Сыр без масла

      Даже в жару Стас не любил принимать холодный душ. Как бы не расписывали ему прелести такого утреннего способа прийти в тонус, он считал, что вода должна быть минимум комнатной температуры. Сегодня не стало исключением, Стас проснулся, залез в ванну, задёрнул шторку, включил душ и разбудил своим криком весь дом.       Он выскочил из ванной, чуть не поскользнулся от образовавшейся под ногами лужи, схватил полотенце, и, на ходу оборачивая им бёдра, ворвался на кухню, где Лёша варил кофе.       — Что происходит?!       Лёша прекратил помешивать кофе и застыл, испугано глядя на тяжело дышащего Стаса. Вода стекала с мокрых светлых волос, струйками спускалась вниз, по шее, затормаживала в ямочке между ключиц, а затем текла дальше, по сильному подкаченному телу, а под конец впитывалась в зелёное махровое полотенце, края которого Стас крепко сжимал в кулаке.       — Я варю кофе… — пролепетал Лёша.       — Да я не про это! — Стас взмахнул рукой, от чего капли воды долетели и до соседа. — Вода! Я отрегулировал, чтобы была тёплая, а она ледяная!       Лёша налил в кружку кофе, отмечая, что на донышке он немного подгорел, видимо, в тот момент, когда Стас ворвался. Впрочем, в отличие от коктейлей, кофе у него всё равно получался отвратный, ничуть не лучше растворимого, который они порой пили. Поставив турку в мойку, Лёша включил воду, отметил, что вместо горячей воды действительно течёт холодная, протёр руки и включил телефон.       — О, так сегодня третье, — сказал он так, словно Стасу это должно было всё объяснить. — Горячую воду отключили. — Эти слова Золотко тоже ни о чём не говорили и тогда Лёша добавил: — По графику. Ты не видел объявление на двери подъезда? Десять дней не будет. Ну что ты, не плачь.       — Я не плачу. Это вода стекает по лицу. Холодная. За что мне это всё? — простонал Стас.       — Бедный золотой мальчик, в этой жизни тебе предстоит познать ещё столько горя, — сказал Лёша и погладил Стаса по коротким мокрым волосам.       На вопрос: «А как же тогда мыться?» Лёша объяснил, что надо налить в чайник холодную воду и просто нагреть её, а потом вылить в тазик, да, тот самый, в который они складывают бельё после стирки. Ну, можно конечно другой купить, если Стаса этот не устраивает, но какой смысл? Воду-то всего на десять дней отключили. Да, это ещё немного, бывает, пишут, что на десять, а в итоге месяц нет. Это ещё ничего, а вот зимой, когда дома холодно…       — Стас, ну что ты в самом деле, вставай с пола и иди домойся или вытрись уж до конца, — уговаривал Лёша, стоя над поникшим Стасом.       — Просто убейте меня, — сидя на полу, выложенному из крупной плитки, молил Стас.       Он решил забить на душ, быстро перекусил и долго матерился, пытаясь вымыть посуду в холодной воде. Стас при обычных условиях справлялся с этой задачей долго и не всегда хорошо, а в этот раз из-за в три раза больше потраченного времени ему пришлось второпях собираться на зачёт и, под аплодисменты Лёши, действительно надеть то, что первое выпало из шкафа.       Вернулся Стас в скверном расположении духа, но пришедшее сообщение с просьбой сделать курсовую немного подняло настрой. Однако с каждым новым сообщением злость, начавшая была растворяться мыслью о деньгах, вдруг медленно, но верно перевоплощалась в тревогу. Такого раньше не было, все соглашались со схемой Стаса: прислать задание, дождаться чернового варианта, заплатить, получить чистовой. Однако в этот раз заказчица написала:       «Мне немного не по себе, что я без понятия, кто ты. Обычно я заказываю у одногруппников или кого-то из параллели. Нет, мне, конечно, советовали тебя друзья…».       «Что, такие классные друзья, что ты их словам не доверяешь?» — зло подумал Стас.       «И что ты хочешь? Свидания?»       «Да можем просто поговорить по телефону. Заодно более подробно обсудить условия».       Стасу показалось, будто в мозг ударило электрическим разрядом, он даже провёл ладонью по голове, чтобы унять это противное покалывание.       «Какого хрена ей неймётся?! Тупая сука, пошлю её, — подумал было Стас, но замер над сенсорной клавиатурой. — Нет, слишком хороший навар… Чёрт. Я уже сто таких курсовых сделал, работы на полдня, нельзя её упускать».       Стас попытался отвертеться, но девушка на другом конце была согласна при условии, что заплатит после того, как препод примет работу. Это не устраивало уже самого Золотко.       «Может, сказать, что я глухонемой? Нет, это тупо. Но она ни в коем случае не должна услышать мой голос, вдруг узнает!»       Ставки были слишком высоки, и, скрепя сердце, Стас уже думал отказаться от этой работы, но вдруг мимо прошёл Лёша. Он направлялся к шкафу, чтобы положить высохшие после стирки вещи, и его никто не знал из университета Стаса. Сосед открыл дверцу, наклонился к своим полкам, и его мягкий спокойный голос был совершенно не похож на голос Золотко.       — Лёша… — подойдя к соседу, начал было Стас, но его перебили:       — Что ты от меня хочешь?       — Как догадался? — удивился Стас, отступая назад и давая Лёше возможность закрыть шкаф.       — Ты так сахарно улыбаешься, аж жутко.       — Это что же в моей улыбке жуткого? — грозно спросил Стас, но вместо того, чтобы испугаться, Лёша упал на диван и довольно произнёс:       — Вот так уже лучше!       Мечась из стороны в сторону, Стас описал суть просьбы. Ему казалось, что сосед согласится, Лёша был неконфликтным, терпеливым и легко протягивал руку, но на этот раз глубоко задумался.       — Не знаю, — неуверенно начал он. — Я же ничего не понимаю в твоей учёбе, как мне с ней разговаривать?       — Поверь, она в собственной учёбе ещё меньше понимает, ей просто ссыкатно отдавать деньги человеку, которого она в глаза не видела.       — Мне кажется, ты придумываешь проблему из ничего. Почему сам с ней не поговоришь?       — Говорю же, никто не должен знать, что эти работы делаю я! — подскочив к сидевшему на диване соседу, повторил Стас.       — А вдруг у неё будет вопрос, она позвонит, и мне опять получается с ней надо общаться. На тему, в которой я ничего не понимаю.       — Ты же будешь не один с ней разговаривать, я подскажу ответ, — не отставал Стас.       — Мне не то чтобы сложно, просто не уверен, что справлюсь с твоей просьбой…       — Лёша, ты мой единственный вариант! Неважно, как ты справишься, больше просто некому!       Лёша внезапно вздрогнул и потупил взгляд в пол. Стас испугался, повторил в голове все сказанные слова, но не смог отыскать причины такой реакции.       «Я же ничего такого не сказал…»       Он сам не заметил, как опустился перед соседом на колени и накрыл ладонью кончики чужих пальцев, почти невесомо, но это заставило Лёшу поднять голову и посмотреть в обеспокоенные голубые глаза.       — Что-то не так? — спросил Стас. Тихо, боясь навредить.       — Всё нормально, просто вспомнилось… — Лёша неопределённо пожал плечами и сказал: — На самом деле у меня к тебе тоже есть просьба. Выполню твою, если согласишься помочь мне. В каком-то смысле ты тоже единственный, кого я могу попросить.       — Конечно, легко! — воодушевился Стас. Если он избежит разоблачения, ему ничего не стоит помочь в знак благодарности Лёше. Он готов сделать что угодно.       — Притворишься моим парнем.       Стас так и застыл со счастливой улыбкой. Ему же послышалось? Ну да, точно! Что это за глупая просьба, зачем вообще о таком просить? Просить притвориться парнем. Да, именно так Лёша и сказал. Так, зачем ему это?       — Я… не понял… — Стас ещё немного подумал, а затем более уверено повторил: — Да, не понял.       Лёша ободряюще положил ладонь на его плечо и сказал:       — Ничего, давай сначала разберёмся с твоей проблемой и я тебе всё расскажу. Кому там звонить?       — Погоди…       — Что я там должен говорить? — Лёша хотел было встать с дивана, но Стас надавил на его плечи, заставляя сесть обратно, и глухо произнёс, понимая, что у него всё равно нет выбора:       — Ещё успеем. Лучше расскажи мне подробнее о своей просьбе, пока я не двинулся умом.       История была короткой: в бар к Лёше, именно в его смены повадился ходить мужчина средних лет. И если вначале все хотели верить, что это не более чем совпадение, недавно стало ясно, что посетителя интересуют не коктейли, а сам бармен.       — А его нельзя выгнать?       — На каком основании? Он не дебоширит, платит, ведёт себя тихо. Мы сначала и не поняли, что происходит. Ну, новый посетитель. Да, часто заходит, наверное, понравилось заведение. Но он таким взглядом других одаривает, когда я подхожу принять заказ… А потом начал недвусмысленные намёки кидать. Я на рабочем месте послать его не могу. Дежурно улыбаюсь, а он считает, что я рад его видеть. Пытался быть холодным, но с ним явно что-то не то… — Лёша покрутил у виска. — Знаешь, словно что-то придумал, не знаю, что мы уже чуть ли не женаты и любовь у нас до гроба, и не переубедить никак.       От такой истории Стасу стало жутко, он и подумать не мог, что на работе у соседа творится подобное. Лёша как всегда приходил домой, шёл в душ и ложился спать, а в течение дня или читал, или смотрел что-то на телефоне, ненадолго куда-то уходил и не слишком поздно возвращался. Шутил вместе со Стасом, обсуждал мелочи, вёл себя как всегда.       «А может, что-то и было, только я, как всегда, не заметил».       — Но почему я?       — Из главных причин: ты крепкий. И солидный. Это должно его отпугнуть.       — Какой я? — не понял Стас. Да, он был высоким, стройным, но не худым, годы спортивных секций подарили его телу отличный рельеф, а званные вечера научили держать осанку. Но Стас всё равно не понимал, как это поможет Лёше.       — Ты выглядишь так, что с тобой не хочется ссориться, — уточнил Лёша.       — Неконфликтно? Добродушно?       — Нет… — Лёша попытался подобрать слова, но в итоге сказал, как есть: — Выглядишь как человек, который хорошо может вмазать и которому ничего за это не будет.       — Мне это воспринимать как комплимент или стоит задуматься?       — Ну, в данном случае конечно как комплимент! — попытался приободрить Лёша, но голос его звучал слишком громко, непривычно, чтобы быть правдой.       