Личное

Вся следующая неделя прошла весьма спокойно, что было неожиданно. Камило регулярно посещал пары, ходил на сеансы к своему психологу, рассказывая ему, как идут дела, проводил время с сёстрами и даже Альма не возникала. Каждый ужин она задавала всем один и тот же вопрос: «Как прошёл ваш день?», но удивительно то, что особо не задерживалась на Камило. Не кричала, что он позор семьи, и даже не сидела с кислой миной. Неужели, смирилась? Но радоваться пока слишком рано. Сегодня бабушка сидела грознее тучи. И опять причиной её недовольства стал Камило. Конечно же, разборки она устроила прямо за ужином. Наедине же поговорить нельзя... — Камило. Сегодня соседи видели, как тебя до дома провожал какой-то парень... — Альма не отрывала взгляд от внука, будто хотела просверлить в нем дыру своим негодованием. А Камило даже не понимал, с чем это негодование связано. — Ну да... Это парень с четвёртого курса. Я попросил его подготовить меня к предстоящему показу, а что? — А то, что твой дружок выглядит как натуральный педик. Теперь меня спрашивают, почему ты с такими таскаешься! Вот скажи, оно мне надо?! — кажется, Альма была недалеко от того, чтобы кинуть во внука вилку. А может чего и по-тяжелее... — Да какая им разница, с кем я "таскаюсь"? Это не их дело, — Камило лишь закатил глаза, опуская их в тарелку. Ну конечно, сначала семья, а теперь ещё и соседи. — Что они обо мне подумают? Что мой внук — гомосек?! Ты можешь хотя-бы остальным этого уродства не показывать?! — Да что я сделал то? Можно подумать, я перед окнами с ним что-то запрещённое делал. Мы просто вместе шли, что тебе не нравится? — самое обидное, наверное, то, что все остальные молчали. Все боялись бабушку и никто даже не думал заступаться за бедного Камило, который отгребает буквально ни за что. - Мне не нравится, что ты ходишь с такими. Ещё и перед нашим домом! Позоришь всю нашу семью... — Альма лишь покачала головой, показывая, как она разочарована. Все, как обычно... — Опять я позор семьи! Просто прекрасно! — парня заметно начинает раздражать этот разговор. Да, опять он самый плохой и вообще уродец. Не в силах больше слушать этот бред, Камило молча вышел из-за стола и закрылся в своей комнате. — Я пойду к брату... — у Долорес хватило смелости лишь тихо пропищать, но Альма смирила её грозным взглядом. Долорес так и не встала из-за стола, как и все остальные. Как же это все бесит! Все окружение Камило уже кажется бабушке гомиками, замечательно! Признался, блин, на свою голову. Оставаться в этом доме больше не хотелось. Видеть недовольное лицо бабушки — тем более. Камило абсолютно не знает, куда идти, но, главное, по-дальше от этого проклятого места. *** Кажется, он мотался по городу уже более двух часов. Телефон разрывался от звонков мамы, папы и сестер, но говорить с ними не хотелось абсолютно. Да, они ничего не сделали, но в том то и проблема. Они не смогли возразить бабушке. Это неприятно. Собрав волю в кулак, парень все же набрал номер своего психолога. Боже, лишь бы тот не спал. И правда, через несколько гудков послышался знакомый голос. — Здравствуй, Камило. Ты чего так поздно? — было слышно, что мужчина обеспокоен. Ну ещё бы. Пациент звонит среди ночи, а на фоне слышится звук двигателей машин. — Забери меня... Пожалуйста... — парень явно плакал, не в силах сдерживать эмоции. Настолько он не хотел возвращаться к семье. В первую очередь он не хотел попадаться на глаза Альмы. — Давай я закажу тебе такси, — Бруно даже спрашивать не стал, что же такое случилось. И так понятно, что мальчика одного оставлять нельзя. — Диктуй адрес. Камило так и сделал — сказал адрес, где он сейчас находится и, тихо поблагодарив, сбросил звонок, ожидая машину. Машина привезла его к многоэтажному дому, а перед подъездом стоял мужчина, нервно теребя свои пальцы. Такая ситуация выбила его из калеи, но оно и не удивительно. — Спасибо.. Спасибо ещё раз.. — выбежав из такси, Камило сразу бросился на шею психолога. Он уже более менее успокоился. — Пока не за что. Идём, — Бруно лишь аккуратно убрал его руки, стараясь не переходить границы дозволенного, — все же Камило ещё ребёнок, а он взрослый мужчина — после чего повел его в дом. Первым делом Бруно усадил парня на диван и аккуратно накрыл пледом, а