Одно из безумных чаепитий

- Сыграем? - Сыграем. - И ты даже не спросишь во что? Даже не поинтересуешься правилами? - Послушай, Генри, мы бредем по пустоте уже около трёх часов, а путь знаешь только ты. Не то чтобы у меня был выбор не соглашаться. Тот, кого назвали "Генри" самодовольно ухмыльнулся: - И ты сделал правильный выбор. Без этой игры я бы, скорее всего, не был в настроении привести тебя туда, куда хочу тебя привести. - То есть мой геройский подъем с кровати был бы зря? Как и моё трёхчасовое блуждание в тумане? - его собеседник повел рукой по молочно-белому облаку, что плыло по обе стороны от идущих. Впереди был туман, однако туман был и сзади. Неизвестность и пустота. - Почему зря-зря? Кря-кря. Тогда бы ты запомнил, что ой как многое зависит от моего настроения, Энтони. - Я давно уже это запомнил, - пробурчал Энтони, вообразив, что Генри не услышал. - Итак, игра! У меня есть ряд чисел. Два, четыре и шесть. Твоя задача, Энтони, предельно проста - нужно понять, по какому принципу он образован. В помощь называй любые числа к моему ряду, я буду говорить, подходят ли они. Понятно? - Предельно, - Энтони шумно выдохнул, - ну, к примеру, восемь? - Подходит! - Эти числа чётные? Всё время увеличиваются на два? - Не угадал. - Ладно, может быть двенадцать, четырнадцать, шестнадцать, восемнадцать? - Да! - Идёт повторения заданных чисел в каждом десятке? - Не-а. Думай, Энтони, ты умный малый. - Ноль и один? Две тысячи и две тысячи три? Миллион и десять миллионов? Два, три, четыре? На каждый ответ Энтони получал одобрительный кивок головы, но каждая его гипотеза была провальной. Неудачи и заносчивое улыбающееся лицо Генри начинали откровенно злить. - Откуда мне знать, что ты просто ты не загадал все существующие числа? А может твоя последовательность заключается в том, чтобы одобрять все числа, названные мною? - Интересные догадки, но снова ошибочные. Сдаёшься, мой дорогой Энтони? Да, сдаёшься? Энтони перевел взгляд с этого сияющего от собственного превосходства негодяя Генри в сторону, делая вид, что задумчиво рассматривает пейзаж. Пейзажем открывшийся вид было назвать трудно. Однотипное молочно-белое марево с серыми всполохами дыма и непонятно где расположенными источниками света. Генри называл ее пустотой, но Энтони мог поспорить на пять долларов, что пустота сейчас у него в голове. Он не хотел сдаваться этому напыщенному индюку, что всегда любил умничать и занудствовать, поэтому долго раздумывал, смакуя и перебирая догадки и ответы. Озарение постигло Энтони спустя четверть часа: - Шесть, четыре, два? - Нет, эти числа не подходят моему ряду, Энтони! - Твой ряд построен по принципу возрастания? - Да! Именно, всё абсолютно так! Безусловно, главная идея не в той комбинации чисел, дело в том, что научный подход... - Снова ты про свой научный подход! - Тшш, не перебивай того, кто на пару добрых сотен лет старше тебя, Энтони. В этом же подсказка насчет того, куда мы идем. Разве тебе не интересно? - Генри театрально схватился за ребра, издав приглушенный хрип, якобы предвещающий о скорой остановке сердца. - Сейчас мне интересно абсолютно все, что не похоже на белый туман и на самовлюбленного понтореза, щеголяющего своим интеллектом, связями, магическими способностями, возрастом... - Понял-понял, - перебил его Генри, - твой ответ вполне меня устраивает! Так, о чём это я? Научный подход, да и в принципе изучение любой выдвинутой теории предполагает собой поиск доказательств в ее пользу. То бишь мы перебираем различные аргументы в, так сказать, положительную сторону. Так ты подбирал в