Другая история

***

      На утренней тренировке Натаниэля словно подменили. Последнее время он был достаточно вялым, а сейчас метался по полю, выполнял все на максимум и умудрялся даже подстрекать Кевина, который обычно заменял тренера вместе с Рико. Это заметили все, но первый номер больше остальных. Дело в том, что четвëртый номер давно нашёл лазейку, позволяющую издеваться над Мориямой беспалевно и безнаказанно. И эта лазейка — игровое поле. На площадке случается разное и перестраховаться на все сто нельзя. Веснински использовал эту, присущую спорту, травмоопасность и заставлял Рико уходить с площадки прямиком в травмпункт, оставаясь при этом косвенно невиновным. Самым любимым для него было впечатать первого номера в борт, когда они играли в разных командах, или ударить клюшкой куда попадёт. Все это он делал якобы случайно и подобное могло случаться на поле регулярно, так что никто на это не обращал внимания. Кроме Морияма. Он чувствовал всю силу, что прилагал Натаниэль и понимал, что это было ответом на те или иные его действия. Вот только сделать ничего не мог, ведь если бортануть Веснински в ответ, то в следующий раз есть реальный шанс не выйти на поле еще долго. Поэтому смиренно терпел или пытался уклоняться. Вся эта борьба шла с самого детства. Натаниэль, взрослея, все больше сопротивлялся Рико. Его били, он бил следом. Его морили голодом, он отрывал штукатурку и ел ее. Его заставляли изнурительно тренироваться, он был только рад. Становясь все более упрямым и дерзким, он становился еще и безжалостным и импульсивным. Поэтому уже через год тренировок попал в свиту и стал самой большой проблемой для самоутверждения первого номера. И прямо сейчас эта проблема пробежала мимо него и заставила отшатнуться в сторону, чтобы не упасть. Морияма начал закипать. Он не знал причину, по которой Веснински взъелся и решил оставить его мозги на полу. Наконец, ему надоело это терпеть.       — Натаниэль, — позвал его Рико, отходя подальше от остальных.       — Чего тебе? — подходя, спросил Натаниэль.       — Что за фокусы? — сердито начал Морияма.       — Какие? — спросил Веснински поднимая бровь.       — Ты серьезно?! — начинал кричать первый номер, — Ты специально калечишь меня прямо на поле!       Натаниэль сделал удивленное лицо, специально переигрывая. Но когда Рико был готов полезть в драку, то сменил выражение лица и теперь на нем не было и тени былого веселья и дурачества. Холодные глаза смотрели в самую душу, а губы двигались так, что по ним можно было было прочитать все, что он сказал.       — Ты тронул моё, — с угрозой говорил Веснински, — я такого не прощаю.       Рико хотел было что-то возразить, но Натаниэль не дал ему и слова сказать.       — Не его вина в погроме комнаты, ты и сам знаешь. Хочешь поставить его на место, выбери хотя бы подобающий повод избить его до полусмерти, — холодно сказал Натаниэль и ушел к остальным.       Проходя мимо Рико он только тихо добавил «моё».       Оставшуюся тренировку Натаниэль решил провести спокойно. Дать Морияме обдумать его слова. Веснински реально считал Эндрю своей собственностью. Все потому что именно он привёл Миньярда в Эвермор, он его присмотрел полгода назад и только он имеет право как-либо претендовать на него. Вообще Натаниэль по природе своей был ярым собственником и за свои вещи, а тем более своих людей лез в драку не задумываясь.       После тренировки четвëртому номеру пришлось наблюдать за очередным издевательством над Жаном. Рико остервенело лупил того клюшкой прямо на поле за то, что Моро опять отставал не то что от свиты, он отставал ото всех. Третий номер покорно принимал удары. В стороны брызгала кровь, летели зубы. Рядом с Рико стоял ещё Кевин. Он стыдливо опустил глаза в пол и не смотрел на кровавое месиво на месте Жана. Натаниэль стоял с другой стороны от Рико без капли жалости наблюдал за наказанием.       — Двадцать, — холодно произнёс Веснински и остановил Морияму.       Рико со злостью посмотрел на него.       — Ему хватит, иначе к играм не оклемается, — пояснил Натаниэль так же холодно.       — Ладно, — почти рыкнул Рико, — уберитесь здесь и бегом на обед.       Первый номер ушёл, оставив парней одних. Кевин за все время впервые поднял глаза на Моро и на его лице отразилась жалость и ужас. Потом Дей посмотрел на Веснински и сразу пожалел, столкнувшись с взглядом полным ненависти и презрения.       — Ничтожества, — прыснул Натаниэль, — один никак не поверит, что в разы лучше Рико и ходит за ним тенью, а другой не в силах даже пискнуть, когда его избивают!       Дэй снова опустил глаза.       — Ты не пон…       — Не понимаю! Чего я, блять, не понимаю? Того, что вы так зассали этого ублюдка, потому что он причастен к мафии? Да он нахуй им не всосался, а вы все верите, что за слово против вас пристрелят! Вот и верьте дальше! Но когда ты, Кевин, станешь немой тенью Рико, а ты, Жан, кучей фарша, не стоит ждать помощи или поддержки от меня! А мы с вами надолго связаны вместе, ребятки.       Кевин хотел было что-то опять возразить, но взгляда в голубые холодные омуты Веснински хватило, чтобы прикусить язык. Натаниэль цыкнул и подхватил француза под руки.       — Я отведу его в лазарет, а ты помой здесь. Меня не жди.       После этих слов Веснински буквально потащил Жана на себе к выходу. Дорога в медпункт оказалась долгой и тяжёлой. Моро был не в силах идти сам, поэтому Натаниэль нёс его на себе, пачкаясь кровью и раздражаясь все сильнее. Благо на подступах к лазарету медсестры увидели парней и перехватили Жана. Натаниэль пошёл за ними, но когда медсестры завернули вправо, он пошёл влево. К палатам, где лежали покалеченные, заразные и травмированные. Там парень быстро нашёл нужную и скрылся за белой дверью с чёрной двойкой наверху.

