Мари

      Мари — девочка тихая, неконфликтная. Умеющая наслаждаться тем, что у неё есть. И в то же время грезить о несбыточном.       У Мари есть птичья клетка, в которой она живёт. А грезит она о путешествиях… Желает увидеть мир за стенами особняка из которого их с сестрой не выпускают с самого рождения.       Мари просто обожает, когда их мама читает им книги.       Мари сама пытается научиться читать.       Это сложно.       Запоминать буквы, которые потом складываются в слова кажется ей самым настоящим подвигом. Как она уже говорила это сложно. А ещё это действо отдаёт чем-то вроде ностальгии. Ей кажется, что когда-то она точно также сидела на чужих коленях и пыталась научиться читать. Только делала она это настолько небрежно, как делает это ещё маленькая Юки, что всё время вертится туда-сюда. Прямо то и дело норовит сбежать куда-то. Ведь…       «Учиться это ни капли невесело. Куда интереснее играть в игры.» — проносится у неё в голове шальная мысль.       Вот только, в особняке, котором они живут, детских развлечений до обидного мало, а играть в куклы со старшей сестрой-близнецом отчего-то совсем капельку стыдно. Что такого постыдного в подобных играх она не понимает, но из раза в раз послушно идёт играть по зову сестры.       В особняке кроме их и родителей со старшим братом, с которым они видятся не так часто как хотелось бы, никого нет. Ей вообще порой кажется, что в этом мире никого кроме их семьи не осталось, но она гонит от себя подобные мысли, закрывая глаза на всё, как ей кажется, странности.       Самой Мари порой кажется, что она бракованная… Потому что похоже она единственная, кто думает, что пить человеческую кровь это ненормально. И глаза меняющие свой цвет при голоде на красный тоже.       Как, собственно говоря и её способность испытывать чувство дежавю, которого попросту не может быть у маленького ребенка. А ещё маленькие дети должны быть беззаботным ангелочками, которые только-только начали познавать этот мир, а потому не связаны правилами морали и разного рода предубеждениями. И уж точно они несклонны анализировать свое состояние в пассивном режиме двадцать четыре на семь.       Но Мари просто живёт. Стараясь не замечать того, что хоть как-то отличается от обычных, в её представлении, детей. Игнорируя то, что её родственники явно далеки от понятия «обычная ничем не примечательная среднестатистическая человеческая семья».       Ей всего пять, когда их с Юуки собственная мать старается сделать так, чтобы они забыли…       Она не хочет забывать. Ей страшно. Страшно потерять себя… Страшно забыть то кем она является…       Страшно так, будто она когда-то уже проходила через такое, а повторения ей не хочется.       Ей страшно…       Страшно…       Страшно…       Пиздетски страшно! Впервые в этой жизни, но она послушно закрывает глаза, так и не в силах, что либо сделать.       Она открывает глаза уже стоя по середине дороги. Вокруг всё укрыто белым маревом. Хлопья точно такого же цвета спускаются с небес.       «Снег» подсказывает их название собственное подсознание.       «Парк» — делает оно же вывод из увиденного насчёт их с сестрой, как ей кажется по поводу стоящей возле неё девочки, место положение.       В голове, как на зло, пусто-пусто. Кажется, что ещё совсем немного и в её подсознании появится перекати-поле, нарушая образовавшийся в мыслях вакуум. Чуда так и не происходит. Ни воспоминаний, ни осознания кто она и как тут оказалось, так и не появляется. Будто кто-то взял и прошёлся ластиком по её памяти, но так и не удовлетворился результатом. После чего взял и незатейливо сжёг всё подчистую.       «Или забросил куда подальше.» — мысленно надеяться она. Потому что быть Незнайкой так себе перспектива.       Да, чуда не происходит. Зато появляется какой-то странный дядька сверкающий своими красными зенками.       Она не пугается. Возможно, потому что парень расправившийся с этим мужиком появляется раньше, чем она вообще успела это сделать. А, возможно, потому что ей просто всё равно. Будто она уже смерилась, что с её жизнью творится какая-то херня, как в какой-то сёнен манге.       Она не знает откуда у неё возникают странные асоциации, но она быстро учится не обращать на ни них внимания. Всего-навсего делая мысленную пометочку в ответ на очередную замеченную за собой странность.       Похожий список у неё существует ещё и для окружающих её людей и, как оказалось, существующих в этом мире вампиров. Туда она заносит всё что по её скромного мнению выбивается из под грифа "нормально". Только о своих наблюдениях она не спешит распростронятся.       Например, она не интересуется причиной по которой их отвели к знакомому этого самого Канаме вместо полицейского участка. Или почему за все время проживания у Кросса они ни разу не виделись со стражами правопорядка? От куда она знает, что нужно делать в подобных случаях, она и сама не знает, а потому молчит. Ей просто кажется, что именно так и стоит поступить.       