Я люблю тебя. Это здорово.

31 декабря наступило. «Хуясе, дни летят шустро, как вонь» – почему-то вспомнилась фраза из почти позабытой уже песни. Вообще, подростком у него были крайне странные вкусы, да и взгляды на жизнь со временем поменялись… Как минимум, перестал воспитывать всех вокруг побоями, как раньше в школе, как максимум – людьми уже практически не интересовался. Буквально два дня назад на почту пришел почти в последний момент заказанный шмот, и он вернулся домой из отделения с новыми узкими джинсами черного цвета и таким же свитером тонкой вязки. Последний, к слову, оказался великоват – гадать что по линиям жизни, что по размерным таблицам у Мегуми получалось так себе, но возвращать посылку он не стал – все равно времени выбирать что-то другое не было, да и поверх футболки смотрелось вполне неплохо, и добавляло его худобе и длинной шее какого-то особого шарма. В голове скользнула быстрая мысль, что Итадори на него плохо влияет – Мегуми уже начинает ему подражать, неумышленно, конечно... Дополнить лук он собирался теми немногими украшениями, что у него теперь водились. В день икс после обеда все собрались обустраивать зал для торжества и готовить оговоренное заранее меню. Стол уже занесли, и Мегуми с Тоге доносили последние стулья из ближайшего кабинета. В зале уже работал телевизор – Панда искал что-то подходящее для фонового шума к празднику вместо остопиздевших уже за неделю кричащих со всех дыр «Ласт Крисмас», Аббы, Синатры, и даже новогодней композиции от группы Стекловата (к слову, особенно популярной в их небольшом коллективе до того, как всех начало потихоньку от нее тошнить). Мегуми краем уха услышал: – … После того как изувеченный труп Джунпея Ешино был найден в школе, полицейские обнаружили его мать, Наги Ешино, мертвой дома в ее постели. Смерть наступила от потери крови от полученных повреждений, не совместимых с жизнью. Обстоятельства убийства все еще расследуются спецслужбами… Джунпей… Это тот парень, с которым успел познакомиться Итадори, жертва проклятия. Видимо, сюжету дали добро на выход в телеэфир только сейчас. – Нихуя се, горячая была мамка. – Панда остановился от бездумного клацанья пультом посмотреть чрезвычайные новости, и сейчас, когда увидел фото женщины, был то ли впечатлен, то ли расстроен. – Вдул бы? – спросила Маки. – Ясен хуй! Мегуми перевел взгляд на Итадори, приносившего из кухни тарелки. Тот стоял рядом и смотрел в сторону Панды и телевизора с отрешенным, нечитабельным выражением лица, как часто делал, когда хотел скрыть свои настоящие эмоции. Юджи, будто почувствовав его взгляд, повернулся к нему, прикрыл глаза, и едва заметно помотал головой. «Не обращай внимания, все нормально» – Мегуми понял его примерно так, и нахмурился. Юджи все еще думал о произошедшем, и то, что он все это время выглядел и вел себя нормально – было скорее обманкой и созданием видимости для остальных. В груди гулко что-то упало, и больше всего на свете сейчас захотелось прописать Панде по щам. Почему-то ранимость Юджи и еще не утраченная способность переживать такие события именно так – подкупала Мегуми. В нем было то, что уже почти потерял он сам, но чем дорожил – человечность. Это хотелось сберечь. Тем временем Юджи ушел обратно на кухню. Мегуми вздохнул, и пошел за последним недостающим стулом. *** К восьми вечера они управились с готовкой, и разошлись по комнатам наряжаться. Когда Мегуми после быстрого душа зашел в комнату – застал Юджи еще почти голым в процессе натягивания