Они созвонились с девушкой, и Лёша, то и дело косясь на Стаса и пытаясь прочесть слова по его губам и правильно истолковать жестикуляцию, переговорил с ней по громкой связи. Разговор получился смятым, но в главном заказчицу удалось убедить: никто не собирался её обманывать и курсовую выполнят не хуже, чем у других.       — Ох, я каждый раз переживал, что она раскусит мою неуверенность и всё отменит, — признался Лёша.       Стас ни за что не сказал бы, что сосед переживал. Его голос как всегда был ровным и спокойным, мягким, словно мох. Слушать его было так же приятно, как вдыхать свежесть леса.       — А что насчёт тебя? — поймав вопросительный взгляд, Стас пояснил: — Уже думал, как провести того чувака?       Они стояли на маленькой кухне с бежевыми обоями в мелкий разноцветный цветочек, которые ужасно раздражали Стаса и на которые Лёша, казалось, совсем не обращал внимания. Он лишь отметил, что в верхнем углу у окна надо бы подклеить уголок и сделал это в первую неделю проживания.       — Ну, ты наденешь свою лучшую одежду и пойдёшь со мной завтра на работу. Так что можешь начинать собираться уже сейчас.       — Очень смешно, — закатив глаза, буркнул Стас. — И сколько так жарить?       В последнее время Лёша часто готовил и объяснял соседу простые рецепты, которые не требовали кулинарного мастерства. В этот раз он жарил овощи и грибы, а в кастрюльке рядом варились спагетти.       — На глаз, — Стас шумно выдохнул, и Лёша добавил: — Видишь, я давлю лопаткой на овощи, а они ещё твёрдые. Значит, надо ещё.       — И ты думаешь, этого будет достаточно: просто заявиться с тобой при параде?       — Нет, конечно, мы должны вести себя как парочка. — Лёша всучил окаменевшему Стасу дуршлаг и подтолкнул его к мойке. — И на всякий случай надо придумать легенду, — сливая воду со спагетти, добавил Лёша.       — Ладно, это не сложно. Наверное, — старался сам себя успокоить Стас, пока Лёша, в последний раз перемешав овощи с грибами, выключил конфорку и отставил сковородку в сторону.       — Конечно, не сложно, просто войдём за ручку, вот так.       Лёша обвил ладонями руку Стаса и чуть прижался к нему, от чего Золотко прошибла крупная дрожь, а на лбу выступил пот.       — Нет, так не пойдёт, ты трясёшься, будто школьник, которого я уломал пойти в отель. — Лёша раздосадовано покачал головой.       — Ты просто очень неожиданно это сделал! — попытался оправдаться Стас, но как назло почувствовал приливший к щекам жар.       — Конечно, я же за минуту до этого не предупреждал о своих действиях.       — Лучше ответь мне, как на такое отреагируют другие посетители? — постарался перевести тему Стас.       — На что?       — На то, что два парня спокойно заявятся в бар под ручку.       Лёша слегка нахмурился, пытаясь разобраться, правильно ли понял вопрос Стаса, затем его брови поползли вверх, а на веснушчатом лице отразилось понимание собственной неумышленной ошибки.       — А я не говорил? У нашего бара репутация… Ну, знаешь, заведения, которые не планировались и не заявлены, как место для гомосексуалов или би, но в итоге таковым становятся. Большинство гостей в курсе.       Лёше пришлось накрыть ужин на двоих, усадить Стаса за стол, а затем уговаривать его поесть, но как он не махал ладонью перед остекленевшими глазами, они так и оставались неподвижны, словно у фарфоровой куклы. Лишь когда Лёша легко дунул соседу в ухо, тот вскрикнул и вышел из глубокой задумчивости.       — Итак, — начал Лёша, как ни в чём не бывало наматывая спагетти и игнорируя недовольный взгляд Стаса. — Давай пока подумаем над легендой.       — Пока? — остервенело потирая ухо, повторил Стас. — А нужно что-то ещё?       — Потренироваться.       Стас ужасно боялся узнать подробности, поэтому предпочёл больше ничего не спрашивать и уткнулся в тарелку.       — Как думаешь, сколько мы с тобой вместе? — Лёша подцепил болгарский перец и отправил его в рот.       — В районе года, думаю, подойдёт.       — Да, можем так и говорить: почти год. Так никто не ошибётся, да и выглядит правдоподобно: мы примерно знаем, но не заморачиваемся как свежие парочки, считая дни. А познакомились…       Стас задумался. Где они могли познакомиться? Стас любил шататься по клубам, в основном там и знакомился, правда, далеко не для серьёзных отношений. Лёша не был чопорным, но больше напоминал завсегдатого какого-то определённого клуба, где все друг друга знают. И вряд ли он стал бы с кем-то оттуда знакомиться для серьёзных отношений.       — Может, в какой-то соцсети? — предложил Стас, хотя ему такой вариант тоже казался странным.       — Как вариант, но… Хочется, чтобы он понял, что я не знакомлюсь вот так просто… Показать, что у него нет шансов.       — Давай скажем, что через общих знакомых.       — Да, неплохо.       Некоторое время они ели молча, а затем Стас спросил:       — Что там ещё у парочек важное?       — Понимание друг друга.       Стас поджал губы. Он себя порой не до конца понимал, куда уж до других.

