Сбежавшие подопытные

Когда дверь довольно громко захлопнулась из-за вечернего ветра, рыжеволосая, что стояла прямо перед ней, слегка дёрнулась. Держа дрожащими руками деревянные костыли, девочка всеми силами старалась не упасть, продолжая стоять на ватных ногах, но не прошло и пяти минут, как опустив деревяшки, она медленно сползла на пол. Это произошло так быстро… Все произошло слишком быстро. Она даже не успела понять, как все так получилось. Вот они вдвоем только что стояли прямо перед ней, улыбаясь и говоря, что выживут. И вот пару секунд назад закрылась дверь, из которой они вышли уже навсегда. Что чувствовала она? Это был коктейль чувств. Этот коктейль состоял из страха, печали, непонимания, отчаянья и все это сверху покрывало огромное количество пустоты. Она была полностью опустошена. Ей не хотелось ни плакать, ни рыдать, ей не хотелось ничего. Сидя на холодном полу, она даже не заметила, что сзади к ней подошла такая же пустая Гильда. Темноволосая девочка осторожно опустила руку ей на плечо, слегка сдавливая, но реакции от Эммы так и не последовало. Она просто продолжила сидеть как и сидела до этого. Подняв руку к лицу, рыжая накрыла ею лицо и начала в бреду тихо шептать. — Простите меня… Прошу простите меня, что я такая ужасная. Просите меня, что я ничего не смогла сделать. Простите меня, что я бесполезная. Юкико… Норман… Спасибо… Спасибо вам за все, что вы сделали. Спасибо, что вы были с нами. — пока она это говорила, истерика все больше накатывала на нее. Комок подходил к горлу, перекрывая все дыхательные пути, из-за чего дышать стало невыносимо сложно. Когда ее начало сильно трясти, Гильда испугалась. Она сразу же позвала Дона, чтоб тот помог ей подняться и отнести ее в медпункт. Кое-как подняв никак не реагирующую девочку, они вдвоем с двух сторон потащили ее в палату. Пока они ее несли, по щекам тихо скатывались слезы, которые сразу же падали на деревянный пол. Она все ещё дрожала, но уже не так сильно как прежде. Она продолжала бормотать под нос какую-то неразбериху, что даже слова что она говорила, были непонятны обычным людям. Когда они еле-еле донесли ее до комнаты, то положив на кровать, Дон решил выйти, оставив двоих сестер наедине. Присев на скрипучую кровать подруги, Гильда осторожно поглаживала ее по мягким волосам. Поднимаясь, Эмма сгорбившись, села и начала смотреть на стену напротив. — Я ничего не смогла сделать…- прошептала она в пустоту. — Я ничего не сделала. Я не остановила их. Я отпустила их. Я отправила их на верную смерть. Это моя вина… Если бы я только придумала план получше, где не было никаких изъянов, они бы выжили. Юкико была бы жива. Норман был бы жив. Они были бы живы… Я их убила…- дрожащим голосом, который с каждым словом начинал ломаться, шептала зеленоглазая. От слов такой разбитой сестры, у Гильды начали слезиться глаза. Никогда ранее она не видела Эмму в таком состоянии. Она никогда не видела ее такой разбитой. Даже когда Эмме было очень грустно или очень больно, она быстро вытирала слезы и продолжала улыбаться. Но сейчас она этого не делала. Сейчас она не убирала слезы. Не продолжала улыбаться, притворяясь, что все хорошо. Сейчас ей было действительно плохо. Она была разбита как стеклянный цветок. Когда стекло разбивается, его уже нельзя вернуть в прежнее состояние. Даже, если склеить и поставить на место каждый маленький осколок, цветок уже не будет таким каким был до разбития. Безусловно внешне он будет похож, но только по всему стеклу останутся заметные трещины разбития. Знаете, раньше у меня в комнате стоял стеклянный цветок. Он был такой красивый, что каждый, кто видел его, спрашивал откуда он. На свету он словно блестел, а в темноте становился ещё красивее. Но однажды я случайно задела баночку, в которой он стоял и цветок разбился на тысячу мелких осколков. Мне было так грустно. Он настолько мелко разбился, что склеить его не удалось и единственное, что можно было сделать, это выкинуть его, заменив новым. Когда человек разбит, когда у него нет ничего ради чего он должен жить, его можно назвать совсем разбитым «стеклом». В таком случае единственное, что может помочь, это либо найти новый смысл жизни, либо уйти в отчаянье забывая про все и забыться в небытие. Но если у него ещё есть хоть один малюсенький смысл жизни, то его ещё можно «склеить». Таким как раньше он уже не станет. Но он продолжит быть цветком. И вот сидя вдвоем в просторной комнате, каждый делал для себя свои выводы. — Ты не виновата, Эмма… Они сами выбрали такой путь. Они хотели жить, но выбрали умереть ради жизни других. Ты не отправляла их на верную смерть, это они шли к ней. Они с самого начала ожидали такой исход и были к нему готовы. То что ты этого не заметила, не твоя вина. Сейчас единственное, что мы можем сделать, чтобы их смерти были не в пустую, это сбежать всем вместе. Сбежать и выжить во внешнем мире. Они не ушли не оставив ничего после себя. От них остался уже готовый успешный план побега. Я слышала, что Юкико отдала вам тетрадь о лекарствах для Анны. Нам нужно рассказать им правду когда придет время. Нельзя держать их в неведении столько времени. Если сейчас Эмма, ты сдашься, если сдадимся мы все. То все ради чего они вдвоем так старались, окажется зря. На слова темноволосой, Эмма лишь еле заметно кивнула. — Да ты права…- прошептала девочка.- Но мне нужно время, чтобы прийти в себя. Спасибо тебе за все, Гильда. Но можешь, пожалуйста, оставить пока что меня одну… От такого хриплого голоса зеленоглазой, Гильда печально на нее глянула, но, не произнеся и слова больше, вышла из комнаты направляясь в свою. Это был самый ужасный день в жизни каждого.