голове лишь тебе известные закономерности, но они всегда возрастали. Мой же ряд был убывающим, что ты так усердно игнорировал. К сожалению, также часто не берется во внимание "метод от противного", когда мы приводим "отрицательные", "негативные", контраргументы к нашей гипотезе. Вспомним Роберта Эндрюса Миллекина, - на слове "вспомним" Энтони особенно недовольно закатил глаза, - оппонента Альберта Айнштайна, - Генри вечно называл его на немецкий манер, - который упорно пытался опровергнуть теорию оного, а в итоге доказал! Представляешь? Да еще и Нобелевскую премию за это получил! - Ага, то есть ты водишь меня здесь вот уже... - Еще раз заикнешься о трех часах, и я отправлю тебя обратно в кровать, Энтони! Разве ты не хочешь провести время с любимым братом? Да и, может быть, это целебный туман, успокаивающий нервную систему и восстанавливающий ресурсы организма?! - Судя по твоей нервной системе, об этом и не скажешь, - пропел Энтони. Генри прикрыл веки и провел рукой по волосам в успокаивающем жесте: - Как же тебе повезло, что я очень тебя люблю и не брошу в пустоте. - А еще ты можешь получить нагоняй от бабушки. - Не без этого, Энтони, не без этого, - Генри утвердительно закивал, - так вот, "метод от противного" встречается не только в предложенной мной игре, на нем основаны большинство мысленных экспериментов. Мысленные эксперименты! Именно к ним на чаепитие мы и торопимся! Энтони мог бы утверждать, что его старший брат сошел с ума. Однако ему бы пришлось говорить об этом каждую секунду и упечь в психиатрическую больницу не только Генри, но и всю семью. Это и прочие сумасшествия были частью его жизни. Знаете, Вселенная бесконечна, в ней творится много всего интересного. Чаепитие с мысленными экспериментами? Да, почему бы и нет. Сейчас они идут по пустоте с целебным туманом. (Значит, не такая она и пустая?) А вчера, например, его младшая сестра приволокла домой звезду из тройной звездной системы и бабушка, чтобы людские астрономы не забеспокоились, запустила принудительный процесс образования белого карлика, заменив звездное ядро ее лекарством для крепкого сна. В принципе, все атомы идентичны, те же кислород и углерод. Генри немного прибавил шагу, обогнав остановившегося Энтони. Он запустил руки вперед и, сделав жест, будто отворяет ворота, рассеял туман. Перед ним и вправду возникла дверь, сотканная из света. - По вторникам гигантский кран не работает. Это и к лучшему, да, на лифте Айнштайна было бы куда быстрее, но после парадигмы инертности и гравитации тебе бы точно было бы плохо, Энтони. - Он похлопал брата по плечу, - немного побродили по пустоте, зато у тебя не случилось морской болезни. А мы всё-таки идём на чаепитие! Энтони не обратил внимания на шутки брата и привычным жестом прикоснулся ладонью к излучающей свету двери. Энергия обхватила его естество и понесла сквозь Вселенские просторы. - Догоняй, дряхлый! - успел выкрикнуть Энтони. Когда вернулась способность ощущать свою оболочку, Энтони с наслаждением потянулся. Его окружал густой лес с диковинными деревьями с закрученными серебристыми стволами и перешептывающейся синей листвой. Впереди лунный свет освещал опушку с расположившимся на ней длинным деревянным стволом. Лучше, к сожалению, рассмотреть не удавалось - обзор закрывал осанистый силуэт Генри. - Как ты меня обогнал? - в голосе Энтони слышались наигранные нотки обиды. - У меня, кхм, есть свои способы. - Так нечестно, даже бабушка запретила тебе пользоваться гравитационными аномалиями! Ты так однажды схлопнул шестьсот пятый сектор в де-ситтеровский вакуум. - Не