Игра в ложь

Если спросить у Бинхэ о его самом любимом времяпровождении, то скорее всего вы услышите что-то на подобии «мне всё равно, главное чтобы учителю нравилось» или «это неважно, если учитель доволен, то и я тоже». Такая одержимость одним человеком — которую, скорее всего, стоило бы назвать зависимостью — имеет свойство пугать. Видимо, Шень Цинцю стал исключением, иначе как объяснить его удивительную переносимость сего факта? У каждых поступков есть свои причины точно также, как и люди, что их совершают преследуют личные цели. Какую цель преследует Шень Цинцю? — Учитель, ты счастлив? — такой, казалось бы, простой вопрос его ученика поставил мужчину в тупик. Лёжа на кровати в его хижине рядом со своим мужем, он уже по привычке хотел ответить «да». Положительный ответ успокоил бы переживания в сердце Ло Бинхэ. Вот только что-то не дало ему свершить задуманное. Он не мог выдавить и слова из мгновенно пересохшего горла. Время шло, а Шень Цинцю молчал. Кажется, в скором времени должны последовать расспросы со стороны одного очень нетерпеливого полудемона. Вот только ни через минуту, ни через две этого так и не произошло. Мужчина бросил искоса взгляд на Бинхэ. Тот, вопреки ожиданиям Шень Цинцю, вовсе не смотрел на него взглядом побитого щенка. Его взгляд был направлен в никуда. Он будто бы смотрел в пустоту. Явное безразличие да холод, что мог заморозить любого и было как раз тем, что сбило с толку мужчину. Ло Бинхэ старался не показывать учителю «такого» себя. Чаще всего, этот взгляд был предназначен для его врагов или просто людей, что его никак не касались. Кто угодно, но не Шень. Заклинатель снова откинулся на подушки. Он вглядывался в темноту потолка, надеясь, что сможет найти там подсказку. Цинцю невольно задумался над самим вопросом. А ведь и правда, в чём заключается его счастье? У него есть любящий муж, богатство, орден. Он может отправиться почти куда угодно, стоит только пожелать. Смелая мысль «сказать правду» промелькнула у него в голове буквально на мгновение, после чего мужчина отогнал её как можно дальше. Он не мог. Не мог разрушить шаткое представление Ло Бинхэ о том, что всё хорошо. Ему нужно было поддерживать образ счастливого человека, всё глубже и глубже погружаясь в неопределенность. Вот только, всем сердцем желая защитить Бинхэ, мужчина и не представлял, как из раза в раз причиняет ему боль. Ло Бинхэ не глупый. Он прекрасно понимает, что учитель не любит его. По крайней мере так, как ему бы того хотелось. Замечая нервное поведение мужа, то как он вечно отводит взгляд, избегая прямого контакта, заставляет его сердце разрываться на мелкие кусочки. Он научился довольствоваться скудной улыбкой и нерешительными похлопываниями по голове, которые так сильно нравились Бинхэ. Он обожает, когда Шень Цинцю во время секса, опьянённый страстью, сам проявляет инициативу. Ло Бинхэ кажется, что именно тогда ему удаётся узреть настоящего Шеня. Он хранит все эти образы в своём сознании, оберегая их словно самое настоящее сокровище. При разговоре с Цинцю, когда тот снова может быть не в настроении, он представляет перед собой того, другого Шень Цинцю. Человека, в котором он нуждается; человека, что так от него далёк. Иногда он вспоминает день, когда этот мужчина обрёк его на страдания, заставил пройти через ад. Удивительно, но даже после всего этого он не таил на него зла. Единственное, что его беспокоило, это непонимание почему его учитель поступил с ним так. Ему нужны были объяснения. Всего каких-то пара фраз могла бы унять беспокойство в его душе. Когда Шень Цинцю приставил меч к его груди, Ло Бинхэ представил перед собой образ учителя. Того, который от всего сердца заверял его, что люди и демоны одинаковы по своей сути. Что и те, и другие отличаются разве что происхождением и дарованной им силой. Почему же тогда действия этого человека так сильно противоречили его же словам? Это было тем, что Бинхэ не понимал, но очень хотел бы узнать. Шень Цинцю ему соврал и был в этом виноват. Может ли быть так, что причина по которой он остаётся рядом с Ло кроется как раз в этом? Бинхэ не хотел так думать, он боялся правды настолько, что бегал от неё ещё очень и очень долго. Пока в один день просто не смирился. Его желание быть с этим человеком одержало верх над тягой к правде. Он согласился жить во лжи, покорно принимая правила игры. Бывает, ему становилось противно от самого себя. Противно настолько, что он намеренно причинял себе