***

Было ровно шесть часов, когда по всему дома разнёсся звук колокола. Все было как раньше. Утро в доме начинается со звона часов, все дети просыпаются, встают, одеваются, желают друг другу доброго утра, завтракают… Вот только единственное, что изменилось… Открыв глаза позже всех, рыжая медленно поднялась. — Доброе утро, Юки…- прошептала она. Но как только поняла, что сказала, сразу же заткнула себя. Все дети от ее слов обернулись на нее, удивленно смотря и лишь один взгляд среди всех этих десятков был понимающий. — Простите… Я видимо не выспалась.- сразу же пробормотала зеленоглазая. Но на ее слова никто ничего не ответил. Все было как обычно. Одевшись, Эмма натянула лёгкую улыбку и спустилась вниз. В настоящий момент, всего их было 37. Подойдя к почти пустому столу, девочка произнесла. — Доброе утро, Рэй. На ее слова, он лишь кивнул. Обернувшись, она на автомате проговорила. — Доброе утро, Нор…- но не увидев сзади себя никого, вновь заткнула себя. В последнее время рыжая все чаще начала с ними здороваться. Девочка все никак не могла принять их смерть. Их больше нет. Кровати, на которых они ранее спали, были пустые. Матрасы и подушки с одеялами убрали сразу же после их ухода. Их места, за которыми они обычно трапезничали также пустовали. Чашки из которых они пили, давно были убраны. А места за которыми они писали тесты, были пусты. Их нигде не было. От их существования не осталось и следа. Идя по коридору, девочка резко обернулась на такой знакомый голос. — Юки! — крикнула она. Но сзади никого не было… Коридор был пуст. Несмотря на то, что она знала, что их больше нет, подсознательно не могла перестать искать. Юкико больше нет. Нормана тоже. И осознание этого болезненно давило. *Спустя два часа*. Сидя под таким знакомым, старым деревом, Эмма слегка улыбаясь смотрела на играющих детей. На ее коленках лежала маленькая Мая. Находясь буквально в пяти метрах от сестры, Фил проговорил. — Эмма выглядит вновь грустной. Пробегающие мимо, Лани и Тома, остановились. — Не только она.- сказал Лани.- Ещё и Рэй. Мы видели как он сидел сгорбившись на своей кровати и ничего не говорил. Просто смотрел в пол. — Им должно быть так одиноко.- грустно ответил им младший. — Да. Они ведь вчетвером были такими близкими друзьями. Слышащие это все Дон и Гильда, грустно смотрели на эту картину. Услышав звон колокола, все дети собрались около мамы и направились в дом. Когда они заходили, Рэй выловил Эмму, Дона и Гильду, после чего попросил следовать за ним. Впервые за все это время они разговаривали вчетвером, наедине. Признаться честно, выглядил Рэй ужасно. Огромные синяки под глазами, бледная кожа из-за недостатка свежего воздуха, ведь он перестал выходить на улицу, спутанные волосы и помятая рубашка. Когда они зашли в первую попавшуюся комнату, Рэй сразу же сел на какой-то старенький стул. Повернувшись к друзьям, он хриплым голосом начал. — К черту все. Мы все умрем здесь. От его слов трое младших из них опешили. — А? Что значи…- начала было Эмма, но ее перебил темноволосый. — Нам не сбежать. Из-за пропасти мы не сможем перебраться за стену, а единственный мост находится возле штаба.- сгорбившись настолько, что голова была в 10 сантиметров от колен, Рэй продолжил.- Но, что самое главное… Я устал. — Что?..- переспросил Дон. — Я просто измотан.- продолжал хрипеть как дед он. — Но… Как же это? — вытащила из кармана юбки коробочку Эмма, вытягивая ее вперёд. — Можешь забрать уничтожитель передатчиков себе. Мне уже все равно…- продолжал говорить темноглазый.- Бегите, если хотите. Но я больше в этом не участвую. Прости, Эмма.- и после, поднявна нее свой до жути уставший взгляд, Рэй увидел лишь отдаляющуюся спину рыжеволосой. Рэй действительно устал. Устал от постоянной бессонницы. Устал от вечных кошмаров, если у него все-таки удается найти сон. Устал от постоянной апатии. Устал от того, что он везде видит их двоих. Устал от самого себя. Устал от своей слабости, устал от еды. Устал от всего. Когда Эмма окончательно скрылась, Рэй, встав, ушел в противоположную сторону. Когда и он скрылся за поворотом, Гильда сжав кулаки, тихо спросила. — Эмма и Рэй ведут себя совершенно иначе. Сможем ли мы сбежать в подобной ситуации…? Норман и Юкико больше не с нами, мы окончательно запутались. — В любом случае паникой делу не поможешь.- ответил ей брат. — Так что будем стараться изо всех сил. Спустя время, темноволосая прошептала. — Да…

