two weeks

◤ ◥ Tae — 32y.o. ♡ Jk — 19y.o. ◢ ◣ ░░░░░✨░░░░░🌸░░░░░🦋░░░░░🌸░░░░░✨░░░░░🌸░░░░░🦋░░░░░🌸░░░░░✨░░░░ — Гу, ты дома? — Тэхен входит в квартиру, оставляя дипломат на тумбочке в коридоре, а чемодан у двери. — Да, Хён, я тут! — слышится копошение из зала. К Киму из комнаты выбегает паренёк в огромной домашней футболке своего любимого мужчины, прыгая к тому в объятия. Тэхен подхватывает его под ягодицы, перехватывая покрепче, коалой повисшего на нем Чона. От младшего пахнет банановым молоком, а ещё любимым пирогом Тэхена. Чонгук потирается о шею старшего, вдыхая приятный запах одеколона. Он шумно со стоном выдыхает, запуская одну ладонь в волосы мужчины, мягко массируя кожу головы. Тэхен расслабляется благодаря лёгкому массажу и под аккомпанемент шумного дыхания рядом с ухом. Он идёт в спальню, усаживаясь на кровать, не выпуская Чонгука из объятий. Младший же не спешит слезать с колен, поудобнее усаживаясь. Только отстраняется ненадолго, чтобы подергать пиджак Кима в намекающем жесте, мол, «Сними, мешает «. И тот понимает, снимая эту деталь одежды, оставляя ее на краю кровати. — Я скучал, Хён. — шепчет Чонгук, укладывая голову на плече старшего и крепче обнимая того. — Я тоже, зайчонок, я тоже. Безумно скучал. — губы мажут по виску Чона, а большая ладонь ложится на затылок, иногда поглаживая, а иногда взъерошивая и так растрёпанные волосы. — Как ты справлялся без меня тут? Мы, все-таки, не виделись две недели. Расскажи, как время проводил? — ладонь опускается на спинку, поглаживая и вызывая толпы мурашек. — Мы же говорили по телефону, я рассказывал. Все было однообразно: универ, дом, универ, дом. И все по кругу. Только виделись с Хосоком один раз, но я тебе и это рассказал. — тихо произносит парень и трётся носиком о слегка щетинистую щеку. — Ну, у меня менее интересно все было. Я все две недели просидел в номере отеля, только 2 раза выходил в магазин, и каждый вечер спускался в кафе у отеля. — он будто кивает сам себе. — Как-то так. Чонгук понимающе мычит, не переставая тереться и тяжело дышать в шею Тэхену. Так они сидят ещё пару минут, пока Тэхен не вспоминает кое-что. — Крольчонок, ты приготовил мой любимый пирог? — Угу, вообще, я хотел приготовить кое-что другое, но остановился всё-таки на этом. Я ждал тебя. — Тэхен чувствует улыбку кожей и сам улыбается в ответ. — Ты голоден? — спрашивает Чонгук, выпрямляясь на коленях старшего. — Очень. — Ким ухмыляется, оставляя поцелуй на щеке Чона. — Идём, я накрою на стол. — Чонгук уже было норовит слезть, как его притягивают ближе. Глазки хлопают, не понимая, что происходит. — Нет, Зая, ты не понял. — голова старшего наклоняется на бок. — Я не хочу есть. — брови младшего хмурятся, а губы мило поджимаются. — Я изголодался по тебе, малыш. Осознание приходит почти сразу, поэтому Чонгук улыбается, облизывая губы, и наклоняется вновь к шее старшего, втягивая запах. Он носом проходится по скуле, оказываясь рядом с губами. Тэхен вмиг ловит своими губами уста напротив, втягивая в тягучий и сладкий поцелуй. Дыхание тяжелеет, сердцебиение учащается, а желудок скручивает волна возбуждения. Ким проходит языком по припухшим губам парнишки, раздвигая их, сразу сплетаясь с чужим [родным] языком. Чонгук старается доминировать, но получается, откровенно говоря, плохо, потому что руки, сжимающие его талию, и рычание, которое издает Тэхен, заставляют его обмякнуть в руках мужчины, просто подчиняясь. Тем временем Тэхен изучает своего мальчика как в первые, проходясь языком по нёбу, зубам, языку, губам. Оставляет быстрый чмок на последних, спускаясь к шее. Чонгук поскуливает почти возле уха старшего, что больше начинает того заводить. Руки парня сжимают плечи напротив, судорожно опускаясь на пуговицы белоснежной рубашки, пока Ким бесстыдно лезет под футболку младшего, оглаживая бархатную кожу, сжимая аппетитные формы. — Хён… Мх… Может поешь, отдохнёшь с дороги? Ах! — Тэхен кусает плечо младшего. — А потом уже… Ахмф!!! — предложение тонет в стоне, когда Ким большим пальцами надавливает на бусины сосков, с нажимом оглаживая грудь