брюк – взгляд невольно задержался на подтянутом торсе чуть дольше, чем стоило бы. – Хей. – Юджи повернулся к нему, звеня застегивающимся ремнем. – Будешь переодеваться? – Ага. – потянулся быстрее снять с чистого тела простой серый свитшот, который носил весь сегодняшний день. Ажиотаж к вечеру в ванной был не шуточный, и когда внезапно подошла его очередь, щелкать клювом, бегая в комнату за забытой сменкой, он не стал. – Ты поправился. – Что? – реплика была внезапной, и Мегуми вскинул в его сторону удивленное лицо. – Чуть-чуть совсем. Ну, с тех пор как мы начали делить комнату, имею в виду. – А. – Мегуми отвернулся к шкафчику с одеждой, чтобы спрятать немного смущенное выражение лица. Странно, что Юджи его разглядывал. – Трудно не начать есть, когда ты постоянно что-то грызешь рядом. Итадори хохотнул: – Хах, ну сорян! Или на здоровье, не знаю. Джинсы как раз вовремя нашлись, чтобы отвлечься на их надевание, и Мегуми развел иллюзию бурных сборов, хотя со стороны это все равно выглядело так, будто он едва ли куда-то торопится. Дальше запшикался любимым дезодорантом, который оставлял нейтральный свежий аромат, и пока ждал, что тот подсохнет – защелкнул на хряще правого уха простую серьгу-колечко, и после уже достал из тумбы оставленный там пакет от Годжо. В зеркало у двери как обычно не было видно ровным счетом нихуя, а цепочка оказалась не слишком длинной, чтобы ее можно было вытянуть застежкой к лицу, хотя он честно попытался. – О, это тот пакет, что тебе Годжо дал тогда? – Юджи оказался прямо за ним, рассматривая в зеркало напротив кулон на груди у Мегуми. – Прикольно выглядит! Хотя я бы если увидел в магазине, подумал бы, что девчачий. Интересный у Сатору вкус. – Он выбирал только цепочку. – почему-то решил пояснить Мегуми. – Кулон раньше принадлежал моей сестре. Вслепую никак не получалось справиться с крохотной защелкой – та все время норовила выскользнуть из пальцев. Итадори тоже это заметил. – Давай помогу! – Юджи подошел со спины в упор, вытянул руки вперед, и подхватил края изделия, правым предплечьем опираясь на голое плечо Мегуми – то почти сгорело от жара чужой кожи за все то время, что Итадори рассматривал юркий рычажок и пытался зафиксировать его пальцами. – Блин, ты не говорил, что у тебя есть сестра! А где она сейчас? Вопрос немного отвлек от того, что к нему сейчас прижималось горячее тело, и Мегуми ответил ровным, почти будничным тоном, рассматривая небольшую родинку на видимом в отражении зеркала участке шеи Итадори: – Умерла. – и предупреждая вопрос, который наверняка бы последовал: – Ее прокляли. Итадори поднял лицо, встречаясь взглядом с Мегуми через зеркало. Он выглядел удивленным и виноватым одновременно, и, кажется, усердно искал что сказать, пока наконец не выдал неуверенное: – Прости, я… – Не парься, прошло уже больше года. Все нормально. – Ты… Поэтому ты здесь? Мегуми понял, что Юджи имел в виду. – Да. С того случая у меня появилась четкая позиция по поводу всего этого. – он задумался, пытаясь оформить мысль коротко и понятно. – Несправедливая смерть... Хорошие люди ее не заслуживают. Если я смогу сделать так, что ее станет меньше, то оно точно стоит того. Юджи смотрел на его лицо еще пару секунд, раздумывая: – У меня, возможно, что-то похожее. – он снова начал играть с карабином. – Долго разбирался, честно говоря. Сперва подумал, что у меня нет выбора, чуть позже стало банально любопытно... но после случая с Джунпеем... – он говорил с паузами, не прекращая борьбу с