Сыр без масла

      — Золотко, дружище!       Стас проклинал каждую встречу с Игорем, но неизбежно шёл к нему, улыбаясь так, словно они были кровными братьями. Если бы Игорь родился в другой семье, был бы куда более приземлённым, всё было бы иначе, Стас давно послал бы его на мужской детородный орган, перед этим смачно вытерев об него ноги. Пожалуй, только эта мысль и спасала Золотко от того, чтобы окончательно выйти из себя в присутствии приятеля. Хоть и была ложной, поскольку далеко не только деньги или связи удерживали его рядом с Игорем.       — Я недавно заходил с отцом к тебе домой, но тебя там не оказалось.       Стас почувствовал мурашки на спине, особенно в том месте, где Игорь коснулся, закинув одну руку ему на шею. Но только они и выдали эмоции.       — Дело в том, что Вера устроила социальный эксперимент. Суть заключается в том, чтобы понять, как условия и окружение влияют на человека, — важно произнёс Стас. — Так что я переехал.       — Но деньги-то у тебя есть? Веселиться продолжим?       — Что? Конечно! А когда было иначе? — протараторил Стас, чувствуя, как потеют ладони.       — Точно. Ты же у нас Золотко. Тебе на роду написано быть при деньгах, — Игорь хохотнул и продолжил: — Знаешь, сегодня у Артёма — того новенького из нашей компании — намечается кое-что интересное. Приходи.       — Я подумаю.       — Подумаешь?! Стас, ты чего? — внезапно хватка Игоря стала сильнее. — Совсем тебя не узнаю. Где тот крутой парень, который заваливался на тусы не думая, даже если его и не приглашали?       — Надо понять, не повлияет ли это на эксперимент… — пытался выкрутиться Стас.       — Чувак, ты что, прогнёшься под бабу ради её какого-то эксперимента?       — Мне просто и самому интересно, что из этого выйдет. Мнение Веры тут ни при чём.       — Вот это правильно. Никогда не нужно подстраиваться под женщину, это они созданы гибкими, во всех смыслах, — Игорь пошло засмеялся и задорно толкнул Стаса локтём в бок, — а мужчина твёрд, как скала! И если он чего-то хочет — женщина подстроится, а если она не подстраивается… Она идёт нахуй!       Стас не знал, как обстояли дела в семье Игоря, его родителей он видел только на совместных мероприятиях, где никто не вёл себя неподобающе и двести раз думал, прежде чем что-то сказать или сделать. Было ли такое мнение результатом воспитания или Игорь сам дошёл до подобного? Стас не мог сказать и в другое время просто порадовался бы, что в его семье так точно никто не думает, но в данный момент Золотко волновала только предстоящая вечеринка, на которую он в итоге согласился прийти. Как он мог такое допустить?!       «Чёрт, я стараюсь экономить, как могу, лишаю себя базового комфорта, и в итоге вынужден тратиться на вечеринку какого-то левого хера!» — яростно подумал Стас.       Конечно, основные затраты всегда брала на себя принимающая сторона, но это только вначале. Алкоголя неизбежно не хватало, закуски тоже быстро заканчивались, сколько бы их ни было, и вот тогда на выручку приходили «верные друзья» которым ничего не стоило заказать добавки за свой счёт, удивляя гостей щедростью. А там начнётся: давайте пригласим стриптизёрш, что-то тухло, нам нужен ди-джей, кровь должна быть горячей, нужно разогреться, точно, фаер-шоу!       Стас надеялся, что в этот раз будет спокойнее, поскольку кто-то недавно уже устраивал бурную тусовку, которую удалось миновать благодаря псевдоотравлению. Вряд ли в ближайшее время парни устроят такую же шумиху, к тому же это первая вечеринка Артёма в их компании, никто не будет ждать от него слишком много и изначально пойдёт с намерением просто убить время.       Ему впервые было страшно потратить слишком много денег, но ещё страшнее было от мысли, что все узнают об его плачевном положении. Однако в глубине души Стас был рад, что вновь сможет окунуться в прежнюю жизнь, пусть и с некоторыми оговорками.       И он снова был в центре внимания, снова на него смотрели, разинув рты и с одобрением. Он не помнил, сколько девушек на нём висло, со сколькими он уже успел переспать: тремя, четырьмя? А последние две случайно были не одновременно?       Стас развалился на шезлонге возле бассейна, наслаждаясь тёплой ночью и приятной негой в теле. В доме громыхала музыка, во всех проснулось второе дыхание и гости принялись танцевать по новому кругу, но их крики и визги оставались где-то позади и не могли заглушить стрекот сверчков, расслабляющий не хуже бутылки пива в руках. Стас был один и наслаждался этим, особенно радуясь тому, что Игорь пропал куда-то ещё на середине вечера: именно с его исчезновением Золотко, наконец, смог отпустить себя, не боясь быть разоблачённым. И пока всё действительно шло хорошо.       Внезапно послышался всплеск воды. Стас поставил пиво на плитку и приподнялся, желая разглядеть того, кто нарушил его одиночество. Кто-то ловко проплыл под водой, вынырнул неподалёку, хватаясь за бортик, поправил рыжие волосы и посмотрел на Стаса серыми глазами, обрамлёнными длинными ресницами.       — Привет, — промолвила девушка.       — Привет, — удивлённо ответил Стас.       Он не мог её припомнить. Девушка подтянулась, вылезла из бассейна и принялась выжимать волосы, а Стас, наблюдая за водой, стекающей по стройному хрупкому телу, понял, что никогда не спал с ней и точно видел впервые в жизни. Больше ничего не сказав, незнакомка забыла про Стаса и пошла за полотенцем к шезлонгу, стоявшему на углу бассейна, и уже одно это доказывало, что она не просто левая приглашённая девица.       