Воспоминания прошедшего года праздника морских фонарей.

Рокочущий океан напевает народу в час, когда к дремлющим небесам возносятся праздничные фонари, освещая всё вокруг: само небо, город, горы. Не отрывая глаз от подобной красоты, что народ, что любая сущность, проживавшая здесь, однозначно стали думать иначе об этой местности. Праздник морских фонарей будет храниться как традиция, даря улыбки в каждом домике, даже в самых отдаленных приморских краях. Получить похожее тепло больше нигде не выходит за последнее время. Только в этот праздник.

Звёзды прогорают огненными искрами, их несчитанное количество так и заставляет задержать дыхание и влюбиться в свой регион, в морские фонари – они бесконечны, как и часы жизни Ли Юэ.

Близкие возьмут за руку своего ребёнка или внука и отправятся развлекаться поздней ночью, а само ребячество вызовет смех других в то время, когда пора отпускать фонари в спящее крепким сном небо. Знакомые друзья, или даже уже больше, чем друзья, заметно сблизятся, держась крепко за руки или обнимаясь, а кто-то станет вести себя совсем как ребёнок, лишь бы не терять воспоминания о своём детстве. Они трудятся изо всех сил, чтобы сделать праздник куда ярче, чем в прошлые разы. Известно, что и в других регионах замечают «летающие шары» – так их прозвали чужеземцы. Многие из них не хотят пропустить такое событие и буквально сбегают с родных мест, отправляясь к нам, чтобы хоть и на одно мгновенье, но все же получить нескончаемое удовольствие.

***

      Прогуливаясь по обыденным местам гавани Ли Юэ, и Паймон, и путешественник чувствуют себя спокойно. Вдыхая экзотический аромат цветущих глазурных лилий, они ощущают тепло, окутывающее их. Чистый воздух пронизан песчаными листьями, оседающими на крышах домов, задевающими макушки прохожих.       Паймон, как и всегда, не прочь посмеяться с забавных ситуаций, своим интересным и завораживающим смехом она словно призывает путешественника присоединиться к забаве. Тихонько хихикая, они в конце концов добираются до ресторана «Народный выбор».       — Путешественник, — зовет Паймон, — Смотри скорее! У них особая новинка! — и, облизнувшись, она проскальзывает поближе к ресторану.       Путешественник и сам решает не оставаться равнодушным к еде и немедленно следует за ней.       — Блюдо «Заступечьи рулетики» на наших столах! — оглушительно оповещает синеволосая девушка прохожих, — Заходите, если есть настроение в грядущий праздник!       На двух маленьких столиках действительно стоят экземпляры особого блюда, неизвестно лишь, кто создал такую красоту.       Голодная Паймон приближается к закусочкам, пару секунд – и она съест всё, что лежит на столиках, забыв о верном друге, тоже спешившем к еде. Правда, обогнать Паймон – всё равно что достать языком до локтя. Безуспешные попытки обогнать несдержанную подружку заставляют путешественника чувствовать себя слабаком.       Чуть ли не ракетой врезаясь в столики, Паймон уже совсем рядом, уже трепещут ее ноздри от аромата блюд. Секунда, две, и… бум! – Паймон неудачно врезается в синеволосую девушку. Столкнувшись лбами, они сваливают два стола и падают на каменистую дорожку, а блюда в тарелочках взлетают в небо и летят прямиком в руки поражённого путешественника. Тот, благодаря невероятной удаче, ловит их все и недоуменно смотрит на обоих. Что путешественник, что Паймон с девушкой и прохожими – все ошеломлены произошедшим.       — Кто последний выкрикнет «Я», тот убирает тут всё. Я, — нелепо говорит путешественник.       — Я! — в миг отвечает девушка.       — Я!! — не успевает Паймон, — Ах! — хмурится она.

