Не избегай меня

— Сяо, почему ты не спас меня? Ты же мог помочь, — мрачная фигура, совершенно не имевшая человеческий облик, возвышалась над брюнетом, проедая взглядом его невинные очи. Нечто, похожее на огромное чёрнильное пятно. Такое холодное, противное, бросавшее в неспокойную дрожь. Но этот до боли знакомый голос не давал покоя. — Босациус?.. Мрак только более стал сгущаться, блокируя зрительный контакт с окружением. Введя сознание в незримый поток черноты и грязи, существу удалось не на шутку испугать мальчишку. — Я всегда возвращаюсь обратно, — эта фраза стала роковой и оборвалась резким криком.        Сяо, обомлев от очередного сновидения, проснулся в холодном поту. Пустышки, именуемые глазами, в этот раз казались не такими перевозбужденными от увиденного. Стрелка часов еле доходила до трёх. Только недавно он сумел погрузиться в сон, как опять на ногах. Сегодня должен пройти первый экзамен по математике, но мерзкая бессонница считает, что ей всё дозволено. Усталыми шагами перебирая по полу, он добрался до кухни. Соски непривычно покалывало, что было не самым приятным ощущением. Сяо, резко схватившись за грудь, безысходно облокотился на столешницу, а в это время из головы не вылетал тот образ, пришедший лишь дважды. — Где тут снотворное? До пробуждения оставалось не больше четырёх часов. Юноша отчаянно принялся на поиски его единственного способа заснуть. Неаккуратно шурша упаковками с таблетками и различными препаратами, он добрался до желаемого. Сяо перестарался с дозировкой, но посчитал, что ничего страшного. Выпив не самое приятное на вкус вещество, он с уверенностью отправился обратно в постель, уже еле преодолевая несчастные два с половиной метра. Всё казалось мутнее, чем обычно. Общая картина буквально расплывалась перед глазами, а из-за болевых ощущений в районе грудной клетки было ещё тяжелее. Юноша, захлопнув дверь в свою комнату, не успел пройти, как его сознание полностью поддалось коварному лекарству. Он неожиданно оцепенел, а затем обездвижено повалился на пол. Так он и уснул на холодном полу, отлёживая правую щеку.

***

Люмин не в первой просыпаться раньше, чем надо. Время еле перевалило за пол седьмого, а та уже разгуливает в халате и полотенцем на голове. Страх перед сегодняшним днём переполнял её от пяток до самой макушки. Несмотря на всю её дополнительную активность: работу, менеджер в школьной баскетбольной команде и прочие немаловажные обязанности, девушка уделяла значительное количество времени на подготовку к экзаменам. Всё давалось нелегко. Каждый день ходить на нервах, но скрывать это под лживой маской, сплетавшейся с её реальным лицом уже около года — это тяжкий труд, ношу которого осилит далеко не слабый человек. Тот поцелуй был для блондинки единственным поводом пробуждения костра эмоций и чувств на данный момент, ведь он много значит для неё. Люмин впервые посчитала себя нужной кому-то. Правда, эти мысли остались там, растворившись во влажном воздухе, отдававшим запахом скошенной травы и пресной воды. То проклятое место, которое она терпеть не может. Она ненавидит этот поцелуй, презирает себя и всё, что связано с этим. Чувство нескончаемой вины тяготило её некрепкие плечи. С самого детства ей присуще винить во всём только себя, не думая о том, что всё как раз-таки наоборот. А, главное, почему? — Неужели, я настолько неприятна ему, что он поступает так со мной? — Будь умнее, всё-таки я превосхожу чувства. — Я хотела забыть о нём, но этот дурацкий поцелуй испортил всё! Я не хочу! Я боюсь жить дальше! — Может хватит истерить? Ещё ничего не решено, прекращай дурью маяться. Скоро экзамены, а ты отвлекаешься на чепуху! — В этом и проблема, понимаешь? Примерно так звучал диалог, враждующих меж собой сторон, взявшихся из недр рассудка девушки. Тусклый свет неравномерно падал на белую, местами красноватую, кожу худенького тельца. Изящно выводя прекрасный вид плавных изгибов ног, сложенных одну на другую. Рук, скрещенных возле груди. А самое главное — глаза. Ох, как они обворожительны! Песчаный цвет вперемешку с карамельным оттенком. Что может быть лучше сочетания охристых тонов?        