будем об этом, Энтони, прошу к столу, гости заждались! Пошли-пошли, я со всеми познакомлю! Стол длиной метров в двадцать ломился от всевозможных яств. Глаза Энтони разбегались от разнообразия цвета, вкуса и формы, признаться, у многих блюд он даже не знал названия. Свет давали зажженные синие свечи, у которых не плавился воск. Отблесками огня игрались серебряные приборы. Подавив только что пришедший аппетит, Энтони посмотрел в изголовье стола. Там виднелись три человеческих силуэта, сидевшие в высоких обитых мягкой голубой тканью креслах. Двое из них придвинулись ближе друг к другу, явно что-то бурно обсуждая. Третий человек откинулся в кресле, закрывшись от остального мира газетой, и, казалось, не двигался. - Мы можем сесть в начало стола, Генри? - Кто знает, может быть, это конец стола? А может середина? А, может быть, это вовсе не стол? Смотря в какой системе координат наблюдать, все относительно! Ах да, да, конечно, мы можем сесть, для нас уже подготовлены кресла. Генри изящно взмахнул рукой, и около тройки хозяев действительно возникла дополнительная пара голубых кресел. Пройдя мимо стола, что так и манил своим содержимым, Энтони занял место подле одного из спорящих гостей. Им оказался крепкий мужчина, облаченный в черный костюм-тройку в мелкую сине-красную полоску. Его пиджак висел рядом, потому господин остался в одних жилетке и рубашке. Рукава он закатал, от чего его мощные руки казались еще больше. На груди блестел золотой значок с надписью "Лучший perpetuum mobile месяца". - Я и говорю - чтобы убрать неопределённость из жизни пора прекратить делить все на ноль или бесконечность! Он активно поддерживал свою позицию жестами, в такт движениям дергались и красные перепончатые крылья за спиной. Того же оттенка красного были и его рога. Энтони сглотнул, он не сомневался, что где-то под столом землю беспокоил длинный дьявольский хвост. У мужчины было угловатое лицо с выпирающими скулами. Его темные глаза были оживлены беседой, а с губ, прикрытых ухоженными завитыми усами, не исчезала клыкастая улыбка. Он почесал за ухом, вороша слегка спутанные волнистые темные волосы, собранные в низкий хвост. - Познакомься, Демон Максвелла! - Генри сел в кресло напротив. Демон Максвелла прервал активное доказательство собственной позиции и с рвением заключил руку Энтони в крепком рукопожатии. На удивление, одна его рука была ледяной, когда вторая пылала жаром адской печи: - Приятно познакомиться, Энтони! Генри так много о тебе рассказывал, большое спасибо, что согласился прийти на наше ежегодное чаепитие! - Демон Максвелла, ты не мог бы представиться? Мой брат может о тебе не знать. - Без проблем, Энтони, могу называть тебя Тони? - на вопрос Демона Максвелла Энтони одобрительно кивнул, - так вот, Тони, ты знаком со вторым законом термодинамики? Согласно которому энтропия всегда больше или равна нулю? Отлично, тогда ты знаешь и о запрете на вечные двигатели второго рода. - Разумеется, на вечные двигатели второго рода стоит запрет, невозможно всю энергию преобразовать в полезную работу - реальная часть Вселенной не находится в идеальных условиях, - встрял Генри. - Но посмотри-ка на меня! Я великолепный вечный двигатель, который с легкостью и без затрат энергии извне способен отделять медленные и холодные молекулы от быстрых и горячих. - Ты был бы идеальным вечным двигателем, дорогой, не будь мысленным экспериментом, как и все мы. - Покачала головой его собеседница, около которой сел Генри. Это была невероятной красоты девушка. Тонкий стан и идеальный профиль горделиво приподнятой