***

      — Хорошо, что тебя больше не бросает в дрожь, но можно выглядеть не так угрюмо?       Они стояли перед зеркальной дверцей шкафа купе, Лёша прижимался к боку Стаса, держа его под руку, и выглядел умиротворённо, в то время как Золотко, плотно сжав губы, старался не сводить взгляда с собственного отражения.       — А что не так с моим внешним видом? Я не могу быть угрюмым?! — вырвавшись, Стас раздражённо всплеснул руками.       — Можешь, но так ты не выглядишь, как парень, — терпеливо сказал Лёша.       — А как я выгляжу? — Стас скрестил руки на груди.       — Как тот, кого я попросил притвориться моим парнем.       — Ну, так и есть.       Лёша тяжело вздохнул, поплёлся в комнату, устало опустился на диван и спрятал лицо в ладонях. Стас почувствовал, что перегнул, и неуверенно, стараясь ступать как можно тише, пошёл следом.       — Ладно, ладно, — неловко начал он. — Я буду стараться. Я уже стараюсь, если что, просто не знаю, как подступиться… Это какое-то актёрское мастерство должно быть.       — Просто сам поверь в эту ложь, — Лёша отнял руки от лица, поднялся и направился к выключателю. — И я поверю.       Свет потух, комнату заполнил тёплый жёлтый свет заходящего солнца, очертания предметов стали мягче, а рыжие волосы, собранные в короткий хвост, ярче. Лёша ступал тихо, возник перед Стасом, словно призрак, и прикрыл ладонью яркие голубые глаза.       — Закрой и как договаривались: мы познакомились через общих знакомых, был чей-то день рождения, мы разговорились и были поглощены друг другом. Ты полчаса расписывал лис, а мне нравилось смотреть на то, как ты улыбаешься от умиления. Мы начали встречаться ещё через пару встреч, в отношениях почти год, живём вместе и любим друг друга.       Было горько-сладко. Колюче, словно влетел в куст ежевики, надо бы встать, избавиться от этой боли, но вокруг сладкие ягоды и хочется ещё и ещё. Стас стоял с закрытыми глазами и мечтал о том, чтобы Лёша рассказал что-нибудь ещё о жизни, которой не существует. Он почувствовал, как ладонь убрали с лица и чужие пальцы переплелись с его собственными.       — Ну как? — спросил Лёша, когда Стас открыл глаза.       — Прокатит, — не сумев скрыть тоски в голосе, хрипло ответил Золотко.

***

      Всё это напоминало свидание, причём складывалось впечатление, что ждал его именно Стас. Он долго думал, как же одеться? Хоть Лёша и сказал выбрать лучшие шмотки, Золотко понимал, что их понятие о «лучшем» всё же разнится, и его действительно лучшие вещи подходили для званых вечеров, а в хоть и очень уютном и грамотно обставленном баре смотрелись бы крайне неуместно. Поэтому он решил, что оливковые брюки чинос и лоферы из коричневой кожи выглядят нарядно и в то же время универсально, а белая рубашка намекает на какое-то торжество или важное событие. В результате Стас был доволен ненавязчивым, но в то же время элегантным образом, завершаемым Патек Филипп на кожаном ремешке, которые родители подарили на прошлый Новый год.       Но на фоне Лёши в неизменной чёрной рубашке и на этот раз светло-голубых джинсах, Стас выглядел как звезда, по ошибке свернувшая с «Аллеи славы» на обычную парковую тропу.       — По-моему, я выгляжу нелепо, — пожаловался Стас.       — Ты выглядишь отлично, не переживай. Может, сейчас мы выглядим несочетаемо, но когда я встану за бар, всё будет на своих местах, — успокоил Лёша, как всегда легко догадавшись о переживаниях Стаса.       — Ты уверен, что имеет смысл нам заходить вместе? Бар же только-только откроют?       В баре по будням за стойкой стояло два бармена, а на выходных три, но неизменно к открытию по очереди приходил только один из работников, поскольку посетители начинали подтягиваться ближе к полуночи. В этот раз была очередь коллеги Лёши, поэтому Стас сомневался, что «сталкер» — как он успел прозвать навязчивого мужчину — будет ждать их там.       — Он уже успел выучить мои смены, и неважно, прихожу я первым или нет, он всегда заявляется к началу. Ну что, готов? — Они уже почти подошли к знакомым дверям с табличкой «открыто».       — Хватит спрашивать, — буркнул Стас, уперев одну руку в бок. — Я готов!       — Да ну? — ухмыльнувшись, Лёша коснулся ладони Стаса и тот вздрогнул.       — Ладно, ладно! Полминуты и я точно готов!       — Не переживай, вряд ли сюда ходят твои знакомые, иначе ты бы давно знал. А если кто-то и заходит, значит, вероятнее всего, скрывает то же, что и ты.       — Я ничего не скрываю, — мгновенно опроверг Стас.       — Конечно, конечно, — показательно легко согласился Лёша и толкнул дверь.       