***

Лёжа на холодной кровати, которая от тела зеленоглазой никак не нагревалась, девочка перевернулась на живот. — Что же мне делать?.. Я не могу так… Мне даже дышать сложно…- говорила она в подушку. — Я должна что-то придумать… Я не должна сдаваться. Я пообещала Юкико, что не буду сдаваться… Но что можно здесь придумать?.. В голову и одной идеи не идёт. Мои тело и разум отказываются что либо делать… Верно… До этого я усердно работала, потому что Юкико не давала мне расслабляться. Она постоянно поддерживала меня как и Норман. Но сейчас их больше нет… И даже Рэй… И теперь я совершенно одна… Справлюсь ли я?.. Сможем ли мы сбежать и выжить все вместе?.. Ведь это так… Я всегда была так бесполезна. Я не смогла их спасти. Сжавшись в комок, она накрыла глаза ладонями, вытирая наступившие слезы. *У меня болит нога, но в груди болит ещё сильнее. Но я должна прекратить… Мне нужно взять себя в руки. Но сил не осталось совсем…*- таковы были мысли рыжей. Вдруг, неожиданно, открыв глаза, девочка встретилась со взглядом мамы. Дернувшись, она сразу же выпрямилась. — Я ведь постучала.- строго произнесла Изабелла.- Или же ты не слышала? Бедняжка моя…- присела на ее кровать женщина и обняв, начала говорить.- Должно быть, тебе очень больно. Ведь ты так страдаешь. Юкико умерла. Норман тоже. Рэй сдался. И теперь, когда ты осталась одна, ты совершенно ничего не можешь поделать. Ты потеряла свои крылья. Осознала что находишься в ловушке. И, самое главное, потеряла свою опору. Бедняжка моя, не могу даже представить, как тебе плохо. Но тебе пора осознать, что все ваши усилия касательно побега тщетны. Так что сдавайся, милая. Единственный способ избавиться от боли, что причиняет тебе столько страданий - это перестать сопротивляться. Прими свою участь чтобы спастись самой.- сделала она небольшую паузу отстраняясь.- Знаешь, Эмма. Если бы ты хотела, я с радостью могла порекомендовать тебя нашему начальству, чтобы оно решило сделать тебя следующей мамой этой плантации! — Следующей мамой?…- переспросила Эмма. — Именно! Ты станешь взрослой… Родишь ребенка и, если они посчитают тебя полезной. Тогда ты сможешь вернуться сюда в качестве мамы или сестры. Ты особенная, Эмма. Поэтому у тебя есть право на подобный выбор. Только скажи, и я отправлю рекомендацию начальству. Уверена, что сейчас ты задаёшься вопросом: «Да кто в здравом уме согласится на подобное?» Но, Эмма, только подумай. На что ещё тебе остаётся рассчитывать? Ты ничего не можешь поделать с этим. Тебе никого не спасти. Ты просто будешь делать себе хуже, пока не наступит твой час. Так живи, Эмма, вырасти и живи в качестве мамы. Просто прими своё положение и успокойся. — Почему? — слегка зло спросила она. — Что именно? — Почему тогда Юкико не дали такой шанс? Почему ты не порекомендовала ее? Она могла бы хоть как-то выжить. Она же лучше меня! Она способнее! Почему тогда она умерла! — кричала рыжая. — Ох… Она сама сделала свой выбор, безусловно она была бы прекрасной мамой, но человек, у которого сломалась воля к жизни, не может растить детей. Поэтому она и умерла. На ее слова она ничего не ответила, проглатывая комок застрявший в горле. — Несбыточные мечты. Твоё наивное чувство справедливости. Невозможность побега. Твоё стремление изменить судьбу, что тебе не под силу. Стань мамой и забудь обо всём на свете. Облегчай себе участь, Эмма. Выдернув единственную держущую ее руку из своей, девочка проговорила. — Нет. Я никогда не пойду на это. Фыркнув, Изабелла произнесла. — Как хочешь. В таком случае можешь заниматься самобичеванием сколько угодно, пока не наступит твой черёд. Вам не сбежать. Не я, никто-либо другой не допустят этого. Так что подумай над моими словами как следует, пока будешь предпринимать свои тщетные усилия. И после развернувшись, женщина начала уходишь. Но на половине пути она обернулась и пока девочка не видела, искренне сочувствующе посмотрела на нее. — Глупая девчонка. Ты же знаешь, что у тебя нет иного выбора. Ты же знаешь, что этим самым ты обрекаешь себя на ещё большие страдания. В прочем, твой выбор. И окончательно развернувшись, мама вышла из комнаты. Вновь упав на кровать, рыжая свернулась в комок, и схватив руками подушку, громко зарыдала в нее. — БЕСПОЛЕЗНО! ЭТО ВСЕ БЕСПОЛЕЗНО. МЫ ПРОСТО ВСЕ УМРЕМ КАК СКОТ! — кричала она в ткань, захлебываясь в своих слезах.