головы. Собеседница Демона Максвелла была облачена в строгое платье глубокого винного цвета, на шее и ушах позвякивали украшения, навеянных природными мотивами. Светлые волосы собраны в слегка небрежный пучок, одна выбившаяся прядка застыла около её скулы. Цепким взглядом ярко-зеленых глаз девушка прошлась по каждому, кто сидел за столом. Она вальяжно облокотилась на подлокотник кресла, держа в руке бокал с шипящим напитком. Генри галантно взял её руку и поцеловал: - Демон Дарвина, с чего такой пессимизм? Вы как всегда прекрасны. - Ты же знаешь ее, - Демон Максвелла отмахнулся, - всё не может свыкнуться с запретом на неограниченное потомство. - Во-первых, не прекрасны, а идеальны, сэр Генри, я не что иное, как организм, которого не ограничивает эволюция. Я сама выбираю приспособления для лучшей жизни, невзирая ни на внешние условия, ни на ресурсы. - И вправду? Почему же Вы тогда избрали человеческий облик? Признайте, его, вряд ли, можно назвать эволюционно идеальным, - недоуменно спросил Энтони. - Ох, мальчик мой, пожалуй, он идеален для данного мероприятия. Я сама выбираю для себя наиболее удачные мутации, потому сейчас у меня, по сравнению с обычными людьми, улучшенная опорно-двигательная система, так что моя спина не станет беспокоить, даже если наше чаепитие затянется на пару десятков лет. И диапазоны восприятия мои куда более и более широкие, так что я в высшей степени способна насладиться сегодняшними блюдами, - она подцепила пальцами что-то невидимое для человеческого спектра видимости, на котором предпочитает быть Энтони, и проглотила, - великолепно! Ах да, во-вторых, милорд, у меня запрет на любое потомство, что не может не тяготить. - Демон Дарвина, Вы же понимаете, что при Ваших особенностях Ваше потомство станет доминирующим видом и вытеснит абсолютно все формы жизни? - Энтони подвинул кресло ближе к столу, ловя каждое слово девушки. - В том-то и суть, милый, как порядочный демон, я понимаю, что так поступать крайне эгоистично. - А ещё за это можно схлопотать от вашей бабушки, Тони, - как бы невзначай кашлянул Демон Максвелла. Демон Дарвина сделала вид, что не заметила высказывание приятеля и, подвинув блюдо с фруктами, призвала Энтони попробовать. В предвкушении вкуснейшей трапезы, Энтони прожевал пару виноградин и потянулся за стоящей рядом бутылкой с чем-то шипящим. Его прервало вкрадчивое замечание третьего господина, которого всё это время закрывала газета: - Пригнитесь через два, один... Сейчас! Плошка, наполненная ягодным пуншем, неожиданно извергла содержимое, расплескав повсюду красный напиток, и опрокинулась набок. В редких просветах меж посудой с едой белую скатерть окропили красные отпечатки звериных лап. Энтони, что при предупреждении господина с газетой запаниковал, ища место, чтобы поставить бутылку на заполненном столе, и не успел спрятаться, как все гости. Теперь он с головы до пояса был облит ягодным пуншем, что крупными каплями стекал с его волос и ресниц. Красный Энтони, так и застывший с несчастной бутылкой в руках, стал причиной истеричного смеха Генри и Демона Максвелла. Демон Дарвина, явно недовольная поведением товарищей, постучала в ладоши. Пунш с лица и одежды Энтони исчез, он благодарно посмотрел на нее. - Опережая твой вопрос, Энтони, - с расстановкой проговорил господин в кресле, убирая испорченную газету и извлекая из ниоткуда новую, Энтони мог поклясться, что ту же самую, - этот бардак устроил квантовый Чеширский Кот, чьи свойства существуют отдельно от объекта. - Ну разумеется, квантовый Чеширский Кот, - хлопнув себя по голове в неожиданно