Сыр без масла

      Стас открыл дверь, но в квартире стояла тишина. Интересно, где Лёша? Нормально ведь будет написать ему и спросить прямо? Раздумывая, Стас стянул мокасины, и вдруг послышался щелчок замка. Он обернулся и увидел позади угловатое лицо.       Тепло разлилось внутри, приятная нега окутала сознание. Лёша поставил пакеты на пол, улыбнулся легко и нежно, потянулся к Стасу и чмокнул в губы приветственным поцелуем.       — Привет, — сказал сосед, обнимая Золотко за талию и смотря на него снизу вверх.       — Привет, — прошептал Стас, чувствуя, как весь мир сходится в зелёных глазах и он вот-вот потеряет почву из-под ног.       Он помог разобрать пакеты, чувствуя в столь простом действии некую связующую их нить, что-то близкое, личное, и даже глупые обои в цветочек на кухне не раздражали так, как прежде.       — А где чек? — спросил Стас.       Вначале сожительства они делили затраты на общие вещи и скидывали друг другу деньги за какие-то покупки исключительно для себя. Но потом Стас нередко ел блюда, приготовленные Лёшей, а тот часто использовал его шампунь и миллион гелей для душа, и в результате они перестали заморачиваться и делили чек напополам.       — Я забыл его, — сказал Лёша.       Стас почувствовал в этих словах откровенную ложь. Он обернулся, но Лёша стоял к нему спиной и раскладывал покупки по полочкам.       — В приложении банка высвечивается, сколько потратил, — попробовал Стас.       — Я платил наличкой, — нашёлся Лёша.       После похода Стаса в аптеку он пытался выведать, сколько тот потратил, и вернуть деньги. Но Золотко отмахивался и даже намёка не дал.       — А ты упрямый, — сказал Стас и продолжил разбирать пакет.       — Не понимаю, о чём ты, — послышалось за спиной.       Стас закатил глаза и подумал, что если соседу от этого легче, то пусть так и будет. Всё равно подобное не испортит настроения Золотко. Во всяком случае, так он думал, пока не наткнулся в пакете на кетчуп и не вспомнил о шашлыках.       — Ты такой не ешь? — спросил Лёша, заметив, как скривилось лицо соседа при взгляде на упаковку.       — Дело не в этом. Просто Артём зовёт на шашлыки.       — Тебе не нравится эта идея?       — Нет, просто там будет тот приятель, с которым мы поссорились.       — Ты не помирился с ним?       — Я с того раза с ним и не виделся…       — Разве это не шанс всё обсудить?       — Артём тоже так сказал.       — Тебе стоит сходить, иначе это будет длиться вечно. Если ты, конечно, планируешь продолжать с ним общение.       — Вообще-то тебя тоже зовут.       Лёша замер, оторвался от упаковки макарон и указал на себя пальцем. Стас кивнул.       — Я не то чтобы против… — он неловким движением заправил рыжую прядь за ухо, — просто никого не знаю. Ну, кроме Артёма. Боюсь, буду лишним.       — Не переживай, ты не знаешь лишь половину: Катю и Дениса. Больше никого не будет.       — Сестра Артёма и её парень, — Лёша задумался, сощурился и указал пальцем на Стаса. — Постой… Если больше никого не будет, тот приятель, с которым ты в ссоре…       — Да, это Денис, — Стас закатил глаза.       — Артёму нравился Денис, ты в ссоре с Денисом, с ним встречается сестра Артёма… Как всё запутано. Вы там дораму часом не снимаете?       — Если бы мне платили за эти сюжетные повороты… — Стас резко замолчал. Он совсем забыл про свой жалкий лимит, у него вообще деньги остались? Золотко достал телефон и открыл приложение банка.       — То что? — спросил Лёша.       — То я вновь был бы при деньгах, — Стас растёкся на стуле, с тоской глядя на экран.       — На что ты вообще живёшь? Не похоже, что голодаешь.       — На деньги родителей. Ну и те, что получил с курсовых.       — И что, тебе так мало присылают?       — Двадцать пять.       Лёша пнул стул, на котором сидел Стас.       — Это мой оклад, золотой мальчик.       — Я понимаю, чёрт, я даже в какой-то мере немного привык, но моя поло стоит столько.       — Вот эта? Серьёзно?       — Это Поло Ральф!       — Прости, не разбираюсь. Давай вернёмся к теме: ты хочешь пойти?       — Было бы прикольно.       — Тебя только Денис останавливает? Вы поссорились из-за чего-то серьёзного?       Стас неопределённо повёл плечами. Лёша прижал ладони к его щекам, приблизился, смял нижнюю губу между своих, облизнул верхнюю, обнял соседа за шею и поцеловал, заставляя Золотко закрыть глаза от удовольствия.       — Я хочу помочь тебе, — зашептал Лёша, усаживаясь на колени Стаса. — Может, если расскажешь, я смогу.       — Денис решил, что я хочу соблазнить Катю.       Лёша чуть отстранился, внимательно оглядел Стаса, прищурился и покачал головой.       — Я к ней не лез! — воскликнул Стас и вцепился в худые плечи. — Даже несмотря на то, что она рыжая.       — Мои аплодисменты. — Стас свёл брови и с горечью посмотрел на соседа. — Я знаю, что ты не безумец, — Лёша успокаивающе погладил светловолосую голову. — Но с чего он это взял? Ты давал ей какие-то знаки?       — Нет, я же не идиот. Зачем мне это? Да и она, как оказалось, не совсем в моём вкусе.       — Она же рыжая.       — Ну, я понял, что мне нравятся только рыжие мальчики, — Стас поднял взгляд на Лёшу и заметил легкую довольную улыбку, — и на тот момент я уже очень много думал о тебе, — посмотрев в сторону, тихо признался Стас. Его прижали к груди и потёрлись щекой о макушку.       — Ты такой милый.       — Я не милый, — пробурчал Стас.       — Обожаю эти краснеющие щечки, — Лёша легко потянул за одну из них.       — В общем, поэтому я не стремлюсь что-то предпринимать, — поспешил отвлечь его Стас. — Если он извинится — хорошо, но сам делать ничего не хочу.       — Ты зол и обижен, нормально дать себе время прочувствовать это. Но ты не думал, что Денис не извиняется не потому что не хочет, а потому что у него просто нет шанса, ведь вы нигде не пересекаетесь?       Стас понимал, что, возможно, так и есть. Он рассуждал над этим ещё какое-то время и в итоге решил рискнуть, хоть и понимал, что если что-то пойдёт не так, это поставит в неловкое положение всех.       И к вечеру они стояли перед коваными воротами двухэтажного особняка, ждали, когда на звонок домофона ответят, и неизменно волновались. Стас из-за предстоящей встречи с Денисом, Лёша от представшего перед глазами дома.       — Я должен был догадаться, — прошептал он и покосился на пакет с вином, который они купили по пути.       Стас приобнял его и успокаивающе сжал плечо.       — Ты переживаешь о своём выборе? Ты же бармен. Уверен, оно вкусное.       Домофон пикнул, призывая войти, они прошли через сад и на полпути к входу их встретил бодро шагающий по цветной плитке Артём.       — Я так рад, что вы пришли, — искренняя белозубая улыбка освещала его лицо, давая понять, как много на самом деле для Артёма значит их визит. Этот факт помог Лёше справиться с волнением.       — Спасибо, что позвал, — сказал он.       — Вы так вовремя, мы только начали разводить костёр, — Артём дружески взял Лёшу под руку. Стас удивился, как легко и непринуждённо он это делает, так, что другим ничего лишнего в голову не придёт. — А что в пакете, если не секрет?       — Вино, — Лёша поднял пакет повыше.       — О, Катя недавно брала такое.       — И как? — спросил Стас.       — Не знаю, когда я пришёл, бутылка уже была пуста. Но она весь вечер ходила со словами: «Невероятно, лучшее, что я пробовала в жизни. Ах, Артём, как жаль, что ты не вкусил этот райский плод». Вредная казявка, — по-детски выдал Артём, гримасничая. — Даже не знаю, действительно ей так понравилось или она хотела меня позлить?       Они ступали по мраморной, отполированной до блеска плитке, прошли через гостиную, где на светлых однотонных обоях виднелись черно-белые фотографии, а за диваном стена была отделана зелёным ониксом. Огромная единая плита пестрила разводами от светло-зелёного до насыщенного изумрудного и разбавлялась оранжево-коричневыми и каштановыми неровными полосами. Это пано поражало тем, насколько выверенной и прекрасной может быть дисгармония в природе.       Дом семьи Артёма пестрил роскошью, но Стас, как и в первый раз, чувствовал, будто стены дышат, а каждый уголок пропитан жизнью. Может, дело было в проскальзывающих винтажных элементах, вроде консольного столика из тёмного дерева и с резьбой по периметру, который явно пережил пару поколений, а может в семейных фотографиях, что перекликались с работами профессиональных фотографов.       У Артёма и Кати Стас ощущал себя как в гостях у старой леди. Очень стильной, артистичной пожилой леди голубых кровей.       Артём толкнул дверь, ведущую на задний двор, и Стас заметил следящую за огнём Катю. Он взволновано огляделся, но нигде не увидел Дениса.       — Ты что, сожгла его, пока меня не было? — спросил Артём.       Катя упёрла руку в бок и недовольно посмотрела на брата:       — Да, и ещё слово — будешь следующим, — затем она перевоплотилась, приветливо улыбнулась Стасу и Лёше, подошла к ним и протянула руку. — Я Катя. Рада с тобой познакомиться. Артём все уши прожужжал.       — Правда? — удивился Лёша.       — Да, сказал, что вы познакомились в баре, и он быстро понял, что нашёл кармического брата. Пафосно, как в его духе.       Стас внимательно посмотрел на Катю. Не похоже, что она врала, значит, Артём не рассказал ей о том, что был в его доме и что, как выяснилось, кое-что общее у него есть не только с Лёшей.       — Кармический брат? Это теперь так называется? — прошептал Стас соседу, когда Катя ушла.       — Я так тронут, — Лёша положил руку на сердце и нежно глянул на Артёма, который о чём-то спорил с сестрой. Стас почувствовал глупый укол ревности.       — Тогда я буду твоей кармической любовью.       — Не, Стас, это не про нас, нужно другое описание, — Лёша начал спускаться по лестнице, пара ступеней, и яркие сандалии коснулись газона.       — Почему нет? А какое тогда?       — Не знаю, — Лёша задумчиво постучал пальцем по губам. — Лис и фетишист?       — Ужасно! И ты должен уже понять, что дело не только в твоих волосах. Вот, например…       Стас не успел договорить: за углом дома показался Денис, нёсший пакет с углём. Он поставил его около костра, вытер руки о поданную Катей салфетку и проследил за её пальцем, указывающим на них. Денис с любопытством глянул на Лёшу, а затем метнул короткий взгляд на Стаса, после которого отдал всё своё внимание подошедшему для знакомства парню.       Стас встал рядом с соседом, дождался, когда обмен любезностями закончится и ровно произнёс:       — Привет, Денис.       — Привет, Стас, — ответили ему тем же тоном.       Они просто стояли и смотрели друг на друга, пытаясь считать в чужом лице что-то, но что — сами не понимали. Раскаяние? Смущение? Стремление попросить прощение или свести всё к шутке? Эй, Дэн, ну чего ты такой кислый, всё не можешь отдышаться от моей хватки? Стас, дружище, губа, я смотрю, уже зажила. Вот это я тебе вдарил, да? Да, мы повели себя как два долбоёба. Точно, ну, пошли, посмеёмся с этого ещё немного и начнём насаживать мясо на шампуры.       Так было бы проще, но это совершено не то, чего хотел Стас, и, видимо, Денис.       — Дениска, насыплешь угля, раз уже перепачкался? — ухватившись за руку парня, попросила Катя. Она мило улыбалась, но выдержки в ней всё равно было меньше, чем в брате, и в чуть сведённых бровях считывалось напряжение.       Денис повернул к ней голову и его взгляд тут же потеплел, а уголки губ непроизвольно поползли вверх.       — Да, конечно.       Дождавшись, когда Денис отойдёт, Лёша потёр плечи и глянул на Стаса, показывая, какой холод царит между ними. Золотко и сам это знал.       «Мда, он прямо жаждет помириться», — невольно подумал Стас.       — Ну, что, начнём с вина, что принёс Лёша? — предложил Артём, держа в руках бокалы, за которыми успел сбегать быстро и незаметно.       — Наконец-то, первая дельная мысль за день, — помешивая угли в мангале, сказала Катя.       — А ты прям на грани смерти, да? Не пила уже восемнадцать часов, — съязвил Артём.       — Не могу с тобой трезвой общаться, — Катя махала ладонью перед горлом, как бы показывая, где у неё уже стоит общение с братом, но в голосе слышался смех.       — Налейте ей побольше, а то бедняжке ещё несколько часов меня терпеть, — Артём уже откровенно смеялся.       Лёша откупорил вино и принялся разливать его, держа бутылку одной рукой и прокручивая немного горлышко, когда заканчивал наполнять бокал. Катя отвлеклась от углей, парни тоже застыли и с замиранием наблюдали за ловкими, уверенными движениями.       — Вау, — не удержался Денис. — Прям как сомелье.       — Да брось, — смущенно отозвался Лёша.       — Ты бы его коктейли попробовал, — включился в разговор Артём. — Точно, у нас в баре большой ассортимент, может, сделаешь потом что-нибудь?       — Давай попробуем, — согласился Лёша и сделал глоток вина. Стас заметил, что он становился всё более и более расслабленным.        Золотко отпил вино и немного скривился. Хоть Лёша и выбрал полусладкое, чтобы всем подошло, Стасу оно всё равно казалось излишне кислым. Он присел в плетеное кресло, попытался пить совсем маленькими глотками, но лучше не становилось.       «Бесполезно, — Стас поставил бокал на столик рядом. — Всё равно не понимаю прикола».       Он посмотрел на Катю, которая уже допивала бокал, Денис рядом с ней крутил остатки в своём и периодически раздувал угли в мангале. Стас повернул голову и глянул на Лёшу и Артёма, что шли под руку мимо клумб и периодически останавливались около цветущих кустов. Сосед внимательно и подолгу разглядывал почти каждый цветок, пока приятель что-то тихо рассказывал, прерываясь, чтобы сделать небольшой глоток.       Они смотрелись гармонично, естественно, не было ничего странного или пошлого в их соприкосновении, словно, как и сказал Артём, они были братьями. Стас мечтал так же непринуждённо при всех касаться Лёши, но от одной этой мысли становилось ужасно страшно. Вдруг кто-то что-то подумает или скажет? И ведь окажется прав.       — Стас, Артём рассказал мне о недавнем вечере, — голос Кати вернул в реальность.       — Да? — произнёс он, подталкивая девушку говорить дальше.       — Спасибо, что не бросил его.       Катя смотрела ему прямо в глаза, серьёзно, пристально, словно не только словами пыталась донести, насколько ей это важно. Стас смущённо пожал плечами.       — Но теперь я думаю, что будет дальше? — продолжила Катя.       — Разве это не Артёму решать? — уклончиво ответил Стас. Он сам был без понятия, что теперь делать.       — Разумеется, но… Игорь странный. В обычном случае я была бы уверена, что мы оборвём все связи и думать о нём перестанем, но на словах это будто проще, чем в действии.       