***

      С утра Эндрю проснулся от жуткой боли. За окном только появлялась ниточка рассвета. Миньярд был искренне рад увидеть солнечный свет впервые за несколько дней, но насладиться в полной мере мешала боль. Его голова гудела, шрамы саднили, синяки ныли, а при движении по всему телу растекалась острая боль. Поэтому Эндрю лежал и не двигался, рассматривая почти пустую палату и наблюдая за восходом солнца, пока в палату не вошла медсестра. Выглядела она молодо, а ее чёрное каре казалось синим. Рядом с собой девушка катила капельницу с какой-то прозрачной жидкостью.       — Доброе утро, Эндрю, — поздоровалась медсестра.       — Доброе, — пробубнил Миньярд.       — Я поставлю тебе капельницу с обезболивающим, а когда все прокапает, принесу позавтракать, хорошо?       Эндрю вяло согласился, а в мыслях подумал, есть ли у него вообще выбор? Медсестра поставила бабочку, пустила капельницу и ушла. Вернулась она через десять минут, как раз когда жидкости почти не осталось, все сняла, унесла и принесла поднос с кашей, резанными яблоками и чаем. На подносе лежало еще две таблетки, но к ним пояснений не следовало. Эндрю попробовал сесть и как оказалось обезболивающее было хорошим, поэтому боли в ответ на движения почти не последовало. Следующие полчаса Эндрю вяло жевал кашу и грыз яблоки. В голове с самого утра крутилась одна мысль.       Как отомстить Рико?       Миньярд туго соображал, его мысли часто ускользали, а чаще всего он бездумно пялился в одну точку. Это состояние напоминало ему эффект таблеток, которые он не пил несколько дней. Главным отличием была полная апатия. Единственная эмоция что зарождалась в нем — гнев. Он был безумно зол на Рико. Как он вообще посмел притронуться к нему и быть безнаказанным?! Миньярд не мог позволить себе оставить все так. Он должен ответить.       Пока Эндрю был занят мыслями о мести, которые то и дело улетучивались, дверь открылась, а на пороге стоял Натаниэль. Его одежда была в крови, лицо было раздражённым, а в глазах сияла ненависть. Эндрю посмотрел в его сторону и вяло усмехнулся.       — Я бы понадеялся, что это кровь Рико, но по твоему лицу вижу, что нет.       — Угадал, — злобно пробубнил Натаниэль, — это кровь Жана. Он отстаёт, а Рико и так бьëт его за любой промах. Но этот слабак не в силах даже вякнуть что-то против!       Веснински начал повышать голос, приходя в большее бешенство. Эндрю наблюдал за ним и ему это показалось забавным, хотя позицию Натаниэля он разделял.       — Ты как? — решил не продолжать свою истерику Натаниэль.       — Лучше всех, — язвительно ответил блондин.       — Когда отпустят? — продолжал расспросом Веснински, садясь на стул.       — Рыжик, — продолжал язвить Миньярд, — я похож на человека, который может ответить на твой вопрос?       — Прекрати меня так звать, — твёрдо потребовал Натаниэль.       — А то, что…- Эндрю сделал паузу, — рыжик.       Последнее слово он протянул с особым наслаждением, пока лицо Натаниэля кривилось все больше.       — Да нет, ничего, снежок, — язвил в ответ Натаниэль.       На его лице растянулась ухмылка. Эндрю же сделал лицо из разряда «засчитанно».       — Рико, кстати, отхватил сегодня на поле, — решил поднять Эндрю настроение Натаниэль, — собрал у меня все борты.       Эндрю издал довольный смешок. И вдруг застыл. Минуту пялился в окно, а по лицу расплылся оскал. Натаниэль смотрел на него с опаской и был готов звать врача, но Миньярд повернулся к нему и сказал то, что заставило Веснински опасаться за жизнь Рико.       — У меня появилась шикарная идея…