появившейся шляпе, сказал Генри, - какое же безумное чаепитие и без Чеширского Кота, согласись, Энтони! В лучших традициях Льюиса Кэролла! Наверное, зря я тогда привел с собой кота Шрёдингера. - Почему же зря? - недоумевала Демон Дарвина, - вместе с квантовым Чеширским Котом у нас получается практически целый кот. - А где же он? - заозирался Энтони. - Он всегда с нами, Энтони, - Генри прокрутил в руках цилиндр и пожал плечами, - или его никогда с нами нет. - Кот Шрёдингера в чайнике Рассела, они прибудут через девятнадцать минут, двенадцать секунд, - скучающим тоном ответил господин с газетой и перелистнул страницу. Генри неожиданно вскочил и рассыпался в извинениях: - Как я мог забыть, какой же я болван! - Я говорю об этом каждый день, - прошептал Энтони, пригубив шипучий напиток. На вкус он оказался смесью кокоса с манго. - Я не представил тебя Демону Лапласа! Энтони, познакомься, это мой давний товарищ и прекрасный друг. - Генри, ты отлично знаешь, что я не нуждаюсь в представлениях. И Энтони я знаю прекрасно, - Демон Лапласа отложил газету и протянул тому худую руку для рукопожатия. Наконец, когда кусок бумаги перестал скрывать лицо господина в кресле, его удалось внимательнее изучить. Демоном Лапласа был высокий сухопарый мужчина, одетый в белое двубортное пальто в тон брюкам и кофейного цвета бадлон. У него было вытянутое лицо со слегка впалыми щеками и плотно поджатыми тонкие губами, бесцветные глаза мужчины выражали неизмеримую скуку и вселенскую усталость. Так иногда смотрела бабушка Энтони, когда они с братом снова устраивали парадоксы в соседнем секторе космоса. Пепельные волосы были аккуратно зачесаны назад. Он носил монокль с абсолютно черным стеклом, что не пропускал какие-либо виды излучения. Энтони впечатлено ответил на рукопожатие. - Может быть, тебе стоит снять свое белое пальто, Демон Лапласа? - поинтересовался Демон Максвелла. - А еще, очевидно, открыть окно, потому что ты считаешь, что я довольно-таки душный собеседник. - Нет. Ты просто невыносимый всезнайка, - хихикнула Демон Дарвина. - Разве я могу на это повлиять? Такова моя великая ноша, как мысленного эксперимента. - Демон Лапласа знает положение любого предмета в любой момент времени, - объяснил Генри, смотря на Энтони, - он и вправду всезнающий. - Если Вы всезнающий, - недоумевал Энтони, - зачем Вам здесь находится. Это же, наверное, невероятно скучно и предсказуемо? - Дело в том, что я порядочный демон, а порядочные демоны не пропускают чайные посиделки с друзьями, - своими тонкими пальцами пианиста Демон Лапласа взял лежащий рядом нож и подвинул к себе трёхэтажный торт и хлебницу. - Он просто любит умничать, Энтони, иногда он невероятный зануда, - закатил глаза Демон Максвелла. - Вы к нему слишком строги, - Энтони нахмурился. - Он знает всё, но нам, почему-то, предсказывает только негативное, - отмахнулась Демон Дарвина, - поэтому мы его и задираем. Но, разумеется, любим. Разве иначе бы звали на наши чаепития? - Я бы всё равно пришел. Всегда знаю, где и во сколько оно проводится и как до него добраться, - самодовольно высказался Демон Лапласа, намазывая ножом крем с бисквитов на хлеб. - Да, он всегда нас находит, - мрачно заметил Демон Масквелла. Знакомство с гостями было окончено. Энтони поднялся из-за стола, выпрямился, отряхнул невидимые пылинки с плеч, подражая обычным жестам Генри, и хотел было сказать, как его одёрнул Демон Лапласа: - Перед тем, как скажешь пламенную благодарственную речь, Энтони, познакомься с последним участником нашего чаепития. Философский Зомби, к сожалению, не смог