Стас понимал, о чём она. Игорь был отбитым, жестоким и непостоянным, а вместе с тем рискованным, заражающим этим настроением, легко вовлекающим в свой ураган. Он дарил спектр самых разных эмоций, что кружили голову не хуже наркотика. Да, он был наркотиком.       — А ты что думаешь? — спросил Стас у Дениса. Было ужасно непривычно, что тот молчит.       Денис помахал веером, поставил его около мангала и сказал:       — Лето мне на руку.       Стас выгнул бровь, и Денис пояснил:       — Практика, поездки, семейные сборы — смотри, сколько способов без каких-либо объяснений или хитростей сократить наше общение. А там, глядишь, и сам отстанет.       — Не нравится мне, когда не расставлены все точки, — сказала Катя, — но такой способ, возможно, сбережёт кучу нервов.       Артём был новеньким, у него был шанс смотаться легко и быстро, Денис уповал на удачное стечение обстоятельств и угасающий к нему интерес Игоря. Стас трезво понимал, что в их случае это может сработать. Но вот он и Гриша… Они всегда были легки на подъём, они никогда не пропускали ни один кипиш, Игорь их не отпустит, он давно пустил корни, как сорняк, и Стасу казалось, что в нём он пророс куда сильнее, чем в Грише.       Его плеча мягко коснулись, и Стас, не глядя, по разлившемуся внутри теплу понял, кто это.       — Что, всё же кислое для тебя? — спросил Лёша.       — Мне неловко, ты так долго выбирал, — Стас улыбнулся, снизу вверх глядя на соседа.       — Ничего, не нужно себя заставлять. Сделаю тебе коктейль послаще.       — Ура, время Лёшиных коктейлей! — воскликнул Артём и осушил бокал залпом.       Денис оживился, протёр руки о салфетку и сказал:       — Я хочу посмотреть.       — И я, — подключилась Катя. — Заодно покажу, где бар.       — Тогда я займусь мангалом и шашлыком, — Артём схватился за шампур и открыл кастрюлю с замаринованным мясом, аромат которого тут же разошёлся вокруг.       Катя показательно перекрестила мясо и пропела:       — Господи, помилуй!       — Не неси вздор, в прошлый раз у меня получилось.       — Потому что я стояла рядом.       — Стас мне поможет, если что.       Золотко похлопал глазами, не ожидая, что обратятся к нему, но всё же кивнул. Шашлык у него, вроде, выходил хорошо.       — Ты неплохо держишься, — сказал он, когда троица ушла.       — Ну, не убиваться же мне до конца жизни, — Артём в прозрачных целлофановых перчатках нанизывал мясо на шампур.       После того, как он лил слёзы в баре, Стас думал, что именно этим приятель и займётся в ближайшее время. Но в нём не было и намёка на грусть.       — Старайся не прижимать куски слишком близко друг к другу, — подсказал Стас и, дождавшись кивка, занялся своим шампуром.       — Знаешь, доказано, что прежде чем как-то отреагировать на ситуацию, у нас есть секунда, может, чуть больше, чтобы решить, как на неё реагировать. Если мы способны делать так за столь ограниченное время, то представь, что можно сделать за больший срок? — Артём отложил шампур и принялся за следующий. — Я просто не стал настраивать себя на страдания.       — Даже так, не думаю, что это просто.       — Непросто. Если это любовь всей твоей жизни. Денис искренне мне нравился как мужчина, нравится, как человек, но мы не создавали никакой особой связи, чтобы её разрыв стал для меня ударом, от которого придётся долго восстанавливаться.       Стас ощутил, как вдруг стало сложнее дышать, а в грудной клетке словно что-то мерзко зашевелилось. Если вдруг между ним и Лёшей что-то случится, он не сможет так быстро оправиться. Сможет ли вообще?       — Артём, смотри, Леша научил меня делать коктейль, — задорный голос Кати отвлёк Стаса от мыслей и он взглянул на бокал в руках девушки, который она протягивала брату. — Это тебе.       — Ну и месиво.       — Зато с любовью.       — Держи.       Лёша протянул Стасу коктейль с аккуратными ровными слоями, и стоило Золотко втянуть немного через трубочку, как он уже не мог остановиться. Пока все осилили максимум треть, Стас поставил пустой бокал на столик рядом с недопитым вином и довольно облизнул губы.       — Не знал, что тебе нравится сладкое, — покосившись на пустой бокал, сказал Денис.       — Да, — согласился Стас, а затем подумал и добавил: — На самом деле, больше всего люблю именно такие.       Поев шашлыка и выпив ещё пару коктейлей, Лёша увёл Стаса к клумбам. Золотко хотелось найти какой-нибудь высокий куст, скрыться за ним и поцеловать соседа, но такого не нашлось. Они бродили по тропинке, и, в конце концов, остановились около ирисов, Лёша даже присел, чтобы разглядеть их поближе.       Стас почувствовал, как отчаянно хочет коснуться его, напомнить о своей любви. Он повернул голову, чтобы посмотреть, чем заняты остальные.       Катя кокетничала с Денисом, что плавился от каждого её слова или прикосновения, Артём лежал на траве и через солнцезащитные очки разглядывал раскрашенные в цвета заката облака. Все были заняты своими делами или мыслями, и Стас решился коснуться головы сидевшего на корточках Лёши, провёл по его волосам. Сосед оторвался от ярких цветов в клумбе, поднял голову и зажмурился, словно какой-то зверёк, наслаждавшийся тёплой рукой.       — В саду родителей… — вдруг начал Стас, но замолчал. Лёша ничего не говорил, просто ненавязчиво, сквозь полуприкрытые от наслаждения глаза, смотрел на Золотко. — Мама придумала лабиринт, — решился Стас и присел рядом. — Установила перголы, по которым пустили розы. Долго его выращивали, но вышло здорово, она сделала много секретных мест: то на скульптуру наткнёшься, то на маленький фонтан.       — Твоя мама тоже любит цветы? — спросил Лёша.       — Она любит придумывать. А потом любоваться своим детищем, что бы это ни было.       — Значит, тобой она тоже любуется.       «Молодец, Стас, как здорово ты научился кататься на велосипеде. Тот матч по теннису был классным, как ты всех сделал! Ты стал хорошо разбираться в архитектурных стилях, я так рада, что мне удалось объяснить всё это. Тебе нравится Хогвартс? Давай склеим его макет, я научу тебя. Мы сами сделаем чертежи, разве не круто? Я горжусь тобой, Стас».       — Наверное, — сказал Стас.       — Ты любишь их? — вдруг спросил Лёша.       — Тяжело не любить родителей.       — Да, пожалуй, ты прав. Тогда спрошу так: тебе не в тягость их любить?       Стас не знал. Он любил маму, любил папу, не сомневался в этом чувстве, но на краю сознания крутилась мысль, что где-то было всё не так гладко. Стас вспомнил, как старался преуспеть в спорте или ещё где, не везде подряд конечно, в тех направлениях, которые нравились ему самому, и сейчас с уверенностью мог сказать, что старался далеко не только ради себя. Его никто никогда не заставлял делать что-то, но ему так хотелось услышать это простое: «Молодец». Почему-то, даже несмотря на то, что родители не скупились на похвалу, это было таким долгожданным словом.       — Не в тягость. Я просто их люблю и это не даётся мне с каким-то усилием. Их любовь тоже настоящая, искренняя. Они не давали в ней сомневаться. Но… их самих было так мало… — понял Стас.       Они склеили макет Хогвартса. Не весь, взяли только половину территории, но закончили её. Правда это заняло около трёх месяцев, потому что мама была занята работой.       Ребята не стали засиживаться допоздна, что для Стаса было непривычным, но в тоже время он ощущал, как насыщено и приятно провёл этот вечер. И мысль о том, что у него есть ещё достаточно времени, чтобы провести его наедине с Лёшей, не могла не радовать.       — Ты не помирился с ним, так? — спросил сосед на обратном пути.       — Да, но мне немного легче. Между нами какой-то напряг, но он не игнорирует меня, и я не чувствую ненависти.       — Главное не затягивать с этим. Иначе всё и останется на том же уровне.       — У меня ощущение, словно он приглядывается ко мне.       — Думаешь, опасается, что ты таки уведёшь Катю?       — Нет. Тут что-то другое.       — Может, ты просто ведёшь себя не так, как обычно? — предположил Лёша.       Стас подумал, что сегодня он был спокойным, трезвым и не стал уединяться где-то с первой встречной девушкой. И вправду, не как обычно.       — А ты когда-нибудь ссорился так с другом? — спросил он.       — С Августином — кучу раз. Но с ним было легко мириться: он закипал, а потом быстро остывал, и причина для ссоры чаще всего была пустяковая. Пару раз мы, конечно, набивали синяки друг другу.       — Я думал, ты не любишь драться.       — Да, но это не значит, что я этого не делал, — Лёша развёл руками. — То махался с Августином, то с другими пацанами. Я жил в отбитом месте с отбитыми людьми, там решать всё кулаками — чуть ли не единственный способ.       — Теперь понятно, почему сильнее, чем кажешься.       Стас посмотрел на тонкие запястья и пальцы, что открывали айкос и вытягивали из пачки новый стик. Губы коснулись сигареты, а затем выдохнули дым. Запахло цветами и ягодами.       — Да, но убегать мне приходилось чаще.       Стасу пришлось сделать усилие, чтобы сосредоточиться на чужих словах.       — Ты можешь выдать себя таким откровенным взглядом, — усмехнувшись, сказал Лёша, — хотя не скрою, что мне это нравится.       Стас оглянулся. Хоть солнце уже село, из-за лета было много желающих прогуляться, а значит, шанса нет. Может, вышедшие парочки и были заняты друг другом, но рисковать не хотелось.       — Тебя это не бесит? — спросил Стас.       Лёша проследил за его взглядом.       — Скорее тоскливо. Если бы я постоянно думал о том, что есть у других и нет у меня, то бесился бы не переставая. Хуже от этого было бы только мне. А тебя это так сильно задевает?       — Если кто-то счастлив, когда я несчастлив… мне хочется, чтобы плохо было всем.       Лёша затянулся и внимательно глянул на Стаса.       — Звучит скверно.       — Ага, ещё и прилетает потом бумерангом по голове.       — Что-то случилось? — догадался Лёша.       — Я не хочу вешать на тебя свои проблемы.       — Ты не вешаешь, просто делишься. Это лучше, чем ты будешь ходить хмурым, а мне останется только догадываться. К тому же, мы в последнее время только этим и занимаемся.       Лёша положил руку на плечо Стаса, сжал, и Золотко почувствовал мурашки на спине. Невольно перевёл взгляд влево, вправо, вроде никто ничего не заметил.       — Ты чего? — тонкий палец дотянулся до щеки и, дразня, ткнул в неё. — Это обычное прикосновение, никто ничего не подумает.       — Я знаю.       — Тут тонкая грань. Да, какие-то действия могут выдать с головой, но нужно так же понять, что больше всего на себе зациклен ты сам. Незнакомые люди просто гуляют и дела до нас им нет.       Наверное, впервые в жизни Стасу захотелось, чтобы никто не обращал на него внимания, чтобы всё забыли, и он смог бы коснуться Лёши.       — Расскажешь о том, что случилось? — предложил сосед.       — Потом. А пока давай просто поторопимся домой.       Лёша обольстительно улыбнулся и выкинул догоревший стик в ближайшую урну.       Стас прижал его к стене в коридоре, стоило только скинуть обувь. Терзал губы, водил руками под футболкой, и очень скоро нетерпеливо расстегнул шорты и сунул руку под бельё. Лёша охнул и недовольно произнёс:       — Издеваешься? Мы даже в ванне не были.       — Я целый день на тебя просто смотрел, думаешь, выдержу ещё хоть минуту?       Стас ритмично задвигал рукой, колени Лёши задрожали, он ухватился за шею соседа и взмолился:       — Тогда давай хотя бы не здесь, я чувствую, как мусор липнет к ногам.       Стас подхватил его на руки и понёс на кухню, стянул шорты и усадил на колени к себе лицом. Лёша тут же прижался к нему и застонал на ухо, перекрывая своим голосом скрип старого стула под ними. От горячего дыхания в ухо, толкающегося в ладонь члена и ерзанья на его собственной плоти у Стаса перед глазами шли искры. Короткий миг, и вот его рука и поло забрызганы спермой.       — Лёша… — прошептал Стас, чуть отстраняя от себя тяжело дышавшего соседа. Ему так хотелось тоже поскорее получить долгожданную разрядку.       — Если ты сможешь потерпеть ещё немного и примешь душ, — Лёше, наконец, удалось сфокусировать взгляд на лице Стаса, — то я сделаю тебе очень приятно.       Вскоре Золотко стоял в полумраке, сверху лилась вода, а внизу, на коленях, устроился Лёша. Они скинули одежду как попало: что-то валялось в коридоре, что-то на плитке в ванной, не закрыли дверь и проигнорировали темноту. Лучики жёлтой лампочки проникали из коридора, очерчивали лицо Лёши, его мокрые волосы и ловкий язык, что сначала лишь шаловливо, самым кончиком касался головки, но теперь уже жадно скользил по всему стволу. Стас провёл по рыжим прядям и сильнее облокотился о мокрую плитку спиной. Он не знал, чего хочет: чтобы Лёша продолжил придерживать его член рукой и вот так лизал, или чтобы уже скорее заглотнул его, обжёг теплом рта.       Сосед отстранился, провёл ладонью туда-сюда, довольно посмотрел снизу вверх на дышавшего через рот Стаса, широко раскрыл губы и в следующий миг услышал протяжный стон.       Он двигался взад-вперёд, одновременно водя языком по кругу, выпустил член изо рта, жадно лизнул головку и вновь обвёл его губами, заглатывая наполовину. Стас цеплялся пальцами за мокрую плитку, кусал губы и мечтал о том, чтобы этот лучший в его жизни минет длился как можно дольше, но доносящиеся снизу стоны только подливали масла в огонь.       «Ему действительно так нравится?» — скосив взгляд вниз, подумал Стас.       Лёша чуть сдвинул голову и позволил члену толкаться во внутреннюю сторону щеки, провёл ладонями по телу Стаса, очертил тонкими пальцами пресс и застонал громче.       — Если хочешь, — отстранившись, сказал он, — можешь держать меня за волосы и толкаться сам. Только неглубоко.       Стаса не пришлось просить дважды, он провёл пальцами сквозь мокрые пряди, сжал их на затылке, провёл головкой по тонким губам, а как только они раскрылись, притянул рыжую голову ближе.       Он случайно задел кран, вода стала чуть прохладней, а в чужом рту, наоборот, жарче. Лёша всё продолжал водить по крепкому телу Стаса, порой слегка царапал его, но в какой-то момент опустил одну руку вниз и сжал вокруг вновь возбуждённой плоти.       — Постой, — Стас заставил Лёшу отстраниться.       Сосед удивлённо глянул снизу вверх, но вместо ответа Стас опустился к нему на дно ванны, притянул к себе, заставляя члены соприкоснуться, и сжал их в крепкой ладони.       — Я мог бы и сам, — прошептал Лёша.       — Хочу обнимать тебя.       Стас коснулся острого подбородка, приподнял голову Лёши и жадно поцеловал, начиная ритмичные движение, а затем привлёк соседа ближе и приобнял за плечи.       — Тебе нравится?       — Да, хорошо, — Лёша устроил голову на плече Стаса и прикрыл глаза от наслаждения, провёл ладонями по широкой спине, обнимая. — Так хорошо.       Им не потребовалось много времени, и вскоре в слив в ванне потекла мутная вода.       

