История Мэделлин Спэллмен

Каникулы проходили без происшествий, что было очень странно для мародеров. Конечно, это не значит, что они сидели все время дома и ничего не делали. Но то, что трое самых отбитых из этой компании все каникулы учили Мэделлин летать на метле вместо очередной выходки, уже было чудом. По началу девушка не могла на ней усидеть — это оказалось гораздо сложнее чем она думала. Мэделлин постоянно падала, врезалась в деревья или дом, а однажды даже разбила окно. В тот день тренировка подошла к концу после использования Репаро, потому что все боялись получить от миссис Поттер, хоть она и славилась добродушием, но в гневе её видеть никто не хотел. В конце концов, под четким инструктажем мальчиков, она смогла найти с метлой общий язык. После ещё нескольких дней все трое решили, что у Мэделлин гораздо лучше получается летать одной, чем пытаться работать в команде. Тогда было принято решение показать девушке снитч. Золотой крылатый мячик пришелся ей по душе, он был очень красивым, и Мэделлин решила попробовать то, что предлагали парни, хоть это и казалось странным. Но спустя всего двадцать минут снитч оказался у неё в руке, и было принято ещё одно решение — Мэделлин стала ловцом. Ещё в первый день, когда мальчики рассказали ей правила игры, ей сразу приглянулся этот игрок, от которого зависит вся игра, а он по факту ничем особо важным не занимался. Поэтому она была этому рада и, честно, даже хотела попробовать себя в следующем году на отборочном туре команды Гриффиндора. В общем, каникулы пролетели быстро, поэтому сейчас, идя по Косому переулку, девушка настолько не могла оторвать взгляд от необычных магазинов, что даже забыла о том, что уже завтра они отправляются обратно в школу. Парни весь день жаловались, что зимние каникулы слишком короткие, но девушка не разделяла их мнения. Ей нравилось учиться, особенно в магической школе — любой человек, ни разу в жизни не слышавший про волшебные науки, будет изучать их с особым рвением. Косой переулок не отличался красотой или чем-то ещё. Нет, скорее его можно было назвать даже немного грязным, и видно, что волшебники особо не стараются над внешним видом своих магазинчиков, но конечно не все. И все же, это были прилавки с магическими предметами, поэтому и не странно, что они попусту не успевали что-то чинить после каждого мини происшествия. Компания из пяти школьников шла по извилистой дороге и читала названия магазинов, чтобы найти тот, ради которого они сюда и пришли. По дороге они зашли в «Лавку письменных принадлежностей», чтобы купить чернила и перья для школы, которые успели закончиться или сломаться. Но, если быть честными, без Мэделлин они бы туда не попали, потому что парни на весь день застряли бы около магазина «Всё для квиддича». Хотя мальчики смогли ей отомстить, когда не дали насладиться ассортиментом огромного бутика «Твилфитт и Таттинг», являющегося самым дорогим магазином одежды, где продавались самые красивые вещи. Мэделлин шла, мечтая о том, как однажды купит себе что-нибудь из коллекции Т&Т, как вдруг до неё донесся чей-то оклик. — Вот он! Мы дошли! Это был Питер. Теперь он стоял впереди всех и указывал на лавку Олливандера, которая находилась буквально в паре метрах от компании. Мэделлин смотрела на вывеску, и её охватил странный трепет от того, что она может стать хотя бы на шаг ближе к разгадке о том, кто она такая. И начало заключалось в том, что по каким-то причинам она может творить необъяснимые вещи, даже не используя палочку, на которую зачем-то добавили гоблинскую сталь, не используемая для этого ранее. Девушка встряхнулась. Слишком много ненужных мыслей, надо взять себя в руки. — Я зайду одна, — сказала Мэделлин после небольшого замешательства, — если вы не против, конечно. — Только при одном условии, — сказал Джеймс. — Ты нам потом всё перескажешь, — подмигнул Сириус, продолжив фразу друга, и те дали друг другу пять. Мэделлин улыбнулась детской