Жопашник, ты меня пугаешь...

За час до начала вознаграждения, Жопашник стоял у входа в общагу музкружка. Он ждал Владислэйва. Одет был в свой любимый костюм скелетона. Жопашник планировал перед началом погулять с Владимиром, что бы сказать ему кое-что важное. - Привет, Жопашник, - из-за его спины в эффективной позе подошёл Владислэйв, - зачем я тебе так рано? Ещё целый час до мероприятия... -Ты не против прогуляться по новой академии? С того момента она сильно поменялась... - Быстро протараторил парень. -Чтож, если ты настаиваешь... Можем и пройтись, но не долго. Знаешь, со всякими фанатскими делами возиться нужно... Если найдётся несколько свободных минуток – приходи твоя помощь как раз кстати.

***

- Ох, помню мы тут впервые гуляли вместе. - Лёгкими шагами они прогуливались по новой академии, еле узнавая старые места, где когда-то были - Ага, ты мне ещё песню ту написал здесь.- Стоило упомянуть Влидислэйву о той песне, как Жопашник раскраснелся.- Эээ, ты чего раскраснелся..? - Неважно... - Ту песню он пел не осознавая как серьёзно всё может зайти. - Оооо, а вот тут я тебе сахарную вату купил. - Увидев знакомы прилавок тот поспешил сменить тему. - Ага. Продолжать диалог было всё тяжелее, тишина становилось неловкой, хотя вокруг можно было услышать шум небольших кучек студентов, ругающихся продавцов и проезжающих мимо машин. Академия и вправду изменилась, учащихся стало больше, местность вокруг только радовала глаз, а большинство когда-то старых разрух стали выглядить словно замки и роскошные резиденции по сравнению со стырами зданиями. Прямо сегодня, на главной площади, героя должны будут вознаградить и написать о нём в газете. Конечно, Жопашнику завидовали многие: оказаться в центре внимания и быть главной темой обсуждения большинства учеников на протяжении многих лет – дело очень почётное. Даже сам Владислэйв чувствовал небольшую зависть. Дойдя обратно до корпуса, где те жили, он произнёс: - Знаешь, Владислэйв.... - Что такое, Жопашник? - Я хотел бы кое-что сказать....- Он засунул руку за спину, что-то доставая, но будто пришёл в сознание, он посмотрел в глаза начальнику, и прервал своё предложение.- Нет, не важно. От этого молчание стало ещё более невыносимым, каждый хотел что-то сказать, но слов просто не находилось. Через некоторое время они вновь вышли из своих комнат, одетые максимально серьёзно и элегантно. В тишине они прибыли на центральную улицу, толпа собралась уже не такая уж и маленькая, ещё бы немного, и Жопашник не смог бы пройти через огромные толпы людей. - Удачи. - Голос Владислэйва давал силы и уверенности, которых как раз не хватало герою в этот момент. Он хоть и музыкант, на сцене появлялся не редко, но говорить что-то очень важное и серьёзное всем ученикам и работникам целой академии не так то просто. Но сразу после этого, он почувствовал на себе взгляд, буквально сбивающий его с ног. Конечно, так делать мог никто иной как один его родственник. Жопашник не понимал одного: что здесь делает Надя? Неужели она соизвоила прийти на праздник своего самого ненавистного братца? Возможно, она это сделала ради приличия, ведь в её глазах не было ни капли гордости или радости за своего брата. Жопашник лишь ответил ей таким же взглядом, слегка закатив глаза, будто ему уже надоел этот знак, хотя это было правдой. С самого детства она только и могла либо грубить, либо смотреть озлобленными и пронзающими глазами прямо в его душу, когда тот был прав или его хвалили. Через несколько мгновений он всё же пробрался к лестнице на сцену. Там уже как раз стоял Кракен – директор академии, который вновь вернул себе это звание. Завершив свою речь, в которой благодарил всех учеников, а так же объявлял о переменах в училище, он отступил, освободив место