***

      Синеволосая девушка, придерживая разные виды блюд, раскладывает их на стол и присоединяется к общей трапезе. Интенсивно растерев обе ладони, в которых находятся палочки, приступает к смешиванию горячей лапши со своими любимыми добавками. Но Паймон продолжает глазеть на сладость, чей запах чуть ли не издает звуки и чья форма порезанного на три части зелёного рулетика напоминает далекие холмы, покрытые прямыми травинками. Красное желе и сливочный крем, наполняющие рулет, восхищают даже прохожих, не то что Паймон. А нежнейший бисквит… лишь мечты…       — Паймон, ха-ха, прикуси-ка на время язычок, — шутит девушка, — Десерты напоследок! Давай-ка лучше поедим более сытную еду, чем набивать рот сладостями. Ха-ха.       Понятно, что Паймон ничего этого не слышит, она в упор смотрит на десерт.       — Этот аппетитный вид… — глаза загипнотизированной Паймон загораются и звездочками, и сердечками, — Мои несколько желудков с ума сходят внутри меня… скорее, дайте я попробую…       Путешественник молча набивает себе рот всем, что кажется ему симпатичным, а девушка продолжает смеяться с одержимой едой Паймон.       — Сян Лин, за какие заслуги мы бесплатно пируем здесь? — прожёвывая пищу, спрашивает он.       Девушка перекидывает свой хитроватый взгляд на путешественника.       — Путешественник, всё, что тут лежит – это за ваши старания в те дни, когда Ли Юэ нуждался в помощи, — облокотившись на спинку стула, она складывает руки крест-накрест, — Да и вообще, я не успела нарезать капусту, как вы уже решили тысячи задач и головоломок, — прищурившись, она продолжает, — и только как вы оба справились...       Тот в ответ чешет затылок и определённо смущается:       — Это не только наши заслуги, но и...       — А, кстати, вы же в курсе... Хотя чего я это спрашиваю, конечно в курсе, — стремительно перебивает его Сян Лин, — Праздник морских фонарей уже сегодня, и дабы мне избежать долгое отсутствие новых блюд в ресторане, хочу вас попросить о кое-каком творческом деле. — подмигивает она путешественнику.       — Творческом деле!? — наконец откликается Паймон, — Я вся во внимании! Что ж, рассказывайте давайте! Не заставляйте Паймон ждать!       Путешественник и Сян Лин дружно смеются с неё.       — Что?! Вы что, смеётесь с меня?! — возмущается девушка в ответ, — Да расскажите вы мне, что за творческое дело! — сердито топает по воздуху.       — О-ой, Паймон! Да потише-ж ты! Не пугай народ вокруг нас, ха-ха. — всё ещё смеётся, широко улыбаясь, Сян Лин, — Дело в том, что уже у многих горожан Ли Юэ имеется хотя бы одно особое блюдо, кстати, даже те рулетики были от кое-кого. Но зная, какой у тебя опыт в кулинарии, путешественник, я могу доверить тебе это дело!       — А почему только ему!? — хрипит Паймон, — Я тоже знаю все тонкости кулинарии! Ух! Почему вы меня не замечаете всё время!?       — Ха-ха, Паймон! Я не договорила! Вы делаете свои личные особые блюда, всё по своему вкусу! Всё, что угодно! Всё, что пожелает ваша душа!       — Ха! Выкусил, путешественник? Да, это я, та самая Паймон, та самая, в которой содержатся несколько желудков и практически миллиард вкусовых рецепторов — больше, чем у обычных людей! Я одолею тебя! У-у! — и она угрожающе вцепляется взглядом в него.       — Паймон! Напомню, что это не состязание на лучшее блюдо в нашем меню, это лишь проявление вашей индивидуальности, она и покажет ваше мастерство, и в дальнейшем ваше особое блюдо сможет попробовать целый регион! Только представь!       — У Паймон одни мысли о еде! Даже не думает обо мне… — саркастически подлавливает её путешественник.       — Что-о!? Ты чего про меня опять наговорил! — надувает щёки девушка и потрясает своими маленькими кулачками, но потом спокойно продолжает, — Эх, хорошо, но разве у вас есть диковинки Мондштадта, например?       — Нет, но в этом деле хорошо справится моя милая подружка, знакомьтесь — малышка Яо Яо!       Из тени выходит малышка. Красивая девочка, у которой звенят два больших бубенца на голове, делающие ее похожей на маленькую мышку. У лапушки в руках корзиночка, напоминающая рюкзак, с различными игрушками. Через багровые глазки пробегают яркие лучики. Заглядывая в них глубже, чувствуешь заметное облегчение.       — Бывшая одногруппница нашего шеф-повара, — мило озаряет её своим искренним взглядом Сян Лин.       — Рада знакомству, путешественник и Паймон, — сложив ладони вместе, малышка неглубоко кланяется.       — А-а! Откуда она нас знает, путешественник!? — визжит Паймон, — Что они от нас скрывают? — и растерянно глядит на Сян Лин и загадочную девочку.       — Ну снова ты за своё, Паймон! Ха-ха, что же ты место себе никак не найдёшь? — ухмыляется Сян Линь, — Я уже давно познакомила её с вами…       — Каким образом? Мы эту малышку видим впервые…       — Я забыла представиться, — спустив с плеч корзинку, девочка приступает к танцевальному представлению, распевая четверостишье: «Ясные лучики солнца и тепла Прогорят для вас лишь тогда, Когда пёстрые птицы взметнутся ввысь, И будут народу напевать свой последний стих!»       Энергичный танец создает атмосферу и музыку перед малышкой. Размахивая руками в стороны, она отчетливо вертит головой то вправо, то влево, следом идёт завораживающая стойка. Раскатывая правую руку до левой, она приступает к финальному – заводит обе руки за спину и мило подпрыгивает то в одну сторону, то в другую. Закончив представление, уверенно поднимает руки вверх.       — Вот так представление… — оценивает Паймон, — Ну, что теперь? — смотрит то в глаза путешественника, то в глаза Сян Лин.       Все, кроме Паймон, искренне аплодируют.       — Яо Яо, это действительно потрясающе, ты будто один из ангелов, напевающих мне колыбельную по ночам Тейвата… — весело продолжает хлопать в ладоши.       — Да… — тянет от удовольствия Сян Лин, — Яо Яо не только в готовке прекрасна, но и в танцах…       — Апхчи! — тихонько чихает Яо Яо, — Кхм, извините, пожалуйста. — приблизившись, продолжает, — Так что, Сян Лин, я готова помочь вам обоим.       — Да! — кричит она, — Ну что, будущие творцы своих изделий, готовы? Время ограничено! Бегом за фартуками!       — Так точно, Сян Лин! — возбуждённо кричат оба.       Схватив свою сумку, они мгновенно бегут занимать свои столы.

