Подделка.

Джон Кеннеди умер в пятницу, 22 ноября 1963 года в 12:30 по местному времени. Смертельный выстрел в голову, проделавший дыру размером с кулак. Мгновение, и как будто и не было человека. Какая жалость. Но сегодня далеко не пятница, а воскресение, и стрелка часов уже давно перевалила за полночь. Я смотрю в окно и провожаю взглядом очередную машину. Сейчас в комнате стоит невыносимый гул, но я его практически не слышу. Целиком и полностью погруженный в собственные мысли, крепко сжимаю пистолет в правой руке. Я вздыхаю от усталости. Мне совсем не страшно, предательски не дрожит рука. Как странно. Я сотни раз видел, как это проделывают в фильмах, но в реальности это выглядит совсем по-другому. И казалось бы, в чём же причина? Зачем такому человеку, как я, заставлять мозги растекаться по стенке? А ведь причина всё-таки есть и совсем не одна. Я всегда жил в свое удовольствие. Каждый месяц новая спортивная машина, а вместе с ней очередная девушка-красотка с завышенной самооценкой. Самонадеянный идиот, находящийся в самых высших кругах общества. Мои друзья – великолепные люди. Ко мне всегда прикованы взгляды прохожих. Меня узнают на улицах и угощают мороженным в кафе. Моё имя у всех на слуху. Я кумир миллионов. Я Альфред Ф. Джонс. Я Америка. Маленький человек, наделённый по-настоящему огромной властью. Моё лицо - удивительная страна, в которую стремятся попасть многие, но достигают своей мечты лишь избранные. Но тогда в чём проблема? Где же подвох? Я просто сошел с ума или хорошенько ударился головой? Увы, нет. Я герой, но так говорю не потому, что так считаю. Таким меня видит мир. Точнее, таким меня хочет видеть мир. А на самом деле кто я? Самый обыкновенный парень, наделенный по-настоящему отвратительным чувством юмора. В моей внешности нет ничего особенного. Мои глаза не притягивают к себе, и мой голос никого не завораживает. А всё, что происходит вокруг меня, лишь видимость. Ко мне тянуться потому, что так надо, а не потому, что это их воля. Но изменится невозможно. Ведь если когда-нибудь на твое лицо наденут маску, то оторвать её можно будет только вместе с кожей. Я закрываю глаза, и в мыслях ярко вспыхивает образ Канады. Братик… знал бы ты, как я тебе завидую. Ты такой независимый и свободный. Ты можешь делать, что хочешь, общаться, с кем хочешь. Ты не боишься меняться и менять. И всё равно, если тебя никто не замечает. Уж лучше это, чем тюрьма, в которую попал я. Здесь холодно. Всего четыре стены, но много охранников, победить которых поистине невозможно. Бессмертие, которым меня наделили от рождения, уже давно стало моим проклятьем. Именно оно всё тянет и тянет срок, который мне остается сидеть за решеткой. Я знаю, что ты с удовольствием поменялся бы со мной местами, но не стоит… Я так не хочу губить и твою душу тоже. Знал бы ты, что сейчас по-настоящему чувствую я… Этот мир, эти люди, эти чувства. Как же меня всё достало. Каждый день выходить из дома, натягивать на лицо привычную голливудскую улыбку и смеяться, смеяться, смеяться, забыв про то, что на глазах давно застыли слезы. И видеть свободу лишь во снах. Мысленно противостоять сотням и никогда не сдаваться. Ни за что не стать таким, как они. Надоело. Всё. Хватит. Я слишком устал. Спокойной ночи. Я осторожно подношу пистолет к виску. Чувствую, как холодный металл прикасается к коже. Палец сейчас расположен точно на курке. Остается лишь слегка надавить… Нет… Не могу… Отбрасываю пистолет в сторону и закрываю лицо руками. Ведь в этот раз тоже не получилось. Значит, я всё-таки проиграл. Всё было зря… зря… Вдруг в комнате раздается звонок. Наверняка это Артур… я и забыл, что мы договорились встретиться сегодня. Я тихо усмехаюсь и, чуть пошатываясь, встаю на ноги. Через несколько секунд дверь откроется. Англия будет долго жаловаться, что на месте встречи я так и не появился. Ему в ответ кто-то снова звонко рассмеется. Но это будет не Альфред. А Америка.