- ПОЧЕМУ МЫ НЕ МОЖЕМ ЖИТЬ КАК ОБЫЧНЫЕ ЛЮДИ! ПОЧЕМУ МЫ ОБЯЗАНЫ УМИРАТЬ РАДИ ДРУГИХ! — срывала она голос. Ее истерика продолжалась ещё около часа, пока она от бессилия не уснула. На следующий день ничего не поменялось. Сидя между стеллажей в библиотеке, двое друзей просто молчали в присутствии друг друга. Глаза от слез опухли, под глазами появилась краснота, а кожа приобрела сероватый оттенок. Напротив девочки, сидел Рэй, что выглядил не лучше. Они оба не смотрели друг на друга. Просто сидели и смотрели сквозь книги. Руки опустились, и единственное, что их держало в сидячем положении, это шкафы сзади них. К сожалению зачастую люди начинают ценить проведенное время с человеком уже тогда, когда это время вернуть будет нельзя. Когда этого человека не будет в принципе. И тогда появляется вопрос «Почему же я не провел с этим человеком ещё хотя бы день?», но ответить на этот вопрос можете только вы сами. У каждого времени свои песни. Ты не знаешь когда умрёшь. Не знаешь сколько тебе ещё жить. Не знаешь какая у тебя судьба. И все лишь потому что ты единственный кто создаёт это все. Ты человек, который создаёт себя с самого своего рождения. И как ты себя «слепишь», таким ты и будешь. Конечно же на это влияют и другие окружающие тебя люди, но даже так, основные решения будут идти за тобой. И только через пару дней после их ухода, в голове начали всплывать все те слова, что они хотели сказать. И как оказалось они так много чего не успели им рассказать. Столько всего они желали рассказать. Но сейчас думать об этом уже поздно. Что было, то прошло и время продолжает идти и все, что у него теперь осталось от доказательств их существования, это воспоминания. И сколько бы не говорили, что время лечит, это ложь. Оно просто загоняет проблему вглубь. И когда ты уже поймёшь, что конец это начало, то часто будет вспоминаться забытое тобой прошлое. Но сейчас для них не было ни начала ни конца. Они просто существовали. Они словно застряли в пространстве времени. Не могли осознать, что происходит. Раньше они никогда не задумывались о том, что кто-то из них может умереть. Безусловно они думали, что смерть дышит им в шею, но не думали о том, чтоб она подошла ещё ближе. И очнулись они уже тогда, когда двоих из них забрали. Забрала эта же самая смерть. Обычно, после смерти близких, люди пытаются заглушить в себе всю боль, делать вид, что все хорошо. Пытаться продолжать жить дальше. Люди боятся, что если начнут утопать в своем горе, то не смогут выбраться оттуда никогда и утонут там навсегда. Но сразу же приходит понимание, что они не одни. Им ещё нужно спастись и спасти всех этих детей. И тогда появляется какая-то что-ли ответственность?.. Но на момент этого понимания, происходит и осознание, что они уже пусты. У них уже нет сил ни на какие действия. Они потратили все свои силы на свои страданья. Тогда ты и начинаешь понимать, что нет времени грусти и скорби. Когда они уже погрузились в грусть, только тогда они поняли, что время не остановилось, а шло дальше пока они занимались самобичеванием. Нужно принять все как есть и идти дальше. Как бы тяжело тебе не было, как бы не хотелось просто сесть и порыдать. Хочешь плакать — плачь, но не убивайся в горе. Правда лишь в том, что без этого горя и без этих переживаний ты не сможешь двигаться вперед. И если ты не пройдешь период отчаянья, пытаясь заглушить его какой-либо работой или другими занятиями, в скором времени оно все равно откуда-то да вылезет. Более того, как только мы вернёмся к той жизни, когда жили до смерти близких нам людей, пройдет понимание, что их больше нет, а значит и той значимой части нашей жизни которую они занимали, тоже нет. Когда умирает твой близкий человек, все мысли заполнены лишь им. И от этих мыслей хочется рыдать, стирается понятие, что делать дальше. И только когда ты примешь смерть, переживаешь боль потери, сможешь вернуться в прежнее русло или, проще говоря, продолжить жить, только тогда ты сможешь вспоминать об этих умерших людях без боли. Они просто останутся в какой-то частичке твоего сознания и сердца. Ты никогда не станешь прежним, до этой боли, никогда не забудешь этого. Если сначала это будет жгучая боль, после, может быть, лишь стойкое ощущение недосказанности. Они прекрасно все это понимали. Понимали, что своей скорбью уничтожают лишь самих себя. Понимали, что если они так и продолжат самобичевание, то точно не будут способны ни на что. У них просто не останется сил. Понимали, но