застежкой, этим немного сбивая пафосность темы разговора, делая ее более уютной и простой. – Понял, что… Люблю жизнь, и то, что подобное зло лишает ее кого-либо… Так быть не должно, понимаешь? Мегуми кивнул. Он понимал, даже слишком хорошо. В комнату без стука ворвалась Кугисаки, сразу же натыкаясь на них у входа как раз тогда, когда Юджи наконец справился с цепочкой: – Юджи-и, ты не помнишь, я тогда в магазине чулки точно забра… Але, что это тут за гачимучи? Че вы тут голые третесь? Итадори без спешки отстранился, и повернулся к ней: – «Повелители раздевалки». – в отражении зеркала было видно, как он подмигнул. Нобара кинула на Мегуми быстрый пристальный взгляд, от которого его буквально пробрало. Он отошел к кровати, подхватывая заранее разложенную на ней свежую белую футболку. – Так помнишь про чулки? – Они точно были в пакете, когда мы потом заходили в продуктовый... Мегуми поспешил одеться, на периферии замечая, как Юджи под масляный взгляд Нобары натягивал тугую черную водолазку. Та выгодно подчеркивала все то, что Итадори успешно прятал в обычные дни, но была сразу же упрятана под просторную белую рубашку, которую он накинул поверх. Было даже немного жаль, хотя, впрочем, так тоже смотрелось вполне хорошо. Потом они с Кугисаки ушли, забрав с собой из комнаты весь балаган и суматоху, и Мегуми шумно выдохнул – где-то в шкафу была еще недавно купленная кофта… А он уже вымотан. И это еще было только начало вечера. Спина все еще горела от недавних прикосновений. *** На часах уже перевалило за десять вечера, и Мегуми в тихую радовался что его отсутствие никого не волнует. Хотелось выкроить себе еще хоть чуточку времени перед тем как спускаться ко всем – потом сбежать и отдохнуть будет уже намного труднее. Правда, радоваться оставалось недолго – дверь резко открылась, впуская внутрь глухие размазанные басы. Итадори быстро обнаружил его в темноте комнаты по свету от телефона: – А, так ты тут! Идем, там уже все началось! Мегуми отложил телефон в сторону, и поднял голову с подушки, садясь на краю кровати. – Да, 5 минут и буду… Юджи это, видимо, не устраивало: – Да пошли уже! – он в два шага дошел до его кровати, и нашел ладонь Мегуми, чтобы сразу потянуть на себя. – Там так охуенно, Тоге намутил где-то дискошар, с алика, наверное, такой, знаешь с пультом чтоб режимы переключать. Короче, мы его на потолок прихуячили, не спрашивай, как, и провода переноски хватило еле-еле, но вышло заебись! А, и колонки еще принес, там такие басы! И треки Инумаки подобрал пиздатые… Все это время он не выпускал ладонь Мегуми из своей, и когда Фушигуро опомнился – Итадори довел его уже до лестничной клетки: – Стой! – они остановились, Юджи умолк и просто стоял и смотрел на него широко улыбаясь. – Дай мне хоть волосы поправить... Итадори осмотрел его быстрым, но внимательным взглядом, потянувшись свободной рукой к лицу Мегуми заправить выбившуюся прядь за ухо, аккуратно обогнув пальцами раковину, стараясь не задеть серьгу: – Все хорошо, отлично выглядишь! У Мегуми не было оснований ему не верить. Но то, как он может просто брать и говорить такие вещи другому парню, все равно обескураживало. Это же по сути комплимент. Или нет? У Фушигуро осталось сознания только на то, чтобы кивнуть – и в тот же миг его кисть снова сжали, и бодро потащили вниз по ступенькам. Музыку было слышно все отчетливее. Уже у входа в общий зал, где и организовали все к предстоящему празднику, рубало особенно сильно, ступая за дверь следом за Юджи, он даже