вред. На удивление, это помогало. Ненадолго — всё же его происхождение и демоническая кровь довольно быстро справлялись с внешними повреждениями — но этого хватало, чтобы на время отвлечься. — Бинхэ… — осторожно начал Шень Цинцю. Тот слегка вздрогнул от знакомого голоса, но в следующий момент уже криво улыбался. Эта улыбка не понравилась мужчине. Он почувствовал, как внутри него что-то рухнуло. Это происходило всякий раз, когда ему доводилось видеть его Ло Бинхэ в таком состоянии. Чутьё — что он успел выработать едва ли не до идеала за годы жизни рядом с этим человеком — подсказывало ему, что ещё немного и, внушающий страх, повелитель демонов позорно расплачется. Это было тем, что он не мог допустить. Посмеявшись слегка нервно в слепой надежде хоть как-то спасти ситуацию, Шень Цинцю поспешил заверить мужа в том, что повода для волнений нет. — У меня есть ты. Конечно я буду счастлив. Он повернул голову в сторону Бинхэ. Лёгкая улыбка сама приклеилась к его губам. Кажется, она была настоящей. Ло Бинхэ смотрел на эту улыбку, не в силах отвести взгляд. Одна слезинка всё же сорвалась с трепещущих ресниц, оставляя за собой мокрую дорожку на, удивительно нежной, коже. Шень Цинцю, не говоря ни слова, приблизился к лицу мужчины, мягко касаясь губами его лба. Он целовал его снова и снова, не давая солёным каплям упасть. Бинхэ плакал беззвучно, в отчаянии закусив губу. Ему было плохо, ведь скорее всего, все то, что делает сейчас самый дорогой для него человек, было исключительно из жалости. Ло Бинхэ хотелось рассмеяться в лицо самому себе. Прошло столько времени, а ничего по сути, так и не изменилось. У него есть всё, чего душа желает. И всё равно то самое единственное, ради которого он готов был пожертвовать всем, оставалось ему недоступным. Этим единственным было сердце Шень Цинцю. Хотелось кричать, но всё что он делает, это подаётся навстречу целующим его губам, окунаясь в этот омут с головой. Шень Цинцю не успевает даже пикнуть. Изумрудные глаза слегка удивлённо распахиваются, после чего он сталкивается взглядом с пылающим огнём. Глаза Ло Бинхэ сияют безумием и немой мольбой. В них до сих пор виднеются слёзы, что блестят в темноте этой комнаты, единственным освещением которой является лунный свет. Тяжёлое дыхание опалило его губы. Те уже успели раскраснеться от поцелуев, отчего казалось, будто они кровоточат. Это завораживало. Ло Бинхэ опустил на них взгляд, как вдруг в его глазах появилось что-то ещё. Шень Цинцю разглядел в этом страх. Он не мог понять с чего вдруг мужчина так испугался. Нахмурившись, заклинатель не сразу сообразил, что по его подбородку тонкой струйкой течёт кровь. Он коснулся её пальцами. Кровь, ожидаемо, была его. Кажется, представление всё же не было обманчивым. Целуя своего учителя, Ло Бинхэ не рассчитал силу, прокусив губу до крови, тем самым причиняя этому человеку боль. Шень Цинцю облизал свои губы, в то же мгновение ощущая во рту металлический привкус. — Прости, учитель! Я не… — всполошился Ло Бинхэ. Договорить ему не дали. Понимая, что они могут снова вернуться к тому, с чего начали, Шень Цинцю, наплевав на эфемерную боль, вновь приник к губам Ло, разом останавливая неудержимый поток слов. Он понимал, что иногда Бинхэ просто мог себя не контролировать. Что-то тёмное пробирались в его разум, пытаясь взять над демоном контроль. И иногда это ему удавалось. Шень Цинцю даже не подозревал, что в сердце у Бинхэ сейчас царило ликование. Ведь на самом деле тот укус вовсе не был случайным. Ему доставляло странное удовольствие причинять этому человеку боль. Не сильную, не доходящую даже под малую часть того, что он получает постоянно. Было ли это ненормально? Возможно. Бывает, он пугался когда смотрел на последствия собственных трудов. Тогда он долго извинялся перед учителем, но никогда не клялся, что подобного больше не повторится. Почему? Всё просто. Ло Бинхэ никогда не давал обещаний, которых не сумел бы сдержать. Возможно, таким образом он хотел показать Шень Цинцю, что ему всё ещё больно. Как жаль, что о других способах он осведомлён не был. Но так или иначе, а к счастью для Ло Бинхэ и, к сожалению, для Шень Цинцю ещё никогда это не заканчивалось в пользу последнего. Точно также, как и сейчас. Мужчина понял, что какие бы ужасные вещи он не сделал — Цинцю не бросит его, даже если бы очень сильно этого захотел. Он научился играть по своим правилам в этой глупой игре, победителем из которой не выйдет никто из них.