глухого осуждает слепой

В комнате веяло соблазнительным ароматом ликёра, смешанного с водкой. Изящно поднимающиеся клубы белого, плотного пара, заполняли всё пространство. В моей спальне тянуло духотой вперемешку с одеколоном. Звуки беззаботного смеха переполняли колонки, микрофон безудержно впитывал все наши голоса. Безобидные шутки и непристойные подколы звучали с наших пьяных уст, не умолкая ни на мгновенье. — Чё может ещё по одной? — открывая очередную бутылку пива, томно просмеялся Серёжа. — Да, думаю, чат не обидится, что мы тут сидим распиваем как дряни последние. Фраза Кирилла эхом прошлась по моему сознанию, состояние было далеко не лучшим. Выдавив что-то наподобие смешка, я оправилась прямиком на кухню, промычав напоследок что-то похожее на фразу: «Я скоро приду». На кухне на меня смотрела кружка давно остывшего кофе, которое я не допила сегодня утром. Я старалась идти как можно более тише, но не могла здраво оценить на сколько хорошо это у меня получается. Уши сильно заложило, и все что я могла услышать- отчетливое биение моего сердца. Открыв один из шкафов, стоявших прямо напротив стеклянного кухонного стола, я достала оттуда пачку таблеток. Алюминиевая упаковка поблёскивала в темной комнате, отражая свет, который шёл из моей спальни. Слегка надавив на пластинку с таблетками своими черными ногтями, которые так же отражали свет, одна маленькая капсула с белым, матовым порошком скользнула в мою ладонь. Дотянувшись до кружки, которая стояла на столе, я быстро сполоснула её. Налив ледяной воды, я резким, почти животным движением проглотила то, от чего с таким трудом отказалась пару месяцев назад. «А ведь скоро мог бы быть год» — противный голос внутри меня выпалил эту неуместную фразу. Это на долю секунды вывело меня из себя, но желание разбить к чертям папину любимую кружку остановило чувство того, что капсула проходит по моему горлу и скоро растворится внутри моего тела. Я рывком поставила кружку обратно на стол, отчего она слегка треснула, но почему-то не разбилась. Плавно рухнув на пол, я почувствовала, насколько сильно у меня болит голова, её сейчас просто разорвет от такой адской боли. «Папа любил пить из неё кофе по утрам» — тот же ублюдский голос продолжал портить мне весь кайф. После неудачных попыток встать, дабы отомстить голосу и выбросить кружку из окна, я закрыла рот рукой, а второй оперлась об пол, дабы не упасть назад. Лунный свет сочился на кухню, слегка освещая почти всё пространство. Мои всхлипы стали громче. Нет. Они были очень громкие. Мои уши начали жутко болеть, пульсировать. Изо рта текли слюни, из закрытых глаз крупными каплями сочились слезы. Наивный смех из спальни за руку вывел меня на свет. Тень осталась позади, боль прошла. Я вытерла рукавом худи свое лицо. Сплюнула в раковину и, пытаясь не шататься, вернулась к друзьям. — Так, следующий вопрос, готов, Серёж? — Так точно, — пьяный голос Серёжи звучал дьявольски сексуально и интимно. Мои мысли ушли в свободное плавание, и скорее всего я бы захлебнулась в них, если бы Кира не взял меня за руку, приглашая сесть рядом с ним на кровать. — Ты чего встала как истукан? — переживая, бархатно промурлыкал Кира. Его волосы хорошо сочетались с моей комнатой. Они будто вдвоём пели никому не известную песню, их голоса гармонично сочетались друг с другом. Его тело, такое аккуратное и то же время массивное, мягко расположилось на моей кровати. Его затуманенный от выпитого спиртного мозг, наверняка, так же, как и мой, пытается собрать мысли в кучку, но все безуспешно. — Ты в порядке? — слишком откровенно прошептал Кирилл прямо на мое ухо. Я смогла только коротко кивнуть, даже не посмотрев на него. — Ты такой красивый… Можно с тобой встречаться? — Серёж, ты…- Кира не успел закончить. — Я репетирую, не мешайте, -быстро бросил Сергей и вернулся к своему занятию. — А кому признаваться будешь? — А вот не скажу, мне нужен совет Ани, — смотря щенячьими глазками, стесняясь пробубнил Серёжа. — С чем, солнце ты моё кудрявое? — пытаясь сфокусировать зрение на экране монитора, мягко произнесла я. — Можешь мне посоветовать, как себя вести, чтобы меня заметил мальчик? Потому что, я как бы даю ему знаки, говорю напрямую, что я его люблю, а он почему-то отталкивается от меня. — Тогда дай ему немного холода, поиграй с его чувствами, и он сам к тебе потянется, — делая умную физиономию, сказала я своему другу. — Он не обидится? — Если обидится, значит это просто не твой человек, — сделав аристократический взмах рукой, подытожила я. Клубы дыма стали потихоньку рассеиваться. А вот запах алкоголя так просто не уходил, к нему добавился интимный запах двух тел. Желание сорвать одежду было невыносимым. Руки не хотели слушаться, пальцы нервно скользили по черному худи, глаза жадно поглядывали на соблазнительную шею друга. На ней изящно красовалась средней толщины серебряная цепь, чёрная рубашка свободно сидела вокруг нежной, бледной кожи. Первая пуговица была уже расстегнута, за ней ещё одна, и следующая. — Ань, чего задумалась? Может спать? — тепло спросил Кира — Да, мне тоже кажется ей уже хватит на сегодня, — соглашаясь, сказал друг. — Ладно, сейчас я уложу её и приду, не усни тут, мразь кудрявая. «Спокойной ночи, принцесса» — последнее, что я запомнила о том вечере. Ужасном вечере. Мои руки трясет. От холода? Почему сердце бьётся так быстро. Оно сейчас остановится. Наверно, это его последний рывок, последнее, что оно сделает в этой жизни. Но мои руки до сих пор трясутся, значит я не умираю. Почему тут так сыро? Мерзко. Озябшее тело не слушало моих желаний. «Я не могу встать» — эта мысль отчетливо врезалась в мой мозг. Мои глаза… Они открыты. Сколько времени? Пожалуйста разбудите меня. Умоляю. Слезы не катились по щекам, мое лицо было высохшим, хочу пить, сильно. На тело начала накладываться усталость, руки успокоились и тихо задремали. Глаза медленно закрылись. Мое сознание провалилось в небытие.