слегка поморщился с непривычки – громко. Громко, ярко и упорото, будто он был под маркой. Внутри свет был выключен, но все сияло – пол, стены и люди были в разноцветных бликах от фонаря Инумаки, елки, и непонятно зачем включенного телевизора – как минимум, от шума грохочущих колонок его не было слышно почти совсем. Панда в малиновом пиджаке раскуривал какой-то фруктовый кальян на полу, пока Тоге склонился в три погибели над ноутбуком рядом с аудиосистемой в углу комнаты, закинув тонкий свободно завязанный галстук за плечо. Оба отсалютовали Фушигуро со своих позиций. – Сейчас еще девки придут, так интересно на Маки посмотреть, да? – Итадори рядом светился похлеще чем хваленный дискошар. – Ага. – Мегуми тоже было более чем любопытно. – Пить хочешь? Мы пока только колу открыли. – Мегуми кивнул. Юджи потянулся за большой двухлитровой бутылкой и стаканом рядом. – Сча… Вот, держи. – Пасиб. – Мегуми сделал глоток. Слишком сладко. Но сахар с кофеином в теории должны были его взбодрить, так что сразу отпил еще. Стол ломился от обилия еды – когда он помогал Кугисаки резать бутерброды, он и подумать не мог, что получится так много всего – Мегуми насчитал 4 больших тарелки с салатами, знакомые уже бутерброды нескольких видов, и сырную нарезку, на которую он смотрел с особым восторгом, а в середине стола было организовано свободное пространство явно для чего-то еще. Все это выглядело почти по-домашнему, и навевало приятные воспоминания о не самом далеком прошлом. С грохотом открылась дверь, и Кугисаки, наверняка применившая для этого ногу, обтянутую в найденные по итогу чулки и ботфорты чуть выше колена, вплыла в помещение с большой и явно горячей миской в руках. – Юджи, там есть место? – Да. Это мясо? – Итадори забрал у нее из рук посудину. – Не, картошка пока, курицу сейчас принесу. Хорошо получилась, оставила ее постоять немного. Юджи одобрительно закивал, и предложил: – Давай я схожу, а то чего ты одна бегаешь такая красивая. Нобара польщено ему улыбнулась, давая добро. Она и вправду была красивая – с идеально уложенными волосами, длиннющими накладными ресницами, и в коротком облегающем платье, полностью покрытом серо-голубыми пайетками. Когда она повернулась вслед Итадори, то мелькнула открытой спиной, прикрытой лишь едва заметной прозрачной сеткой платья. Мегуми не заметил лифа, подумав, что если она не придумала ничего потайного и хитрого спереди – то грудь у нее была наверняка красивая – полная, округлая и высокая. – Ты прям сверкаешь. – и правда, блики то и дело отражались от поверхности платья. – М? – Кугисаки будто искала подвох в его словах, выгнув аккуратно подведенную бровь. – Просто говорю, что платье красивое. Тебе идет. – Спасибо. – ее взгляд при этом смягчился и даже немного потеплел. Мегуми кивнул в знак того, что услышал. – Так, никто ж не смотрит эту поебень. – она выключила телевизор, и закинула пульт куда-то на подоконник. – Че-то Маки долго нет… – Нобара еще раз критично осмотрела помещение, и покачивая бедрами утанцевала из зала. Мегуми понимал Зенин как никто другой. «Роднуля». – Подвинь ту тарелку чутка. – Итадори вернулся с еще одной миской, на которой горой возвышались куски вполне аппетитного на вид запеченного мяса. Мегуми освободил ему место, понимая, что сюда больше уже точно ничего не влезет: – Еще что-то будет? Вы что-то с Кугисаки разошлись… – Не, это все. – пока Мегуми рассматривал цветные блики на стенах, Юджи успевал крутить головой: – О, Маки! Бляяя, выглядишь на