сам пошёл заваривать чай. М-да, он явно не ждал гостей, но, кажется, эта проблема сейчас волнует меньше всего. — Ну, рассказывай, — мужчина сел за кухонный стол, ставя на него две кружки ароматного чая. — Бабушка... Это, по-моему, единственная причина всех моих проблем, — Камило лишь неловко улыбнулся, отводя взгляд. — Извини, что побеспокоил тебя... — но он благодарен. Правда благодарен. По сути, Бруно ему — абсолютно чужой человек, но тем не менее именно он оказался рядом. — Ничего страшного. Расскажи подробнее, пожалуйста, — Бруно уже достал из кармана пачку сигарет и думал закурить, но понял, что не надо. Не при ребенке. Только вот этот самый ребёнок в ту же секунду нагло взял его пачку со стола и сам закурил, ставя пепельницу на середину стола. — Да там ситуация такая... Шёл домой с парнем с учёбы, а соседи настучали, мол, я с какими-то педиками общаюсь. И началось... Опять я её перед соседями позорю и вообще самый плохой. Легче уж вообще из дома не выходить... — Ясно... А остальные члены твоей семьи? Я не думаю, что никто не заметил твоего отсутствия, — честно, это пугало. Сейчас у Бруно дома находится несовершеннолетний ребёнок, а тем более ночью. — Заметили. Я не хочу с ними говорить, — видимо, Камило эта ситуация абсолютно не смущала. Хотя у его психолога из-за такого могут возникнуть проблемы. — Камило, пожалуйста, напиши хотя-бы сестре, что ты живой и с тобой все хорошо. Или ты хочешь их всех до инфаркта довести? — Ладно.. Ладно, хорошо, я ей напишу, — парень нехотя взял телефон в руки, даже не читая многочисленные сообщения от мамы и папы. Лучше написать Долорес, что он и сделал. — Все. Написал, что я у друга и со мной все в порядке. Так лучше? — Лучше. Но ты ведь не будешь вечно бегать от них, верно? Такие проблемы надо решать, — мужчина лишь тяжело вздохнул, пытаясь призвать хоть частичку здравого смысла в голове мальчишки. — Я подумаю об этом как-нибудь потом, — совсем скоро окурок оказался в пепельнице, а Мадригаль лишь потянулся. — И часто ты пациентов к себе домой приводишь?) — Пациенты, обычно, не звонят мне посреди ночи. Давай мы начнём с этого, — Бруно все же закурил. В данный момент он не на работе, а у себя дома. От этого факта становится немного спокойнее. — Значит я особенный, — губы парня растянулись в довольной улыбке. Ему нравится быть особенным для кого-то. Особенно для того, к кому он что-то испытывает. Сам ещё не понял толком, что, но что-то же явно есть. — Получается так. Несколько минут в тишине. Бруно даже успел расслабиться и прикрыть глаза, но расслабиться в присутвии Камило не так уж и просто. Особенно, когда мальчик резко подходит к нему и вырывает тлеющую сигарету из губ, меняя её на свои собственные. Бруно даже осознать происходящее не успел, в то время как Камило уже во всю лез к нему под одежду, углубляя поцелуй. — Так, это что ещё за фокусы? — мужчине пришлось чуть ли не оттолкнуть его от себя. Не то что ему не понравилось, но мысль о том, что Камило нет восемнадцати, вынудила сделать именно так. Сделать правильно. — Будто тебе не нравится... Я видел, как ты смотрел на меня у себя в кабинете. Разве ты не хотел этого? Бруно окончательно растерялся, не зная, как реагировать. Да, возможно, он позволял себе слишком много плохих мыслей, находясь на работе, но одно дело думать о таком, совсем же другое — делать на яву. — Не делай так больше. По крайней мере, со мной, — мужчине действительно стоило больших усилий сохранять внешнее спокойствие, но отвечать на провокацию он явно не собирался. Это слишком. — Да ладно тебе! — парень плюхнулся обратно на диван, явно показывая свою обиду. Так его ещё не отшивали... — Нет, не ладно. Камило, ты совсем ещё ребёнок, так нельзя... — Кому нельзя? Кому от этого будет хуже? — Камило вновь нагло перебил его. Ему ведь не могло показаться? На сеансах психолог буквально пожирал его взглядом, а сейчас строит из себя такого правильного. — Разговор окончен. Давай спать, ладно? Тебе, как я помню, завтра на учёбу. А потом ты пойдёшь домой и объяснишься перед родными. Это понятно? - Да ладно, ладно... — недовольно буркнул Мадригаль, а потом вновь с ухмылкой посмотрел на Бруно. — Я буду спать с тобой? — Ага, ещё чего... — возможно и хотелось бы, но принципы не позволят.