Похозяйничав десять минут на кухне, Люмин удалось состряпать себе неплохой завтрак. Начав трапезничать, блондинку вдруг охватило недоумение. Сердце на миг остановилось. Что-то здесь неладное. Резким рывком заскочив в комнату брата, ей на ум прилетали не самые хорошие мысли. — Итэр! — истерично крикнула она, зажмурив глаза, будто это поможет. Спотыкаясь, по пути до телефона, она злобно разводила руками, выплёскивая своё недовольство по вине брата. Листая контакты, девушка боязливо обошла номер Итэра, зная в каких отношениях она с ним. — Алло, — резко начала та. — А-а-а, — зевнул Тарталья. — Ты время видела? — Видела. — Угу, заметно, — перевалился рыжий на второй бок, потеряв всякую надежду на дальнейший просмотр прекрасных сновидений. — Что же руководило тобой, когда ты решила позвонить мне в семь. По расписанию мой подъём через час. — Итэр с тобой? — прямо начала Люмин, сжав телефон крепче. — С чего бы ему быть у меня? — Я не знаю, разве есть места, куда он ещё бы мог свалить? — Да. У твоего парня, например. — Чего?! — не поняла шутки Люмин. — Ах, как я мог забыть, вы же просто друзья, — усмехнулся Аякс. — Позвони Сяо, если быть точнее. Сяо. После услышанного имени рука не на шутку оцепенела, а плотный ком в горле помешал высказать недовольство в сторону этой абсурдной фразы. Люмин нервно поджала губу, выпучив каждую морщинку своего лба. Тем не менее, ответ последовал спокойный: — Помощи от тебя не дождёшься… Хотя стоп! — воскликнула девушка. — А что с Венти? — Ох, хер знает, где он шляется, — прозевал рыжий. — В смысле? — В прямом. Я звал его вчера просто прогуляться. Раз десять звонил в течение всего дня. Итог — нифига. Такое нередко с ним случается, я не удивлюсь, если он сегодня не появится в школе.

***

— Я тебя обожаю, чувак, — обнялся напоследок брюнет со своим «корешем». — Я погляжу, ты навеселе. Завязывай с этим, — Кэйа бросил серьёзный взгляд. — Однажды нанюхаешься в какой-нибудь подворотне, а потом тебя никто не найдёт. Венти раздражённо вздохнул и, сглотнув, выдал такую фразу: — Не указывай, что и как мне делать. Я достаточно взрослый, чтобы делать то, что посчитаю нужным для себя. Парень обиженно скрестил руки на груди. — Был бы взрослым, я бы не провожал тебя до самой двери. — Эй, — стукнул тот друга по плечу. — Прекращай свои шуточки. Всё, давай, удачки. Кэйа, не оборачиваясь, помахал рукой, попрощавшись с брюнетом, а тень его растворилась, уйдя на лестничную клетку старого подъезда с надоедливо мигающей лампочкой. Перед тем, как вновь зайти в то место, куда он бы пошёл в последнюю очередь при надобности, Венти остановился возле подоконника с облезшей краской, грязной пепельницей и окурками давно потушенных сигарет. Худенькие ножки, которые прекрасно можно было разглядеть из-за надетых шорт, слегка подрагивали, тем казавшись более плачевно, чем обычно. Слава Богу, что эти шорты хотя бы прикрывали шрамы от многочисленных порезов, сделанных в тот момент, который Венти никогда бы не пожелал вспомнить. Трудно было описать его состояние на сегодняшний день. Этот миловидный паренёк просто стоял, оперевшись на подоконник, и глядел в непонятном направлении, пытаясь найти в своём бесполезном занятии хоть какой-то смысл. Луна особенно прекрасна в полночь. Такая яркая и необъятная, словно это плод нашего воображения, а не реальный большой шар, находящийся за тысячи километров от нас. — Ладно, мне пора, — пробубнил брюнет под нос и направился в сторону своей квартиры, бывшей в двух метрах от места, где только что стоял Венти. Аккуратно открыв входную дверь, он тихонько вошёл, снял обувь и на цыпочках направился по темноте в сторону своей комнаты. Внезапный скрип прервал спокойствие перепуганного парня. Фигура среднего роста внезапно схватила его за шею и, обхватив двумя руками, взяла на удушение. Венти, не ожидав подобного, вместо того, чтобы противостоять издевательству, принял свою несчастную участь и со слезами на глазах задыхался от манёвров собственного отца. — Отпу… — фраза не успела окончиться, как юноша был брошен на пол, как никчёмное животное. Он беспомощно лежал, пытаясь заглотнуть как можно больше клубов желаемого воздуха. Слезы не переставали течь ручьём, мало того, что он задыхался, так