Стас заглушил волнение, выпрямил спину в идеальной осанке, и самоуверенно шагнул следом, не давая никому возможности заглянуть внутрь, прорваться через крепкую броню высокомерия Станислава Золотко — наследника крупной строительной компании, который получал всё, всегда и везде. Они вместе направились к бару, Стас чувствовал на себе любопытные взгляды ранних посетителей, и в душе разливался тёплый мёд, окутывал изголодавшееся эго.       Они должны были нежно соприкоснуться ладонями и влюблённо улыбнуться друг другу перед тем, как Лёша отправиться в комнату персонала, и Стас уже протянул руку, но вдруг уставился на незнакомца у барной стойки. Быстро отведя взгляд, Золотко сосредоточился и как вчера вечером, окунулся в жизнь, которой не существовало, но в которую он и Лёша согласились поверить. Только теперь всё было ярче, ощутимей, Стас почувствовал себя лучше, чем когда-либо прежде. Он улыбнулся Лёше на недолгое прощание, даже не притворялся, вкладывая в улыбку нежность, направился к бару и встретил его.       Никогда прежде Стас не сталкивался с преследователями и хоть обладал хорошей фантазией, не мог точно представить, как тот будет выглядеть. А выглядел он… обычно. Обычный светло-серый костюм, не люксовой марки, но и не приобретённый в распространённом масмаркете, возможно, изготовлен на заказ или просто идеально подшит, не говорил ничего конкретного о его работе. Лицо гладко выбрито, волосы подстрижены аккуратно, в типичной короткой британке с чёлкой на левый бок, без претензий на звание ловеласа, икону стиля и вообще что-то, но благодаря паре прядей, шаловливо свисающих на лоб, мужчина не выглядел как офисный планктон, даже если именно им и являлся. Было видно, что он следит за собой, но без фанатизма. Никаких украшений, часов и прочих аксессуаров.       «Вот так посмотришь, и не скажешь, что маньяк какой-то. Типичный представитель тех, кому за тридцать, не идеален, но и неплох. Может, и не имеет толпу поклонниц или поклонников, но точно может кого-то заинтересовать. И чего к Лёше привязался?» — подумал Стас.       Анализ не занял у Золотко больше минуты, и когда он решил посмотреть в лицо незнакомца, то встретил свирепый серый взгляд, в котором огни гирлянд плясали, подобно танцу аборигенов.       Они рассуждали с Лёшей, что же им сделать, как себя повести, но, не зная толком противника, не могли разработать точный план. Требовалось сыграть парочку, в которой другим нет места, но как отреагирует на это преследователь, сработает ли подобное? Стасу хотелось верить, что да, Лёша этого тоже не скрывал, однако обмолвился, что если человек решается на подобные действия и не отстаёт, даже когда ему дают жирные намёки, вряд ли он так легко сдастся. Золотко был согласен: наглость — второе счастье, мужчина наверняка будет настойчив, но такой агрессии не ожидал.       Девушка за барной стойкой — одна из коллег Лёши, напоминавшая Стасу Элис из «Сумерек», разве что не такая бледная и волосы выкрашены в цвет молочного шоколада, напряжённо переводила взгляд с него на мужчину.       Возможно, стоило проигнорировать, не провоцировать, но уголок губ сам собой потянулся вверх, искажая лицо Стаса в высокомерной гримасе и словно говоря: а добыча-то моя.       — Что ты натворил? — шёпотом спросил Лёша, стоя напротив Стаса и мешая коктейль.       — Ничего, я просто улыбнулся.       — Улыбнулся или оскалился? Потому что он выглядит так, словно ты его территорию пометил.       Стас скосил взгляд влево, в сторону мужчины, и вновь столкнулся с уничтожительным взглядом.       — Ну, может, самую малость, — попытался оправдаться Стас, но Лёша взметнул брови вверх, выражая сомнение в «самой малости». — Но он в любом случае был бы недоволен, узнав о нашей «любви».       — Постарайся не делать глупости, — попросил Лёша, но Стас отвёл взгляд. — Постарайся, — с нажимом повторил он.       — Я должен был, наверное, сразу сказать, — начал Стас, стараясь спрятаться за бокалом с «Nektarini», — у меня держать себя в руках так себе выходит на самом деле, я, конечно, постараюсь, но…       — То, что у тебя кровь горячая, я давно в курсе. Просто постарайся не делать глупости, мне бы не хотелось конфликта.       — Я понял, не переживай, — Стас ободрительно улыбнулся и Лёша ответил ему мягкой улыбкой, даже мягче обычного, и Золотко поплыл, больше не от коктейля, а от нежных тонких губ.       