***

      На кухне зажигается огонь, льется ручьём вода, хорошо слышны интенсивные стуки ножа по деревянной дощечке. Бульканье и пар заполняют духотой всю комнату.       — Паймон! — кричит путешественник, — Открой-ка окошечко! Иначе мы тут оба задохнёмся!       — Занята! — та пробует на соль незнакомую жижу, — Да, думаю, щепотки две ещё можно. У тебя там-то что? — кричит в ответ путешественнику.       — Только закинул первую партию порезанного кубиками лука! А ты?! Кхе-кхе, делись впечатлениями! — он размахивает ладонью, отгоняя от носа жгучий пар.       — Да… сама что-то не пойму… — Паймон берется за голову, — Так, куда запропастился мой фирменный рецептик? — не спеша подойдя к тумбочке, она заново перечитывает цель работы, — Ай! Святые Архонты! А картофель-то забыла! Ух, Паймон!       Оглушительный взрыв на месте, где был путешественник, резко откидывает его к закрытому окну. Паймон едва находит путешественника, лежавшего уже без сознания, среди серого и пахучего дыма.       — О, Боже! — девушка немедленно приближается к огненной плите, — Так, где выключить, святые Архонты… Думай Паймон… думай…       Плита странно пищит, как только Паймон прикасается к выключателям, и девушка ускользает в угол.       — Кто-нибудь! Помогите! — закатывает она истерику.       И в миг, как в сказке, из двери, точно удача, выпадает яркий жёлтый шарик, распыляя по всей комнате ароматный запах. Паймон постепенно приходит в себя.       — Кхе-кхе! Спасибо вам! Скорее, помогите ему! — указывает ладонью на парня.       — Путешественник! — среди комнаты проносится тревожный голос.       Постепенно открывая свои глаза, Паймон замечает ту малышку, которую встретила ранее.       — Ой! Ты меня слышишь!? Ау! Очнись же! — трясет малышка пострадавшего, а потом растерянно смотрит на Паймон, — Как так!? С ним всё будет хорошо!?       — Да он стальной! Не бойся же ты так! Давай лучше выберемся отсюда, я беру за руки – ты за ноги. Раз, два… Три!