ещё и захлёбывался в своих слезах. Издавая несчастные звуки попыток сдержать себя и не разрыдаться ещё больше, он только усугубил ситуацию. — Прекрати реветь. Быстро! Венти послушно заткнулся, побоявшись ещё больше испортить и без того отвратительную обстановку. — Этого я и боялся, — пронеслось в мыслях бедного брюнета. — Отец вновь пьян. — Где ты опять шлялся, придурок? — Гулял. — Рассказали мне, как ты гуляешь. Думаешь, я поверю в эту чепуху? — Почему ты думаешь, что я вру.? — Я знаю, как ты прекрасно орудуешь собой за деньги, а на полученную выручку покупаешь всякую дрянь: порошки, бухло, сигареты. — Что ты несёшь вообще.? — казалось, будто разум теряет связь с этим миром. Венти затаил дыхание, еле сдерживая огромный поток слёз, желавших растечься по его лицу огромными солёными струями. Брюнет, не думая ничем, резко встал с пола и со скоростью, подобной уж явно не его физическим способностям, пробежал мимо нависавшего над ним отца. Повезло, что дверь в его комнату была открыта, Венти быстро забежал, сильно скользя по полу и закрылся на недавно приделанный им самим замок. Мужчина ничего не успел предпринять, всё-таки алкоголь даёт о себе знать, судя по заторможенным мыслительным процессам. Парень, медленно сползал прижавшейся спиной по непрочной двери. Пока не стало поздно, Венти достал сотовый и, судорожно дрожа худощавыми пальцами, пытался найти контакт «Сяо». Денег на телефоне оставалось немного, поэтому не факт, что гудки в принципе пойдут. Нажав на кнопку, которая много, что решит, он спокойно принялся собирать вещи. — Буду прыгать через окно. Благо, это всего лишь второй этаж, по идее ничего страшного не случится, ведь для Венти это не впервые. Гудки, к счастью, пошли. Юноша аж на секунду засиял. — Слушай, совершенно нет времени объяснять. Пожалуйста, подойди к моему окну, которое выходит на шаурмичную. Просто, без лишних вопросов. Тёмноволосый парень, сидевший на второй линии, с недоумением сидел, думая, почему в двенадцать ночи ему поступает звонок от этого человека. Венти, запихав в «авоську» не пойми что, полез на подоконник. Хм, эта подозрительная тишина. Хотя, стоп! — Чёрт, — Венти с ужасом оглянулся на дверь. Этот ненормальный пытается взломать её. Высунув ноги наружу, он сидел, держась лишь двумя некрепкими ручонками. Была не была. Оттолкнувшись руками, он полетел вниз, не ожидая, что сделает что-то неверно. Брюнет свалился прямо на правую руку, заодно ободрав каким-то чудом коленку. В глазах резко задвоилось, но взгляд пытался сфокусироваться на фигуре, стоящей прямо у него на виду. Вот он — его спаситель. Фигура в тёмной толстовке протянула ему руку, дабы тот не валялся, как бомж посреди улицы. — Ты чё больной вообще? — Стоп! — Венти сам поднял туловище, отказавшись от помощи, и сосредоточил свой взгляд на парне, пришедшим за ним. — Скар?! Какого… Парень сам не осознавал, что сейчас происходит, видимо, он вообще бредит. Осознание пришло буквально сразу же. Контакты Сяо и Скарамуччи находились друг за другом. Очевидно, что он, растяпа, мог случайно не туда нажать. — Я сам, — уверенно заявил Венти, схватившись рукой за правое плечо. — Может, всё-таки помочь? — вздёрнул бровь одноклассник, скрестив руки на груди. — Я в полном порядке. Венти поднялся, еле разогнув ободранную коленку, полностью потеряв связь с правой рукой. Скарамучча с шоком смотрел на страдальческий вид этого экстремала. — Дай руку, — раздраженно воскликнул тот. Негустые брови приняли грозное значение. Юноша, не рассчитав силы, схватил Венти за повреждённую конечность. — Ай! — брюнет, не сдержав слёз, отдёрнул руку. — Это… больно. Скарамучча, почувствовав тяжкий груз вины, аккуратно подошёл к нему ещё раз и выдал неуверенное «Извини.» — Ну не ной ты, в конце концов. — А что я сделаю? Зачем ты вообще пришёл.? — спросил Венти, протирая пошмыгивающий нос. Его слезы нельзя было назвать нытьём. Это был просто неконтролируемый процесс из-за ужасной боли. Солёные капли скользили по щекам, на секунду останавливались, а потом падали на землю. Бедный мальчик. Как же ему в этот момент нужна была дружеская поддержка. А из людей тут только этот придурошный. В школе за любое действие