лям! Охуеть! Фушигуро повернулся в сторону, куда смотрел Итадори. Зенин шла к ним в длинном платье ниже колена – на первый взгляд то казалось простым – платье-футляр с воротом под шею, обтягивающим все изгибы фигуры, но затем показался еще боковой разрез почти до самого верха бедра, в котором то и дело мелькала светлая кожа, обтянутая в тонкий ремешок. Подтяжки? Точно нет. Больше похоже на ремень от портупеи – ближе стало видно, что он крепился к еще одному такому же, и дальше примыкал к третьему, обернутом вокруг талии – последний подчеркивал ее тонкость на контрасте с пышным бюстом и широкими бедрами. Единственное, в чем Зенин не изменила себе – были грубые ботинки и туго собранные волосы – в этот раз в аккуратный высокий пучок. Маки блеснула зубами в улыбке, больше похожей на оскал: – Благодарю! – и перевела взгляд на Мегуми в немом вопросе. Фушигуро застыл, и смог выдавить из себя реплику только секунду через 5: – У меня буквально слов нет. Лучше чем я мог себе представить. Зенин выгнула тонкую породистую бровь: – О, а ты меня представлял? – настроение у нее было явно игривое. – Да шучу я! Все поняла, спасибо! – она принялась осматривать комнату. – Эй, Панда, а-ну покажись, сволочь пушистая! Панда поднялся с насиженного места, и подошел ближе – помимо примечательного пиджака, на лапе у него сверкала, наверное, самая огромная из существующих во всем мире печатка, а на шее висела до пошлого толстая золоченая цепь. Он сделал шуточный реверанс. – Серьезно?! Это что такое вообще, малиновый пиджак? Господи, Тоге! – Инумаки как раз подошел ближе тоже, поправляя галстук на развязно расстегнутой на несколько верхних пуговиц рубашке. – Вы что, косплеите «Жмурки»? Итадори выхватил из кармана телефон как залихватский ковбой, принимаясь, видимо, гуглить. – А я думал, ты оценишь… – Панда деланно расстроился. – Но вообще ладно, ты выиграла. Выглядишь заебись! – Лосось! – Инумаки был с ним согласен. – Оценила бы, если бы сдуру не отнеслась к такой хуйне серьезно! В жизни больше не поведусь! Зенин была зла как сама сатана. Мегуми поспешил смягчить обстановку: – Но это определенно того стоило, Маки. Правда же? – он повернулся к Итадори, ища поддержки, как раз в тот момент, когда тот начал хрюкать от смеха: – Пхаха, 1 в 1, бля, ты только посмотри! – он тыкал в Мегуми телефоном с кадром из фильма на экране. – Оххх, я не могу, это идеально! Вы лучшие! – Спасибо, брат! Я это не забуду! – Панда был явно польщен, стирая воображаемую слезу. Маки тем временем осматривала Тоге: – Так, я не могу это развидеть! Тоге, ты выглядишь окей, когда стоишь от него подальше. – она отодвинула его в сторону, придерживая за плечи, и встала сама между одногруппниками. – Все, так-то лучше! Мегуми не удержался: – Теперь это выглядит как лютый кроссовер «Жмурок» и «Матрицы». Итадори рядом уже содрогался в полуистерике, повиснув на Фушигуро, и уткнувшись лбом ему в плечо – Мегуми на автомате обвил левой рукой его талию, придерживая, и тихо кайфовал от того, что шею приятно опаляло чужим теплым дыханием уже второй раз за этот вечер. Пока Инумаки ласково смотрел на закипающую Зенин, Панда гоготал тоже: – Бля, сфоткай! Юджи вслепую включил на своем телефоне камеру, тыкая его Мегуми в свободную руку. – Не смей! – это было все, что успела взвизгнуть Маки перед тем, как к ней прилипли остальные двое, и Мегуми не сделал снимок. – Я скидываю в общий чат? – НЕТ!!! – ДА!!! – пробасили хором в ответ. У четверых в комнате прозвучал сигнал входящего