***

      — Ну что? Дела то как? — приглушённо звенит чей-то голос в голове путешественника, — Поправится, как думаешь?       — Ой, да всё прекрасно будет! — этот голос он узнал бы из тысяч других – голос Паймон, вечно уверенной в своих словах, — Ты не знаешь, как мы одной левой всех монстров? А?       — Все равно… не люблю решать подобные проблемы…       — Да кто тебя заставляет их решать?       — Все эти закорючки придётся решать все равно только мне! Не заставляйте меня злиться на вас, Паймон!       — Слушай, малышка, а ты чего со мной на «вы»?       — Я привыкла себя так вести… Ну, как там госпожа Гань Юй? Нет повреждений?       — Ничего подобного не замечаю, на вид не бледный, руки-ноги есть.       Путешественник постепенно открывает глаза, боке закрывает весь обзор, но по силуэтам одежды вполне можно определить, кто рассматривает его. К счастью зрение приходит в норму.       — Гань Юй? — первые его слова.       — Здравствуй, путешественник, — с облегчением отвечает Гань Юй, — Ты можешь полежать, если до сих пор чувствуешь слабость...       — Нет! — вскрикивает тот, — Кхм, извините, но я лучше закончу особое блюдо, нежели буду валяться без дел. Спасибо вам за заботу.       — Ну, а я о чём! Ну, вы даёте, самой Паймон не верили, живой, как бык! Правильно я сказала, путешественник?… — заботливо улыбается Паймон ему.       — Да-да! Всё отлично, давайте снова приступим?       — Стойте! Не говорите только о случившемся Сян Лин, прошу… — вскакивает Яо Яо.       — Но, Яо Яо, что в этом такого? — вопросительно на неё смотрит Паймон.       Яо Яо, смутившись, убирает обе руки за спину, а голову припрятывает в бок, — Я должна выполнить это задание без всяких закорючек…       — Ты что, серьёзно? — спрашивает Паймон.       — Всё хорошо, Яо Яо. — невозмутимо откликается Гань Юй, — Просто давай поможем ребятам закончить работу, я сама не желаю тебе никакого зла.       Путешественник не удивляется. Он знает, что Гань Юй старается всегда найти компромисс между любыми людьми, в любой ситуации, простыми словами – она благодушный герой. Стоит начать её учить, что надо быть строже, показать людям урок и заставить их в следующий раз быть более ответственным, она немедленно заметает следы своего внимания. Что-то мифическое хранится в ней, не только кровь Цилиня. Это «что-то» явно будет храниться в ней навечно, крепко прижившись в её сердце.       — Спасибо вам, госпожа Гань Юй, спасибо за то, что вы всегда готовы пойти мне навстречу, спасибо за то, что не отпускаете мою руку всё это долгое время, я правда поняла, это была судьба, которая пришла ко мне в один миг и изменила меня, я хочу говорить вам свою благодарность всегда, даже… наверное, без всяких причин.       — О-оу, в моём животике разлетелась стая бабочек, кстати, у вас очень тёплые взаимоотношения, — прибавляет Паймон.       Как только Яо Яо замолкает, девушка смело приближается к малышке, приласкав её в своих нежных объятиях, и слабенько поглаживает по мягким локонам волос.       — Яо, хоть сегодня праздник, это не значит, что только сейчас я добра к тебе, я милостива ко всем, и моя цель – помогать тому, кому я по правде доверяю. И ты одна из них. Но пожалуйста, больше не робей в таких ситуациях, будь предприимчивой даже в сложных ситуациях. Никогда не бойся страшных последствий, они только забивают твою уверенность. Хорошо?       — Я поняла, госпожа Гань Юй, — Яо Яо сильнее прижимается к девушке.       Путешественника и Паймон охватывают приятные чувства. Вот, что хранится в сердце Гань Юй, — чрезмерная забота о людях, которые тоже стараются идти ей навстречу. Яо Яо с виду для неё – что-то очень важное, Гань Юй дорожит ей так, будто это ее маленькая сестра.