осудит или предвзято посмотрит, а тут пришёл зачем-то. — Ну, ответь же на вопрос, — Венти поджал губу, чтобы хоть немного дать отпор подступающей истерике. — Блять, могу уйти, если ты так этого хочешь! — Тебя никто не держит… — Хах, да что ты говоришь, — злобно ухмыльнулся Скарамучча. — Что ты сейчас сделаешь один в таком-то положении? И правда. Помощи больше нет. Что делать.? — Поэтому, слушай меня. Лицо Скарамуччи вмиг расслабилось, брови встали домиком, а взгляд будто потеплел и стал подобным маленькому котёнку. — Я не могу… Я не могу разговаривать с ним так, когда ему настолько плохо. Парень, стоявший в двадцати сантиметрах от одноклассника, неожиданно обхватил его двумя руками, положив голову на плечо. Крепко-крепко, он обнял Венти. Несмотря на всю дерзкую натуру Скарамуччи, он осмелился примкнуть к столь жалкому и невменяемому мальчишке. Тяжело вздохнув, он бросил взгляд на близкую к нему шею. Эти следы непонятного оттенка. Маловероятно, что он получил их не специально. Неужели… Скар, позабывший о давней вражде между ними, уничтожил бремя ненависти и неодобрения, мешавшее их общению. Он сам по себе конфликтный человек, поэтому живёт практически в одиночестве. Мать умерла, отец ушёл, осталась лишь тётя, время от времени приезжающая к племяшу. Она приютила мальчика под своим крылом материнской заботы. У Райдэн никогда не было детей и, наверное, не будет. Ей тридцать один год, а она до сих пор не замужем. Поэтому девушка даже не рассчитывает на дальнейшее благоустройство семьи. Она предпочтёт провести всю жизнь одна, потратив её только на себя и племянника. В принципе, такие планы на жизнь тоже достаточно незаурядные. Она богата, красива и великодушна. Парень очень любит её, но делает вид, что ему равнодушна забота Райдэн. Мол, он достаточно взрослый и может сам позаботиться о себе. Ему свойственно скрывать свои настоящие эмоции, проще ведь сделать из себя дурачка, не так ли? Венти находился в ступоре, приняв тёплый знак. В душе будто расцвёл прелестный майский сад, а живот непривычно защекотало, доставляя не самое невинное наслаждение. Скарамучча, услышав довольный смешок, сжал кривую спину крепче, сильно вцепившись цепкими пальцами. Тем самым он вызвал ещё более бурные эмоции у Венти, и без того торчащего в нелепом положении со сломанной рукой. Точно, рука! Брюнет резко отпрянул из желанных объятий, взбудоражившись от не самой приятной мысли. Кончиками пальцев левой руки он взялся за плечо одноклассника, нечаянно спустившись ими по всей конечности, вызвав внимание на этой мелочи обеих пар очей. Брюнет, вдвойне ошеломлённый происходящим, убрал руку как ни в чём не бывало, при этом позволив своему лицу пустить по щекам неясный пунцовый след. — Так. Ладно, угомонись, — сделав лукавое выступление закатывающихся глаз, промолвил Скар. — Повезу тебя в травму. Твоей руке вовсе не здоровится.

***

— Вставай, засоня, — разбудил Итэра нежный голос. А звук приближавшихся шагов возрастал с каждой секундой. Альбедо, скрестив руки на груди, устрашил свой взгляд, падающий прямиком на кровать. — Итэр, тебе сегодня в школу.! Ответа снова нет. — Да что ж такое-то? Блондин принял радикальные меры: он быстренько подскочил к этому обездвиженному существу, приподнял скомканное одеяло и потащил парнишку за ногу. — Ай! — проснулся с криком младший, внезапно подскочив. — Ты чего вообще связь с головой потерял? В ответ на это резкое высказывание Альбедо, поджав губу и злобно ухмыльнувшись, залез поверх парня, нависая над его обескураженным лицом, больше похожее на помидор. Плавно водя кистью по шее, старший дошёл до лица и, остановившись на подбородке, провизжал в мыслях от настолько взъерошенного парня. В его глаз мелькал страх и тревога, что могло лишь оттолкнуть по уши влюбленного Альбедо. — Если не хочешь, чтоб я тебя целовал — так и скажи, — нахмурился тот. — С чего ты взял эту чушь? Итэр, схватившись за шею своего парня, потянул того к себе, заставив почувствовать сочный вкус его спелых губ. — Вау… Это неожиданно, делай так почаще, — яркая улыбка украшала лицо химика только что окунувшегося в поток ярых чувств и божественной услады. — У меня сегодня выходной, я отвезу тебя