ничего не могли придумать. И единственные из знающих правду, кто смогли это осознать, принять и выйти из апатии, это были Дон и Гильда. Безусловно, они также долгое время не могли принять смерть близких, но сразу же поняли, что если продолжат копаться в этом отчаянии, то оно поглотит их с головой. Вдохнув почти ощутимый запах книг, темноволосый, подогнув ноги к себе, свернулся комком. Дышать было тяжело, казалось, словно на горло давят чем-то тяжёлым, что перекрывает все дыхательные пути, но вздохнув, казалось что лёгкие взорвутся от кислорода. Ноги и руки были настолько холодные, что даже находясь в тепле, они не согревались. И именно от этого холода они и начинали трястись, но темноволосый даже внимания на это не обратил. Слез уже не было, была просто пусть. Ощущение пустоты внутри. — Черт.- прошептал Рэй в колени, после чего закрыв глаза, ушел в свои мысли.

***

Воскресенье, 14 января 2046 года. 23:38. Используя уже одну костылю вместо двхух, девочка, похрамывая, добиралась до трапезной. Шла она не спеша, почти еле шевеля ногами. Одета она была в привычную рубашку, но вместо юбки, она надела штаны. Поверх рубашки, Эмма накинула теплый кардиган, хотя разницы не было. С ним или без, все равно холодно. Сейчас ее не согревал даже горячий чай. Волосы были нерасчёсаны из-за чего местами они спутались в крупные комки. Лицо было бледное, уставшее, казалось что все это время она и глаз не сомкнула, хотя почему казалось? Так и было. Шоркая обувью, девочка добралась до нужной ей двери и со скрипом открыв ее, увидела впереди сидящего брата. — Рэй…- прошептала она. Ее хриплый голос разлетелся по всей комнате, сразу же доходя до слуха мальчика. — Почему ты не спишь? — задала она вопрос. Ровно сидевший до этого темноволосый, сейчас слегка откинулся назад на стуле, покачиваясь. И переведя такой же уставший взгляд на сестру, он ответил. — Я просто хотел попрощаться с нашим домом. Прокашлявшись, девочка привела свой голос в порядок и после сказала. — Понятно. Завтра ведь твой день рождения? — Да, так что это мой последний день здесь. Уже завтра меня заберут.- и вставая со стула, он задвинув его, подошёл ближе к рыжеволосой. — Эй, Эмма.- уже стойко позвал ее он.- Уж поверь. Мне будет легче поверить в то, что они выжили, чем в то, что ты сдалась. Ты же не сдалась, да? — наклонив голову в ее сторону, спросил он.- Ведь ты не могла так просто сдаться, Эмма. Ты не могла не сдержать обещание сказанное Юки. После его слов, на лице девочки появилась еле заметная улыбка. Ещё месяц назад она продолжала думать, что все кончено и решения нет. Что выхода просто нет. И даже, если на них была ответственность, она думала, что они устали и больше ничего не могут. Тогда она по правде говоря сдалась. Погрузилась в отчаянье, отпустила руки. И если бы не тот сон… Она бы не стала придумывать план. *Месяцем ранее*. Закрывая мокрые глаза, девочка, в который раз, вытерла их рукавом. Уже месяц прошел после их ухода, а она все никак не может привыкнуть. С каждым днём становилось все хуже и апатия накатывала новой волной. Каждый день она плакала от бессилия и жалела себя, пока этой ночью ей не приснился один сон, что напомнил ей, для чего она живёт. В этом сне все было словно в реальности. До этого ей никогда не снились такие четкие сны, а в особенности такие светлые. Обычно ей не снилось ничего, либо кошмары, а тут… Был такой же солнечный день, зелёная трава, все как раньше. И она уже боялась, что снова не увидит их. Но они здесь были. Прямо перед ней, стояли одетые в черной одежде Юкико и Норман, что с улыбкой смотрели на нее. Не веря своим глазам, она несколько раз протёрла их, но они не исчезли. Стояли живые и здоровые… Из глаз потекли теплые слезы. Впервые они не были холодными. Такие теплые и согревающие. Медленно подойдя к подруге, светловолосая опустилась на корточки и по родному, как обычно вытерла ее слезы мягким рукавом черной кофты. — Эммочка. Ну чего ты… Не плачь. Ты же сильная. Ты справишься.- шептала ей Юкико. Ещё сильнее разрыдавшись, рыжеволосая начала захлебываться в своих слезах, все тело дрожало как осиновый лист. Не веря в происходящее она несколько раз ударила саму себя по ноге, но ничего не произошло. Через пару секунд, рядом с девочками приземлился и Норман. Положив ей на плечо свою теплую ладонь, он улыбнулся. — Почему вы здесь?.. В-вас же забрали…- еле проговорила она, продолжая плакать. — Эмма.