Мари с уже точно сестрой живут у Кросса больше года. Ей кажется, что у неё депрессия. Причем пожизненная. Ведь от собственных эмоций остались какие-то тлеющие угольки, напоминающие едва ощутимые отголоски. Пока в сознании само собой возникает асоциация с кривым зеркалом. Потому что они с Юуки полные противоположности.       С возрастом это отличие становится только виднее. И тут дело совсем не во внешности, а в характере и мировозрении.       Мари не любит людей.        Она любит тишину и полный покой, а ещё книги, чай с кофе, вкусную выпечку и самую малость готовку с музыкой.       Она не будет с пеной у рта доказывать собеседнику, что он в чем-то не прав. Ведь считает, что мнение каждого человека в той или иной мере имеет право на жизнь. Даже если она с ним не согласна.       Она не будет с яростным огнем в глазах и по истине ослиным упрямством отстаивать эфемерную справедливость. Вместо этого она лучше проигнорирует образовавшуюся ситуацию. Мари знает, что Юуки — вечно встревающая из-за нечто подобного в конфликты, явно не одобрит, а потому всё равно игнорирует, пока данный конфликт не касается её или кого-то из её знакомых или семьи.       Обычно Мари предпочитает молчать. Но она умеет язвить не хуже самой настоящей язвы. А ещё просто обожает черный юмор, любителей которого среди её знакомых почти нет. Не считая мальчишки притащенного одним «прекрасным» днём их с сестрой опекуном.       На её едкие фразочки кто-то иногда замечает, что они с Зеро родственники. На что она только закатывает глаза и язвит в очередной раз.       Отношения с новым то ли родственником, то ли сожителем складываются достаточно нейтральные. Если учитывать то, что мальчишка до ужаса ненавидит вампиров, а они как раз с одним из них и общаются на регулярной основе.       Мари плевать на чужое мнение, в то время, как её сестра мучается, совсем бесполезными в их ситуации, как ей самой кажется, муками совести. В качестве прекрасного аргумента в котором уже по счёте конфликте по поводу расхождения их взглядов на возникшую ситуацию она демонстрирует нож представленный к чужому горлу. Конечно, только в момент выматывающего разговора, требующего тратить и без того не великие эмоциональные ресурсы на нечто подобное. При попытке доказать что мир не делится на чёрное и белое, о чем так часто любят забывать люди. В особенности подростки, не искушённые ещё всеми прелестями мировой паутинны, с их максимализмом.       Мари не снятся сны. У неё не бывает кошмаров. Бывает только слишком разыгравшаяся фантазия, когда она ещё не спит, а только-только пытается это сделать.       У Мари слишком часто, по её мнению, болит голова, в повседневной жизни, когда перед глазами возникают какие-то картинки, слышатся обрывки разговоров или когда собственное отражение плывет и меняется на чужое. Чьём-то незнакомое.       А ещё Мари нравится её работа префекта в открытой их опекуном Академии Кросс. По большей части из-за того, что она сова, больша часть активности которых приходится на ночное время суток. Хотя надобность топать на занятия после очередного дежурства ни капли не воодушевляет. Ситуацию спасает разве что кофе, который она пьет чуть ли не чаще, чем Зеро прогуливает занятия, а её старшая сестра-близнец засыпает на уроках.       В отличие от Юуки Мари не живёт в общежитии, довольствуясь своей собственной комнатой в находящемся на территории академии доме директора. Излишняя эмоциональность того порой раздражает, но с ней куда проще смириться, чем с тем, что она будет делить собственную комнату с кем-то посторонним. Да и, если честно быть комендантом общежития ей не улыбается, от слова совсем.       «Слишком геморно» — хочеться сказать ей. Ведь лишняя ответственность равно лишние проблемы. А ещё пустая трата сил, времени и нервов.       А себя, чтобы Мари не говорила, она любит. Поэтом старается избегать раздражителей и конфликтных ситуаций с приключениями на пятую точку.       У неё это получается. Даже слишком хорошо, если учитывать то, что о всех приключениях сестры она узнает как-то мимоходом и когда-то потом. Собственно говоря, об отношениях Канаме и Юки она узнает точно так же. Когда эта неугомонная приходит к ней за советом. Который она не может дать ибо в отношениях ни разу в жизни не состояла.       Мари нет дела до других людей или вампиров, а так же до той шарады, что началась у них в академии. Ей бы со своими проблемами разобраться. Ведь головные боли становятся всё чаще, а вместе с ними и странные глюки.       Ей кажется, что если так продолжится и дальше, то в один прекрасный день с ней произойдет несчастный случай. Вроде незамысловатого падения с лестницы закончившегося переломом шеей.       Но её предположения сбываются только от части. Всё заканчивается так же внезапно, как и начиналось. С попыткой Канаме пробудить спящую в ней частичку вампира.       Тогда-то она вспоминает всё. Начиная запечатанными в детстве их матерью воспоминаниями, заканчивая уже не первый год мучившими её видениями прошлой жизни, что только сейчас соизволили собраться в полную картину.