перед микрофоном. Видимо, он уже заметил Жопашника, и поспешил поскорее завершить объявление, что бы дать хоть какое-то время спасителю академии Подойдя к центру сцены, он немного занервничал, но смог не подать виду, и спокойно начать свою речь: - Ученики и ученицы академии Кракена...... - Тут, увидев что на сцену вышел Жопашник, все кто собрались здесь замолчали, и наступила гробовая тишина, которая стала будто бы волной страха для героя, но он так же продолжал подавлять волнение внутри себя. - Я хотел бы всех поблагодарить за проведённое время в этом месте. Я рад был помочь спасти наше училище, и всех вас... Вы стали мне словно семьёй, лучшими друзьями, и... – Тут он слегка запнулся. Сотни глаз смотрели на него, внимательно, слыша и чувствуя его. Появилось резкое желание убежать, и больше никогда не появляться на глазах всех этих людей и не только. Но желание это пропало так же быстро как и появилось – на первые ряды пробрался Владислэйв. Его выражение лица было тёплым и одновременно изящным и утончённым. Не успел он продолжить, как вдруг раздались недовольные крики: - Эй! Ты чего сюда пришёл? Зелёные из музкружка стоят сзади! - Уходите, бомжи музыкальные! Только по говору можно понять сразу – это ученики из драмкружка. Несмотря на кардинальные изменения в правилах, привычки этих богатеев остались прежними. И тут началось: - Что ты там вякнула, Пердонет?! – Немного писклявый голос, доносящийся из глубин площади, явно принадлежал Броколи-тян. - Ха-Ха, Пердонет! - Кто-то подхватил её настрой. - Драмкружок теперь никак не отличается от остальных, так что заткнитесь. - Грубый бас принадлежал Жирафихе. - Это та девка с удавом Владимиру сказала?! Забьём её до самой смерти!!! - Подключились к спору и фанатки Владислэйва. Этот конфликт уже никак не остановить. Пару мгновений назад тихая площадь превратилась в настоящую арену для драк. Кракен скорее спустился со сцены, разнимать самые сильные потасовки, и забирать оттуда духов кружков. Взгляд Жопашника сразу направился на то место, где стоял Владислэйв. Тот подошёл ближе к сцене, ведь за его спиной разразилась очередная драка. Жопашник немедля протянул ему руку и помог забраться на сцену, что бы того по ошибке не ударили кулаком, или хуже – избили до полусмерти. На сцене были двое – Жопашник и Владислэйв. Они некоторое время смотрели друг другу в глаза, но Жопашник засмущался, слегка покраснев, и вновь взглянул на разбушевавшуюся толпу. - Жопашник. - Позвал Владислэйв. - М? Что? - Ты хотел мне что-то сказать. - А... Да, собирался... Кхм... - Можешь сказать сейчас. Жопашник разволновался, его лицо покрылось румянцем, а кончики пальцев задрожали. - Владислэйв... Я.... Пойму если ты сейчас убежишь или ударишь меня... - Я бы такого никогда не сделал! - Он перебил Жопашника, не давая договорить. - С тобой с самого утра что-то не так, а сейчас ты говоришь это! Рассказывай, что ты там собирался. - Его лицо сделалось обеспокоенным. Жопашник опустил голову, а затем медленно присел на одно колено, доставая что-то из-за спины. Владислэйв стоял как вкопанный: не сдвинулся с места, и лицо его так же не поменялось. Жопашник прикрикнув, что бы его точно услышал блондин, произнёс: - Владислэйв! Незнаю что ты чувствуешь ко мне, но я тебя очень сильно люблю! Я больше не хочу быть твоим менеджером! Можно я буду кем-то больше?! - С этими словами он резко достал из-за спины серебряное кольцо, с красивым большим изумрудом. - Ж-жопашник... Где ты достал это кольцо?! Естественно, главный герой не смог бы себе его позволить, а только по внешнему виду можно было понять – кольцо явно очень дорогое. Правду он говорить бы не стал, несомненно: расправляясь с новой кучей писем от фанаток, какая-то девушка подсунула ему в конверт признание