- произнес Норман.- Почему ты сдалась? От его вопроса она сначала опешила, но придя в себя начала быстро успокаиваться. — А какой смысл? Какой смысл, если вас все равно нет. Зачем это все? Рэй сдался, вас нет, я осталась одна. Совершенно одна… — Не правда.- выдохнув, ответила ей сестра.- Ты не одна. У тебя есть Дон, есть Гильда, в конце концов другие дети. Какой в этом смысл? Видимо ты совсем выгорела, раз не знаешь ответ на такой лёгкий вопрос. Ради себя. Ради себя и ради детей. Разве я тебе не говорила, чтобы вы сбежали? Разве ты мне не пообещала, что вы благополучно все вместе сбежите? Неужели все наши с Норманом старания были зря? Ты понимаешь, что таким образом обесцениваешь наши с ним старания? — Я не… Я не могу! — крикнула Эмма. — Можешь! — одновременно произнесли ее друзья. — Эмма, настоящая ты, умная, упрямая и до жути непоколебимая. И почему тогда все, что я описал не подходит под тебя теперешнюю? — говорил голубоглазый.- Сдалась значит? Решила взять пример с Рэя? Все ты можешь, если захочешь! А ты хочешь! Так борись! Вставай и борись! Сколько бы раз ты не падала. Сколько бы раз не убирали у тебя из-под ног опору, находи в себе силы подняться вновь и продолжай идти. Внимательно впитывая каждое слово, Эмма снова с заслезившимися глазами пробормотала. — Ребята… Хмыкнув, Юки ответила. — Давай уже. Выходи уже из своей депрессии и становись прежней Эммой, которую никто и никогда не сломает. А то иш что. Друзья ушли и сразу падать собралась. Ты справишься, Эмма. Просто верь в себя, ведь мы верим в тебя. — Спасибо… Спасибо вам!..- говорила она вновь плача.- Я вас так люблю… — Мы тебя тоже любим.- с улыбкой сказал Норман.- Но нам пора. Ты сильная, Эмма. Ты справишься. Запомни, мы всегда в тебя верим. И именно в этот момент сон закончился и она резко проснулась. На ее глазах были все те же теплые слезы, что были во сне. Сон казался таким реальным, словно она в действительности с ними разговаривала. Но даже, если это была лишь плоть ее воображения, в любом случае, они помогли ей. Дали ей пинка спустя почти полтора месяца. — Спасибо вам. Я действительно раскисла. Успею ещё погрустить! Сейчас время было ещё слишком ранее, судя по восходу около 4 утра. Так что у нее оставалось время на подумать. У нее было 1,5 месяца, чтобы придумать план и она решилась это сделать только после какого-то сна? Офигеть. *Отныне мама будет управлять нами на прямую. Только в этот раз без помощи Рэя. В таком случае, она должна будет лично просматривать за нами. Причем она даже не будет скрывать этого. Главными для нее целями станем мы с Рэем. Поэтому сейчас я должна, ничего не делать. Мне нужно поникнуть и сдаться. Мне уже известно, что мама изучает мою реакцию. Информация не ограничивается одними только словами. Наши цели, наши планы. Я не позволю ей узнать о них. Мама ищет малейшие зацепки, чтобы выведать информацию. Но я не дам ей увидеть или почувствовать что-либо. Я не способна не на что, мне следует перестать сопротивляться. Мне больно, тяжело дышать. Однако, я отказываюсь сдаваться! Все благодаря им. Если бы не они, я бы и вправду просто умерла здесь как скот. Я обхитрю маму и осуществлю наш план.*- думала Эмма. *Настоящее время*. Хмыкнув, девочка ответила на вопрос друга. — Конечно же нет. Ты действительно думаешь, что я способна сдаться? Сначала я тоже думала, что все конечно, но время меняет все. Думаю, ты тоже не сдавался. Так ведь, Рэй? Тоже как и я притворялся сломавшейся игрушкой? Посмеиваясь, темноволосый приблизился ещё на два шага. — По началу я даже не играл. Тоже думал, что выхода нет. Но ты права. Полагаю, гении мыслят одинаково. Нашей задачей было притворяться, что мы решили сдаться, параллельно претворяя план в жизнь. — Да. И как долго ты играл «свою роль». — Около месяца назад очнулся.- пожал плечами он. — Что ж. Тогда, время пришло. Нам нужно обсудить план действий.- серьезно говорила рыжая. — Согласен. Поэтому я и пришел сюда. В конце концов.- нахмурился темноволосый.- Мы не могли общаться друг с другом целых два месяца. — Да. Я старалась изо всех сил отвести внимание мамы от моих истинных намерений. — Что значит истинных намерений? — переспросил Рэй. — Мама- грозный противник. Она круглосуточно следила за мной. Но я не теряла бдительности ни на минуту. Тем не менее, несмотря на наше бездействие, мама практически не отводила от нас взгляда. Она определённо была на страже. В таком случае мне оставалось лишь обернуть это в свою пользу. Раз она сосредоточила свое внимание на мне, значит, она не могла пристально наблюдать за остальными детьми. — Так вот о чем ты…- прошептал подросток.