Компания Игоря звала многих на свои вечеринки, среди гостей были студенты их университета, друзья этих студентов и старые знакомые парней. Но они любили придавать мероприятиям налёт элитной тусовки, на которую нужно было заслужить приглашение, а потерять его можно было громко, с треском и навсегда. Глупо, но это работало. Людей «своего круга» они звали безоговорочно, другие чуть ли не писались кипятком, получая приглашение. Что касалось девушек… Они просто должны были быть, как выражался сам Игорь «ебабельными». Тонкая талия, пышная грудь, красивое лицо, неважно, от природы или с помощью магии макияжа, и готовность в случае чего повеселить «элиту», и вот ваш билетик. Кокеток, тех, кто имел толпы поклонников или обеспеченных родителей, разумеется, тоже звали. Но таких было немного, и всех их Стас знал в лицо. А вот её — нет.       Она не походила на приглашённых ради развлечения ещё и потому, что не вписывалась во вкусы Игоря, который и принимал окончательное решение: приглашать или нет. Эта девушка была невысокой, с маленькой аккуратной грудью, и такой тонкой, что поднимись ветер, Стас бы всерьёз забеспокоился, не унесёт ли её. Впрочем, именно такие в основном и нравились ему. Он ценил длинные ноги, милые ягодицы, задорную улыбку и ощущение хрупкости. Пока Игорь внушал всем, что в женщине главное, чтобы было, за что ухватиться, Стас с замиранием сердца смотрел на худенькие пальчики, острые плечи и рыжие волосы.       Порой Стас думал: он один не разделял вкусы Игоря или все остальные тоже притворялись?       — Мы ведь раньше не виделись.       Девушка накинула лёгкий халат и обернулась. Купальник тут же пропитал влагой шёлковую ткань, и незнакомка раздражённо поправила халат, затем ещё раз, но в итоге плюнула на это занятие и произнесла:       — Мой брат впервые устраивает вечеринку с вами. Поэтому я тут никого не знаю.       — Кажется, тебе это всё не очень нравится, — Стас приподнял одну из принесённых с собой бутылок пива и показал девушке. Она кивнула, и он тут же откупорил крышку.       — Не совсем, — ответила девушка, принимая холодную стеклянную бутылку из рук Стаса. — Я повеселилась, потанцевала, перекинулась словами с парой человек. Было забавно, но меня никогда не хватает надолго. Хочется потом побыть одной, восстановить баланс… — Она сделала глоток, а затем протянула Стасу руку. — Я Катя.       Он пытался вспомнить, когда в последний раз принимал рукопожатие от девушки. Наверное, лишь один раз пару лет назад от Веры.       — Стас, — ответил он. — Кто из вас старше: ты или Артём?       — Он, мы погодки, — в ответе Кати звучало что-то раздражающее, что не утаилось от Стаса.       — Ты словно недовольна таким положением дел.       — Как сказать… — Катя легла на шезлонг рядом со Стасом и продолжила: — Артём любит важничать из-за своего положения старшего, хоть год в жизненном опыте ничего и не значит. Но это удобно, потому что отец в первую очередь наседает на него, вводит в курс дела нашей ювелирной сети. Артём не против, я тоже была бы не против, но факт того, что мне не дали выбора, выводил бы из себя. А так я могу делать, что хочу, выбирать, что нравится, и никто меня не трогает.       — Унаследовать семейное дело — что в этом плохого, если это приносит деньги? К тому же нас вводят в курс дела с ранних лет, легко вливаешься в это.       — «Удобно, уже в курсе всего и, самое главное, приносит деньги», — Катя хмыкнула и отпила пиво. — Бесит.       — Что?! — воскликнул Стас. Он решительно не понимал эту странную девушку.       — Тебе нравится мысль унаследовать семейный бизнес и ты любишь то, чем тебе предстоит заниматься?       — Да.       — Как ты можешь быть уверен в этом, если никогда не пробовал что-то совершенно иное? Тебе нравится это, потому что у тебя получается, а получается, потому что тебя учили с ранних лет. Но вдруг что-то другое принесёт тебе куда больше радости?       — Тогда придётся начинать с низов. Зачем?       Катя пожала плечами.       — Чтобы лучше понять себя, что твоё, а что нет. Нас так рано ставят перед выбором, а мы, ничего не испробовав, ничего не зная, должны дать ответ. Мне спокойно от того, что я могу где-то испытать себя, а если вдруг не получится… Что ж, Артёму не помешают лишние руки.       — Если ты в итоге вернёшься к семейному бизнесу, это значит, что до этого лишь зря потратила время.       — Как сказать. Моя мама говорит: «Чтобы подняться наверх, сначала укрепись внизу».       Стас ничего не сказал, и они просидели молча, бездумно глядя на воду в бассейне. Он не понимал её, был не согласен и не хотел больше обсуждать эту тему. Ему нравилась мысль унаследовать компанию родителей, заниматься тем же, что сейчас делали они, и получать за это большие деньги. Это гораздо лучше, чем копаться где-то на дне. Кто, кроме идиотов, променял бы ради этого нагретое местечко наверху?       Они допили пиво и сошлись на мысли вернуться в дом. По пути Стас отвечал на сообщение от Лёши, который спрашивал, во сколько сосед собирается возвращаться и закрывать ли ему входную дверь на все замки. Ответив ему, Стас заметил, как к Кате подошёл Денис, и что-то произнёс, видимо что-то забавное, потому что девушка засмеялась, но, как оказалось, её больше насмешила мишура от хлопушки, повисшая в тёмных коротко стриженых волосах парня. Она привстала на носочки, дотянулась до его макушки, сняла кусочек яркой бумаги и показала Денису, и они засмеялись сильней.       — Стас, вот и ты! — Игорь подлетел к нему ураганом, заставляя стоявших на пути разойтись в стороны, и тут же повис на Золотко. — Жребий выпал на тебя!       