непосредственности друзей, ещё раз поблагодарила Питера за то, что он вовремя их остановил, а потом ещё раз, после того как Хвост пожелал ей удачи. Девушка уже почти открыла дверь, как Римус тихо спросил. — Ты уверена? Уверена? Уверена ли я? В чем? И вправду в чем? В том, что хочу знать правду? Или в том, что готова услышать правду? Уверена ли я, что Олливандер даст мне ответы на интересующие меня вопросы? И уверена ли, что он вообще знает? — Я не знаю, но другого выбора нет. И это была правда, Мэделлин и вправду не знала, уверена ли она хоть в каком-то из этих вопросов. Но она была уверена, что другого пути нет, поэтому она провела взглядом по табличке «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры», где золотые буквы давно потеряли свой блеск, и смело открыла дверь, заходя в магазинчик. Лавка находилась в маленьком, обшарпанном здании на южной стороне Косой аллеи, и место хорошо соответствовало интерьеру. Наверное, такое загадочное место, как магазин, где хранятся и каждый день обретают хозяев волшебные палочки, должно быть чем-то фееричным и волшебным. Однако, это было совсем не так, изнутри он был очень маленьким, одинокий стул, стоявший около витрин, на одной из которых лежала одна волшебная палочка на фиолетовой подушке, был предназначен для посетителей. Всё остальное место было занято стеллажами с коробочками, где в слегка безумном порядке лежали волшебные палочки. Но, несмотря на неброский и несколько запущенный интерьер, атмосфера была довольно милой. Где-то внутри магазина послышался шорох и уже через пару секунд Мэделлин увидела знакомого мужчину, едущего по направлению к ней прямо на лестнице. Да, каким-то магическим штучкам девушка не перестает удивляться до сих и вряд ли когда-то перестанет. — Мисс Спэллмен, — больше вопрос чем утверждение сказал Олливандер. — Не ожидал вас здесь увидеть. — Добрый день. — И в правду добрый. Что привело вас сюда? Неужели волшебная палочка сломалась? — В голосе мужчины было слышно удивление и доля страха? Олливандер аккуратно спустился с лестницы, которая в тот же миг пустилась обратно вдоль стеллажей, и подошел к девушке. — Нет, сэр, с палочкой всё хорошо, — успокоила его девушка. — Вы же не будете против, если я удостоверюсь в этом самостоятельно? — Мужчина протянул руку, а другой тут же спустил очки, которые до этого момента покоились у него на макушке. — Конечно. Мэделлин достала из заднего кармана джинсов волшебную палочку и протянула её магу. Хозяин магазина подошел к столу, который являлся единственным препятствием у посетителей к хаосу, творящемуся на полках. Он взмахнул палочкой Мэделлин, но ничего не произошло, мужчина стукнул себя ладошкой по лбу. Потом он начертил руну уже своей палочкой, и лампа на столе загорелась. Спустя минуту осмотра он вручил палочку обратно хозяйке и торжественно объявил, что она в идеальном состоянии. — Спасибо, но я пришла к вам по другому поводу, — Мэделлин убрала палочку на место и заметила что мужчина немного напрягся. — Я вас слушаю, — сказал он уже спокойно. Мэделлин на секунду подняла одну бровь, но после быстро выгнала нехорошие мысли из головы. — Я хотела вас спросить, — начала она и немного запнулась, обдумывая следующие слова. — Так вышло, — продолжила она уже без сомнений, — что я узнала о том, что гоблинская сталь, являющаяся частью моей палочки, никогда ранее не использовалась при создании таких магических артефактов, как волшебные палочки. Повисло тяжелое молчание. Теперь Мэделлин уже не сомневалась в том, что создатель палочек что-то недоговаривает. Она посмотрела ему прямо в глаза — волшебник замер на несколько секунд в той позе, в которой был, когда Мэделлин озвучивала вопрос. Он уже не скрывал страх, появившийся в глазах. Прошло ещё пару секунд, и мужчина наконец-то отмер. Он тяжело вздохнул и покачал головой. Олливандер пробормотал что-то похожее на: «А я говорил, Альбус» и предложил Мэделлин сесть. — Это ведь не