Загадочный

Ночь стояла подозрительно тихая. Даже ветра не было слышно. И пьяницы под окном привычно не бродили, не лаяли беспризорные собаки, не шумели, как обычно должны, кучки подростков с соседнего дома. Все это казалось Киллуа странным, ведь раньше на такие мелочи он не заострял особого внимания. Разве что как на внешние незначительные раздражители и ничего более. Ибо иногда они мешали уснуть. Но теперь, отчего-то, заметив их исчезновение, он почувствовал себя не в своей тарелке. Словно тот мир, к которому Киллуа привык, остался где-то далеко позади, а он оказался в его идеальной подделке. И не только отсутствие обыденного ночного шума с улицы настораживало мальчика. Весь его сегодняшний день был наполнен подобными необычными явлениями. Например, Иллуми не зашел как обычно с утра пораньше и не стал сыпать подростка нравоучениями о его обязанностях в семье. И мать, вечно щебечущая о том, какой Киллуа непослушный ребенок, игнорировала его, будто тот надел на себя плащ невидимку. А Миллуки, который каждый день издевался над ним, избивал и буквально уничтожал нервы одним своим присутствием - даже в поле зрения Киллуа сегодня не показался. Кухонный тостер, прежде совершенно не рабочий, вдруг снова стал радовать горячими поджаристыми ломтиками хлеба. А давно потерянный любимый веер Каллуто вдруг обнаружился под диваном в гостиной. Чересчур хороший день выдался, не правда ли. Возможно, это просто совпадения, ведь с каждым новым днем в любом случае что-то должно меняться и никто точно не знает, что может произойти даже в следующую минуту. Но для мальчика эти, пусть и крохотные изменения в житейском бытие, кажутся феноменом, от которого может зависеть дальнейший ход событий, или после которого последует то, что кардинально изменит его жизнь. Вероятно, Киллуа просто надумывает различным вещам причину и следствие, даже там где это не нужно. Но это не так, по его мнению, здесь всё наиболее серьёзно, чем изначально может показаться. И мальчик решил целую ночь посвятить поискам этого "нечто", что могло стать толчком для таких перемен. Или то, что возможно произойдет после них. Полная луна освещала двор своим тусклым белым светом. Уличные фонари не горели. Что опять же странно, раньше они уже были включены в это время. И раздражали Киллуа тем, что пара из них находились напротив его окна и умудрялись светить даже сквозь плотно закрытые шторы. Подросток, прищурив глаза, вглядывался в каждую деталь ночного пейзажа за окном, вслушивался в каждый шорох и звук. Сегодня весь день шёл моросящий дождь, а небо заволакивали темно-серые кучные тучи. Сейчас уже начало смеркаться. Солнце давно ушло за горизонт. Дождь прекратился и на небе ни облачка. Вот так погода может измениться всего за пару жалких оборотов часовой стрелки на настенном циферблате. Узорчатый тюль развевал слабый ветерок, ровно так же как белоснежные пушистые волосы на голове мальчика. Огромный дом семьи Золдик располагался в частном секторе. Комната Киллуа находилась на первом этаже, поэтому можно было запросто открыть створку и выскочить на улицу – на свежий воздух после дождя. Подросток так и сделал бы, если бы мог. Но мама категорически запрещала выходить из дома без их с отцом разрешения. Прогулка каждый раз проходила исключительно под надзором дворецкого и, вдобавок, лишь тогда, когда по близости не было других детей. Киллуа, по каким то неведомым ему причинам, нельзя было заводить дружеские отношения со сверстниками. Вероятно, это произошло из-за одного беспрецедентного случая, когда тот ещё учился в школе. Окружающие люди в том месте абсолютно ему не нравились. Мальчику казалось, что все одноклассники странно к нему относились. Перешептывались, смеялись, при этом смотря в его сторону. И, однажды один из них решил подойти и заговорить с ним. Но Киллуа неожиданно резко оттолкнул его от себя с явной агрессией во взгляде. Одноклассник, не выдержав удара, больно упал на спину. Золдик ненавидел его, их всех. Их вечно ядовитые голоса, мерзкий смех, насмешливые взгляды. Ему было противно то общество, в котором он находился на тот момент. "Почему, ну почему они думают обо мне только