Стас не успел спросить, о чём идёт речь, Игорь ловко поднял его руку, приложил большой палец к кнопке телефона и послышался утвердительный писк. Золотко повернул голову и увидел доставщика пиццы, с которым расплатился со своего телефона.       Пока вокруг царила суета, и все разбирали коробки пиццы, Стас застыл на месте, не веря в случившееся. Сначала внутри словно образовалась чёрная дыра, которая всосала все чувства и эмоции, оставив после себя пустоту, но очень скоро эта пустота начала заполнятся паникой, а на лице выступил холодный пот.       — Что такое, Стас? Что-то не так? — спросил Игорь с любопытством. Ни беспокойства, ни сочувствия, только жадное желание получить ответ. Стас собрал последние силы, чтобы выдавить из себя заносчивую улыбку.       — Просто предпочитаю, когда так делают девушки.       Это сработало, Игорь волком посмотрел на Стаса, хотел ответить, но Гриша подскочил к нему раньше, всучил в руки бокал с чем-то крепким и, что-то радостно сообщая, повёл к столу с пиццей.       Стасу хотелось присесть и успокоиться. С первым он справился быстро, со вторым было гораздо сложнее. Руки дрожали, готовы были выронить телефон, а он всё не решался разблокировать его, зайти в приложение и посмотреть остаток на счету.       — Ты в порядке? Бледный какой-то, — послышался голос сверху. Стас поднял голову и увидел Дениса с Катей.       — Кажется, я перепил, — соврал он.       — Может, вызвать тебе такси? Поедешь домой, отлежишься, — предложила Катя.       — Да, пожалуй.       — Справишься сам? Или поехать с тобой? — беспокоился Денис.       — Всё в порядке, доеду, — быстро протараторил Стас. Не хватало ещё, чтобы кто-то увидел ту старую многоэтажку, в которой находилась его квартира.       Они посадили его в такси, а по пути Стас набрал сообщение Лёше, надеясь, что тот ещё не спит и не запер дверь на внутренний замок. В предыдущем он сообщил, что вернётся только под утро. Через минуту Лёша ответил, а ещё через две Золотко всё же решился проверить счёт.       — Чё-ёрт, — протянул он, проводя ладонями по лицу. Таксист удивлённо посмотрел на него, но Стас этого не заметил. Перед глазами стояло девятьсот девяносто девять рублей.

***

      — Ты же генератор идей. Придумай что-нибудь!       — Найди работу.       — Шутишь?       — Нет. Чтобы у людей были деньги, они работают. Так устроено общество, ты что, не знал?       — Мне не до твоих шуток.       — Я бы и сам хотел, чтобы это было шуткой. Но добро пожаловать в мир людей, у которых обычные родители. Кстати, из-за чего вы поругались-то?       На секунду перед глазами Стаса замигал красный свет. Зажегся и потух: раз, два, три и вот он вновь видел перед собой лицо Олега. Они сидели на лавочке возле его дома, такой знакомой, кое-где протёртой их же школьными штанами или летними шортами. Стас сунул руку между деревяшек и почувствовал выцарапанную гвоздём надпись: «Кто сядет — тот лох». Они нацарапали её много лет назад, снизу, чтобы никто не заметил, и каждый раз хохотали, когда кто-то садился. Сейчас Стас как никогда ощущал, насколько эта надпись про него.       — Неважно, — отмахнулся он.       — Что, стыдно? — Олег как всегда слишком хорошо понимал всё, что касалось Стаса.       — Я же сказал: неважно! Лучше скажи, что делать?       — Я тебе уже ответил.       Стас взвыл.       — Ну, или продай что-то.       — Как будто мне есть, что продавать. — Стас заметил взгляд Олега, направленный на его часы, тут же накрыл их рукой и покачал головой: — Нет, нет, нет!       — Тогда остаётся только один вариант, — чтобы как-то приободрить друга, Олег продолжил: — Тебе не обязательно идти и становиться за кассу в «Маке». Можешь делать что-то независимо… Ну не знаю… Что-то, что ты хорошо умеешь.       — А что я хорошо умею?       — Ныть, — не задумываясь, ответил Олег.       Стас толкнул его, почти заставил свалиться с лавочки, затем поднялся и выкрикнул:       — Я пошёл!       — Стас, у меня, если что, дела хорошо, спасибо, что спросил! — кричал Олег вслед зло шагающему другу.       Идея Олега была неплохой, но Стас не мог определить, что же у него хорошо получалось? Точнее, он мог дать ответ, но что из этого принесёт денег — не знал.       — Ой, это же Стас! А что ты пешком?       Золотко непроизвольно замедлил шаг и обернулся. К нему быстро шагали две девушки и, не успел он моргнуть, как одна из них уже была рядом. Высокая шатенка с коротко стрижеными вьющимися волосами бесцеремонно взяла его под руку и лучезарно улыбнулась.       — Погода хорошая, решил прогуляться, — соврал Стас.       — Если тебе нравится эта убийственная жара, то ты сумасшедший, — устало произнесла вторая девушка, коснулась губами трубочки и отпила из стаканчика с лимонадом, но вдруг послышался звук втянутого воздуха. Девушка удивлённо посмотрела на одинокие остатки льда и разочаровано нахмурилась.       — Ох, а мы уж с Наташей надеялись, что ты подвезёшь нас, — прощебетала шатенка.       Наташа поправила густую туго заплетённую светлую косу и, сощурившись, посмотрела на подругу, всем своим видом говоря, что уж она-то даже мысли такой не допускала.       Стас знал их, Юля и Наташа учились в параллельной группе и порой ходили на тусовки. И порой Юля спала с ним.       Золотко не хотелось продолжать этот разговор, вдаваться в подробности куда и откуда он идёт, почему без машины и тому подобное, поэтому он ловко вырвался со словами: «Я очень спешу» и быстро пошёл дальше.       «Конечно, чудесная погода, — с сарказмом подумал он, припоминая собственные слова. — Жарит как в пустыне. Была бы машина с кондиционером…».       