимой, обвила руками её вечно холодные плечи, и прижала к себе. Хотелось утешить её так, чтобы все её волнение наконец ушло. Чтобы она поняла, что жить дальше для неё теперь единственный выход.       — Я тоже буду скучать. Буду присылать тебе открытки из ада, — шутка вышла не совсем удачной, но немного разрядила обстановку, и девушка на мгновение улыбнулась, позабыв печаль. — Я тебя не оставлю, я буду приглядывать за тобой. Люди обречены на смерть в любом исходе, так давай не будем страдать?       — Тебе семнадцать… рановато для смерти, не так ли?       — Да, ты права. Но пообещай мне обрести счастье. Я не прошу забыть меня, просто не хочу, чтобы эти воспоминания приносили тебе боль.       — Я обещаю, солнце. Я правда постараюсь.       Зара промолчала, лишь крепче прижала свой комочек счастья к себе, и в привычной манере зарылась руками в её волнистые, мягкие волосы. Она всегда обожала так делать. И Руса часто выражала своё недовольство своим привычным: «Вау, волосы, офигеть, впервые их вижу?». На что получала недовольное фырканье и наконец добивалась своего, Зара после этих слов благополучно отлипала от неё, больше не прикасаясь, и не доставая своей излишней потребностью в тактильности.       — А как же твои возмущения? — с наигранным возмущением спросила Зара. На что получила довольную ухмылку и укус за плечо.       — Я бы не хотела, чтобы этот момент кончался, какие могут быть придирки?       — Даже не пошлешь меня после фразы «поцелуй меня»?       — Конечно пошлю, я, по-твоему, похожа на некрофила?       Неприятный звук будильника помог встать. Ну как встать, открыть глаза, но это ещё не главное. Надо ещё попытаться встать с кровати и собраться на работу. «Зачем я начала язвить даже в такой момент?». Девушка внутренне ругала себя за это, но слова назад не вернуть. Гребаный будильник помог проснуться, но в этот день вставать было последним, чего она хотела. Кое-как поднявшись с кровати, девушка грустно уставилась в окно, осознавая, что дождливая мрачная погода наконец покинула город, и в замену дождю пришло жаркое весеннее солнышко. А также духота, от которой ей всегда становилось плохо.

***

      Зара после этого очухалась на отдаленном конце города. «Встреча» с любимой была чем-то очень вдохновляющим. Но в конце Руса в привычной манере проигнорировала её желание поцеловаться, время идет, а она неизменна. Сидя на ступеньках возле какого-то бара, девушка примерно сориентировалась, где она, но в этой части города она бывала не часто, поэтому было странно очухаться именно здесь. После того, как та наконец встала и прошла через окно, заходя в бар. Это не было самым приятным в её недолгом обитании в духовном состоянии. Проходить через стекла было неприятно, немного давяще и этот противный скрип стекла ещё весь день звенел в ушах, она зареклась, что этой способностью больше ни за что не воспользуется.       — Что встала как вкопанная? Думаешь, будешь ошиваться среди людей вечно? Всё не так просто, дорогуша, для тебя есть неплохая работенка, — Рафаэль свел брови и нахмурился. — Чего так уставилась? Я за тобой пришел, дуреха. Ах, да, я Рафаэль. А ты — моя подопечная, ну или девочка, за которой я присматривал всё детство, стоило один раз недосмотреть и ты с нами. Вот для чего я тебя растил?       — Ты типа ангел?       Юноша усмехнулся, а затем щелкнул девушку по носу. Значит, духи могут касаться друг-друга? Он был немного странный, высокий и с забавными завитушками на голове цвета золота. А улыбка его была крайне прельщающей. «Была бы я гетеро…»       — Фу, какие мысли. Знаю, что я симпатичный, но на моё счастье быть гетеро тебе не дано. И нет, я не ангел, просто все духи приходят в одно место, кто-то через три дня, кто-то через пять. За всеми приходят в разное время, и ты должна пойти со мной. У каждого из нас своя работа. Мы делаем всё это для того, чтобы когда-то снова стать живыми. Об этом мечтают многие, но не все, есть среди нас «отреченные», но их немного, они блуждают по земле и скапливаются в заброшенных строениях. Им нравится жизнь после смерти, и мы их не трогаем. Если хочешь, пошли со мной. Но также я не могу не дать тебе выбор отправиться к «отреченным», я не могу тебя заставлять.       — Я пойду с тобой, я хочу жить…       Горе тому, кто любил только тела, формы, видимость! Смерть отнимет у него все. Учитесь любить Души, и вы найдете их вновь!