плохое? Я же ничего им не сделал! " Гневно рассуждал тогда он. После того случая вспышки неконтролируемой ярости в сторону одноклассников появлялись у него неоднократно. Спустя некоторое время мальчика перевели на домашнее обучение. Киллуа не то что бы был рад этому, но перспектива не видеть лица своих уже бывших одноклассников, несомненно устраивала его. И теперь он уже как год сидит дома без возможности завести друзей или товарищей, которые, по словам Киллуа, адекватно относились бы к нему. Но мальчик слабо надеялся на то, что такие вообще когда нибудь появятся в его жизни. Сосредоточенно пялясь сквозь оконное стекло, он не заметил как прошёл час. Киллуа неизменно сидел на подоконнике, боясь лишний раз шевельнуться и начать думать о другом, помимо тщательной слежки. Поскольку навязчиво полагал, если сделает какое либо шумное движение или собьется с мысли - упустит из виду ту истинную причину творящегося хаоса в его доме или его следствие. Они исчезнут без возможности вернуться, а Киллуа так и не сможет узнать правду, что так его тревожит. Время час ночи. Запах мокрого асфальта пленил, но запрет и дальнейшее потенциальное наказание за непослушание, заставляли не поддаваться искушению выйти через окно на улицу. В итоге подросток просидел так ещё пару часов, не сомкнув глаз ни на минуту. И лишь ближе к трем, его невольно заклонило в сон. Голова стала ощущаться неимоверно тяжелой, а веки будто налились свинцом. Почувствовав как его затягивает в царство Морфея, он резко вскочил на ноги, широко распахнув глаза. – Ну-ка не спать! – выкрикнул Киллуа, хлопнув себя по щекам и похоже достаточно громко, чтобы кто-то из семьи смог это услышать – Киллуа, ты чего еще не спишь!? – ударил по ушам пронзительный голос матери, после чего мальчик испуганно закрыл рот обеими руками, резко осознав свой необдуманный поступок. – Вот черт, – беспокойно ругнулся он, –сейчас зайдет и опять начнет отчитывать, какой же я идиот! Киллуа быстро запрыгнул в постель, укутавшись в одеяло с головой. Но прошло пять минут, десять - никто и не думал заходить в его комнату. Ни скрипа половиц от шагов, ни шороха одежды-невозмутимая тишина. "Это все больше начинает мне казаться странным, что же, черт возьми, произошло с ними всего за один несчастный день?" Пронеслось у него в мыслях. Вздохнув, мальчик тихо встал и пошел на цыпочках к двери. Немного приоткрыв её, он осторожно выглянул наружу и заозирался по сторонам. В самом деле никого. "А может ли это стать возможностью.. " Киллуа решил не стоять на месте, а воспользоваться шансом сбежать. "Все равно всем походу плевать на меня, – размышлял мальчик, – тогда почему бы и нет?" Подросток бесшумно покинул свою комнату и не спеша стал направляться к выходу. Остановившись у гардеробной, он настороженно осмотрелся вокруг. Ни единой души, даже ни одного дворецкого. Тогда Киллуа окончательно убедился в том, что никто преграждать ему путь не собирается. Приблизившись к выходу, он первым делом расправился с тремя замками. Довольно быстро покончив с ними, мальчик, наконец, распахнул эти проклятые двери и оказался снаружи. Перед его взором встала серая каменная стена и крепкие стальные ворота. Однако Киллуа о них ничуть не переживал. Тело у него было достаточно натренированным, чтобы перелезть через жалкое ограждение. Все благодаря занятиям в спортивной секции, которую он раньше посещал. Стараясь не медлить, мальчик как следует разогнался и подпрыгнул, вцепившись руками за верхний край стены. Подтянувшись, он аккуратно перелез на другую сторону и почти моментально пустился в бег, не оглядываясь назад. Когда Киллуа явно был далеко за пределами своего дома, он остановился и облегчённо выдохнул. Подросток устало присел на землю застланную сырой от дождя травой, выравнивая сбившееся дыхание. И только спустя пару минут он осознал, что сидит около большого зеленого дуба, величественно раскинувшего по бокам свои толстые ветви. Но это не единственный факт, который Киллуа изначально упустил из виду. Чуть поодаль от него лежал человек, рассмотреть которого ему лишь предстоит. Судя по всему, этот чудак тоже не заметил присутствие второй души рядом.