Стас мечтательно прикрыл глаза, но быстро опомнился. Машина в ремонте, и даже если её починят, родители не позволят вновь сесть за руль. Золотко недовольно цыкнул, свернул на хорошо знакомую улицу и вскоре не глядя вводил код на домофоне, который за столько посещений этого дома уже успел отпечататься на его пальцах.       — У меня нет настроения, — без приветствия оповестила Вера, стоило ей открыть дверь и увидеть Стаса.       — Тогда ответь мне на вопрос, — сказал Стас, а затем быстро добавил: — Или на несколько вопросов.       Девушка хотела устало провести ладонью по лицу, но вспомнила про наклеенную тканевую маску и обречённо произнесла:       — Заходи.       На ней болтались широкие домашние штаны и растянутая футболка, которая изначально была для выхода, но затем перешла в разряд домашних вещей. Тёмные волосы были собраны в аккуратный пучок на голове, а на лице по-прежнему красовалась маска, которую Вера явно не собиралась снимать раньше нужного времени. Стас видел её такой не впервые, но подобное всё равно было для него непривычным. Вещи Золотко делились на обычные и домашние, никогда не переходили из одного в другое: если одежда становилась негодной для выхода куда-то, он просто выбрасывал её. Да и дома его семья в основном ходила в той одежде, в которой в любой момент можно было встретить гостей.       Но Вера, как и многие, поступала иначе, и хоть Стас удивлялся каждый раз, было в этом что-то…       «Что-то в этом определённо было», — подумал он. Где-то на краю сознания крутилось слово «настоящее».       — Ну, что тебя привело? — Вера поставила на кухонный стол чашку с чаем и подвинула к Стасу вазу с конфетами.       — Как думаешь, что у меня хорошо получается?       — Ты имеешь в виду какие-то навыки? — уточнила Вера, и Стас кивнул, открывая конфету. — Я не знаю твоих талантов. Наше общение строится на одной конкретной теме, а умеешь ли ты, например, петь или танцевать — я не в курсе.       Стас уставился на откусанную конфету, осознавая, что, несмотря на два года, проведённых вместе, они знали друг о друге ничтожно мало. У него был определённый образ Веры в голове, и вряд ли он сильно отличался от реальности: она была красивой, обаятельной, пожалуй, уверенной в себе, не любила формальности и предпочитала переходить сразу к делу. Но это то, что было на поверхности, то, что мог заметить каждый. А если не то что копнуть поглубже, просто приоткрыть завесу… Стас был без понятия, что там. В конце концов, он даже её любимый цвет не знал.       — Я думаю, ты не тупой, — нарушила его мысли Вера.       — Ну, спасибо.       — Я имею в виду, несмотря на то, что ты постоянно покупаешь курсовые и прогуливаешь, тебе даётся учёба. Ты быстро всё запоминаешь и на четвёрку точно можешь сдать экзамен сам.       Вера больше ничего не сказала, да и не было настроения у неё говорить, Стас откровенно нарушил её планы, поэтому стоило ему допить чай, как парня тут же выставили за дверь. Он шёл домой, прокручивая в голове слова девушки, но это ничего не давало.       «Нужно срочно что-то придумать, — Стас пнул камушек, прошёл пару шагов и пнул его снова. — Уже воскресенье. Начнётся новая неделя и новые доёбы от Игоря. — Камень пнули яростнее, и он отлетел намного дальше. — Кажется, он что-то подозревает. Эта ситуация с пиццей… Не то чтобы не в духе Игоря, но он как-то слишком старался и внимательно наблюдал за моей реакцией, хотя обычно просто рассмеялся бы от своей тупой шутки. Интересно, сам догадался или кто подсказал?»       Стас невольно сжал футболку в районе сердца и замедлил шаг. Он пытался прикинуть, кто мог догадаться о его незавидном положении и рассказать об этом Игорю? Чем больше он думал, тем отчётливее понимал, что сам Игорь дойти до такого не мог, он умел придумывать жестокие издевательства и унижающие подставы, но сам по себе был прямолинеен, прост и глуп. Но Стас никого не подпускал близко настолько, чтобы выдать ссору с родителями. И они тоже не стали бы об этом распространяться, они никогда бы так не поступили. Пусть Стас злился, как и прежде он верил, что родители не стали бы обсуждать семейные неурядицы со «светским кругом». Но тогда кто пронюхал и доложил Игорю?       Еда в холодильнике заканчивалась, способ найти денег Стас так и не придумал, поэтому решил отвлечься от проблем учёбой. Он горестно вздохнул, понимая, что раньше воспользовался бы спиртным или девушкой, но в этот раз выбор был невелик, а курсовые и вправду отвлекали. Однако, как и всегда, эмоции отражались на лице Стаса. Или Лёша умел видеть их невооружённым взглядом?       — Ты невероятно задумчивый. Даже с учётом того, что сидишь за домашкой.       Стасу было странно слышать слово «домашка», словно он школьник, но почему-то Лёша неизменно все курсовые, рефераты и проекты называл именно так.       — Сегодня мне сказали, что я не тупой.       — А у тебя были сомнения?       — Да нет, в плане учёбы.       — Тебе сказали, что ты не тупой только в плане учёбы?       — Без «только»! — резко развернувшись, выкрикнул Золотко.       «Она же так сказала? — засомневался Стас. — Хотя, с Веры станется. Чёрт, нет! Может, её язык излишне острый, но она точно так не говорила!»       — Наверное, это хорошо. — Стас пронаблюдал за тем, как Лёша развалился вдоль сложенного дивана и потянулся. Сегодня у него был выходной, и, кажется, сосед как лежал на диване утром, так особо и не вставал всё то время, что Стас был у Олега и Веры. — Люди, которым легко даётся учёба, многое знают, быстро всё запоминают. Большинству за счёт этого сразу дают встать на ступень повыше. Но если выбирать между склонностью к учёбе или способностям к жизни… Я снова выберу второе.