сообщения. – Предатель… – беззлобно Зенин смотрела на Мегуми. Он улыбнулся ей в ответ едва заметно: – Будет что вспомнить. – Лааадно уж… Мог ли Мегуми назвать Зенин подругой? Да, наверное, только ее и мог. И это, скорее всего, было взаимно. Только поэтому она не пришибла его за эту выходку прямо там же на месте. – А-ну не фотаться без меня! – Кугисаки широко шла к ним, вытянув вперед наманикюренный палец. – Оп, полиция вечеринок. – хихикнул рядом с Мегуми Юджи, который только сейчас от него отстранился. – Именно! – она встала рядом со всеми, и в последний раз осмотрела приготовления. – Так, пойдем сейчас, или сначала перекусим? Маки посмотрела на нее со смесью благоговения и облегчения: – Я думала, ты уже никогда не предложишь… Жрать хочу с обеда… – Не похоже на тебя. Что, даже чипсят не закинула? – удивилась Нобара. Зенин положила большую ладонь на плоский живот: – Берегла место для ужина! – Похвально! Ладно, тогда чур я на диван! Занять место на диване определенно хотела не только Кугисаки, но драка так и не успела начаться, когда до слепоты внезапно включился холодный верхний свет: – С наступающим! – нараспев прозвучал до ужаса знакомый всем бодрый голос. В зал зашли еще двое. На несколько секунд тишина наступила буквально звенящая – даже музыка перестала рвать колонки. Годжо тем временем продолжил: – Мы тут мимо проходили да подумали почему бы не зайти! – Сатору, кажется, сиял, пока Мей рядом с ним мило улыбалась. – И принесли суши и тортик! Мегуми вышел вперед, даже без того, чтобы оборачиваться, зная, какие лица у всех позади него. Годжо всучил ему в руки сразу три пакета. – Кисуль, я честно верила, что он написал хотя бы тебе. – Мей смотрела на него немного сконфужено, извиняясь. – Все нормально, Мей. – он улыбнулся ей ободряюще, и перевел взгляд на Сатору обратно, шикнув: – Ты и правда мог хотя бы предупредить! Что случилось вообще? Сатору явно не стремился оставить их маленький разговор приватным, и хохотал почти как мемный доктор Ливси: – Пхахаха пришли проконтролировать, чтобы вы все тут не упились в хлам! – он или не понимал почему все побледнели еще больше, или же именно этого и добивался. Мей поперхнулась воздухом и размахивала раскрытыми ладонями впереди себя: – Ребят, он шутит, пейте сколько влезет! – она вздохнула, перед тем как продолжить: – Да это просто Яга внезапно вписал нас дежурить сегодня, а мы уже были настроены встречать новый год как-то повеселее, чем в унылой каптерке, так что решили попробовать напроситься к вам. Нобара уже отошла от шока и хлопнув в ладоши включила режим радушной хозяйки праздника: – Матушки! Ты такая добрая, что согласилась! Проходите-проходите, падайте на диван, я сейчас принесу еще пару тарелок! Кто-нибудь, сходите за стульями? Тоге махнул ей рукой, и вышел из зала. – Спасибо, милая! – расцвела Мей. Нобара заглянула внутрь пакетов прямо у Мегуми из рук: – Суши недавно брали? Подождут еще пару часов? И торт я позже вынесу, окей? – Годжо кивнул. Нобара осмотрела содержимое последнего самого тяжелого пакета: – Хелло Китти? Это что, детское шампанское? Вы шутите? – Это я себе взял, там еще три бутылки просекко есть. Нобара, которая разбиралась в этикетках напитков даже слишком хорошо, после первого же взгляда на бутылку на полном серьезе сказала Сатору: – Вам прощены грехи за этот год, добро пожаловать. Годжо рассмеялся и сделал вид, что собрался потрепать Кугисаки по волосам, почти доведя ее этим до инфаркта, но ладонь, покрытая бесконечностью, так и не