единственное, что тебя тревожит? — Спросил он, когда девушка села. — Думаю вряд ли ты бы пришла ко мне только из-за палочки. Есть ещё что-то, что заставило тебя побольше узнать о ней. Но опережу твои вопросы — я ничего не знаю. Знаю лишь, что без гоблинской стали ты бы не смогла пользоваться любой волшебной палочкой. Теперь была очередь Мэделлин сидеть и не двигаться. Когда девушка узнала о том, что её палочка уникальна, она начала поиски, но, как и сказала та когтевранка, ничего не было. Тогда девушка решила, что надо искать в другом ключ, и начала изучать гоблинскую сталь. Оказалось, что это один из самых крепких металлов и сплавов на земле. Она используется для изготовления самых крепких магических артефактов, и её добавляют для укрепление каких-либо других вещей. Поэтому то, что она была на палочке девушки, могло означать лишь одно. Её палочка недостаточна крепка для использования. И Олливандер это только что подтвердил. — Что? — Это было единственное, что смогла вытащить из себя Мэделлин. Мужчина снова глубоко вздохнул. — Послушай, — начал он. — Гоблинская сталь, имеет необычайные свойства — это самый крепкий материал из существующих. Но и это ещё не все. Она обладает множеством магических свойств и поэтому, только поэтому, твоя палочка может вынести твой магический дар. У Мэделлин был ком в горле. Значит, то, что все говорили про мои выдающиеся магические способности - правда? Но… — Почему? — Она озвучила продолжение своих мыслей вслух. — Ты… — Только не говорите, что я выдающаяся волшебница, — перебила она, выделив слово, которое уже давно её раздражало. — Мэделлин, — он набрал в грудь побольше воздуха, — это правда, и тебе придется с этим смириться. Помнишь, что произошло, когда ты впервые взяла палочку? Обычный Люмос, который должен был дать маленький лучик света, вдруг стал ослепляющим потоком энергии, чуть не разорвавший твою палочку. Твоя сила огромна, и в первый раз палочка смогла перед ней устоять, и то не без причины, но другие она бы просто разорвала. Благодаря гоблинской стали ты можешь спокойно ею пользоваться. Другим же волшебникам просто не под силу будет воплотить в действие даже легчайшее заклинание. Всё встало на свои места. Теперь понятно, почему Олливандер не смог зажечь лампу с помощью её палочки, за что ударил себя за глупость. Но, если другие волшебные палочки разорвались бы при использовании, почему её смогла выдержать? И тут Мэделлин осенило. Рассказ Дамблдора. Он говорил ей о том, что её палочка из того самого Эбенового дерева, а внутри у неё… Жила дракона. Значит, тот рассказ правда? Но, я думала, что он относиться ко мне, а не к моей палочки? Тогда в чем вообще был смысл рассказывать мне о нем, если это никак не касается меня лично? — Это всё, что вы можете мне сказать? — Безжизненным голосом спросила девушка. Олливандер кивнул. — Спасибо… — Прошептала Мэделлин и вышла из лавки. В голове стало только больше вопросов, но ни на каплю больше ответов. Кажется, друзья звали её, но она не слышала: девушка была слишком погружена в себя. — Эл, мать твою, очнись, — Сириус больно ударил её в плечо. Удар сопровождался тупым чувством боли, но не сильным, и это было, видимо, единственным, что могло заставить девушку прийти в себя. Поэтому она подняла немного неживой взгляд на друзей. — С-спасибо, — пролепетала она. — Что случилось? — Что он тебе сказал? Мальчики почти одновременно произнесли эти два вопроса. Джеймс и Римус, которые отличались хоть какими-то задатками логики, задали второй вопрос. А Питер и Сириус, находящиеся под впечатлением реакции девушки — первый. Всех беспокоило её самочувствие, и это было лестным, ведь парни переживали за неё, зная, что диалог вряд ли будет хорошим, отправляя её туда. Мэделлин уставилась на них с поднятой бровью, намекая на то, что не имеет понятия на какой вопрос ответить первым. — Что он тебе сказал? — Повторил вопрос друзей Бродяга. — Не здесь. Не здесь. Да, это нужно было объяснить и обдумать, а ещё не хватало, чтобы это услышали лишние уши. Поэтому разговор откладывается до завтра.       * * * Вчера они быстро разошлись, потому что всем надо было собирать чемоданы обратно в школу. Поэтому сейчас, сидя в их купе Хогвартс-Экспресс, они наверстывали упущенное время, обсуждая их всевозможные проделки. — Стоп, стоп, стоп, — Римус перебил Сириуса, — вы же сами нашли тот проход на третьем этаже около статуи Григория Льстивого. — Нет, тот проход был на пятом этаже! — В очередной раз поправил друга Джеймс, — Мэделлин, ну скажи! — Да, он был на пятом и привел потом прямо к гостиной, которая на седьмом. Не знаю точно, как он проходит, но он идет через два этажа. Надо будет снова его осмотреть. Веселое обсуждение их школьного прошлого закончилось спором о потайных ходах. Разгуливая по ночному Хогвартсу, ребята, изучили почти каждый сантиметр, а то, что не успевали ночью, исследовали днем. Поэтому теперь встал вопрос, как им все это запомнить, потому что они уже наглядно начинали путаться, что могло бы привести к серьезным последствиям в будущем, гуляя по замку. — Да, мы так попадемся Филчу, если будем спорить на месте. Или миссис Норрис прибежит на шум. — Сказал Питер и, разведя руки в разные стороны, лег на диван. — Хвост прав, — голос Сириуса дрогнул, когда он произносил столь непривычное выражение, — надо что-то думать. — Он перевел взгляд на Мэделлин, — Есть идеи? Девушка отрицательно покачала головой, но Бродяга уже не обращал внимания. — Эй! — Он хлопнул Питера по башке, чтобы тот поднялся, за что получил ответный удар в плечо. — Помнешь же! Все посмотрели на начинающуюся драку, которая возникла из-за того, что Питер, по своей неуклюжести, имел счастье прилечь на подаренный Мэделлин на Рождество портрет Сириуса. — Не беспокойся, я нарисую тебе новый. — Пожала плечами девушка, возвращаясь в свой внутренний мозговой штурм. Не успела она тщательно обдумать вопрос Бродяги, как вздрогнула от резкого прыжка Джеймса. Тот буквально за секунду вскочил со своего места, при этом чуть не упав, ударившись ногой о стол, и встал перед всеми. Парень выглядел через чур возбужденным, и его глаза горели, от какой-то идеи. — Что? — Спросил Римус, не дождавшись начала монолога. Сохатый открыл рот, чтобы ответить, а потом ухмыльнулся. — Пока вы тут дрались, забыв о важности нашего обсуждения, — начал он поучительным тоном, — на меня снизошло озарение. И снова пауза: видимо Джеймс решил помучить всех ожиданием, но Сириусу это не понравилось, поэтому он моментально поднялся с дивана и взял Джеймса в захват. — А ну-ка говори, — он продолжал держать друга, при этом теребя его и так лохматую голову. Оба парня смеялись — Джеймс всё ещё пытался вырваться, но в тот момент Сириус ухватил его крепче. Мэделлин постоянно улыбалась, смотря на веселившихся мальчиков, она обернулась на Римуса с Питера и не сдержала смешка. Питер с горящими глазами пытался как-то комментировать драку, болея то за одного, то за другого. А Римус наклонил голову и качал ею в знак того, что ему не нравится, но он ошибся, думая, что другие не заметят, как он подглядывает за друзьями и улыбается. Но Мэделлин заметила, и была уверена, что он тоже мысленно делает ставки на то, кто победит. — Всё! Всё, хватит! — Первым сдался Джеймс. — Не тяни, Сохатый, — глубоко дыша сказал Сириус. Оба парня пытались отдышаться после драки, из-за которой теперь всё купе чуть не потерпело крах. Питер сидел расстроенный, потому что ставил на Джеймса, а Римус улыбался, потому что выиграл у него десять сиклей. — Пусть Мэделлин просто нарисует карту, — наконец поделился своей гениальной идеей Джеймс. — Что? — Удивилась девушка. — А что? Это хорошая мысль, — согласился Питер. — Ты отлично рисуешь, нам лишь только надо перепроверить несколько ходов заново. Джеймс указал пальцем на Питер, при этом щелкнув пальцами — он хотел сказать тоже самое. Сириус согласно кивал головой, а Римус