***

      Стас пребывал в странном состоянии, где-то на грани сна и яви, и между этих двух вещей он всё же предпочёл выбрать первое. Но что-то было не так, определённо не так.       «Надо перевернуться. И немного раскрыться», — осознал Золотко. Он перекатился на другую сторону, не открывая глаз, чтобы сохранить остатки сна, почувствовал себя лучше, приняв новое положение, но не успел насладиться им сполна, как что-то угрожающе затрещало, прогнулось, и Стас полетел в пропасть. Но летел он недолго, быстро и весьма ощутимо столкнулся с полом.       Стас резко открыл глаза, пытаясь понять, что произошло, в другом конце комнаты Лёша подорвался с дивана и изумлённо уставился в сторону соседа. Секундная пауза, и в темноте комнаты послышался громкий неудержимый смех.       — И это всё, что ты можешь?! Просто ржать?! — яростно кричал Стас, пытаясь выпутаться из одеяла и встать с поломанной тахты.       — Если бы… если бы только мой телефон мог нормально снимать в темноте, — согнувшись пополам, не мог успокоиться Лёша.       Стас отчаянно пытался выбраться, но мало того, что он запутался в одеяле, так ещё и не видел в темноте и то и дело натыкался на сломанные перекладины из фанеры, что больно впивались в кожу даже через тонкий матрас. Поэтому ему ничего не оставалось, как обзывать смеющегося соседа нелестными эпитетами и требовать помощи.       — Хорошо, — смахивая слёзы, сжалился Лёша и направился к поломанной тахте, — хватайся.       Обычно в комнате даже ночью благодаря уличным фонарям и Луне было светло — тонкие шторы со своей ролью не справлялись и Стас ненавидел их. Впрочем, как очень многое в этой квартире. Но сегодня, как назло, было пасмурно, в квартире царил мрак, и Золотко пришлось сделать усилие, чтобы разглядеть протянутую руку. Он схватился за ладонь, крепко сжал её, Лёша отклонился назад, чтобы вытянуть соседа, и вдруг послышался хруст.       — Что-то ещё сломалось, — замерев на полпути, с опаской сказал Стас.       — Нет, — равнодушно отозвался Лёша, — это всего лишь моё плечо.       — Я сломал твоё плечо?!       — Кто знает…       Лёша всегда был сдержан, но порой и вовсе мог говорить пустым, абсолютно ничего не выражающим голосом. И как ни старайся, невозможно было даже предположить, какие эмоции он испытывал. И если раньше у Стаса это вызывало удивление и интерес, то теперь лишь страх. Сам не понимая как, он поднялся без помощи соседа, и, пытаясь нащупать в темноте еле проглядывающийся силуэт, в панике затараторил:       — А кто знает?! Ответь нормально! Что это за хруст, это серьёзно твоё плечо, ты его чувствуешь?!       «Только переломов не хватало! Что если это моя вина? Чёрт, такое так просто не забывают. Лёша не сможет работать, а я даже не смогу оплатить ему лечение. Мало мне одного раза было! — лихорадочно носились мысли в голове. — Чёрт, чёрт, чёрт! Я не хотел делать ему больно!».       Наконец, Стас ухватился за здоровое плечо, крепко сжал его и дёрнул соседа на себя, чтобы выкрикнуть прямо в лицо:       — Да скажи что-нибудь!       — Прости.       — Что? — Стас опешил и ослабил хватку. Лёша неловко зарылся пальцами в волосы над виском и отвёл пряди назад.       — Это неудачная шутка, но я не думал, что ты настолько эмоционален.       — Так ты в порядке?       — Да, — посмотрев в голубые глаза, уверено произнёс Лёша. Стас лишь почувствовал его взгляд, а сосед, казалось, действительно ясно видел Золотко.       Раньше Стас взбесился бы. О, да, он был бы в ярости, врезал бы шутнику так, что чувство юмора надолго бы отшибло. В конце концов, Стас перепугался не на шутку, он чувствовал, как взмок лоб, а во рту ощущалась соль от пота над верхней губой. Однако сейчас, конкретно в этот момент, именно по отношению к Лёше он чувствовал лишь облегчение.       — Прости, — Лёша провёл ладонью по коротким светлым волосам на макушке Стаса, и Золотко вдруг почувствовал себя на много лет младше. — Иногда у меня странные шутки. — Рука скользнула вниз, кончиками пальцев провела по виску, щеке, линии подбородка, и стоило ей оторваться от кожи, как Стас тут же невольно потянулся следом, желая продлить это сладкое мгновение. — Давай включим свет и проверим, что там с тахтой.       Голос Лёши звучал слишком ответственно и серьёзно, словно тахта была делом первостепенной важности, и это не он секунду назад странно касался соседа, в голове же Стаса на повторе билось лишь:       «Нет, нет, нет, нет! Продолжай!».       Но Золотко хорошо умел врать, особенно себе, поэтому молча подошёл к выключателю и зажёг свет. Сначала глаза резануло от резкой смены освещения, а когда они привыкли, картина предстала не воодушевляющая.       — Тут уже ничего не сделать, перекладины треснули, их ничем не скрепить. — Присев на корточки, Лёша оглядел место бедствия. — А даже если и получится, вряд ли они протянут до следующей ночи.       Стас закрыл лицо ладонями, запрокинул голову к потолку и провыл:       — Что ж за блядство-то такое?!       — Выбора нет, приглашаю тебя на своё ложе.       Стас замер, пытаясь осмыслить слова соседа, медленно отнял руки от лица и взглянул в веснушчатое лицо. Золотко вновь ничего не смог на нём прочесть, зато зелёные глаза словно две острых изумрудных иглы вонзились в тело и медленно, но верно пробирались к сердцу. Стас вспомнил, как в раннем детстве бабушка напугала его, сказав: «Если иголка проникнет в твоё тело, она по венам доберётся до сердца, проткнёт его, и ты умрёшь». Было ли это правдой, Стас не знал, не пытался выяснить и сейчас не хотел, поэтому подхватил одеяло, подушку и направился к дивану со словами:       — Выбора нет.       Свет потух, и легко шагая в темноте, Лёша сказал:       — Не переживай, я не пинаюсь.       Диван прогнулся у края, чужое одеяло зашуршало, и вскоре всё вновь затихло, лишь дыхание слышалось слева. Стас обрадовался, что из-за усталости у него попросту не осталось сил на переживания о чужих пинках или о чём-то более серьёзном, и очень быстро уснул.