в школу, а потом поеду по делам. Может после учёбы опять ко мне? — Можно. Не хочу домой. Альбедо посмотрел на него смущенными глазами. — Тебе не нравится дома? — Не особо. Я живу с сестрой. И мне, мягко говоря, с ней некомфортно. — Почему? — вздёрнул бровь блондин. — Дело не в ней. Дело во мне. Я часто игнорирую, убегаю от разговоров в то время, как она из кожи вон лезет, чтобы помочь мне и наладить ментальное здоровье. Глаза младшего тотчас опустели, понимая, насколько безнравственно он живёт. — Попробуй просто обнять её, может поблагодарить или извиниться, но это дело так оставлять нельзя, — сурово наказал химик. — Не знаю, что у вас там происходит, но всё-таки, будь сильным духом юношей, а не смазливым мальчишкой, который и двух слов связать не сможет. Расплывшись в улыбке, тот одобрительно кивнул, согласившись со всем сказанным. Затем, неплотно позавтракав и сделав некоторые дела, Итэр принялся за бурную беседу в мессенджере, из-за которой его телефон не переставал издавать раздражительный звук уведомлений. — Все так переживают из-за экзамена, неужели, одному мне наплевать? — думал парень, нахмуренно смотря на экран и поджимая нижнюю губу. — Лучше забыть об этом… — Итэр, ты готов? — Альбедо, сам того не зная, перебил младшего, глубоко погрузившегося в недры своего сознания. — Да! — послышался громкий ответ из соседней комнаты. Знакомая фигура вновь предстала перед Итэром, зовя на выход. Ошеломлённо посмотрев на шею блондина, Альбедо метнул взгляд в сторону шкафа, дополнительно указывая на него пальцем. Огромный гардероб базовых вещей бежево-белых тонов, что может быть лучше? — Что-то не так? — уточнил парень. — Это… красное пятно на твоей шее, — он виновато отвёл глаза, почёсывая затылок. — Лучше его никому не видеть. — Ой, да пофиг, пошли, а. Итэр хотел было уйти, но относительно сильная ладонь схватила его за плечо и вернула на место. — Ну уж нет, хочешь ловить на себе косые взгляды? — недоумевал Альбедо.

***

Вибрирующий звук раздавался из недр постели, корябая всю идиллию и без того непродолжительного сна. Сяо неохотно поднял трубку, услышав знакомый голос. — О, наконец-то проснулся! — воскликнул Чайлд, сидевший по другой конец провода. Брюнет, изнеможенно протирая глаза, который пробыл в густом тумане небытия, страха и холода, не понимал, почему проснулся на полу. Сухость во рту, быстрый пульс, дизориентация — лишь малые симптомы, описываемые состояние Сяо наутро. Пока Аякс трындел без умолку, парень пытался просто сфокусировать взгляд на телефоне, который в конечном итоге выпал из рук в непонятном направлении. Юноша, выдвинув две ладони, покрутил, повертел перед глазами. Раз. Два. Вздох. Не выходит. Всё размыто. Всё это продолжалось ровно до того момента, пока взгляд вовсе не почернел, а глаза не закатились наверх, рефлексивно закрывшись веками. — Алло, Сяо, ты тут? — Я со стенкой разговариваю? — Да ёб твою мать. Чайлд, не понимая этой идиотской шутки, решил перенабрать Сяо. Агрессивно тыкая громоздкими пальцами по экрану, он искал парня в списке контактов. Найдя нужного, он приложил смартфон к уху и стал ждать ответа. Но в итоге череда нескончаемых гудков и автоответчика. — Что он опять вновь учудил.? Тарталья, окунувшись в нефальшивый страх за парня, быстро спохватился. Рыжий сидел за обеденным столом, предназначенным для трапезы всей семьи, но в этот, как и другие разы, парень скучал, подперев кулаком часть щеки и доедал остывающий завтрак, котором в конечном итоге не суждено быть съеденным. Чайлд, перепрыгивая через три ступеньки, оказался на самом верхнем этаже, где была его комната, больше похожая на чью-то берлогу. Собрав все необходимые вещи: телефон, бутылку воды, паспорт и чёрную ручку, он принялся за одежду. Из-за торопливости юноша перепрыгнул на одну пуговицу рубашки и неправильно всё застегнул. Раздражённый вздох и он вновь застёгивает рубашку. Через три минуты Аякс был полностью готов. Рубашка, галстук, поглаженные вчера брюки и аромат дорогого парфюма — залог привлекательного внешнего вида, о котором он должен был думать сейчас в последнюю очередь. Теперь можно ехать. Семь минут — и он на месте. Волнение переполняло его сердце, заставляя