***

      Они лежали в обнимку под тонким пледом и наслаждались тишиной. Спать не хотелось, но и делать что-то — тоже, и Стас поддался ленивому, бессвязному, бессмысленному потоку мыслей. Он думал, что Лёша занят примерно тем же, но его мысли оказались более обдуманными.       — Ты сказал, что когда несчастен, хочешь, чтобы другие тоже страдали. Что ты имел в виду? — спросил сосед.       — Та подруга с привилегиями — Вера, начала встречаться с одним парнем, — тихо начал Стас. — И попросила меня в случае чего не говорить о наших отношениях. Недавно мы с ним пересеклись, но без Веры…       — И ты сказал?       — Да.       — Зачем? Она тебе нравилась?       Стас молчал. Конечно, Вера ему нравилась, иначе он не стал бы с ней спать, и среди прочих девушек он выделял её, но эта симпатия и рядом не стояла с чувствами к Лёше. Однако на тот момент Стас считал, что его отношения с Верой — это максимум возможного.       — Я не буду ревновать или что-то вроде того, — сказал Лёша.       — Дело не в этом. Я просто не знаю, каковы были мои чувства на самом деле. Но суть не в них, просто у нас с тобой было всё очень сложно, а у них прекрасно, и этот парень начал рассказывать о своём счастье, ну и я… Он попался мне не в то время. Неудачное стечение обстоятельств.       — Такого не бывает, есть только неудачно принятые решения. За которые всё равно нужно нести ответственность, — серьёзно заметил Лёша, и в голове у Стаса будто что-то щелкнуло.       Голос отца прорывался из глубин сознания, возрождая в памяти разговор, ставший для Золотко роковым.       У тебя всегда виноват кто-то кроме тебя! Ты мастер выкручиваться и находить оправдания, но совершенно не умеешь брать ответственность. Есть ситуации, в которых ты ничего не мог поделать, так бывает с каждым, никто не может контролировать горшок, упавший на него с балкона, не пострадавший его туда поставил, да и не знал он о его существовании, пока тот не свалился. Но если ты в курсе, что из крана течёт горячая вода и что обожжешься, и все равно намерено суёшь руку, в последствиях виноват ты и только ты!       Я думаю, у тебя слишком много подушек безопасности и тех, кто решит все за тебя. Будет полезно научить тебя самостоятельности. Да, точно, лучше сделать это сейчас, пока ты молод и тебе всего двадцать, чем пытаться исправить взрослого мужчину.       И вот он оказался здесь, в этой квартире.       — Да, — еле выдавил Стас, — ты прав.       Лёша приподнялся на локте и внимательно взглянул на Золотко.       — Ты в порядке?       — Да, просто, наконец, кое-что понял.       Он крепко обнял Лёшу, вдохнул его неповторимый запах, смешанный с ароматом шампуня, коснулся серёжки в виде листика.       — Не больно с ней спать?       — Нет, я привык, — ответил Лёша.       — Она красивая, — Стас очертил выдавленные в серебре прожилки листочка. Ему действительно нравилась эта серебряная лаконичная серёжка-гвоздик, без камней или позолоты. Просто маленький листик, что своим изгибом повторял изгиб мочки уха. — Тебе идёт.       Лёша вдруг замер, а затем уткнулся в грудь Стаса, и Золотко скорее почувствовал, чем увидел его смущение. Сосед был раскрепощён в постели, но маленькие невинные комплименты вгоняли его в краску или, как минимум, заставляли отвести взгляд. От этого Стасу захотелось немного подразнить его.       Он огладил усыпанное веснушками плечо, поцеловал его, провёл пальцем по позвоночнику и зашептал на ухо:       — Ты очарователен. Мне так нравится любоваться тобой. Часами могу тебя разглядывать.       — Ну, хватит, — Лёша упёрся руками в широкую грудь, пытаясь отодвинуть Стаса подальше, но тот был больше и тяжелее.       — Почему? — Золотко взял тонкую ладонь и поцеловал в середину.       — Потому что, — прошептал Лёша, закрыв лицо свободной рукой.       Стас перевернул соседа на спину, поднял его руки вверх и переплёл пальцы со своими. Всё, что смог Лёша: просто отвернуться, но это не спасло от поцелуя в уголок губ.       Стас почувствовал жар, исходящий от лица соседа.       Лёша краснел даже от малейшей похвалы, как будто каждый раз это было для него неожиданностью. Как будто он просто к этому не привык. Стас вспомнил рассказ о родителях и понял, что Лёша и вправду не привык к такому.       — Разве тебе никто не говорил подобного? Предыдущие… парни.       Стас заскрипел зубами от собственных слов. Но сейчас не время для раздражения, надо успокоиться. Стас вдохнул, выдохнул. Надо же, получилось.       — Иногда. Но я не верил, — Лёша попытался опустить руки вниз, и, почувствовав это, Стас послушно разжал пальцы.       — Почему?       Лёша перевернулся на бок и пожал плечом.       — А мне веришь?       — Я хочу. Но не могу.       — Посмотри на меня. — Лёша послушно скосил взгляд в сторону Стаса. — Мои изменения доказательства того, что ты особенный.       — А может ты просто взрослеешь.       — Мы ведь социальные существа. Наше окружение влияет на нас, так что и ты влияешь на меня.       Лёша протянул руку к Стасу и коснулся щеки, Золотко не устоял и плотнее прижал к себе ладонь.       — Ты ведь уже знаешь, что тебе я врать не могу. А значит ты действительно очаровательный и особенный, — Стас наклонился и прижался к тонким губам, провёл по ним языком, и прежде чем углубить поцелуй, произнёс: — и я сделаю всё, чтобы ты поверил.       