***

      Стас провёл пальцами по виску, скользнул по щеке, а затем невесомо очертил линию подбородка. Да, почти, но всё же не так, как это получилось у Лёши. Стас повторил движение, но снова мимо. Кроме того, что это были его собственные прикосновения, он знал, чем это закончится. А ночью не знал, думал, что чужая ладонь задержится ещё хотя бы на миллисекунду, отчаянно желал продлить это мгновение.       Стас вздохнул и откинулся на спинку стула, постарался сосредоточиться на словах лектора. Почти получилось. «Балка», «прогиб», «вычислить момент», да, да, он знал это, мог бы посчитать, но воспоминания не позволяли.       «Стоит зайти к Вере», — проскользнула в голове мысль. К концу лекции она превратилась в цель, а когда прозвенел звонок — стала спасением.       Но прежде чем уйти, Стас подошёл к преподавательскому столу и положил на него готовую курсовую. Мужчина удивлённо взглянул сначала на стопку чертежей, затем на студента.       — Уже?       — Ага.       — Ты проконсультироваться или хочешь защитить? — уточнил преподаватель.       Стас задумался. Обычно он покупал курсовые, лабораторные и тому подобное, консультировался, записывал замечания и отсылал тому, кто выполнял работу, а перед защитой немного вникал в чертежи и текст. Но в этот раз он сделал её сам, совсем недавно, отчётливо всё помнил и, пожалуй, давно не был так хорошо готов.       Стас спустил рюкзак с плеча, положил его на первую парту, сел за стол к преподавателю, развернул чертежи и принялся объяснять.       — Не ожидал, что кто-то решит сдать курсовую так рано, ещё только середина мая. Признаться, особенно не ожидал этого от тебя. Но ты молодец, пять, — преподаватель ровным почерком вывел в своём журнале слово «отлично» и протянул Стасу руку: — Давай зачётку.       Золотко опешил. Всё вышло спонтанно, и зачётку он с собой не взял, о чём и сообщил.       — Ничего, тогда поставлю на экзамене.       Стас вышел из аудитории на автомате, его не покидало ощущение, словно он был лишь сторонним наблюдателем, что сейчас всё произошло не с ним. Сдача курсовой, да ещё и на отлично, была хорошей новостью, но Золотко не мог до конца понять, как ему реагировать, какие эмоции испытывать?       — Ого, Стас, ты уже сдал?! Нифига себе! — К нему подскочил парень, который пару недель назад спрашивал, почему Стас больше не заглядывает в «Сапфир». А ещё он постоянно пытался навязаться с ним куда-нибудь, чтобы повеселиться за чужой счёт.       «Как там было его имя? Прилипала? Доставала?» — лениво думал Золотко, пока одногруппник продолжал говорить:       — У кого купил?       Стас вспомнил, что этот прилипала всегда спрашивал, где и что он приобрёл, хотя, разумеется, сам ничего покупать не собирался. От этой мысли Золотко стало смешно, он хмыкнул и ответил:       — Сам сделал. А что? Тебе тоже сделать? — На лице собеседника отразилось замешательство и, насладившись видом, Стас продолжил: — Прости, благотворительностью не занимаюсь.       Чувствуя поражённый взгляд одногруппника, Стас прошёл мимо. Его настроение заметно поднялось. Он вновь чувствовал себя на высоте, лучше других.       На следующей перемене к нему подошёл темноволосой парень на голову ниже Стаса. Светлокожее лицо, на котором густые тёмные брови выглядели ещё гуще, показалось Золотко смутно знакомым, но припомнить имени или где они встречались, он не смог.       — Я слышал, ты сдал курсовую. Не подумай, я не подслушивал, но Стёпе ты сказал, что сделал её сам. Это так?       «Так вот как звали того придурка», — подумал Стас, а вслух сказал:       — Да, а что?       — Даже если искренне захочу, сам я её точно не сделаю, а уже середина мая. Мне нужен кто-то, кто гарантированно сделает так, чтобы наш душнила-препод её принял. Точно принял от меня, потому что на его парах я нечастый гость. А на оправдания про работу ему насрать.       Стас вспомнил, где видел этого парня — он же его одногруппник, но ходил на пары реже самого Золотко.       — Ты хочешь, чтобы я её сделал? — уточнил Стас.       — Да, так у меня больше шансов. Разумеется, я заплачу. Может тебе и не нужны деньги, но любая работа должна оплачиваться.       Стас сделал вид, что это предложение ему не в радость и он рассуждает, стоит ли браться, хотя на самом деле лихорадочно думал, сколько взять за эту работу. Когда он покупал курсовые, то цена за них колебалась в районе четырёх тысяч, которые он легко выкидывал раньше, и которые теперь были ему необходимы.       — Ладно, раз у тебя такое незавидное положение, — стараясь вложить в слова минимум заинтересованности, сказал Стас. — Четыре касаря будет достаточно.       — Боже, какое счастье! — воскликнул парень. — Я думал, ты не согласишься. Сейчас добавлю тебя в «ВК» и чуть позже скину своё задание.       Парень достал телефон и пару раз нажал на экран. Вскоре на своём «айфоне» Стас увидел оповещение о том, что к нему в друзья добавился Эдем Сидоров.       «Сочетание имени и фамилии настолько же нелепое, как цвет лица и густота бровей», — глядя вслед уходящему Эдему, подумал Стас.       Он сдал курсовую, нашёл способ заработать немного денег и чтобы завершить трио не хватало лишь отличного секса. К счастью, Вера считала так же, они встретились у входа в университет, Стас как обычно взял её ноутбук, и прогулочным шагом пара направилась в маленькую уютную квартиру.       