думал. Она посмотрела на каждого из друзей и удивленно вскинула брови, откинувшись на спинку сиденья, и по очереди смотрела на всех в замешательстве, как будто ей сказали, что она теперь королева домовых эльфов. Лунатик перевел на неё серьезный взгляд. — Как думаешь, ты сможешь? Это будет не легко. Парни предлагали это всерьез. М-да. Я знаю, что это будет не легко. Мэделлин опустила голову на колени: ноги до этого стояли на диванчике. Прикинув про себя всю суть работы и примерное время, она поняла, что справиться с заданием. За некоторое время. — Да, — сказала она, вновь поднимая голову на друзей. — Я смогу это сделать, но это займет время. — Решено, Рыжик нарисует карту, — хлопнул в ладоши Сириус, садясь на свое место. — А теперь давайте поговорим об ещё одной важной теме. — Сказал Сириус, многозначительно посмотрев на девушку. — Рассказывай, что там тебе сказал Олливандер. И она рассказала. Все слушали её очень внимательно и не перебивали. Когда Мэделлин закончила пересказ, купе погрузилось в молчание. Первым его нарушил Римус. — На сколько большим может быть твой дар? — Спросил он. — Не знаю, — честно ответила девушка. — Рыжик, а как у тебя проявлялась стихийная магия? — Вдруг спросил Сириус после очередной паузы. — Ну, однажды я смогла заставить исчезнуть собаку, ещё я заставила как-то загореться пробирки на уроке химии, ну и, хах, как я могла забыть, трансгрессировала сюда. Парни переглянулись с шоковым выражением лица. — Бляяять, — выругнулся Джеймс, протягивая гласную, но никто его не одернул: его слова хорошо описывали положение. — Как мы раньше то не додумались! — Ты о чем? — Не понимала девушка. — Мэделлин, — осторожно начал Римус, — трансгрессия — это вид заклинания, без палочки это невозможно. — Пиздец. Всё. Это слово легко сорвалось с её губ. Видимо ребята начнут материться раньше, чем они думали. Но другого описания просто не было. Невозможно трансгрессировать в Хогвартс. Невозможно трансгрессировать без палочки. Двойное невозможно за одно событие. Пиздец — это ещё мягко сказано. — Согласен, — одновременно сказали Джеймс и Сириус. — Подождите, — начал Питер. — Я что-то не догоняю. Мы и так знали что то, что сделала Мэделлин невозможно. Так что это меняет? — Это меняет то, Питер, что я могу колдовать без палочки. * * * Мэделлин сидела на астрономической башне. Салем лежал у неё на коленях. Девушка спокойно гладила своего кота. Со стороны она выглядела умиротворенной, но в душе все было совершенно наоборот. Внутри был полнейший ураган, который не хотел успокаиваться и только продолжал бушевать. На улице была зимняя ночь, и только согревающие чары позволяли ей спокойно сидеть, не умирая от холода. Салем тихо мурчал в объятиях Мэделлин, он чувствовал всё, что сейчас бушевало внутри подростка, но он никак не мог успокоить шторм. Девушка должна была разобраться сама. Если бы он рассказал всё с самого начала, то это бы не смогло подготовить её к той жизни, которая была предначертана судьбой. Это то, что он повторял ей всегда. Мэделлин смогла понять, как именно работает связь между ними, так что она теперь могла свободно вести беседу со своим фамильяром у себя в голове. Она разглядывала звезды так, как будто у них был ответ на интересующие её вопросы. Время было позднее, отбой давно уже начался, и Мэделлин всерьез думала заночевать в башне, потому что мантия-невидимка осталась у Джеймса. Конечно, она могла попросить Салема выкрасть её и спокойно добраться до гостиной, но она не хотела. Ночь на астрономической башне привлекала её гораздо больше. Сегодня был последний день зимних каникул, а значит завтра нужно будет идти на уроки, но она даже не думала об этом. Плевать, если она пропустит день, соседки даже не заметят её отсутствия, подумав, что она снова уснула у своих мальчишек. Лили это не нравилось: она была примерной ученицей и множество раз грозилась доложить об этом Макгонагалл, но ведь она была не виновата, ведь парни никогда