***

      — О, точно в яблочко! — воскликнул Артём, проследив за дротиком от дартс.       — Угу, — меланхолично бросил Стас.       В баре Лёши было тихо и спокойно, мало кто в будний день решил провести вечер за парой коктейлей. Уютное освещение, запах натурального дерева и тихие разговоры редких гостей должны были расслаблять, но вместо этого Стас думал над словами отца.       «Они хотели, чтобы я научился брать ответственность. Но что мне теперь делать? Сказать, что я всё понял? Доказать это? Нормально ли вообще то, что они пытались донести до меня это подобным образом?».       Стас потряс головой. Не это сейчас важно. Может, родители поступили не совсем благоразумно, но это ничего не меняло. Большая часть всё равно зависела от него.       — Что с тобой? — спросил Артём, обеспокоено глянув на друга. — Что-то случилось?       — Нет, — Стас устало опустился на диван и взял со стола коктейль. — Просто никак не могу решить старые проблемы.       Артём сел рядом и внимательно посмотрел на Стаса. Золотко чувствовал, как серый взгляд ощупывал его, искал что-то, но аккуратно, без желания навредить.       — Забей, — махнув рукой, велел Стас.       — Не хочешь съездить куда-то?       — Артём, если честно… — Стас замолчал, размышляя, стоит ли говорить. Глубоко вдохнув и стараясь сохранить внезапную решимость, он всё же произнёс: — У меня сейчас напряг с деньгами.       — А как насчёт загородного домика? — не унимался Артём. Слова Стаса его ничуть не обеспокоили, он просто принял их как факт, заставляя Золотко недоумевать. — Знаешь коттеджный посёлок неподалёку? У моей семьи там домик. Мы можем собраться все вместе, как на шашлыках.       Вот так просто. Он просто признался и не встретил ни презрения, ни удивления. Артём лишь придумал другой вариант.       Стас положил руку на плечо друга и улыбнулся.       — Спасибо, что каждый раз пытаешься приободрить меня.       Артём улыбнулся в ответ и обнял его. Стас не привык обниматься с парнями, по многим причинам, однако сейчас чувствовал себя хорошо, хоть и был смущён. Смущение это отличалось от чувств к Лёше, отсутствовал тот загадочный неконтролируемый трепет, всё больше напоминало моменты, когда Олег приобнимал за плечи и рассказывал тупую шутку, а потом Стас тоже хватался за его плечо и они хохотали до боли в животе. Только от объятий Артёма веяло мягкостью, невинностью, будто после долгой разлуки к Стасу кинулся младший брат, которого у него никогда не было.       — Артём, ваш коктейль готов.       Артём резко отстранился от Стаса, поднялся с дивана нарочито медленно, но Золотко видел, что друг еле сдерживался, чтобы не поскакать к бару вприпрыжку. Там он обмолвился парой слов с барменом, используя при этом арсенал своих самых обворожительных улыбок, которым Стас откровенно завидовал. Умей он так улыбаться, все бы падали навзничь, как от огромной стрелы купидона, и особенно он не мелочился бы на «стрелы» для Лёши.       — Он запомнил моё имя! — восторженно прошептал Артём, вернувшись к Стасу.       «Конечно, он же бармен, а посетителей тут не так много», — подумал Стас, но вслух произнёс:       — Тебя забыть невозможно.       — Это тот самый, которого мне показывал Лёша, когда я впервые пришёл к вам. Интересно, почему мы не видели его раньше?       — Наверное, у них поменялись смены. Раньше с Лёшей работала Лиза.       — Точно. Ох, надеюсь, он ничего не подумал про наши объятия, — Артём втянул через трубочку побольше коктейля.       — Вряд ли.       «Дожили, теперь я успокаиваю кого-то и говорю, что никто ничего лишнего не подумал», — Стас хмыкнул от этого недоразумения.       — Ты прав. Наверняка тут уже все уяснили, что ты завербован Лёшей.       — Что?!       — Лёша рассказывал, что их менеджер любит обсуждать дела любовные, а ты ходишь сюда, как по расписанию. Наверняка все уже в курсе.       — Может, мне просто нравится этот бар. Это ты очень проницательный, но не все такие.       То, что об его отношениях с Лёшей кто-то знал, ужасно пугало и смущало, но в то же время безумно радовало, и Стас метался между этими противоречивыми чувствами.       — Да тут только слепой и тупой не заметит, — махнув рукой, сказал Артём и вновь отпил коктейль. — Надеюсь, мистер менеджер и про меня намёки какие-то даст. Как думаешь, ему подойдёт светлый или тёмный костюм на свадьбу? — Артём незаметно указал взглядом на бармена.       — Не рано ли ты об этом думаешь? — выгнув бровь, спросил Стас.       — Какой ты скучный, — Артём откинулся на мягкую спинку и, отдаваясь разливающемуся по телу свинцу, принялся мечтать.