в любви и предложение пожениться на ней. Но какого было его удивление, когда из конверта выпало это дорогое кольцо! Он не стал говорить об этом Владислэйву, лишь взял себе этот аксессуар, ведь так же мечтал когда-то признаться своему начальнику в любви. - Я не украл! Ну, так.... - Жопашник, ты меня пугаешь! - .... - Да! - Непонятно, было это подтверждением его прошлой фразы, или ответ на чувства. Но Жопашник продолжал протягивать ему это кольцо, любуясь парнем напротив. Владислэйв мягко разжал пальцы героя, взяв кольцо и надев его на себя. На лице расплылась ласковая улыбка, не такая как обычно: всегда он улыбался ехидно, словно подшучивал над кем-то. Или его улыбка была не настоящей, только для фотографии с очередной попавшейся ему на пути фанаткой. Он протянул руку, помогая поднятся. Как только Жопашник стоял на двух ногах, Владислэйв мягко приобнял его. Жопашник ответил взаимностью, но сжал того покрепче, будто сейчас их разъеденят, и они больше никогда не увидятся. Тишина. Толпа затихла, уставившись на эту странную картину. Походу, Жопашник не рассчитал и прокричал те слова слишком громко, что не только блондин его услышал. На первых рядах с открытыми ртами стояли ученики драмкружка. Лишь одна Надя смотрела на них с непонятным лицом, будто её сейчас вырвет, или она взоврётся от злости, или, может, разрыдается. Тем временем с задних рядов послышался писклявый голос: - Да, Да!! Я же говорила что они вместе бу-... Поняв, что Броколи-тян слышит не только Жиравиха, а все вокруг, она замолчала. Впрочем, этим двоим было всё равно – одному никогда не было дело до других, а другому уже ничего не могло испортить этот момент, даже сотни глаз смотрящих на них. Внезапно, Владислэйв взял за руку Жопашника, и схватив запястье как можно крепче, будто через жуткий страх и поцеловал в губы Жопашника! Но для того это никак не казалось чем то отталкивающим, наоборот, он притянул Владислэйва ближе свободной рукой, а затем лаского запустил её под светлые волосы на макушке. Губы обоих источали тепло, и никак не желали прекращать уже и так долгий поцелуй. Кто-то не выдержал: - Фу-фу! Как же это омерзительно! Я всё маме расскажу! – Лицо Нади сделалось ещё непонятнее и страннее. А кожа стала не только белой, но даже казалась и зелёной, будто и вправду её вырвет здесь и сейчас. Так могло продолжаться вечность, пока сам Владислэйв не закончил поцелуй. Они взялись за руки, и пока назревал очередной спор, где уже центром внимания были фанатки Владислэйва, они быстро убежали со сцены и так же быстро добрались до общежития музкружка. В новом здании было тихо и пусто – всё сейчас стояли на главной площади и, либо разнимали драку, либо в ней и участвовали. В любом случае они одни. Зайдя в комнату к Владислэйву, они вновь уселись на кровать, и вновь соприкаснулись губами. - И как ты теперь будешь? - С отдышкой спросил Жопашник. - Мне всё равно. Кстати, ты уволен. - А? - Не думаю, что после такого мои фанатки продолжат писать мне письма. - Хоть он говорил это и с легкомысленным выражением лица, в его голосе звучали нотки грусти. - Я не думал что скажу так громко... Прости. - Рано или поздно я всё равно бы утерял известность. Поняв, что Владислэйв говорит про то, что из-за спасения школы Жопашником, тот всё же потерял бы такую популярность. Он ответил: - А я потерял её до того как успел стать известным. - Он улыбнулся, и вновь поцеловал блондина в губы. Из коридора послышался шум – походу, охранники смогли уже вытащить с площади студентов из музкружка, и те, потрясённые увиденным, принялись обсуждать это. Жопашник прервав поцелуй, прошёл через всю комнату к входной двери, и, выглянув из неё на секунду, медленно закрыл, а затем заперся на замок ниже ручки. Теперь им никто не помешает.