Она рассказывала ему про последние новости, которые, в сущности, были сплетнями, но Веру всегда было приятно слушать, и Золотко до сих пор не мог понять, это заслуга её спокойного мягкого голоса, манеры речи или тех навыков, которые она получила на журфаке. Ему нравились эти прогулки до её квартиры, которые стали уже традицией, он искренне наслаждался ими, хоть они в равной степени понимали, какова их настоящая цель.       Они сразу условились, что им друг от друга нужен лишь секс. Это устраивало его, ещё больше устраивало её, но пару раз, которые Стас легко мог вспомнить, он думал: а что если?..       Как затаившаяся пантера, она дождалась, когда он скинет мокасины, и накинулась на него, вжимая в стену. Вера обманчиво-нежно держала в ладонях лицо Стаса, то и дело покалывая ноготками, словно советуя не рыпаться. Её помада размазалась по чужим губам, зубы покусывали их, делая ещё краснее, и насладившись пыткой, словно кошка наигравшаяся с мышкой, она проникла в рот своим языком, вызывая у Стаса блаженный стон. Он провёл руками по её талии вниз, вытащил заправленную в широкие лёгкие штаны блузку, тут же сунул руки под ткань и сжал грудь, прикрытую тонким бюстгальтером. Вера оторвалась от его губ и тихо застонала, Стас воспользовался этим и поцеловал её в шею, спустился ниже, к плечу, с которого так вовремя спала блузка, и, целуя её кожу, расстёгивал послушные пуговицы.       Они плавно перешли в спальню, Стас скинул с кровати разбросанные вещи, припоминая, как Вера по пути жаловалась, что проспала и еле успела на пары. Стоило ему закончить, как девушка запрыгнула на мягкий матрас и затащила его следом, хохоча от предвкушения.       — Да дай мне раздеться! — Стас легко оттолкнул Веру, но затем чмокнул её и, сидя на кровати с ногами, принялся стягивать через голову поло.       — Лето скоро, а ты как капуста! — пожаловалась девушка и ухватилась за край штанины его светлых джинс, потянула вниз, пока Стас снимал поло, и почти заставила его потерять равновесие.       Откинув в сторону поло, Золотко вновь отстранил Веру и снял джинсы сам, а затем подобрался к молнии её штанов, опустил язычок вниз, взялся за пояс и ловко стянул одежду со стройных ног.       — На мне не больше шмотья, чем на тебе. Даже меньше! Я-то бюстгальтер не ношу.       — Ой, будь моя воля, я бы его тоже не носила, знаешь ли.       — Сейчас исполним твою волю.       Сидя на кровати, Стас притянул к себе девушку, приобнял её и расстегнул застёжку, но не спешил отстраняться, положил ладони на лопатки, провёл вниз, ухватился за ягодицу и сжал её, а пальцем другой руки провёл по позвоночнику вверх. Вера прогнулась и вжалась в него.       Он глубоко вдохнул запах цитрусовых духов и повалил её на спину.       — Что такое, хочешь сегодня править бал? — лукаво прищурившись, спросила Вера. Даже когда Стас нависал над ней, упёршись руками по обе стороны от головы, ему всё равно казалось, что темноволосая бестия смотрит сверху вниз.       — Ну, хоть иногда позволишь?       Вера одной рукой стянула с себя бюстгальтер, еле державшийся на бретелях, откинула его в сторону и произнесла:       — Валяй!       Он обожал её тело. Упругую грудь, нежную кожу, узкую талию, мягкие ягодицы, которые порой хотелось отшлёпать. Взглянув в лицо Вере, которая, прикрыв глаза, наслаждалась его ласками, Стас попытался прикинуть, каковы шансы на благоприятный исход, и всё же рискнул пару раз шлёпнуть. Вера охнула, открыла глаза, а затем прикусила губу, на которой уже почти не осталось помады.       — Что такое? — она закинула одну ногу на плечо Стаса и умудрилась погладить его коленом по щеке. — Собираешься добавить немного пикантности?       Стас наклонился к ней, заставляя согнуть ногу, приблизился к лицу и прошептал:       — Раз уж сегодня всё по-моему…       Он терзал её губы, гладил грудь, водил пальцем по соску и одновременно одаривал лёгкими шлепками, от которых Вера стонала сквозь поцелуй. Оторвавшись от груди, Стас скользнул рукой между ног, почувствовал влагу смазки, провёл пальцем по клитору, заставляя девушку откинуть голову назад, и через пару секунду проник пальцем внутрь. Он знал, как двигаться, куда надавить, когда остановиться и потянуться за презервативом, потому что ещё в самом начале Вера всегда всё говорила прямо, как и что ей нравится. Так было намного проще ей, так Стасу не приходилось угадывать.       Он приобнял её и немного толкнулся внутрь, чувствуя жар чужого тела. Было узко, жутко приятно, хотелось войти глубже, но Стас не торопясь двигался вперёд-назад, продвигаясь медленно и осторожно. В голове промелькнула мысль, что со смазкой было бы гораздо быстрее и удобней, но она закончилась ещё в прошлый раз, и никто так и не додумался её купить.       — Давай, можешь глубже, — сказала Вера, и Стас притянул её ближе, насаживая на член, от чего девушка с наслаждением застонала, ухватилась за его плечи и впилась в них ногтями.       Её не хватило надолго, в конце концов, она обняла его за шею, подтянулась, толкнула в грудь, заставляя упасть на спину, и принялась двигаться сама. Стас ощутил дрожь и, понимая, что скоро кончит, схватил Веру за ягодицы и принялся сам то поднимать, то опускать её. Однажды она призналась, что ей нравится чередовать свой контроль с его, и словно в подтверждение былым словам, она громко застонала, сжала его изнутри, провела ногтями по груди, села, заставляя погрузиться член полностью, выгнулась и замерла, наслаждаясь оргазмом. Стас не выдержал и кончил следом.