увеличивать бит с каждой секундой. Уж слишком дорог для него этот мальчишка, настолько, что лишь малейшая мысль о его потере загоняет в рамки потерянности, тревоги и морозного оцепенения. Может, эти слова кажутся глупыми, судя по общению этих двоих. Но между Сяо и Аяксом существует особая связь, связанная надёжными оковами настоящей дружбы, разорвать которые не по силу никому. Они могли перекинуться парочкой, на первый взгляд, обидных слов, но эта манера общения была присуще только Сяо и Тарталье. Прежде чем совершить роковой стук в дверь, он ещё раз совершил единственный звонок на телефон, который никто не взял. Сжав кисть в крепкий кулак, парень твёрдо стукнул по двери выпирающими костяшками пальцев. На удивление, послышался дважды повторившийся щелчок. Дверь отворилась. — Ты чего тут забыл? — выглянула из квартиры знакомая мордашка, вскинув брови. Взгляд Тартальи покосился и сосредоточился на середине. Такое чувство, что ещё чуть-чуть и нервный тик не за горами. — Т-ты… то есть ты резко замолчал по ходу разговора, потом не отвечал на звонки, а сейчас так спокойно спрашиваешь об этом? — Аякс, разочаровавшись, поджал губу и устрашив свой взгляд нахмуренными бровями не переставал смотреть на Сяо. — Войди, — промолвил уходящий вглубь голос. Рыжий, послушно выполнив предложение, прошёл на порог не особо знакомой квартиры, в которой, по первым ощущениям, несло резко выраженным ароматом миндали вперемешку с мужским парфюмом. Удивительное и очень даже неплохое сочетание. Фигура Сяо предстала перед другом в одних лишь спортивках и с влажным полотенцем на плечах. Открытая грудная клетка перенимала весь взгляд. Несмотря на незначительные изменения в теле Сяо, Аякс от шока разинул рот. — Ты зачем соски проколол? Вообще заняться нечем. Сяо лишь ухмыльнулся и сбросил полотенце с плеча, закрывавшее практически всю руку. Огромный непонятный узор салатового цвета, взявшийся, наверное, из какой-нибудь там древней мифологии обвевал полностью плечо и часть предплечья правой руки. — Это пиздец какой-то, — из уст Тартальи вылетел отчаянный смешок в то время, как он потёр переносицу. — Ладно, я с тебя это ещё спрошу. Какого хрена ты делал это всё? Хотел заставить меня волноваться? Молодец, тебе это удалось. Чайлд злобно похлопал в ладоши, вновь разогрев свой неостывший пыл. — Я уходил в душ. — Какой душ?! Кто уходит без предупреждения, бросая трубку? В ответ лишь неловкое молчание и напряжённая обстановка. Чайлд любил раздувать из мухи слона. Превратить свои нелепые догадки в не менее нелепую ругань. Сяо никогда не горел желанием участвовать в каких-либо спорах или ссорах, за сердце слова его хватали, лишь когда дело доходило до полного абсурда и неразберихи. Всё это будет до поры до времени, пока он не встретится с проблемой лицом к лицу. — Прости, последнее время мною овладевают странные чувства… — Да мне начхать, неужели тебе сложно делать то же самое, что и я? Почему я рву задницу, чтобы помочь тебе, а в итоге оказывается, что это было простое недоразумение из-за самого же тебя, — рыжий злобно ткнул в юношу пальцем. «Начхать» — теперь это слово надолго отложиться в сознании брюнета. Его глаза запылали подобно густому пожару, перчинки в его осквернённое лицо добавляли необычной формы зрачки, будто кошачьи. Они были узки до неузнаваемости, словно острие наточенных клинков. Такие же устрашающие и пронзительные. Сяо не из тех, кто предпочёл выражать внутреннее состояние словами, многие из ребят читали по его лицу. Так вот именно то, как он выглядел сейчас, было не к добру. Тарталья вмиг осознал, что ляпнул лишнего, но это гадкое слово само слетело губ как пылинка. Растерянно он попытался открыть рот, но парень его перебил: — Уйди, пожалуйста. Просто уйди. Умело орудуя взглядом, ему удалось внедрить свои отвергнутые чувства дружку. — Ах, мы с тобой ещё поговорим. Молча, брюнет отпустил его. «Катись к чёртовой матери» — пронеслось у него в голове. Рыжий ушёл, своим присутствием испортил настроение обоим, но этого не было у него в намерениях. — Я просто хотел помочь…