повредила прическу. Мегуми наблюдал эту сцену за этих полгода уже раз десятый, а Нобара велась каждый раз как в первый. Мегуми отнес еду на кухню, а бутылки разместил в холодильнике. Когда он вернулся обратно к Юджи, тот с улыбкой наблюдал за тем, как Мей вертела как тряпичную куклу сначала Маки, а потом и Нобару, чтобы рассмотреть со всех сторон. Что удивительно, Зенин даже не сопротивлялась. – Мей такая хорошая! Вот я не знаю, согласился ли бы похерить все свои планы просто потому, что начальник решил меня припахать. – Я тоже. Но есть нюанс. – М? – Яга явно знал, на кого это повесить. Так-то смены в праздники оплачиваются по двойной ставке. – он сказал это так, будто это должно было все объяснить Юджи. – Ну а за Мей, естественно, потащился и Сатору – вот и набрался комплект. Итадори нахмурился: – В смысле? У нее что, какие-то проблемы с деньгами? – обеспокоено. Вторую часть информации он почему-то пропустил, чему Мегуми очень обрадовался, потому как не любил случайно выбалтывать чужие секреты. – Только психологические. – Чего?! – Сложно. Потом как-нибудь сам поймешь. – Мегуми вздохнул, и добавил: – Не переживай, она точно не бедствует. – Ладно. – растерянный Юджи выглядел крайне мило. «Как щеночек». Стоило отдать Яге должное – он провернул все так, чтобы ему не пришлось краснеть перед кем-то посторонним, если студенты накосячат. Годжо и Мей лучше остальных годились на роль нянек. В итоге все расселись вокруг стола – Сатору, Мей, Нобара и Маки заняли диван-уголок, сбоку от Зенин – Панда и Тоге, Юджи, и наконец Мегуми, замыкающий круг по правую руку от Годжо. Мегуми не был уверен, повезло ему с таким соседством или нет. Хотя, с Юджи все-таки повезло. Никто не зевал – напротив него Маки уже с удовольствием уплетала второй бутерброд, кто-то начал сразу с горячего, Нобара раскидывала всем желающим какой-то яркий салат, а Итадори разливал по стаканам колу. Неожиданно для себя Мегуми наткнулся взглядом на стеклянные глаза расслаблено растянувшегося по спинке дивана Сатору – тот одними губами беззвучно проговорил «Ешь». Мегуми едва заметно кивнул, и подцепил себе в тарелку кусок запеченного мяса – Годжо был чертовски прав, явно намекая, что впереди их ждет попойка. Вскоре всполошился Инумаки: – Тунец! Маки посмотрела на протянутый ей экран телефона: – Чего ты паникуешь, еще десять минут! Мы телевизор включать будем, не? Так, а где пульт… – Что ты там не слышала? – скривился Панда. – Ну бля, это ж традиция – новогодняя речь. Вон, Итадори тоже согласен. – Мегуми перевел на него взгляд как раз тогда, когда тот согласно и воодушевленно кивал. Слева от него Сатору поднялся с дивана: – Всем – спокойно, я сейчас все решу, телик отставить. Мегуми, Юджи, откройте пока шампас. – И клубничный – тоже? – Нобаре явно было весело. – В первую очередь! – и покинул зал. Мегуми тоже встал из-за стола, Юджи пошел за ним, Кугисаки прокричала им вдогонку: – Если разольете – я вас обоих убью! – Я-то думал что у тебя преференции. – когда Итадори поравнялся с ним. – Как видишь, не тогда, когда дело касается шампанского. – Юджи тихо хохотнул. – На самом деле, мне даже немного страшно. У нее тяжелая рука. Мегуми тихо пробубнил себе под нос: – Я даже боюсь спрашивать, при каких обстоятельствах ты это узнал. На кухне Фушигуро достал из холодильника первую бутылку, начиная снимать фольгу над пробкой. Итадори рядом пока просто наблюдал за его руками, опираясь на столешницу поясницей: – Хочешь, я вторую открою? – он наклонил голову в