прийти, - мужчина покачал седой головой, - познакомься, Больцмановский Мозг. Взглядом Демон Лапласа указал на большую капсулу, заполненную красноватой жидкостью, что приютилась у края стола. Стало быть, Энтони не заметил ее из-за заставленных блюд. Что-то медленно пульсировало в капсуле. Энтони прищурился. В ней действительно плавала нервная система, состоящая из головного мозга и нервного ствола с отростками. Энтони с удивлением попятился, постучал по плечу Демона Максвелла и спросил шепотом: - Это мозг Людвига Эдуарда Больцмана? А зачем его заспиртовали... - Ох, нет-нет, Тони, малыш, он тоже мысленный эксперимент, как и все мы. Его суть заключается в том, что с большей вероятностью во Вселенной возникнет человек, чем целая Солнечная Система, по такому принципу вероятнее появится один мозг, чем целый человек. - Ага, то есть пространство должно быть заполнено Больцмановскими Мозгами? Ну, данная стратегия наиболее вероятна... - Как видишь, этого не произошло. Хотя, возможно в какой-то части Вселенной, в какой-то промежуток времени... А вот на этот вопрос у нас ответит Демон Лапласа, да? - В моих принципах не отвечать на вопросы, ответы на которые всё ещё не найдены людьми. Так ведь неинтересно, пропадает весь дух соревнований, а радость от победы тускнеет, - Демон Лапласа закончил возиться с кремом и хлебом и протянул тарелку с ломтиками Энтони. Тот послушно взял, даже не смотря на нее. - А чем же занят Больцмановский Мозг? Вряд ли он сможет отужинать с нами. - Забеспокоился Энтони, держа в руках тарелку с бутербродами, ему было совестно, что он не заметил еще одного гостя на празднестве. - Не переживай, он сейчас медитирует. Ему нравится ловить вибрации наших встреч, он находит их забавными. Больцмановский Мозг вполне доволен нашей посиделкой и своей ролью. А еще он находит милым то, что ты о нем переживаешь, - успокоила его Демон Дарвина, явно общаясь с Больцмановским Мозгов с помощью каких-то полезных мутаций для переговоров на другой частоте. Энтони спокойно выдохнул и взглянул на тарелку. На ней в красивым полукругом лежали тосты с шоколадным маслом. Его любимые тосты с шоколадным маслом. - Демон Лапласа, - смутился Энтони, - я же точно видел, что вы намазывали не шоколадное масло, а крем с торта. - Разгадка, братец, заключается в том, - Генри ловко выхватил из рук Демона Лапласа нож. Демон Лапласа не противился, он знал, что так и произойдет. - Что это не обычный нож, а Бритва Оккама. - Еще один мысленный эксперимент? - Разумеется! - Не слишком их много на один квадратный сантиметр? Генри с друзьями засмеялись: - Поверь мне, это далеко не все! Так вот, Бритва Оккама позволяет убрать всё лишнее. То есть в случае с твоими тостами - убрать все лишнее из крема, чтобы получилось шоколадное масло. - Как по мне, - заметил Демон Масквелла, нанизывая на вилку кусочек бифштекса, - это бесчеловечное использование философского потенциала Бритвы Оккама. - На Безумном чаепитии можно всё и даже немного больше, - подмигнул Генри, - смотрите-ка, девятнадцать минут прошли! Вот и наш чайник Рассела, а возможно, и Кот Шрёдингера. Генри взял в руки пузатый белый чайник в аляпистый красный горох и ласково погладил по его носику. Энтони уселся удобнее, наконец, он хоть про что-то знал. Чайник Рассела был любимой утварью Генри, которую он нашел в одном из путешествий. По-хорошему, Чайник Рассела - это мысленный эксперимент, заключающийся в том, что можно одинаково верить в существование, как Бога, так и чайника где-то на орбите Солнца, ведь проверить оба заявления невозможно или крайне