не будили её, если она в очередной раз засыпала на кровати Сириуса, пока они обсуждали новые находки в замке. Чаще всего Сириус колдовал рядом с кроватью себе матрац, на котором проводил ночь, но в некоторые дни, которые девушке нравились гораздо больше, он тоже случайно засыпал рядом с ней на одной кровати. Никто не обращал на это никакого внимания, потому что никто не знал, что чувствуют эти двоя, просыпаясь друг с другом в обнимку. Идти до дерева ей чертовски не хотелось, поэтому она решила прогуляться до более близкого места, которым и оказалась астрономическая башня. Она бывала здесь пару раз и, в отличии от своего любимого дуба, рассказывала парням, где бывала. Отсюда выходил завораживающий вид на деревушку Хогсмида и Запретный лес, но все-таки главным отличием астрономической башни являлось ночное небо, которое было прекрасно в безоблачную ночь. Мэделлин смотрела на звезды и слушала музыку в наушниках, не заметив, как кто-то вдруг нарушил её покой. — Жила-была прекрасная принцесса, но, увы, она стала узницей башни под охраной ужасного лесного духа в обличие кота… Мэделлин вздрогнула: она не ожидала здесь кого-то увидеть, а точнее услышать. Сириус стоял в паре метров от неё под мантией-невидимкой. Девушка по голосу поняла, что это он. — Сириус, — улыбнулась она, — снимай мантию, ты меня напугал. Парень скинул скрывающий его предмет и теперь выжидающе смотрел на Мэделлин сверху вниз. — Что? — Не выдержала напора серых глаз девушка. — Ничего, принцесса, — беззаботно ответил парень, продолжая пялится. Девушка глубоко вздохнула и немного поежилась, но не от того, что согревающие чары начали спадать, а из-за проницательного взгляда друга. — Почему «принцесса»? — Так же легко спросила она, кидая на него взгляд, который начинал очередную их игру. — А как мне ещё называть девушку, чахнувшую в башне? — Вопросом на вопрос ответил Бродяга. Он по-прежнему не двигался. — Что делаешь? — Спросил парень, делая шаг навстречу. — Слушаю музыку, — пожала плечами девушка. — С помощью этих странных веревочек? — Искренне удивился парень и теперь уже сел рядом с ней. — Как? Мэделлин протянула ему одну из так называемых «веревочек». — Это надо вставить в уши, — спокойно ответила девушка. — Вот так, — она вытащил второй наушник и вставила его обратно, наглядно показывая, как пользоваться маггловскими наушниками. Сириус повторил движения девушки. — И как только у них хватает мозгов? — Задал риторический вопрос парень. — И не до такого додумаешься без магии. — Сириус хмыкнул. Они просидели, слушая пару треков, как Сириус снова заговорил. — Смотришь на звезды? — Да, — ответила она, не отрывая взгляда от неба. — Вставай, я тебе кое-что покажу, принцесса, — сказал парень, аккуратно поднимаясь, чтобы наушник не вылетел из уха, и протянул ей руку. Мэделлин про себя улыбнулась от смешного сравнения друга и её новому прозвищу одновременно. Девушка вопросительно вскинула бровь, не торопясь принимать приглашение. — Ну же, — не унимался парень. — Тебе понравится. Мэделлин скептически восприняла идею, которая нарушала её тихую идиллию, но все-таки приняла приглашение, и Сириус помог ей встать. После недолгого недовольного бурчания он подошел к краю башни, не отпуская её руку из своей, что способствовало небольшими мурашками на теле девушки. — Смотри, — он указал второй рукой куда-то в небо. — Видишь там звезду? — Какую ещё звезду, — недовольно проговорила девушка, — их тут много. — Чёрт, — выругался парень. Сириус отпустил её руку, и Мэделлин захотела простонать вслух от такой несправедливости, но буквально через секунду парень обошел её со спины, приобнял за талию той же рукой, которой держал недавно ладонь девушки, и встал сзади. — Видишь созвездие Ориона? Мы недавно проходили его по астрономии, — поучительно продолжил парень. — Да, я его вижу. — Так, уже хорошо. А теперь, посмотри чуть левее: там будет созвездие Большого пса. Нашла? — Сириус указывал пальцем