бок. – Нет уж, не хочу отдавать тебя на растерзание. Лучше спроси у Мей, сколько штук открывать сразу. – Авв, это так мило! – Итадори смотрел на него так, будто Мегуми дал ему много вкусных конфет. – Конеш, сейчас узнаю. Какое-то время сидя с бутылкой на полу, Мегуми недоуменно смотрел на непривычную пробку. «Ебанет? Не должно...» То, что привязана к горлышку она была явно не крепко, всего лишь веревочкой, намекало на то, что давление внутри было ниже, чем в привычном советском «шампанском». В конце концов он решил воспользоваться штопором, и не прогадал. – Ты чего, еще возишься с первой? Не открывается? Зачем тебе штопор?! Мегуми как раз вытащил пробку с тихим хлопком. – Открывается, все нормально. Оно… Тут короче нужен был другой подход. Что сказала Мей? – Что двух пока будет достаточно. Подать тебе еще одну? – Ага. И сразу ту газировку Годжо тоже. – Есть! Пока Мегуми орудовал штопором над второй упрямой пробкой, Юджи рассматривал розовую этикетку детского шампанского. Попсовая рисованная кошечка с бантиком на голове смотрела на него в ответ своими пустыми черными глазницами. – Как думаешь, что Годжо делал в 2007м? Увы, Фушигуро знал ответ на этот вопрос. – Танцевал тектоник. – Чего?! Мегуми повернулся к нему, только чтобы увидеть его удивленное лицо: – Без шуток. – хотя, не только для этого. Он протянул руку за последней бутылкой. – Давай это исчадие ада сюда. Под фольгой обнаружился плотный железный прут. Мегуми заподозрил неладное. И еще даже не раскрутив конструкцию до конца, он понял, что слишком расслабился, а душа покидает его тело – взрыв прозвучал как гром Божий – то, что он был неожиданным для всех – Мегуми понял по подскочившему рядом прямо на месте Юджи. Через еще пару минут, отмыв руки и пол кухни от сладкой липкой жидкости, в зал к остальным они вернулись с тремя открытыми бутылками и громкой репликой Итадори: – Мы все! Сатору, взирающий на них двоих изнутри огромной пустой картинной рамки, тут же ответил: – Вовремя, разливайте это все по бокалам быстрее! Когда все было готово, а до следующего дня оставалось меньше 2х минут, Годжо прочистил горло, и вернул рамку снова на уровень лица: – Пользуясь случаем – мама, я в телевизоре! – он подождал пока хихишки утихнут, и сделал подчеркнуто серьезное выражение лица. – Ну что ж, этот год был непростым… Компания дружно и недовольно загудела, кто-то даже свистел. Только Мей терпеливо наблюдала из-под своей косы, играя с ножкой фужера, и ждала продолжения. – Шучу-шучу! Ребята, этот год был замечательным! Сначала нашу семью пополнил Мегуми, затем – Нобара, а теперь и Юджи! Каждый из присутствующих здесь – причина для меня любить это место. – он улыбался, и Мегуми готов был поклясться, что улыбка эта была по-настоящему искренней, и Сатору говорил от души. – В следующем году нас ждет много всего интересного и захватывающего, конечно же будут и испытания, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы они прошли для вас легко. А вы – живите свою лучшую жизнь! Гуляйте, веселитесь, и празднуйте! Сегодня и каждый день! Всех с Новым годом! – он кинул быстрый взгляд на часы на стене: – Десять! – ДЕВЯТЬ! – ВОСЕМЬ! – СЕМЬ! Мегуми считал тоже, смотря правда не на стрелку часов, а на ребят вокруг. Они все были молоды, красивы, и полны жизни. Хотелось бы, чтобы так было всегда. Он постарался сохранить этот момент в памяти. – С НОВЫМ ГОДО-О-М! Чокнувшись со всеми бокалом, и не спеша отпивая, Мегуми подумал, что вечеринка, похоже, официально началась.