***

Колкий юношеский гул громаднейшим эхом отбивался о холодные школьные стены. Только что рассосавшаяся давка, вновь сгущалась с приходом остальных учеников. — Сегодня выдастся тяжёлый денёк, — огорчённо произнесла Нин Гуан, озадаченно смотря на сложившуюся ситуацию. — И так каждый год, даже не верится, что через месяц эти ребята разъедутся по разным местам и заживут взрослой жизнью, — сказал с улыбкой Чжун Ли, тепло вспоминая свою молодость.              Девушка искренне улыбнулась, неожиданно вспомнив те драгоценные мемуары, разогревшие кровь в её сердце. — Как же прекрасна юность… А что собирается делать твой племяш? Этот вопрос поставил Чжун Ли в неудобное положение, заставив исчезнуть прежней улыбке. — Я не думаю, что он когда-нибудь расскажет мне. Последнее время я пытаюсь не тревожить Сяо. Но неспокойное чувство не даёт мне покоя, — на миг историк ужасающе сморщился, осознавая плачевность всей этой ситуации. — От парня исходит недобрая аура. Мужчина вдруг стал говорить серьёзнее и строже. — Лучше его не трогать.        Чжун сглотнул комок в горле и, поправив галстук, отправился на помощь своим ученикам. Нин Гуан просто вздёрнула бровь и, отпрянув от стены, направилась по своим делам. Люмин, Тао, Итэр и Чайлд давно были на месте и дожидались свой очереди на проверку перед экзаменом. А пока все четверо стояли отдельной кучкой ото всех, обменивались шутками и просто охотно обсуждали что-то, пытаясь разбавить ту кислую обстановку перед важным событием в их школьной жизни. Блондинка сегодня была менее разговорчива, оттого тихо стояла рядом, а если её что-то забавило, то кротко улыбалась. Не то от волнения, не то от того самого юноши, покорившего её хрупкое сердце. На душе было более неспокойно из-за того, что брюнет ещё не удосужился пожаловать на столь серьёзное мероприятие. Сердце бешено колотилось, все мысли были только о нём. — Какая же ты глупая. Глупая и неуверенная в себе девушка, — подшёптывал родной голос. — Люмин, соберись не дай волю эмоциям, попытайся не облажаться. Из оков сомнений и заблуждений её вывело лёгкое прикосновение мужской руки. — Твоя очередь, всё при себе? — Чжун Ли, переживая, на всякий случай уточнил некоторые моменты. — Удачи, — шепнул рыжий. — Д-да, всё на месте. — Отлично, пройдём. Историк повёл девушку за собой, оставив эту компашку втроём. Следом за блондинкой подключились её друзья, люди быстро исчезали и в коридоре почти никого не осталось. Сидя в одиночке за партой, Люмин водила взглядом из стороны в сторону, подсознательно понимаю то, что она хотела бы лицезреть. Точнее, кого. — Неужели, он решил не приходить… — полностью поникнув в печаль, тосковала та до тех пор, пока не раздался грохот грубо захлопнувшейся двери и череда громких шагов. — Сяо, где тебя носило? — взволнованно воскликнул дядя, обеспокоенный долгим отсутствием племянника. — Пробки, поэтому задержался, — с значительным холодом ответил этот проблемный ребёнок, невоспитанно уклонившись от тёплых объятий Чжун Ли. — Всё нормально? — мужчина задержался, поведя пальцем под нижними веками. Парень вопросительно уставил на него свою глупую физиономию. — У тебя глаза просто через чур красные. Не выспался или плакал? — Аргх, да всё в порядке, — сконфузился Сяо, откинув взгляд в сторону. Сглотнув, Чжун Ли обхватил нехрупкое тело своими огромными руками в то время, как юноша ошеломлённо застыл на одном месте, не посмев шевельнуться. — Ладно, — улыбнулся тот. — Удачи! Вот он — настоящий отец Сяо, это именно самый близкий и родной человек, который несмотря на трудного, грубого и порой безрассудного подростка, оставался всегда искренен и радушен с ним. Родной отец, в свою очередь, свалил в другой город вместе с матерью, оставив сына на попечение брату. Усомнившись в своей любви к родителям, юноша забил на это дело, в глубине души надеясь, что те всё же соизволят хотя бы позвонить раз в месяц и поинтересуются о его жизни. В важный для самого себя день Сяо выглядел красивее обычного. Классические брюки, не заправленная рубашка с двумя расстегнутыми пуговицами и подогнутыми рукавами, чёрный галстук. Пара вещей оставалась неизменными: небрежный хвостик, с выправленной чёлкой и всё те же чёрные кеды. С каждым пройденным сантиметром к кабинету шаг уменьшался и потихоньку пропадала