***

      — Ты когда-нибудь делала другим курсовые и всё такое? — спросил Стас, наблюдая за тем, как сливочное масло тает на пельменях, которыми Вера предложила поужинать.       — Много раз, — с набитым ртом ответила девушка. — А что?       — Есть какие-то вещи, которые ты делаешь обязательно? Что-то вроде принципов.       — Ты же много раз покупал работы, неужели не знаешь, как всё происходит?       — Все по-разному действуют, и многих вещей не замечаешь, будучи покупателем.       Вера наколола на вилку ещё один пельмень и, жуя, задумалась.       — Я стараюсь обговорить всё сразу. Чтобы потом не было: а я думал, ты ещё вот это сделаешь, то, и вообще, за меня на экзамен сходишь. И я никогда не скидываю законченную работу до оплаты. Черновики, немного откорректированный вариант для проверки преподу — это пожалуйста, но как только присылают правки и остаётся внести итоговые изменения и оформить, то деньги на базу! — Вера угрожающе проткнула пельмень, так, что бульон и масло брызнули, и хищно сунула его в рот.       — Я думал, никто не платит, пока препод не примет работу.       — Да, знаю такую схему. Но тут уже решение за исполнителем. Я-то в своих знаниях уверена, знаю, что работа выполнена на «отлично», и если препод её не принял, значит, кто-то хреново защищал. Где тут моя вина?       — И на такой расклад все соглашаются?       — Нет, конечно. Но если кому-то не нравится, может валить. Это же не постоянная работа, а так, лишняя приятная копейка. Но не настолько необходимая, чтобы я ради этого нервы тратила. А почему ты спрашиваешь?       — Просто сегодня меня попросили сделать курсовую, — нехотя ответил Стас. Он старался сосредоточить внимание на пельменях, но всё равно ощущал исходящее от Веры недоверие.       — Серьёзно? И ты согласился? — спросила она.       — Ну, да.       Повисла пауза, после которой Вера лишь протянула:       — Ого. А с чего вдруг… — Её отвлёк звук уведомления, она достала телефон из кармана домашних штанов и принялась быстро печатать ответ на сообщение. — С чего это ты согласился? Ты себе-то ничего не делаешь.       — Времена изменились, Вера, — Стас изящно провёл последним пельменем по дну тарелки, собирая масло, показательно оттопырил мизинец и аккуратно, словно трапезничал в лучшем ресторане страны, съел его. — Последние курсовые я выполнил сам, да так успешно, что теперь другие жаждут, чтобы мой интеллект коснулся и их заданий.       — Понятно, согласился, чтобы потешить своё самолюбие, — не отрываясь от телефона и продолжая печатать, заметила Вера. Стас насупился, огорчённый тем, что она, скорее всего, не видела его представления. Обычно он бы ещё и разозлился от её слов.       Порой Стаса бесило, как Вера с ним разговаривала. Прочие девушки стелились перед Золотко, делали всё, чтобы из многих он выбрал именно их, а ей было плевать, кто он или что, она просто любила секс с ним. И говорила всё прямо, совершенно не заботясь, что он о ней подумает, пошлёт в итоге или нет.       Стаса бесило это, но он раз за разом шёл с ней. Возможно, не только ради секса, а чтобы услышать то, что она говорит. Услышать правду.       Но в этот раз Стас был рад, что за эго удалось скрыть истинную причину, по которой он взялся за чужую курсовую.       — Что ты там всё строчишь? — спросил Стас, кладя тарелку в раковину.       — Да тут один парень… Залей водой, пожалуйста, — оторвавшись от телефона, попросила Вера.       Стас почувствовал, как что-то неприятное поселилось где-то в районе желудка. Он знал, что у Веры были и другие мужчины, не мог точно сказать, сколько, никогда не интересовался, как и девушка не лезла в его связи, но в этот раз она слишком долго отвечала на чужие сообщения.       — Раз ты занята, я пойду, — громче, чем следовало, сказал Стас.       — Всё взял? В прошлый раз ты забыл наушники.       Вера слезла со стула, направилась в комнату, чтобы проверить, не оставил ли Золотко свои вещи, и вышла в коридор как раз в тот момент, когда Стас поправил мокасин и выпрямился.       — Пока, — сказан он.       — Пока.       Стоило ему выйти и закрыть за собой дверь, как с другой стороны тут же щёлкнул замок.       «Интересно, она продолжит с ним переписываться?» — промелькнула в голове ненужная мысль.