***
— Вот, я принес кое-что! – Наруто заполз в лаз с крупным – относительно пятилетнего мальчика – свёртком в руках. Арэта улыбнулся было, но нахмурился, заметив на лице блондина свежие кровоподтёк и ссадины, а на серой от времени – уж Арэта знает, как такие вещи выглядят, сам носил подобные – футболке была свежая грязь и пыль. — Кто тебя побил? – строго спросил брюнет. — Да никто, – Наруто отвёл в сторону глаза. — Наруто, давай договоримся, что не будем врать друг другу. Тебя побили хулиганы? — Да, – тихо, на грани шёпота сказал Узумаки. — Иди сюда, – когда блондин пристыженно подошёл к другу, тот, закусив губу, усадил его напротив себя и приложил руки к ранкам на руке. Делая всё так, как делал несколько дней назад, залечивая себе сильный ушиб, Арэта, почувствовав в грудной клетке тепло, «пустил» его по рукам, представляя, что это кровь. Детские ладошки мягко засветились бирюзовым цветом. Кожу защипало, а через секунду на месте слегка кровоточащей раны не было ничего. Кожа стянулась и только запёкшаяся кровь свидетельствовала о бывшем повреждении. — Откуда ты знаешь ирьендзюцу? — Я не знаю, что это. Это моя «странность». Именно из-за этого мои тётя и дядя не любили меня. Они назвали это магией. Хочешь… хочешь я покажу ещё кое-что? Дождавшись заинтересованного кивка, Арэта вытянул руки вперед, сложив их лодочкой, и немного нахмурился. Воздух словно наэлектризовался и через секунду над ними появились фиолетовые огоньки, которые, разлетевшись в разные стороны, принялись хаотично двигаться в воздухе, освещая убежище. — Вау! – Узумаки восхищённо протянул руку, пытаясь дотронуться до огонька, но тот будто состоял из концентрированного шарика тепла, свободно проходя сквозь пальцы, – это… это потрясающе! А что это за техника? Горящие искренним любопытством голубые глаза смутили Арэта. Тот, покраснев, притянул лицо Наруто к себе, залечивая раны. — Я не знаю, как это работает. Мне достаточно захотеть, чтобы что-то такое сделать. Правда, потом, если много трудиться, очень сильно устаешь и спать хочется. А ещё я со змеями умею разговаривать. Их язык мне нравится больше – такой мягкий, шипящий, медлительный. Змеи намного мудрее нас, с ними очень интересно разговаривать... Но не каждая змея захочет с тобой общаться – молодые змейки часто очень высокомерны и считают людей мусором на чешуе Уробороса. — Кого-кого? — Уроборос – это большой-большой змей, кусающий себя за хвост. Он – олицетворение времени. В это верят все змеи. — Никогда бы не подумал, – произнес джинчурики задумчиво, – что у змей есть своя религия. Арэта искренне рассмеялся, переодеваясь в принесённую другом одежду. Из-за «светлячков» в убежище было светло, как днём, и всё было видно. — А что ты принёс? – поинтересовался брюнет, вдыхая аппетитный запах, уже давно заполонивший помещение. — Это – еда богов, и ты обязан её попробовать! Жаль, что в Ичираку не сходить. Всё-таки, заварной рамен не такой вкусный, как только что приготовленный... Ты палочками умеешь пользоваться? Арэта помотал головой, с удивлением смотря на две палочки, которыми здесь принято кушать. — Мы в Англии ели ложкой, вилкой и ножом. Следующие полчаса были потрачены на то, чтобы научить маленького мага непривычным столовым приборам. Наконец, разделив ужин между собой и вкусно покушав, ребята захотели спать. И не мудрено, ведь на улице уже окончательно стемнело. — Слушай, можно я с тобой посплю? – Наруто было неловко просить, о чëм свидетельствовало его почëсывание затылка. — Конечно! Это не ты у меня в гостях, а я у тебя, поэтому можешь даже не спрашивать. Узумаки заметно расслабился. — Просто... мне страшно идти по темноте домой. — Ты боишься темноты? — Нет. В темноте гораздо сложнее заметить шиноби. Меня несколько раз ловили вечером и избивали так сильно, что АНБУ приходилось нести меня в больницу. Наруто погрустнел. Его глаза заблестели от слёз, и он отвернулся. — Извини, я совсем расклеился, – тихо произнес джинчурики, утирая горячую влагу со щек. Арэта грустно улыбнулся их с Наруто схожести и, подойдя, крепко обнял друга. — Не бойся, я понимаю. Я тоже плачу только тогда, когда никто не видит. Давай не будем прятать друг от друга свои проблемы? – Узумаки прерывисто вдохнул и угукнул, – Хочешь я ещё что-нибудь сделаю? Какой твой любимый цвет? – Арэта заботливо утёр щеки блондина от слёз. — Оранже-жевый, – всхлипнул Наруто. Маг напрягся, внимательно смотря на летающих «светлячков», и те поменяли цвет на оранжевый, приобретя закрученную форму нарутомаки, которые мальчик заметил в рамене. — Вау! – ребёнок радостно наблюдал, как новый друг восторженно смотрел на то, что родственники считали проклятием. Может... он так и умер в том тёмном и вонючем чулане? А Судьба – или Жизнь? Кто ещё мог ему помочь? – дала ему шанс на нормальную жизнь? Или он нужен был этому одинокому мальчику, чтобы тот не погряз в этом чëртовом одиночестве как он, Гарри?***
Отступление Шотландия, замок Хогвартс, кабинет директора Альбус Дамблдор был вне себя от гнева. Эти тупые магглы умудрились прошляпить Избранного! Когда в его кабинете взревели сигнальные чары, показывающие, что в доме на Тисовой улице было сотворено чужое волшебство, – на детский магический выброс эти чары просто не работали, – Альбус сорвался с места, аппарируя к жилищу Гарри Поттера. Там никого не было, кроме чем-то ужасно перепуганных Дурслей. — Чёртов Поттер! Ничего, Фоукс, у нас в запасе есть ещё второй Избранный. Вот только от его бабушки избавиться, иначе она не даст нам ничего сделать. Заигравшийся в бога маг не ощущал, что Леди Смерть стоит над ним, победоносно ухмыляясь. Как не заметил пропажи Бузинной палочки и Мантии-невидимки. В силу незнания, он не мог узнать о пропаже кольца Мраксов из тайника Тома Реддла. Но не заметить, как прервалась связь с замком? Смерть расхохоталась. Этот ничтожный маг посмел превратить жизнь её ребенка в Ад. Что ж, она тоже умеет так играть! Совсем скоро человек почувствует отток магии, но под рукой уже не будет двух Даров Смерти, из которых можно было бы черпать Силу. Совсем скоро Дамблдор умрет, а уж, заполучив его в свои владения, Серая Леди не отпустит наглеца просто так...