в небо. Девушка утвердительно кивнула. — Замечательно, а теперь найди самую яркую звезду созвездия, она находится где-то в районе груди. — Вижу, — радостно воскликнула девушка. — Как она называется? — Сириус, — легко ответил парень. — Тебя назвали в честь созвездия? — Удивилась девушка. — Да, это традиция Блэков: всех первенцев называют в честь созвездий или же звезд, — гордо ответил парень. — Вау, это здорово. — Ага, если ты не третий, — прыснул парень и немного наклонился, благодаря чему теперь его подбородок доставал Мэделлин до макушки. — Что значит третий? — Не понимала девушка. — Моё полное имя Сириус Блэк Третий, — немного грустно сказал парень. — Что? — Засмеялась девушка. — Ты шутишь? Мэделлин резко развернулась, чтобы посмотреть ему в глаза и проверить того на ложь. Это было ошибкой. Теперь расстояние между их лицами составляло лишь пару сантиметров, несмотря на то, что Сириус был выше неё чуть ли не на пол головы. Теперь парочка стояла в обнимку, Бродяга положил вторую руку ей на талию, и они пристально смотрели друг другу в глаза. — Ни капельки, — ответил парень. Мэделлин не знала куда деть свои руки: тоже обнять его, или пусть они продолжат висеть по телу. Но под пристальным и веселым взглядом её тело немного дернулось, и она положила ладони поверх его предплечий. — Что ещё расскажешь? — Спросила девушка, чтобы хоть как-то заполнить тишину. — Нуу, — протянул парень, пытаясь вспомнить ещё интересные традиции своей семьи. — Наш девиз — «Чистота крови навек», но я к нему не прислушиваюсь, — взгляд парня немного потускнел, и Мэделлин поняла, что это был не очень хороший вопрос. Надо было что-то менять. И тут, как назло, песня переключилась, и заиграла медленная мелодия. Ей пришла в голову безбашенная идея. — Сириус Блэк Третий, — начала она с легкой улыбкой на лице. — Да, принцесса, — улыбнулся парень в ответ. — Не хотите ли вы пригласить меня на танец? — Мэделлин выжидающе на него посмотрела. — Это я должен тебя пригласить? Или ты сама только что это сделала? — Засмеялся парень. — Ты, — гордо ответила она, чуть вскинув подбородок и расстояние между ними стало ещё меньше. — Я не могу пригласить принцессу, — беззаботно ответил парень. — Что если один из её принцев вызовет меня на дуэль? Мэделлин захохотала и уткнулась ему в плечо. — А ты рискни, — так же смело продолжила она. — Что ж, Мэделлин Спэллмен, — пряча улыбку начал он, — потанцуете со мной? — Нет, — ответила девушка, поднимая на него глаза и тоже пытаясь спрятать улыбку. Сириус вскинул от удивления брови, но принял правила игры и ухмыльнулся. — Я не принимаю отказов, — сказал он и, с легкостью подняв девушку на руки, перенес её на середину импровизированного танцпола. Они кружили в медленном танце так, как когда-то научил её Сириус. Парень не упускал момента пошутить на эту тему, а Мэделлин в открытую хохотала. Две минуты, что длилась песня, шли одновременно долго и быстро, чтобы пара смогла прочувствовать момент, но не успеть им насладиться. В момент, когда песня прекратилась, мародёры снова оказались в паре сантиметров друг от друга. Они стояли и смотрели друг другу в глаза несколько долгих секунд. Мэделлин медленно летела к серым тучам в воздушный замок и не могла оторвать взгляд, как и он от её фиолетовой сирени, которой она почему-то пахла, как весна. — Я думаю нам пора возвращаться, — прервал волшебный момент парень, отводя глаза от фиолетового неба. — Да, ты прав, — согласилась Мэделлин и почувствовала небольшую неловкость. Девушка сделала два шага назад как почувствовала стену позади себя. Она обернулась, но сзади ничего не было. — Не понимаю, — сказала она, трогая воздух, который не давал сделать и шага в сторону. — Я не могу пройти. — Принцесса, — весело позвал парень, и Мэделлин обернулась. Сириус указывал на веточку омелы, висящую над головами ребят, но девушка не понимала, что происходит. — Принцесса, кажется, ты должна мне поцелуй, — произнес