младшего. Мужчина валит Чонгука на кровать, нависая сверху, вновь припадая к губам. Чон раздвигает ноги шире, ощущая возбуждение старшего своим. — На сегодня главное блюдо — ты, Зайчонок. Тебя съесть мне хочется больше. — и вновь целует. Чонгуку удается расстегнуть все пуговицы, не порвав ни одной. Тэхен сразу же снимает рубашку, задирая футболку Чона, припадая губами к правому соску, левый поглаживая горячей ладонью. От этих действий Чонгуку приходится прикрыть рот ладошкой, чтобы не стонать в голос. Знает ведь, что это эрогенная зона. Знает, что Чон не может быть тихим от слова совсем. Знает это все, но каждый раз проворачивает свои эти фокусы. Но разве Чонгук может быть против? — Хён, боже… Ах, пожалуйста, Хён… — то ли шепчет, то ли скулит Гук, запуская пальцы в смоляные черные волосы старшего, когда тот языком опускается к животу, очерчивая подтянутые мышцы, сокращающиеся почти что сами по себе. — Что такое, милый? — Тэ отрывает голову, поднимая взгляд на младшего, и видит слезящиеся глаза, в упор смотрящие на него. Он улыбается одним уголком губ, выпрямляясь, и опускает ладони на выпирающие тазовые косточки, с нажимом проходя вниз, цепляя белье Чона. — Что с тобой? — Прошу, быстрее, не мучай! — Чонгук жмурится, когда Тэхен, отбросив его белье в сторону, вновь опускается к разведённым ногам и целует внутреннюю сторону бедра. Мужчина языком проделывает дорожку, ведя от внутренней части колена к бедру, целует тазовую косточку, слегка её прикусывая. Ведёт сухими губами к талии, попутно их облизывая едва касаясь языком кожи. Возбуждённый до предела и сильно пульсирующий член Чонгука, небольшой тяжестью опускается над животом младшего, и капля смазки таки падает под пупком, оставляя за собой ниточку вязкой жидкости, протягивающуюся от кожи живота к пунцовой головке. Чонгук упускает момент, когда Тэхен перестает терзать его кожу своим дыханием, и лижет головку, слизывая сочащуюся смазку. Ощущения бьют набатом, и Чонгук протяжно стонет, целиком и полностью расслабляясь на подушках. Тепло тэхенового рта обволакивает чувствительную плоть, обдавая приятным теплом и влагой. Язык скользит по маленьким венкам, слегка нажимая. Губы, растянутые вокруг ствола, сжимаются, опускаясь до конца. Нос утыкается в гладкий юношеский лобок, а глотка то сжимается, то расслабляется, унося младшего куда-то на небеса. Тэхен постепенно начинает двигать головой, делая поступательные движения, создавая вакуум. Руки блуждают по телу Чонгука, сжимая и поглаживая, царапая короткими ногтями, заставляя задыхаться. Чонгук ещё сильнее раздвигает ноги, но Ким их перехватывает отпуская себе на плечи, сжимая мясистые бедра. Чон немного оттягивает волосы старшего, отодвигая его голову и отвлекая от действий. Тэхен смотрит на него вопросительно. — Что-то случилось? Тебе не нравится? — второй вопрос звучит с сарказмом и некой иронией, ибо глядя на Чона нельзя сказать, что ему что-то не нравится. Максимум, что ему может не понравиться — это, если Тэ решит сейчас все прекратить. — Хён, я так слишком быстро кончу. Я с тобой хочу. — он поднимается на локтях, встряхивая головой. Одной рукой тянется к ремню на брюках старшего, попутно невесомо проходясь пальцами по карамельной коже. — Хм, — он недобро улыбается, — ладно, становись в коленно-локтевую, руки за спину. И Чонгук становится. Переворачивается, снимая майку, затем становится в нужную позу: кладет голову на подушку, а руки заламывает назад, скрещивая их за спиной. Слышится звук расстегивающегося ремня, а после Чонгук ощущает его на своих запястьях. Ремень сильно сковывает движения — да, подняться не получится, как ни крути. Тэхен хмыкает сам себе, смотря на своего малыша, такого желающего и желанного. Видит, как тот прогибается, видит вздёрнутые аппетитные ягодицы, а между ними замечает еле приметный камушек нежно-кремового цвета. — Зай, а это что? — старший проводит по пробке, нажимая на нее. Парнишка перед ним старается уклониться от нее, но тщетно. — Я, Ах! Я же сказал, что ждал тебя, Хён. — Чон поворачивает голову набок, глядя мужчине