Красная краска

Олег, КАК? Серёжа сидел на кровати вполоборота к Олегу. Его руки держали ватный диск и бутылёчек спирта, слитого у медика в тихую. Он обрабатывал нос Волкова, когда тот положил ему на колени маленькую баночку красного пигмента и бальзама для яркого окрашивания, о котором так мечтал Рыжик, промывая этим мозги своему другу, на что тот ухмылялся и шутил, что когда-нибудь он заработает денег и купит Разумовскому салон, в котором он сможет покрасить волосы всегда, когда захочет. Серёжа же смеялся на это, отшучиваясь в ответ, что сам себе его купит. Сейчас же его глаза светились от радости, губу от предвкушения закусил. Олег обожал его таким. Он жил ради такого Серёжи. Ради этой улыбки, прикушенной губы, которая начинала мило краснеть, щёчек- яблочек, которые были усыпаны веснушками, рыжей прядки, которая спадала на лицо, отклоняясь в сторону из-за носа. В это время Волков испытывал странные эмоции. Объяснить он их не мог. — Вот почему когда я на тебя зол, ты обязательно такое подкидываешь. — - Серёжа серьёзно посмотрел на брюнета и улыбнулся, падая губами на поцарапанную щёку, даря лёгкое жжение и раздражение ране и легкий поцелуй. — - Волков, ты невыносим, ты это понимаешь? — А можно ещё один поцелуйчик вот сюда? — Волков улыбнулся на это, кладя руку на кисть Разумовского и ею показывая на свою шею. — Поцелуешь сюда и, обещаю, неделю драться не буду, своей фамилией клянусь, если проиграю, сможешь её взять. Серёжа на это лишь сильно покраснел и опустил голову. Как же этому идиоту не стыдно? — — Вот так. — видимо читая мысли Серёжи, ответил Олег, усмехаясь, видя удивленно-выпученные глаза Разумовского. После они засмеялись, громко и заливисто, как смеялись лишь друг другу. Серёжа упал лицом на колени Волкова и схватив его руку, сжал её со всей любовью, что Олег вскрикнул и, подхватив Серёжу за плечи, потянул его на себя, заставляя его упасть на свою грудь. Они всё ещё смеялись, лёжа лицом к лицу. Олег в какой то момент замолчал и любовался так чисто смеющимся Серёжей. Олег взялся рукой за подбородок Серого и со всей искренностью, смотря в его глаза сказал: — Сергей Дмитриевич, я люблю Вас, всем своим волчьим сердцем… Олег не смог договорить, его перебили самым верным способом, поцелуем, неумелым, полным чистой любви, которая лилась из сердца Разумовского в Волкова. Резко Серёжа поднял голову, прерывая это. Волков не сразу это осознал и, какое-то время повёл головой за Серёжиной, после задержал взгляд на губах, что распухли и покраснели. Серый неловко засмеялся, но, не получив смеха в ответ, быстро замолчал, оставляя давящую тишину. Неловкую до жути. Так, встав с кровати, Серёжа нервно начал что-то копошить в своей тумбочке. Искал он, не много, не мало, бальзам для волос. С волосами ему не очень повезло. Они были кудрявыми, как у барана и очень тонкими, что делало уход за ними очень трудным и дорогим. Он часто завидовал Волкову, чьи волосы были прямыми, чёрными и тяжёлыми, что делало их очень простыми и не прихотливыми, а благодаря черноте их можно было долго не мыть и это не было заметно. Разумовского же природа не пожалела, ему приходится изрядно тратиться, лишь бы не выглядеть как чёрт из табакерки. Он даже мечтал побриться налысо, но добрые нянечки уговаривали его не стричь и убирать столь чудесную шевелюру, вот он и отрастил аж до нижней линии лопаток. Выпрямлять он их тоже пытался, но волосы не держали укладку и ещё больше грязнились. Хотя кому врать… Он просто не хочет дальше слыть пидором. И так его все дразнят. — Пошёл я тогда сразу в ванную, чего ждать. Всё равно сегодня мыть хотел. — - Серёжа взял своё полотенце и завернул в него краску, шампунь, что стоил немало денег, краску, тарелочку и два пакета прозрачных, что б не покрасить за одно и пряди. — Я сюда сразу приду, как смою краску. Не хочу с ней по коридору шастать, мало ли на кого наткнусь. — Хорошо, Серёж. — улыбнулся Волков и сел за чтение комикса, который недавно взял в библиотеке. Серёжа, довольный до ужаса пронёсся в душевую и залез в одну из кабинок, закрывая за собой дверь. Разложив вещи он приступил ко всем стандартным процедурам. Олег в это время чуть задремал и разбудили его крики из коридора. Опять наверное Ромка и его шайка. Ей богу, вот кто пидоры, спать честным людям не дают.  До него не сразу дошло, что звучало имя Серёжи, но после он как ошпаренный подскочил и рванул на помощь. Ругались они, как оказалось совсем рядом, буквально за углом. Сережа с мокрыми волосами, по которым текла вода на одежду, блестела, отливая алым. От глаз уже струились мокрые дорожки, но это было не так заметно, на фоне общей влажности. — — Совсем бесстрашные! — кричал главарь Ромка, пока второй держал за шкварник парня, прижимая к стене. Его вроде звали Сашка Богдик, но не факт. У Волкова не было времени много раздумывать, надо было спасать эту, по его вине, уже не рыжую задницу. Молнией он подлетел к ребятам, выхватывая рывком Серёжку, прикрывая его спиной. Банда опешила, они конечно думали, что Волков прибежит и встанет на защиту, но не так скоро. — ТЫ же сказал, что он СПИТ! — орал Ромка на одного из банды. Тот был ищейкой, всё про всех знал. Жутко, если честно. — Подставил, пидорас?! — Не они ты так на него, сам его взял в банду. — усмехнулся Олег, параллельно доставая из-за пазухи баллончик, он им обзавёлся недавно, буквально вчера. — Слушай, — продолжал Олег, — ты слишком часто всех зовешь пидорасами… Сам часом не из них? Свою ориентацию не прячь, мы тебя любым примем, — Волков уже откровенно ржал. Этот мудачила открыто побледнел, желтел, сменил все возможные цвета, оставшись в конце буквально багровым. Сережа уже на грани истерики, но ему лучше, Олег внушал доверие, это была его суперспособность. «Когда я пшыкну, беги, как можно быстрее. Я считаю до трёх.» У Серёжи все встало, он в шоке. В смысле бежать? Куда? В комнату? «Раз» Пот градом покатился по спине, стекая куда-то под штаны, оставляя после себя мерзкое ощущение липкости. «Два» Цепкие пальцы вцепились в футболку Волкова, заставляя костяшки белеть до цвета бумаги. Воздух вышел из лёгких, казалось сердце остановилось. «Три» Серёжа рванул в сторону комнаты, слыша за спиной звук баллончика, крики и маты, после бег, его нагонял Олег. Все остальные тоже бежали. Разумовский зацепился за дверь и кубарем влетел в неё. Следом был Волков, захлопнувший дверь. Звук хлопка на время оглушил. Оба парня сели к двери, держа ее, что б не открылась и не выбили. Эти судаки долго дробились, но в конечном итоге сдались и ушли. Спустя пару мгновений Волков и Разумовский разразились громким смехом, что оглушал, а после улеглись обратно на кровать Серёжи, их любимое место. И любимая поза, Олег сидит, оперевшись на стену, а Сережа у него головой на коленях, с книгой в руках. Идиллия.