***

      Мари помнит, то как она была человеком. Она помнит прошлую жизнь, где всякая сверхъестественная чушь была не более, чем вымыслом. Тем не менее она теперь вампир.       В теории у неё теперь очень-очень долгая жизнь, отсутствует большинство слабостей, о которых говорилось в разного рода источниках, и супер сила в наличии. Всё это без сомнений круто, если учитывать, что «главное зло» — их кровный дядюшка был побежден, а у сестры и как оказалось, брата прекрасные планы на дальнейшую совместную жизнь.       Да… Жизнь в которой она почему-то не видит свое наличие в их уютном маленьком мирке. А шутка про старую кошатницу с кучей кошек кажется уже не такой уж и шуткой, если учитывать то, что одна кошка у неё уже есть. А где одна там и до целого выводка недалеко. Впрочем, это она уже размечталась, думая что её оставят в покое.       Семья Куран не зря считается королевской семьёй вампирского мира. Оставить столь заманчивый трофей, как одинокую представительницу этого рода можно считать чем-то вроде кощунства.       Мари плевать на планы, которые насчёт неё строят другие вампиры. Ей вообще на многое плевать, учитывая то, как легко она восприняла факт собственного перерождения и смену расы. Ну и куда же без того, что её кровные брат и сестра мало того, что встречаются так ещё, готовятся поженится? И то, что у них в семье это считай уже чуть ли не традиция женить близких родственников друг на друге.       Впрочем, не ей судить чужие традиции. Это у людей не нормально из-за самого факта вырождения. Чёрт знает, как у вампиров на деле с этим всем обстоят дела. Она вот, например, в физиологии вампиров почти ничего не смыслит, кроме того, что те физически достаточно похожи на людей. И пожалуй всё.       Мари не видит себя возле такой счастливой парочки, как Юуки и Канаме, а потому при первой же возможности собирает собственные вещи и сбегает учиться. Куда-нибудь во Францию или Италию. Не важно куда, лишь бы подальше. Лишь бы больше не ощущать себя лишней.       Учеба на новом месте ей нравится. Хотя не привычно вот так вот в обычном учебном учреждении без вампиров, ночных дежурств и ловли излишне смелых студентов, решивших, что им и море по колено. Впрочем, тишина и спокойствие длятся недолго. Ведь совсем скоро она узнает о мире магии, находящемся под боком у обычных обитателей.       В отличие от истории в которой она переродилась история мальчика со шрамом была ей знакома. А факт того что она родилась лет за сорок до того самого момента, когда одному ребенку прейдёт письмо из Хогвартса в её жизни ничего не изменило. Разве что желание соваться на территорию Англии как-то поубавило. Но судьба она такая штука, что-то что ты совершенно не хочешь обязательно с тобой произойдет. Наверное, поэтому она проигравшая во всем известную игру камень-ножници-бумага была вынужденная отправится в Английское отделение гильдии Артефакторов. Какой чёрт её дёрнул пойти учиться на артефактора она и сама не знает. Но какой-то да точно, если учитывать что до этого магией она особо не пользовалась.       Мари игнорирует войну в Магической Великобритании. Она просто старается выполнить свою работу без вляпывания в какое-нибудь приключение. Что, собственно говоря у неё получается достаточно хорошо. Вплоть до окончания всей этой эпопеи с крестражами и Волан де Мортом.       Мари не понимает разве что только одного: почему она забыла выпить свои кровяные таблетки? И какого чёрта человеком, которого она укусила оказался герой Магической Великобритании, по закону фанона, считавшийся самым завидным холостяком Магического мира?       Вообще это два вопроса, но ей как-то не до таких пустяков.       Самое главное: почему?       Ну, почему?       Почему этот болезный, которого она случайно превратила в вампира так настойчиво признается ей в любви?