Он никогда ни с кем не встречался, максимум его отношений был достигнут с Верой, а в большинстве случаев это был секс на одну ночь, без имени и какого-либо ещё интереса. Но вот если бы это был Лёша… Стас сидел, болтал с ним и параллельно предавался мечтам о том, как всё было бы, будь они настоящей парой. Он бы встречал его с работы, в идеале на Роллс-Ройс, хотя нет, в хорошую погоду Лёше, кажется, нравился путь через парк. Он создавал впечатление человека, имевшего тесное единение с природой, словно мог питаться силой земли, поэтому Стас свозил бы его в живописное место. Сразу представился домик у озера. Да, идеально, полное уединение, не боясь никого, они могли бы спокойно обниматься, бродить за ручку, сидеть в обнимку у костра, искупаться голышом в озере… От последней мысли Стас еле сдержался, чтобы пошло не захихикать.       — Неужели уже дало? — весело спросил Лёша.       — Нет, я просто вспомнил кое-что забавное, — лукаво сказал Стас.       — И что же? Расскажи.       — Ой, нет, это опасно для твоей лисьей психики.       — Да ладно, — Лёша шутливо толкнул Стаса в плечо, — выкладывай.       — Ну, может, за ещё один коктейль…       — Может, меня уже кто-то обслужит.       Резкий грозный голос кувалдой разбил вдребезги яркий оптимистичный витраж, главным героем которого Стас успел стать. Он зыркнул в сторону мужчины, но вспомнил о просьбе Лёши, постарался потушить огонь внутри и сказал:       — Так вот же напротив девушка, — Стас кивнул в сторону «Элис», и та учтиво обратилась к мужчине:       — Я вас слушаю. Что хотите заказать?       — Заведения привлекают интерьером, атмосферой, качеством обслуживания и ассортиментом, — с каждым словом мужчина крепче и крепче сжимал кулак. — Но даже один и тот же коктейль люди исполняют по-разному, и мне нравится исполнение именно Алексея.       На долгую речь Стас ответил простым и коротким:       — Но он занят.       Мужчина обманчиво легко спустился с барного стула, однако по напряжённой челюсти и слишком выдвинутому вперёд корпусу стало ясно, что он еле сдерживается от прыжка на Стаса.       — Послушай…       Это стало последней каплей, потому что Стасу надоело слушать. Каждое слово навязчивого незнакомца звучало только как чушь, чушь, бред, бред. Он встал со стула, расправил плечи, сунул руки в карманы и, копируя до боли знакомую позу Игоря, слегка склонил голову на бок и презрительно глянул на мужчину сверху вниз.       — Мужик, ты не понял? Я сказал — он занят, — Стас сделал шаг навстречу, сократив расстояние между ними до минимума, и хоть разница в росте была небольшой, Золотко навис над мужчиной и давил больше не массой, а нескрываемой яростью, коей у него всегда было с лихвой. — Или у тебя со слухом проблемы? — Стас наклонился к мужчине так близко, что встань тот полностью, точно ударился бы лбом о лоб Золотко. — Давай прочищу.       — Ну, Стас, — где-то на заднем фоне беспомощно протянул Лёша.       Стасу не нравились нападки Игоря на беззащитных, но благодаря им он хорошо научился отстаивать собственные границы и ставить на место тех, кто, по его мнению, слишком зарвался. Первое — надо быть уверенным в собственной правоте, а с этим у Стаса редко были проблемы, если получится казаться больше, чем ты есть на самом деле, тоже неплохо, третье — ни во что не ставить собеседника. Показывать, что все его слова не находят отклика и воспринимаются как чушь. Только те, в ком есть крепкий стержень и опыт в столкновении с подобными противниками, смогут оставаться хладнокровными и сказать-таки что-то, что заденет. Отличный способ подавить противника — это нарушить его личные границы, нагло вторгнуться в них, что Стас и сделал, нависая и глядя почти не моргая.       — Что ты себе позволяешь? — мужчина был напряжён, зажат между стулом и Стасом, но пока держался неплохо.       — Ой, мы тут не на светской беседе, не прокатят эти фразочки. «Простите, извините, какой чудесный вечер, если не возражаете, я подкачу яйца к вашему парню», — последние слова Стас прорычал.       Он усвоил так же и то, что не обязательно махать кулаками, но очень действенно делать вид, что вот-вот сорвёшься и начнёшь. Однако мужчина оказался крепким орешком, и хоть выступивший на лбу пот поблёскивал от софитов, язык его ещё работал:       — Что ты несёшь? Я, по-твоему, не имею права прийти в понравившийся мне бар?       — Да ходи куда хочешь, только рядом с Лёшей не ошивайся.       — Что за вздор?! Я вызову менеджера и охрану.       — Отлично, давай! — воодушевился Стас. — Они выведут тебя, выведут меня, — он протиснулся между баром и противником, чтобы вынудить его спуститься со стула окончательно, и, медленно надвигаясь, заставил мужчину отступать в сторону выхода, — и мы поговорим на свежем воздухе без свидетелей.       — Я заявлю на тебя! — грозно и самоуверенно заявил мужчина, намекая на связи в полиции. Стас хохотнул.       — Становись в очередь, — они были уже у двери, когда Золотко ткнул в грудь незнакомца, как раз пальцем той руки, на которой красовались часы. Мужчина скосил на них взгляд, вздёрнул подбородок и улизнул на улицу со словами:       — Ждите отзыв: люди должны знать, что не стоит заглядывать в это криминальное местечко!       Стас обернулся с победоносной улыбкой, которая быстро сползла вниз, встретившись с холодной маской, заменившей некогда весёлое веснушчатое лицо. Лёша развернулся и направился в комнату персонала.       Через пару широких шагов Стас оказался возле барной стойки, перегнулся через неё и выкрикнул:       — Лёша!       Но было поздно: худая фигура в чёрной рубашке скрылась за дверью. Стас растеряно смотрел на неё, не зная, как быть, пока «Элис» не сказала:       — Иди.       Внутри была куча коробок, старый шкаф, лампочка под потолком и скамейка, на которой одиноко сидел Лёша.       — Вот уж и вправду: не кровь, а кипяток, — сказал он, заметив соседа. Стас встал напротив и облокотился спиной о шкаф, не зная, что делать или сказать. — Я думал, ты ударишь его.       — Это может быть чревато, так что по возможности я стараюсь без этого.       — Знаешь, я против насилия.       — Мне тоже оно не нравится, но иногда!..       — Никогда, — подняв взгляд, твёрдо произнёс Лёша, и Стас замолк. Напряжённая тишина давила на грудь, и ему казалось, что его вот-вот начнёт мутить. Стас не знал, как ещё можно было выйти из этой ситуации, просто не умел иначе, но в то же время не был слишком удивлён реакции Лёши. Он был гармоничным во всём, умиротворённым, так что не было ничего странного в том, что агрессия, пусть и не в его сторону, вызывала у Лёши негативные чувства. Стас чувствовал это, но не мог понять, что же ему сделать, как всё наладить?       — Знаешь… — он замялся, нервно теребя хвостик от ремешка часов. — Прости.       Изумрудный взгляд, подобно маленьким иголочкам впился в Стаса и ощупывал, ненавязчиво, но внимательно, потому что Лёша успел понять: непросто вытянуть из Золотко «спасибо», и уж тем более «извини». «Ладно, ладно» — вот максимум, на который был способен Стас.       Он стоял, словно провинившийся щенок, мялся, не знал, куда деть взгляд, были бы уши и хвост — виновато прижал бы их к телу. И так разнился этот его вид с тем волком, которому ничего не стоило вцепиться в чужую глотку.       — Прощаю. Ты ведь, в сущности, и не сделал ему ничего.       Стас медленно брёл через ночной парк, раздумывая о случившемся. Будь с ним кто-то из знакомых, они сказали бы, что он отлично справился с задачей. Но Лёша считал иначе. Он смотрел на него не так, как Стасу хотелось бы: вместо ожидаемого восторга было недоумение, словно перед Лёшей стоял кто-то совершенно незнакомый, и лёгкое разочарование. От последнего Стасу становилось особенно тошно, меньше всего на свете ему хотелось не оправдать ожиданий Лёши. Почему-то именно перед ним хотелось выставить себя в лучшем свете, хоть это понятие, как оказалось, у них разнилось.       Странно, там, где он встречал одобрение, в другом месте на те же действия реагировали отрицательно. Вспомнились слова Кати о том, что Игорь главарь в их группе, потому что оправдывает ожидания группы. Но если перестанет? Исход очевиден. Вот только…       «А чего мы все на самом деле хотим?»       Стас пришёл домой, лёг на диван, и впервые каморка показалась ему необъятно огромной. Но это было невозможно, тут маленький санузел, крохотная кухня и всего одна комната. Общая площадь квартиры меньше, чем его комната в родительском доме! Стас понимал это, но чувствовал себя одиноким жителем огромного холодного замка. Не в силах заснуть, он начал перебирать воспоминания сегодняшнего вечера. Победа казалась ему безоговорочной, несмотря на то, что Лёша его методов не одобрил, но вдруг это не так? Вдруг тот мужчина вернётся? Он следил за Лёшей всё это время, вычислил его график, чего ему стоит продолжить преследования?       Стас повернулся на один бок, затем на другой, сунул руку под подушку и достал телефон. Четыре утра, Лёша работал до шести. Стас подумал ещё немного и пошёл заваривать кофе.       Лёша вышел из бара в шесть семнадцать и столкнулся с Золотко. На немой вопрос соседа Стас ответил:       — Я подумал, что так будет лучше.       — Мило, — устало улыбнувшись, заметил Лёша.       Они оба были сонными, поэтому дошли до квартиры молча, приняли душ и легли спать. В этот раз Стас мгновенно окунулся в блаженный сон.

