Показалось

-Папа, дядя Костя! Идёмте на площадку! Катя отпустила их руки и, не замечая ничего вокруг, побежала туда. -Кто быстрее, давайте! -Ёбанный лёд, - шепчет Татищев, еле поспевая за дочкой. Он несколько раз чуть не растянулся на земле, если бы во время не ухватился за плечо Уралова. Тот шёл медленно, ни разу не поскользнувшись и стойко выдерживал Челябинск на своём плече. Катя добежала до горки. Быстро взобралась по скользким ступеням. Оказавшись на самом верху, она помахала взрослым и съехала вниз. Потом встала и побежала снова. Юра и Костя стояли и смотрели, как веселится Снежинск. -Костян, скажи, классная у меня дочь! - произнёс Челябинск с улыбкой, наблюдая, как Катя здоровается со своими какими-то знакомыми ребятами. Екатеринбург глянул в ту же сторону и тоже улыбнулся. -Да, она самая лучшая. «Также, как и её отец» - подумал он про себя. -Вот и я говорю. Катюш! Варежки не потеряй! - крикнул Юра. Он курил сигарету и наблюдал за дочерью и другими играющими детьми. Костя делал вид, что тоже смотрит, но на самом деле поглядывал на Юру. Чёрная куртка, серые штаны, перчатки, что скрывали худые руки, ноги и кисти, шапка на иссиня-чёрных волосах. Тяжёлые мешки под глазами, сильно контрастирующие с бледной, почти белой кожей. Чёрные глаза, словно бесконечные омуты, в которых, как говорится, водятся черти. Но в Юре не могло водиться чертей. Он ведь ангел. Так считал Екатеринбург и, пожалуй, только он. И был этому рад. Челябинск - только его ангел. Речь Юры всегда была ненормативной. Но это только приукрашивало его сложный, но сильно любимый Костей, характер. Чего стоит одно это: «Блять! Сука, как заплетать эти ёбанные волосы!» И хоть Уралов смеряет Татищева строгим взглядом, и тот стыдливо отводит взгляд, продолжая мучаться с волосами Кати, ему это безумно нравится. Екатеринбургу всегда хотелось быть ещё ближе. Чувствовать запах его волос постоянно. Хотелось обнимать его без повода, каждый день, а не в редких(и не очень) исключениях. Не получать за это возмущённых(хоть и притворных) взглядов. Быть каждый день с ним рядом без повода. Очень хотелось говорить ему прямо, а не когда они оба в пьяном бреду: «Ты классный…» -На холоде сигареты быстро потухают! Костю от его мыслей отвлёк недовольный Юра, который, выкурив сигарету, потянулся её выбрасывать в мусорку у столба. Но встал на неудачную поверхность(лёд из-за побитых тротуаров ложится очень неровно) и, будучи одетым в осенние кроссовки(хотя Костя предупреждал, что это добром не кончится), Челябинск поскользнулся и полетел прямо головой в столб. -Блять! Юра зажмурился, но ничего не произошло. Реакция Кости была моментальной. Он резким движением подхватил Юру одной рукой, другой придержал за ногу. И поставил его прямо, развернув, случайно(а может и специально) прислонил к столбу. Несколько секунд Челябинск молчал. Только глядел на Екатеринбург расширенными от удивления глазами. На секунду они оказались очень близко, и Татищев обжигал его лицо своим холодным дыханием. Тот сжимал его в своих руках, и так получилось, что Юра оказался зажатым между Костей и столбом. В момент, когда он осознал в каком положении находится, и где лежат руки Уралова, скулы его порозовели, брови нахмурились. -Эй, пидрюга! Достаточно облапил меня? Может руки уберёшь? Костя на секунду завис, заворожённый взглядом Юры, но потом и сам увидел, в каком положении они стоят. Уралов смущённо закусил губу, но отпускать не собирался. -Ты что, завис? Руки убери, говорю! Не надоело лапать меня? - рассержено проговорил Челябинск, пытаясь выпрямиться, хватаясь за ткань коричневого пальто, но почему-то яро не сопротивлялся. Просто… приятно было. Видать, накурившись. -Так я же спас тебя, - сказал Екатеринбург, ослабив хватку. -Мог бы не так сильно держать, - произнёс Челябинск, испуганно оглядываясь вокруг, - Вдруг кто-то заметит? Екатеринбург тоже обернулся. Но на них никто не обращал внимания. Может, Костя и убрал бы руки, но гомофобная натура Челябинска его несколько раззадорила. Вдруг у него появилось интересное и немного гадкое желание - поиздеваться над Юрой. -Почему же тебя это так смущает? -Ну, а что люди подумают? -А тебе не похуй? Какая разница, о чем они там думают? Важно ведь, что я подумаю. Он прижал его к себе сильнее, держа руку на талии и на бедре, хитро смотря в чёрные глаза. -Э… Челябинск был совсем в недоумении. Это рассмешило Екатеринбург. Ввести Татищева в замешательство - это дорогого стоит. И нет, не то чтобы Костя был каким-нибудь моральным садистом. Просто Юра очень мило смущался. -Папа, дядя Костя? - послышался детский голос сбоку. От неожиданности Костя резко отпустил Юру и тот упал прямо на землю в сугроб. Они обернулись. Это была Катя. Она стояла, зажимая в руках принесенную откуда-то глыбу льда и удивлённо смотрела на них, хлопая глазами. Детский мозг обычно всё воспринимает либо неправильно, либо слишком ярко. И совсем не понимает, когда нужно молчать. Неудивительно, если Снежинск через пять секунд начнёт носится по площадке, крича «Мой папа с мужиком зажимается!» Хотя Катя не знала таких понятий, как и не знала того, что это ненормально. -Что это с вами? - спросила она, удивлённо. -Ой, Кать, - Юра неловко улыбнулся, поднимаясь с земли, - Да нет, ничего. -Просто твой папа так и не понял, что не нужно жалеть денег на зимнюю обувь, - сказал Уралов, подавая другу руку, и Татищев смерил его недовольным взглядом. -Но вы же… - попыталась что-то сказать Снежинск, но отец прервал её реплику. -Что-ты, Катюш, тебе просто… Просто показалось. Челябинск все ещё улыбался. Костя хлопнул себя по лбу. Какой же Юра дурак, раз не понимает, что так он только подогреет интерес. Но к Юриному счастью Катя не стала задавать вопросов. Просто улыбнулась, и всё с той же ледышкой побежала куда-то вглубь площадки к своим партнёрам по играм. Челябинск выпрямился и стал отряхивать куртку. Екатеринбург помог ему, стряхнув снег с боков и спины. Тот снова возмущённо взглянул на него. -Мог хотя бы не так откровенно это делать. -О, ты ещё не знаешь, как будет откровенно, - Костя подмигнул Юре. Он нахмурился и закусил губу. -Хватит с тебя, пидрила… - беззлобно сказал он, отворачиваясь, чтобы найти взглядом Катю. Екатеринбург посмеялся и приобнял Челябинск за плечи. Как можно непринужденно и по-дружески, чтобы никому не показалось это по пидорски. Хотя, им бы всё-таки не показалось. -Юр, - сказал вдруг Уралов. -М? -Ты классный. Челябинск улыбнулся, положив ладонь туда, где лежала рука Екатеринбурга. -Ты тоже. Катя оборачивалась на них, изредка махала рукой. Пусть её голова не слишком готова к точному восприятию, она была рада, что ей ничего не показалось.