Другая история

***

      — Натаниэль, сын мой, когда ты вырастешь, ты займёшь мое место руководителя, а потом его займёт твой сын. Для этого мы подберем тебе невесту. Не такую, как твоя мать, а верную тебе и твоему делу.       Натан говорил все это четырнадцатилетнему Натаниэлю, приехавшему на несколько дней от Воронов. Говорил он это не впервой. С раннего детства мальчик знал, кем ему нужно быть и что делать. И знал, что должен жениться, сыграв достойную партию.       После попытки побега Натан возненавидел свою бывшую жену и всячески это проявлял: ее фотографии, документы, личные вещи очень быстро оказались выброшены или уничтожены. Натаниэля же воротило от такого поведения отца. Он любил мать. И не любил девушек. Вот только отцу об этом знать было не нужно. Он презирал любые подобные «отклонения» и всегда говорил, что убьёт Натаниэля, если тот будет геем. Поэтому жизнь в Гнезде подальше от отца в какой-то степени была на руку парню.       И вот сейчас Натаниэль на главном банкете года, на глазах у сотен людей и своего отца вышел на поле в белой рубашке под руку с парнем, а после с ним же станцевал медленный танец посередине зала. Натаниэлю осталось только переспать с ним на глазах у отца, чтобы его собственный член оказался у него в глотке, а яйца в глазных впадинах. Но, судя по всему, отцу хватило и танца.       Всю дорогу парень вспоминал своё детство. Не самое лучшее время. По мере взросления Натаниэль все больше ненавидел своего отца. Их взгляды начинали кардинально расходиться: Натан хотел, чтобы его сын стал главой на территории Балтимора и присягнул Итиро Морияме, а Натаниэль хотел всю жизнь посвятить спорту и уничтожению пробочной ветви семейства Морияма. Между отцом и сыном никогда не было именно близких родственных отношений. Натан растил Натаниэля как щенка дорогой породы для выставок или как собаку для боёв, что более верно. Одна оплошность дорогого стоила парню. Избиения, словесные унижения, отсутствие финансовой поддержки были постоянными спутниками в жизни Натаниэля. Мясник растил достойного себе приемника — жестокого, бесчувственного, расчетливого и озлобленного. И у него в какой-то степени это вышло. Натаниэль всегда стремился к более тёплому месту, более светлому и лучшему, а для этого шёл на предательства, убийства, залазил в чужую душу и не чувствовал ни стыда, ни угрызений совести. Ничего он не чувствовал, кроме подъема в иерархической системе Гнезда.       И все бы могло сложиться хорошо. Натаниэль мог бы даже подыграть отцу и возглавить мафию, но он в очередной раз выбрал протест и вот-вот поплатится за это.       Машина Мясника заезжала в гараж особняка Веснински.       — Алло. Визи?       — А кто интересуется?       Голос в динамике был излишне веселым. Эндрю даже скривился от него.       — Я от Натаниэля.       — А-а. Меня предупреждали. Энди, верно?       — Эндрю.       — Не суть. Все сделаю, как уговорились. Встретимся у вокзала!       Эндрю сбросил вызов. Этот мутный тип не внушал доверия Миньярду, но выбора у него как-такового не было. Он уже подъезжал к вокзалу, откуда через несколько минут отбудет его скоростной поезд.       До Балтимора было три с половиной часа езды на обычном поезде, а на скоростном — всего полтора. Но даже этого было чересчур много. Эндрю не успевал. Боялся не успеть. Он сидел и безнадежно смотрел в потолок. Ему не сиделось. Он хотел сорваться с места и начать крушить все вокруг. Всю дорогу парень ерзал, то включал, то выключал телефон, стучал по всем поверхностям пальцами.       Первым Эндрю выбежал из поезда и помчался по перрону в поисках проводника. Долго искать не пришлось. Худощавый упоротый торчок, которого не пускали на вокзал, оказался Визи. Миньярд хотел верить, что это ему померещилось, но нет. Путь к спасению Натаниэля лежал через этого обгашенного паренька. Эндрю с горем пополам вырвал его из рук охранников и быстро дал понять, что шутить не собирается. Визи оказался на удивление понятливым малым. Без пререканий и шуток повёл по улицам города. От ветра с моря становилось холодно. Тучи шли от берега, люди начинали надевать дождевики и проверять зонты. От прошлого ливня земля ещё была сырая, но новый дождь уже собирался над городом. Визи вывел Эндрю к какой-то дороге, которая вела к дачным посёлкам. Вёл он его подальше от дороги. Вскоре мимо проехало две чёрные тонированные машины. Визи проводил их удрученным взглядом и обратился к Эндрю.       — Начальника повезли. Он там, — наркоторговец указал на проехавшие машины. — Догоняй. Его особняк с голубой крышей, забор с железными кольями, охрана повсюду. Не прогадаешь.       Эндрю на долю секунды впал в ступор, после чего сорвался с места и побежал в след за машинами. Он бежал вдоль дороги, не прячась. Бояться ему было особо нечего. Лишь бы успеть.       Миньярд бежал, спотыкаясь чуть ли не о воздух. Перед глазами была картинка окровавленного тела Натаниэля. Хотя это не тело. Куски тела, разрубленные на части в луже крови и телесных соков. От этой картины в собственной голове стало тошно. Он упал рядом с дорогой, содрогаясь от рвотного позыва. Руки тряслись от страха. Эндрю даже не заметил, как к нему подъехали несколько машин, из которых вышло трое человек. Они, не переговариваясь, подняли парня с земли и затолкали его в одну из машин. Эндрю дергался, бранился, пытался вырваться, но все бесполезно. В машине его за руки и ноги держали двое мужчин в черно-красных костюмах. Очень знакомая цветовая гамма. Быстро Миньярд понял, что выдохся и перестал сопротивляться.       Машина тронулась и вскоре заехала во двор особняка с синей крышей.