Долгие объятия не желают заканчиваться, да жаль, что сегодня пёстрые фонари и весёлая музыка займут больше времени, и начинают четверо друзей переделывать те самые провальные блюда.

***

      Обстановка к тому времени изменяется в лучшую сторону. Яо Яо подметает полы, консультируя Паймон, как лучше выполнить то или иное дело с яйцами, сколько штук, какая мука: овсяная, пшеничная или другая. У путешественника и Гань Юй всё выходит изумительно. Кленово-чесночный сироп, разлитый по тонкой, нарезанной свининке, и мелко порезанный укроп, посыпанный сверху, – это только первая часть работы. Следом идут хорошо обжаренные картофельные палочки. Но путешественника останавливает то, что он не знает, как подать блюдо красиво и аппетитно. Он жалобно подглядывает на неустанную Гань Юй, которая в тайне от всех готовит кое-что своё. У путешественника это, конечно, вызывает интерес, но он не заостряет на этом внимание.       — Г-Гань Юй… — робко зовет он девушку.       — Да, что-то случилось? — быстро та отвечает, разворачиваясь к нему.       — Не могла бы ты мне помочь с декорациями? В фантазиях я, видите ли, не столь силен, — смущается он.       — А… С удовольствием! — она подходит к блюду и рассматривает его детально, — Хм, как насчёт пары лепестков Цинсинь? Мне они кажутся интересным дополнением. Словно наступила ясная весна. А если это всё разукрасить одним из пряных соусов… это будет восхитительно и должно будет присутствовать на каждом столе.       — Очень разумно, госпожа Гань Юй. — подмечает малышка Яо Яо, — Вот у нас с Паймон будет восхитительная вкусняшка, да, Паймон?       — Конечно! — трудолюбиво отвечает Паймон, — Яо Яо, а что ты там сказала про экзотические травы?       — Никаких трав в наш с тобой десерт, Паймон! Они испортят пряность бисквита и аромат глазурных лилий, а ещё навредят вкусовым сосочкам дегустаторам! Кхм, в целом, думаю, ты поняла. Я просто задумалась насчёт лепестков Цинсинь, не более…       — Так вот почему ты игнорируешь всё время мои просьбы подать мне ту столовую ложку… Пф! Только и думаешь о Гань Юй… — бормочет себе под нос Паймон, продолжая мешать муку.       — Но тем не менее, — перебивает путешественник, — Паймон, разве у нас есть пару цветков Цинсинь?       — Да! — уверенно отвечает девушка, — И знаешь сколько? Целых нисколько!       Разумеется, оба обмякают, но тут случается неожиданное – Гань Юй протягивает руку с двумя необходимыми им цветками.       — Бинго! — будто выиграв приз, прыгает Яо Яо.       — Ура! — задорно хлопает в ладоши Паймон, — Отлично! Гань Юй, молодчинка! Откуда, правда, они у тебя?       — Ах… Ой… Не смущайте меня, просто… Я всегда покупаю небольшое количество лекарственных трав в хижине «Бубу»... просто…       — Да мы поняли! Таким исключительным, как тебе, просто необходима энергия! — убеждает Паймон, — Я права?       — Не то чтобы…       — Хорошо, спасибо за цветы, Гань Юй, — перебивает путешественник, — Ребята, давайте ускоримся, солнце скоро уйдёт за горизонт.       — И вправду! Ой! Бегом ускоряемся! — торопит всех Паймон.       Работа продолжается куда энергичнее, чем ранее.

***

К последним минутам солнце сходит спать. В приветливой гавани до сих пор словно утро, Юг полностью озарён яркими фонарями. Чуть ли не спотыкаясь, напарники спешат отпустить их в небо, блюда пляшут в воздухе. Ребята стремительно разбегаются по своим сторонам. Гань Юй хватает Яо Яо за ладонь и отправляется правее. Паймон и путешественник, едва ли не влетают по прямой, они уже впритык стоят к источнику ослепительного света. В миг что Гань Юй с Яо Яо, что Паймон с путешественником замирают. Фонари зажигают спящее небо, безудержные крики, вопли народа оглашают всё вокруг. Музыка сверкает ярче чаще, чем в обычные дни, разгораются танцы. Нескончаемые огоньки продолжают свой путь всё выше, растущие снизу следуют за ними. И только четверо друзей в эти минуты и слова не произносят. Влюблённые взгляды обращены в небо, желание Паймон посмотреть поближе и спокойствие на душе – вот, что окружает в данную минуту их.