былая уверенность, пылавшая в Сяо час назад. Возле металлоискателя стояло всего два человека, и ему выдалась честь оказаться в самом последнем вагоне. Зашибись. Дождавшись своей очереди, он скромно переступил порог аудитории, оказавшись в положении клоуна, ведь все взгляды были направлены на парня, будто они в цирке. Полная надежд Люмин оторвала глаза от парты, высокопоставленной для её роста. Её взор упал прямиком на юное лицо, обладающее резкими, но местами миловидными чертами. Отблеск янтаря, запечатанный в морозном и непринуждённом взгляде брюнета, в ответ посмотрел в душу неробкой девицы. Этот мимолётный обмен приветствиями заставил блондинку вмиг заулыбаться и отвлечься от напряжённой обстановки. Теперь в её интересах было исподтишка наблюдать за Сяо, но оставить свои действия засекреченными. Деловито одетый мужчина стоял как каменная стена, убрав руки за спину. Гигантский слой морщин, заметно выделяющийся из-за нахмуренных бровей придавал большей суровости данному господину. Он смотрел строго в никуда, не пытаясь выбраться из пучины горьких мыслей, а моргал пугающими рывками век.        Глядя на такого человека, смело получается воссоздать образ Кинг-Конга — громадного чудовища из популярного фильма. Черты лица, широкие плечи и надменность, проявляющаяся в высоко поднятом носе. Даже Сяо стало как-то не по себе от мысли, что его будет допрашивать это жуткое существо, ведь на фоне него юноша казался не выше гнома. Брюнет простоял в оцепенении секунд десять, пока проверяющий не заметил этого бедолагу. Горящие пламенем ненависти к соплякам и мямлям глаза неохотно опустились вниз, не сразу заметив на своём виду столь крохотное тельце проникнувшего в в узах самокритики от крайне нелепого положения Сяо. Мужчина ещё больше наморщил старческий лоб и достал из-за спины ручной металлоискатель. Издавая звуки, подобные кряхтению, охранник строго спросил: — Всё выложил? Сглотнув, Сяо уверенно ответил: — Да. Начиная проверку с ног, мужчина, не торопясь вёл на расстоянии десяти сантиметров от парня этот незаурядный прибор. И всё проходило беззвучно ровно до того момента, пока металлоискатель не остановился возле груди. Оглушающий гул быстрой волной прошёлся по всему кабинету, поставив Сяо во внимание одноклассников. — Чёрт, мало же мне было взглядов. Вслед пошли перешёптывания и лёгкие смешки. — Неужто наш дикий класс на всё будет так реагировать… Юноша продолжил стоять, сохраняя непринуждённый вид, и пытался быстро перелопатить все возможные варианты отмазок перед этим громилой. — Лжец! — неадекватно воскликнул мужик в то время, как его обезьяне-подобная челюсть стала смыкаться до такой степени, что в районе этой злобной гримасы прослеживались глубокие складки, присущие старческому загорелому лицу. — Но я, — начал отстаивать свою невиновность Сяо, как вдруг его неуважительно перебили. — Что там у тебя? Быстро доставай! — Нет, я всё достал, что надо, — упрямо возразил Сяо, тоже поменявшись во взгляде. Случайным образом на ум пришла одна догадка. — Чёрт… как я мог забыть про проколотые соски. Придурок. Я ведь с этим ничего не сделаю. Мысли сгущались, превращаясь в непонятную кашу, а волнение было на максимуме, что аж эта боязливая и неловкая энергетика дошла до одноклассницы. Была бы её воля, она давно бы вмешалась в этот бессмысленный допрос. Она прекрасно понимала, что брюнет не любит быть в центре внимания, поэтому ему свойственно шататься где-то в стороне. Но ему это нравится! Сейчас все эти принципы, к сожалению, нарушились. Сяо послушно стоял, пока его ощупывало какое-то незнакомое мужло. Перешёптывания. Смех. Неудачник. Парень, потихоньку теряя силы и накопленную энергию на переживания, сомкнул веки, заблудившись в своей голове, мыслях и самом себе. Почему именно меня трогает проверяющий? Почему они продолжают пялить своими безмозглыми физиономиями в мою сторону? Почему меня не нервирует лишь она? Люмин. Проделав глубокий вздох, юноша наглотался спокойствия и пары грамм утешения, вновь вернувшись к раздумьям. Люмин, почему ты заставляешь меня скучать по тебе? Твои нежные губьы, невинный запах юности и куст ароматных глазурных лилий. Вернуться бы туда вновь...