Сириус и улыбнулся. Фраза, сказанная парнем, повергла её в шок. — Что? — Одними губами произнесла она. — В Рождественские каникулы в Хогвартсе существует традиция: в случайные моменты над головами студентов появляется омела, но только если они не враждуют и не связаны кровным родством. При этом они должны поцеловаться, иначе магия замка не выпустит их из импровизированной клетки. Мэделлин стояла с открытым ртом. Теперь она вспоминала что-то похожее из Истории Хогвартса. Но она даже не могла подумать о том, что омела появится над ней с Сириусом. Это просто невозможно. Не то, чтобы она не хотела поцеловать этого невыносимого красавца, который запал ей в душу, но она раньше ни с кем не целовалась. Никогда. Видимо парень заметил её замешательство. — Закрой глаза и доверься мне, хорошо? — Сказал Сириус. Мэделлин, всё ещё пребывавшая в состоянии шока, смогла лишь покорно кивнуть. Парень сделал два шага вперед и вот, в третий раз за вечер, расстояние между их лицами было всего в пару сантиметров, но теперь они обязаны поцеловаться. — Глаза, принцесса, — напомнил он. Мэделлин снова послушалась. В этот момент все её чувства обострились: она чувствовала запах дождя, исходивший от парня, и то, как он аккуратно кладет руки ей на талию, придвигая её ещё ближе. Как он берет её одной рукой за лицо, и она ощущает это тепло, пока вторая покоиться на спине. И вот, момент истинны. Он целует Мэделлин. В следующую секунду он проводит губами по её нижней губе, немного всасывая ту в себя, и девушка покорно повторяет его движения, подаваясь вперед. Теперь её черед целовать его за нижнюю губу, когда он переключается на верхнюю. Мэделлин аккуратно, чтобы не спугнуть, кладет руки ему на плечи, и он легонько проводит языком, чтобы девушка чуть приоткрыла рот. Это был какой-то волшебный момент: поцелуй был полон нежности и желания, и была бы воля Мэделлин, то это бы никогда не закончилось. Всё её тело было покрыто мурашками, бабочки в животе начали танцевать вальс, а в душе был невероятный трепет, который она никогда не испытывала. Они были похожи на принца и принцессу из той сказки про одинокого дракона, про которую сказал Сириус в начале вечера, так смешно заменив дракона на лесного духа. Стоя на одной из башен воздушного замка, принц обнимал принцессу за талию, а она, в свою очередь, держала того за плечи. На ночном небе, полном звезд, упала одна из них, так и не услышав загаданного желания, но прочувствовав его у обоих. Сейчас паре было плевать на всё. Пусть даже Филч или миссис Норрис сейчас окажутся рядом, ничто не сможет заставить их оторваться друг от друга. Ощущение будто пол ушел из-под ног, и они, держась за друг друга, падают вниз, прямо в бездну с вершины астрономической башни, но не касаются земли. В следующую секунду всё прекращается. Сириус отстраняется и отходит от неё. — Не беспокойся, принцесса, я никому не скажу. Эта случайность останется в тайне, — он подмигнул ей и пошел за мантией. В этот момент что-то в груди упало, и воздушный замок разрушился. Случайность?       * * * Мэделлин заставило большого труда добраться до комнаты не зарыдав. Случайность. Это была случайность. Добравшись до комнаты, она еле как попрощалась с Сириусом. Девушка просто вбежала в комнату, запрыгнула на кровать и наложив на балдахин заглушающие чары отдала волю эмоциям. Всю ночь она провела в слезах и смогла уснуть только тогда, когда соседки ушли на уроки. Мэделлин не отправилась с ними, сославшись на плохое самочувствие. Они легко ей поверили, потому что внешний вид девушки оставлял желать лучшего. Гнездо на голове, красные глаза и охрипший голос от не прекращавшейся истерики создавали ей великолепное алиби.        * * * Девушка проснулась от нескончаемого мяуканья Салема. Она не хотела вставать, но фамильяр просто приказывал подойти к окну, раскалывая голову от мысленного крика. Часы показывали около шести вечера. Мэделлин нехотя встала и посмотрела в окно. Римус?