***

      Народ заметно расходится. Товарищи помогают раскладывать приготовленные блюда от самой Сян Лин. К тому времени подходят Гань Юй с малышкой Яо Яо. Занимая свои места, путешественник и Паймон выходят из дверей с сюрпризом. Сян Лин очень удивляется такому представлению. Прикрыв рот обеими ладонями, она стоит в полном шоке. По глазам можно прочитать её восхищение, хотя она ещё не пробовала блюдо.       — Немедленно! Я требую, немедленно кладите это на стол! — торжественно кричит Сян Лин.       Паймон да её дружок всего лишь смеются и подходят ближе, дабы аккуратно разложить всё остальное на стол.       — Сян Лин! Как ты просила! — совсем уверенно представляет своё блюдо Паймон, — Бисквитные печенья в шоколадной глазури, покрытые тремя цветами: снежный покров, глазурная лилия и… — растерянно кидает взгляд на Яо Яо, — Как там последний цвет назывался?       — Ха-ха, обычная «Роза», Паймон, — отвечает ей малышка.       — Да, вот! «Роза», прям как мой ежедневный наряд. Хе-хе.       — Паймон! Я в восторге! Ты невероятно подала свою вкусняшку, — хлопает ладошками Сян Лин, — Ребят? Давайте прямо сейчас съедим это!       — Да! — объявляют Яо Яо и Паймон.       — Но, ребята, как же блюдо путешественника, разве мы не должны оценить и наше искусство? — сохраняет интригу Гань Юй.       — Ой! Ты права! Путешественник! Ты где? Ау?! Паймон, ты случаем не знаешь куда он пропал? — спрашивает Сян Лин.       — Путешественник! — во все горло кричит Паймон, — Где бы ты не прятался, свою еду не отдам!       В ту же секунду с двумя блюдами врывается путешественник.       — Ого, вот тебе на… отозвался, — бормочет под нос Паймон.       — Гань Юй! Это твоих рук дело? — зовёт путешественник.       — А! Что… Да ну… Нет, не я…       — Нет! Ты что, Гань Юй, глянь на проделанную работу! За это нужно выдавать премию! Так вот что ты весь день напролёт делала в углу! Ха-ха!       — Что!? Неужели ты приготовила что-то ещё от себя!? Как вижу, это что-то, связанное с праздником морских фонарей! Вот это да! — обливается слюнями Сян Лин.       — Да ну… Я не делала ничего такого…       Яо Яо безмолвно треплет её по левому плечу.       — Мы хотим это попробовать, честно. — мило улыбается малышка, а после переводит взгляд на путешественника, машет ему, — Клади в центр! И ваши блюда ставьте между главным! Моё лично уже заждалось!       — Стоп. Так получается… это что, правда твои «Заступечьи рулетики»? — Паймон вопросительно смотрит на Яо Яо.       — Да, — спокойно отвечает та, — Сян Лин не рассказала? Хм, ну значит карты раскрылись, ха-ха.       — Боже, Яо Яо! Давай подружимся и ты мне будешь готовить такую вкусняшку всю вечность! А? Как тебе такой план?       — Ой, нет-нет-нет! — малышка протестующе машет ладонями, — В смысле, да, но насчёт готовки рулетиков – строго нет. Не хочу, чтобы новые закорючки крутились всё быстрее. Но я гарантирую, что мы с тобой сможем найти общий язык.       — Если ты говоришь чистую правду… то давай! Завтра встречаемся!       Перебивает их Сян Лин негромкими хлопками.       — Мой живот быстрее сам съест себя, чем я успею поесть. Садитесь уже все за стол, возьмите всё, что вам надо.       Все остальные мигом занимают свои места.       — Что-ж, наконец-то, тогда приступим к дегустации… — продолжает Сян Лин, — И да… — хихикает она, — С праздником морских фонарей!