***

      Часть из них уже сдали все зачёты, а первый экзамен должен был быть только через неделю. Что по умолчанию значило очередную вечеринку.       — Ну, что, Стас, в этот раз у тебя? — Игорь по обыкновению закинул руку на Золотко и даже чуть облокотился. Стасу было не тяжело выстоять, учитывая то, что он опирался на высокий стол в буфете.       — Не думаю, что вы все влезете в мою крохотную квартиру, — сказал он.       — Крохотную квартиру? — удивился Игорь.       — У Стаса с Верой же социальный эксперимент, — напомнил Артём, и Стас вдруг осознал, что хоть он и говорил Игорю про то, что переехал, это было упомянуто вскользь, да и интересовало приятеля на тот момент совсем другое. А подробности он рассказывал, когда они собирались без него.       Золотко сделал вид, что отпивает из стаканчика чай, а сам скосил взгляд в сторону немного отстранившегося Игоря. Тёмные глаза растеряно уставились в пластиковую обшарпанную столешницу, но это продлилось лишь мгновение, а затем Игорь как ни в чём не бывало произнёс:       — Я думал, эта хрень уже закончилась.       Стас чувствовал то, что от Игоря исходило крайне редко — слабину, и решил воспользоваться ей:       — Наука не требует спешки, нужно действовать вдумчиво.       — У меня мы тусили в прошлый раз. До этого у Артёма, — Игорь смотрел на него, словно коршун, и броская горбинка на носу только усиливала это впечатление. Но Стас был на удивление спокоен, пожалуй, потому что был уверен в своём алиби.       — У Дениса день рождения в этот четверг, он наверняка захочет что-то устроить, — сказал Артём.       Стас немного подобрался и метнул осторожный взгляд в сторону Гриши. Тот еле заметно кивнул и громко сказал:       — Я вас умоляю, до четверга мы не дотянем! Ну, я так точно сопьюсь от ожидания, — Гриша картинно закатил глаза и продолжил: — Давайте у меня. Завтра.       — А тебе прям неймётся, — хохотнул Игорь и перевёл всё своё внимание на Гришу.       — Шутишь?! У меня впервые сессия так лайтово проходит, это событие надо отметить!       Стас допил уже остывший чай, выкинул стаканчик и настойчиво увёл Артёма, ссылаясь на то, что им по пути. Так ли это было, Игорь не знал, как и сам Золотко.       — Поверь, не захочет Денис праздновать день рождения громко, — сказал он, когда они уже поднялись на другой этаж.       — Вот как… — Артём не знал, что ещё сказать.       Денис, как и все они, был любителем шумных компаний и весёлого времяпровождения. Когда настал его восемнадцатый день рождения, Игорь и Стас, которые были старше на полгода, усадили его в красный Роллс-Ройс и отправились праздновать в «Сапфир», подкупили охрану и протащили с собой и Гришу, которому до совершеннолетия оставалось ещё два месяца. Тогда Игорь впервые подрался с таким же наглым челом, что и он, но, как и в большинстве случаев, громко выиграл бой и угостил всех зрителей выпивкой, Стас в вип-комнате впервые попробовал сразу с двумя, Денис тоже зависал с какой-то девушкой, а Гриша закинулся ксанаксом. Им было безумно весело. А через пару месяцев родители Дениса развелись. Как оказалось, они просто ждали его совершеннолетия и терпели друг друга ради ребёнка. Считали, что после восемнадцати такая новость станет меньшим ударом.       Но Денис был подавлен. Единственное, на что ему удалось уговорить их, это проводить совместно некоторые праздники, в том числе и его день рождения.       Между громкой вечеринкой и семьёй Денис предпочитал выбирать второе, Гриша тайно мечтал об очках, а Стас хотел и вовсе невозможного. И ни о чём из этого они никогда не признались бы Игорю.       — Почему мы делаем то, чего не хотим? — спросил Стас вечером у Лёши.       — Иногда надо, — тут же отозвался он, не открываясь от книги. Кто-то одолжил ему справочник растений с красивыми иллюстрациями, и Стас предполагал, что Лёша не столько читает, сколько разглядывает картинки.       — А если не надо?       На этот раз Лёше пришлось оторваться от книги и задумчиво уставиться вперёд, формулируя мысли.       — Иногда мы не знаем, чего хотим. А порой и вовсе боимся. Думаем, что по каким-то причинам наши желания или мысли неправильные. Хотя на самом деле бесполезно делить вещи на правильные или неправильные и считать, что если наше мнение расходится с другим, то это плохо. Никто не может увидеть так же, как ты.       — А ты когда-нибудь сомневался в том, что делаешь?       — Миллион раз.       Стас удивился. Нет, он знал, что все допускают ошибки, но само слово «миллион» звучало так внушительно и совсем не сочеталось с Лёшей, что, казалось, был уверен в каждом своём слове или поступке. В глазах Стаса он был идеальным, цельным сосудом, но может, он стал таким, потому что с помощью проб и ошибок подобрал необходимые кусочки и смог качественно склеить их?       — Ты умный, — внезапно сказал Стас. Лёша глянул на него, пытаясь понять, к чему эти слова. — Правда. Почему ты не учишься? Или ты уже закончил?       Все вокруг Стаса твердили про важность образования, все его одноклассники куда-то поступили, все родители его знакомых ждали от детей успешного окончания вышки. Необходимость диплома была возведена в абсолют, являлась неотъемлемой частью будущего, без которого оно просто не могло существовать. В результате у Стаса сложилось мнение, что учиться дальше не идут только идиоты. Лёша идиотом, определённо, не был.       — В моём старом окружении степень твоего ума исчислялась тем, как ты можешь облапошить других и как продержишься против чужого обмана. Никто не говорил про необходимость образования, даже не думал о нём. И не стоит равнять ум, жизненный опыт и внутреннюю гармонию. Я знал человека, который мог в уме посчитать все те формулы, которые ты то и дело пишешь в тетради.       — Знал?       — Думаю, он уже умер. Либо от передоза алкоголя, либо чего пострашнее.       Лёша мог одной фразой ловко закончить разговор. Чаще после завершения Стас чувствовал себя преисполненным чего-то нового и светлого, но иногда на свои вопросы он получал такие ответы, от которых не только рождалось ещё больше новых вопросов, но и становилось жутко.       Стас не мог представить прошлого Лёши. Он казался обычным парнем, который вместо вышки решил сразу пойти работать и вот жил себе потихоньку. Но за хрупкой бледной фигурой Стасу часто представлялась тяжёлая железная дверь, открыть которую не каждому под силу, как не тяни на себя ручку. Но иногда она неожиданно приоткрывалась сама и выпускала наружу такие подробности, от которых по спине шёл холодок.