затруднительно. Однако Генри это не помешало, и теперь он всегда заваривает в нем любимый красный чай. - Нет, Кота Шрёдингера сейчас в нем нет, - покачал головой Генри, заглядывая под крышку. - Конечно же, нет, он сейчас ни жив ни мертв сидит под столом. - Отметил Демон Лапласа. - Ну и прекрасно, не будем докучать бедному коту, ему и от Создателя много досталось, - кивнул Генри, разливая по появившимся фарфоровым чашкам красный чай. На его голове угрожающе накренился цилиндр, так и норовя упасть в соседнюю тарелку с овощной нарезкой, - время чая, господа! Каждый из гостей угостился чаем, даже Энтони осушил чашку до дна с одного глотка. Обычно по-особенному заваренный каркадэ Генри ему никогда не нравился – слишком кислый. Демон Лапласа подсказал, что чай поменял вкус из-за места. Чтобы это не значило. Вечер потихоньку начал сжиматься в спираль. События смешались между собой. Вот они допивают третью чашку чая. А вот Демон Дарвина показывает свои навыки к метаморфозам, превращаясь в существо, способное выжить в вакууме. Энтони потянулся за ложкой, чтобы попробовать пудинг после плотного ужина, но Генри его отдернул, ведь эти ложки из теории ложек и на сегодня они закончились. «А знаете, что общего у нас с Больцманским Мозгом? – слышался громогласный голос Демона Максвелла, - распределения!». Энтони попросил у брата еще полкружки чая, на просьбу Генри разломил чашку вдоль и протянул ему первую половинку. Вторая половинка чашки разыгрывалась в импровизированных торгах. Выиграл Демон Максвелла, который отдал ее Бритве Оккама, рассыпаясь в извинениях за бездушие своих друзей. Где-то под конец вечера квантовый Чеширский Кот заигрался с Котом Шрёдинегра, сметая со стола всё, что плохо лежало. Хвостатые обшерстили белое пальто Демона Лапласа, из-за чего его пришлось снять. Демон Максвелла тут же отметил, что его приятель подобрел и громко рассмеялся. Смех подхватили все, он слился с музыкой, что играл странный синий лес. Этот чудесный звон убаюкивал наевшегося Энтони, тот и не заметил, как уснул, уткнувшись головой в мягкое голубое кресло. - Вставай! Ну же! – кто-то крепко трепал Энтони по плечу. Он без желания разлепил заспанные веки. Над его спящей фигурой возвышался Генри, - Куини долго пыталась тебя разбудить, но ты слишком крепко спишь. Где же ты так устал? Энтони перевел взгляд на дверной проем, там хихикала их младшая сестра, предвкушая очередную перепалку братьев. Безусловно, они находились в его комнате с синими стенами и дощатым полом, покрашенным под серебро. - Где? На чаепитие мысленных экспериментов! Ты меня туда и отвел, Генри! – голос ото сна был хрипловат. - Мне сейчас только не хватало распивать чаи с мысленными экспериментами. Я свихнулся, по-твоему? – нахмурился Генри, - скажи еще, что Куини была с нами. - Нет, Куини там не было! А вот Демоны Максвелла, Дарвина, Лапласа… - Я смотрю, ты уже имена придумал для своих внутренних демонов. Ладно, расскажешь про свой сон за завтраком – бабушка как раз сделала твои любимые тосты с шоколадным маслом. – Потянувшись, Генри встал с кровати Энтони и вышел из комнаты. Энтони озадаченно посмотрел пару секунд в стену, а затем встряхнул головой. Генри разыгрывает его? Почему он ведет себя, как обычный человек и ничего не помнит о безумном чаепитии? А может быть, Энтони и вправду всё это приснилось? Или он сошел с ума? Или попал в параллельный мир? Или на человеческий слой восприятия? А может, он спит сейчас? Демон Лапласа точно бы знал ответ. Но ничего, Энтони во всем обязательно разберется. Алиса тоже в конце своей истории пробудилась ото сна.