- Дон и Гильда, да? Но не отвечая напрямую, она продолжила говорить. — Хоть мама и была начеку, но она всего лишь человек. Ей было не под силу следить пристально за всеми нами сразу. Поэтому я возложила все обязательства по подготовке на Дона и Гильду. От тренировок детей, до сбора ресурсов. — И как они, справились? — продолжал спрашивать темноглазый. — Они собрали все необходимое. Мы можем бежать в любое время.- ответила зеленоглазая. Взбодрившись, Рэй ответил. — Потрясающе! Осталось решить как нам сбежать. — Я уже все продумала.- вскинув руками, она продолжила.- Мы сбежим завтра в полдень. От ее ответа, мальчик нахмурился. Подумав пару минут, он спросил. — Постой. Ты уверена? Я не думаю, что это хорошая идея. Я бы советовал бежать ночью. И подойдя к стулу он отодвинул его. — Присядь, я поделюсь своими мыслями. Выполнив просьбу брата, девочка села и приступила к слушанью. — Дело в том, что за стеной находится пропасть. Поэтому мы не сможем так легко перебраться через нее. Наша единственная надежда- это мост. И проблема заключается в том, что он всего лишь один, и находится рядом со штабом. Но проблема даже не в этом. В данный момент, у нас две серьезные проблемы. Первая- мама.- загнул он один палец.- Вторая- охрана моста.- загнул второй. — Первая проблема заключается в том, что мама постоянно не только следит за нами, но и держит при себе малышей. И даже ночью, она спит в комнате, где находятся детские кроватки. — размышляла Эмма. — Именно! Поэтому, чтобы сбежать, мы должны как-нибудь отвлечь ее. Если мы не сумеем ее отвлечь от малышей, тогда мы не сможем сбежать все вместе. И вторая проблема, охрана моста. Поскольку это единственный путь наружу, то я уверен, что мост охраняется. И, в случае побега, уровень охраны вокруг него значительно повысится. Но, даже если этого не произойдет. Я убежден, что это место и без того кишит демонами. Другими словами.- облокотился он на спинку своего стула.- Если мама встанет у нас на пути, нам конец. Она свяжется со штабом, и мы упустим наш единственный шанс. Если нас обнаружат на мосту, нам также придет конец. Честно говоря, вся эта затея кажется невозможной. — Что же нам тогда делать? — спросила Эмма. Достав из-под стола большую коробку, темноволосый выдвинул ее вперёд. — Это- самый оптимальный вариант. — Что это? — спросила зеленоглазая, внимательно всматриваясь в коробку. — Масло. Мы подожжём наш дом. Слегка удивившись, Эмма спросила. — Ты хочешь устроить пожар при помощи этого масла?.. — Именно. Пока мама будет занята тушением пожара, мы сумеем «эвакуировать» всех остальных наружу. А для того, чтобы она не смогла доложить об этом начальству. Мы забьем грязью замочную скважину двери, ведущую в ее тайную комнату. Так что, даже если в штабе заметят дым, то они посчитают, что ничего серьезного не произошло, и это-всего лишь пожар, а не запланированный побег. Благодаря этому уровень охраны возле моста останется прежним, по крайней мере на время. Кроме того, если вы сбежите ночью, то вам будет легче скрыться. Поэтому я и советую сбежать ночью, а не днём. И ещё я подготовил кое- что особенное… 10 коктейлей Молотова. Они спрятаны в укромном месте в лесу. От слов брата, девочка очень удивилась из-за чего не рассчитав, довольно громко визгнула. — К-коктейли Молотова?! — Ага. Не зря же готовился к побегу целых 6 лет, черт побери… Закиньте их на другие плантации по пути к мосту. Таким образом внимание штаба окажется рассеянно сразу на все плантации, что затруднит наши поиски. Не переживай, ночью в лесу никого нет, так что никто не пострадает. Поэтому, пришло время. Пора начать побег.- ухмыляясь, Рэй достал из кармана знакомую коробочку. Увидев лёгкое сомнение в глазах подруги, он нахмурившись спросил. — Ты же справишься? Дон и Гильда, скорее всего, ещё не спят. Наши родственники уже всему обучены, они научились даже разбиваться на группы. Как твоя нога? — В порядке! — крикнула она, вставая со стула. — Отлично. Тогда приступим. И открыв большую коробку, полную баночек с маслом, он взял одну в руки. Она была довольно увесистая, потому прихватив ее двумя ладонями, темноволосый открутил крышку и стал быстро выливать все на пол. — Рэй…- позвала она брата. Но на ее слова он лишь, ухмыльнувшись произнес. — Не переживай. Столовая расположена достаточно далеко от спален. Все успеют выбраться задолго до того, как пожар доберется до других комнат.