в глаза. Тэхен хватается за края пробки немного выводя ее и замахивается другой рукой для удара. Тяжёлая ладонь со смачным шлепком ложится на правую ягодицу, а вторая рука в этот момент толкает игрушку обратно. Чонгук звонко стонет от ощущений, дрожа всем телом. Парень начинает хныкать и скулить, когда мужская рука двигает пробкой внутри, а вторая тискает ягодицу, сминая ее и оттягивая. — Чшш, маленький, сейчас станет приятнее. — успокаивает Тэхен, вынимая неспешно металл. Сзади слышится копошение. Но звука открывающейся молнии и спадающих джинс не слышно. Зато четко ощущается язык, вмиг мазнувший прямо по колечку мышц. — Черт, Хён! — Чонгук начинает сильнее дрожать от такого рода стимуляции. — Лежи и наслаждайся, малыш. — Тэхен отрывается на пару секунд. Ладони ложатся на ягодицы, сильнее их раздвигая, а губы присасываются к сфинктеру, кружа вокруг. Язык толкается внутрь, ощущая немного сладковатую вязкую жидкость с запахом малины. От одной мысли, как его мальчик растягивал себя, лёжа на этой кровати, представляя вместо пальцев член, Тэхена потряхивает, а возбуждение становится почти невыносимым. Ким громко дышит, щекоча и так чувствительную кожу Гука. В какой-то момент язык заменяется пальцами, которые растягивают и без того растянутые мышцы. Когда три пальца свободно скользят в теле, а ноги младшего разъезжаются от стимуляции простаты длинными пальцами мужчины, Тэхен решает, что с них хватит. Он выпрямляется, освобождая себя от оков одежды, вновь подходя к Чонгуку. Тот сжимается вокруг пустоты, хныча. Тэхен проводит ладонями вверх по бокам, спускается к соскам, пощипывая, приводя немного в себя; затем возвращается к спине, с нажимом проводя по пояснице, от чего Чон неосознанно выгибается сильнее. Язык последний раз очерчивает милые ямочки над ягодицами. Поцелуй в копчик вызывает приятные мурашки, бегущие по всей поверхности тела. — Боже, крошка, ты такой сейчас раскрытый передо мной. Так мило хнычешь и выгибаешься. Зай, ты так аппетитно выглядишь. — шепчет Тэхен, наклоняясь вниз, кусая мочку уха. Когда парень ощущает крупную головку у своего входа, расслабляется, облегчённо стоная. Тэ входит до конца, останавливаясь на секунд двадцать чтобы успокоиться. Сердце стучит как бешеное, перед глазами темнота. Он хватает Чонгука за бедра, коротко толкаясь вновь. Стон ласкает уши, подталкивая двигаться дальше. Старший ускоряется, находя нужный угол, начиная долбить по простате. Чонгук мечется по кровати, сжимая простынь и кусая подушку. Бедра Тэхена ударяются о ягодицы младшего, в бешеном ритме. Головка члена хаотично бьёт по простате, подбрасывая Чонгука на шёлковом постельном белье. — Хён, я… Ах, блять…! — Чонгук закатывает глаза, сжимаясь вокруг ствола, и густо кончает на постельное белье, утыкаясь лицом вниз сильнее. Тэхен толкается особо глубоко, заполняя младшего. Он застывает на минуту, выдыхая со стоном. Парнишка валится на кровать, Тэхен же на него сверху. Тяжёлое дыхание смешивается, в комнате ещё от стен эхом раздаются стоны, а смешанный запах одеколона, пота, секса и любимой выпечки старшего витает в наколенном воздухе. — Идём кушать? — тихо спрашивает Ким, перекатываясь на бок. — Сначала в душ надо, мы липкие, а из меня плюс ко всему вытекает твоя сперма. — мычит Чонгук. — Давай, вставай, сходим в душ тогда. — Тэхен принимает сидячее положение, хлопая Чона по попе. — Иди ты первый, я пока поменяю постельное белье. — Ладно. — старший поднимается, не стесняясь своей наготы, и идёт в ванную. Спустя 15 минут, когда Тэхен выходит, он обнаруживает Чонгука сопящим, на свежих простынях. Он усмехается сам себе и поцеловав в висок, идёт на кухню. Ким отрезает от пирога, доедает кусочек и возвращается в спальню к своему спящему чуду. Мужчина укладывается за Чонгуком, обнимая его со спины. Целует в макушку, шепча слова о любви. Чонгук поворачивается к нему лицом, утыкаясь замёрзшим носиком в грудь. — Я так скучал, Хён. — шепчет Чонгук, обнимая Тэхена за талию, закидывая ногу тому на бедра. — Я тоже, зайчонок. — он целует парня в лоб, прижимая ближе к себе.