- успокоил ее он.- Кстати. По правде говоря. Я все ещё по прежнему против того, чтобы бежать вместе со всеми. Я считаю, что это невозможно. Особенно учитывая то, что по ту сторону стены находится пропасть. Если и брать с собой кого-нибудь то только Дона и Гильду, с ними наши шансы на успех возрастут. Я не уверен, что даже дети старше 5 лет способны перебраться через пропасть. По крайней мере, детей младше 5 точно придется оставить. Ради твоего же блага. Ради блага всех остальных. Но… Я также считаю, что мне ни за что не удастся тебя переубедить. Честно говоря, мне гораздо ближе твоя безумная идея спасти всех нежели решение остаться здесь и ждать своей смерти. И я бы очень этого хотел. Но этот выбор зависит не от меня, в конце концов, решать тебе. Но после его слов она ничего не ответила. Просто продолжила стоять на месте и внимательно всматриваться в Рэя. — Что ты стоишь? — слегка раздражённо спросил он.- Иди и предупреди обо всем Дона и Гильду. Но на его слова вновь никак не отреагировали. — Рэй… Я тут подумала… Если мы устроим пожар что, если мама не придаст ему большого значения? Что, если она решит отправиться за нами, вместо того, чтобы тушить пожар? Нахмурившись уже не знай какой раз, Рэй сжал кулаки. — Так… Ты уже поняла это, да? Что ж… Тогда… Ты права. Это вполне ожидаемо с ее стороны. Простого пожара будет недостаточно, чтобы наверняка отвлечь ее внимание. И, если у нас это не выйдет. Тогда никто не сможет сбежать и мы действительно просто помрем здесь. Но не переживай. Я все продумал. — пока он это говорил, то рукой нашарил в коробке ещё одну баночку, после чего открутив, продолжил говорить.- Все просто, нужно всего лишь сделать так.- и выбросив маленькую крышечку на пол, что со звоном упала, он быстро поднял руку с маслом над собой и перевернул ее, полностью выливая все содержимое банки на себя. Отшатнувшись, Эмма крикнула. — Рэй! — Гениально, да? — уже полностью мокрый, говорил темноволосый.- Первоклассный товар, который должны забрать будут уже завтра, сгорает в пламени! У нее не останется иного выбора, кроме как отвлечься на меня.- улыбаясь, словно он в не себе, он продолжал говорить — Я ждал этого дня. И принял решение ещё много лет назад.- после этих слов железная банка падает.- Так я смогу поквитаться с ней. Видишь ли, Эмма. Не самом деле мне не так уж и нравится учиться и читать книги. Но я превозмогал себя и старался изо всех сил, чтобы стать одним из лучших для мамы! Я- тот самый сладкий плод, которого они ждали 12 лет! 12 мать его лет! И сегодня, я лишу их возможности полакомиться мною. Всего за день до долгожданной отправки! Они думают, что смогут съесть меня?! Думают, что я позволю себе оказаться съеденным?! Я- еда? Товар? Да ничерта! Называйте как хотите. Но я все-таки человек! Выкусите, Твари! — увидев испуг в глазах сестры, он сказал.- Все в порядке. Так и должно быть. В конце концов, за все это время я обрек на смерть многих наших родных. Так что я заслуживаю этого. Ведь все они были хорошими людьми. Такими же добрыми и тёплыми как и мы… Дернувшись, девочка побежала в его сторону, но он сразу же поставил перед ней руку. — Стой, где стоишь.- строго приказал темноволосый.- Послушай, Эмма. Это твой единственный шанс. Так что воспользуйся им. Прошу, пусть наши смерти не окажутся напрасны. И ещё, чуть не забыл.- подойдя к столу, он взял оттуда лежавшую до этого там книгу и подал ее сестре.- Держи.- протянул он ей. — Это же… Открыв первую страницу, в ней лежало большое количество фотографий… Фотографии сделанных на фотоаппарат. Там была их семья. Каждый из них. Там была и та самая фотография… Та фотография, на которой Норман и Юкико были живы. Они стояли рядом с ней и улыбались, пока она морщилась от яркого цвета. Пока она разглядывала содержимое, по всему зданию разнёсся громкий звук бития часов. Ровно 12. — Пора. Мне исполнилось 12… Хотел бы я пожаловаться на свою жизнь, но честно говоря, с вами было чертовски весело. Откинув альбом, девочка вновь дернулась в сторону друга. Тот быстро достав спички из кармана штанов, проговорил. — Спасибо за все. Прощай, Эмма.- и после более тихо добавил.- Я иду к вам, ребята… И когда он зажёг спичку, то не сомневаясь ни в чем, подкинул ее.