Седьмой лепесток

Подобные вечера – редкое явление, для небольшого шумного городка. Небо, застланное тёмными облаками, роняло на землю прозрачные, как хрусталь капли воды, ветер стучал ставнями окон, мимолетные яркие молнии изредка появлялись на тёмном полотне небосвода. На первый взгляд естественное природное явление, ничего необычного, но лишь на первый взгляд. Парнишка, лет двадцати на вид, прислонившись к окну наблюдает за медленно бегущими по окну каплями, кажется, будто они завершают некий рисунок. А дождь на окнах рисует, напоминая о твоих поцелуях Наконец он медленно отстраняется от стекла и берет лютню, только что лежавшую на небольшом дубовом столике. Комната заливается мелодичный звучанием музыкального инструмента. Ноты, кажется, подобраны идеально, будто над ними  трудились не одну неделю и даже не месяц. Звук переходит из спокойного в более быстрый темп, но остаётся таким же нежным и мелодичным. Музыка становится все чётче, быстрее, резче, серьёзнее, а через мгновение все замолкает. Последние ноты музыкант играет спокойно и нежно, словно в начале мелодии. Великолепно... Но все же, чего то будто не хватает. Какой-то совсем небольшой детали, вечно ускользающей от барда. — "Геральт.." — Ненароком думает музыкант, покосившись на вид из окна. Такие дожди быстро не прекращаются, наверняка он продлится ещё несколько часов. Но музыканта это совсем не волнует, не забыв прихватить лютню и пурпурный плащ, он направляется к выходу из тесной комнатки. Пришло время выступать. Всё дело в том, что дождь ничем не рискует, а я боюсь, что потерял тебя.. — Дамы и господа, вы самая лучшая публика! Не забывайте о чеканной монете! Если кому-то понадоблюсь – я буду у бара. — Бард фирменно подмигнул и с улыбкой вальяжно направился к барной стойке. Он быстро кивнул пристально смотрящей на него группе музыкантов, как бы говоря – "дальше именно она". Парень окинул взглядом помещение, до боли знакомое место : небольшие круглые деревянные столы, старенькая барная стойка и различные графины, бутылки и колбы с алкогольным напитками. Всё тот же бармен, и публика, жаждущая новой песни. Большое количество неизвестных барду людей внимательно следили за движениями музыканта. Несомненно, среди них были и постоянные посетители, но таковых было намного меньше. Обладатель каштановых волос и нежных голубых глаз томно выдохнул и, увереннее взяв инструмент, извлёк первый аккорд. Я невозможно скучаю, я очень болен, я почти умираю.. — Я слышал, ты жив. Как досадно.. — Каждый раз когда приходит время этой песни, Лютик старается выкладываться по полной. Чтобы все эмоции, все чувства, всю его боль почувствовала и публика. И Геральт, всегда находящийся в глубине зала, каждый раз видит его чувства, внутренние переживания. Он будет чувствовать, как ноет сердце при каждом "сгорай" . Он понимает, что совершил огромную ошибку, что по его вине страдают. Сделанное по неосторожности, временами слишком трудно исправить, сейчас именно такой случай. Геральт волнуется за Юлиана, но тот никогда не узнает об этом. Ведьмак всегда приходит в чёрном плаще, надёжно скрывающем его лицо, чтобы Лютик случайно ничего не заподозрил, не узнал о постоянном посетителе вечерних концертов Леттенхофа. В этот раз светловолосый так же пришел взглянуть на музыканта. А где-то ты и ничего не узнаешь. — Теперь смотри, как я улыбаюсь, сжигая все воспоминания о тебе.. — Зал наполняется громкими аплодисментами и криками, на что парень натянуто улыбается и обессиленно благодарит публику. Концерт окончен, толпа медленно начинает расходиться, не забыв оставить пару-тройку монет барду за его труды. Ведьмак как обычно быстрым шагом направляется к барной стойке, с целью кинуть пару грошей Лютику. Подойдя к месту назначения, он молчаливо собирается подать музыканту скромное подношение, но одна из них выпадает из руки ведьмака. Мужчина наклоняется, поднимая заветную монету. Выпрямившись, он вкладывает её в руку Леттенхофа. — Геральт...? — Сердце ведьмака пропускает удар. Прядь пепельных волос, выпавшая из под капюшона аккуратно скатывается по его шее. Несколько секунд они лишь бездвижно стоят на месте. А я боюсь, что потерял тебя.. — Вы ошиблись. — Невнятно бормочет себе под нос Геральт и уже было собирается уходить, но внезапная крепкая хватка барда заставляет его вновь остановиться. И парень вновь заглядывает под мрак тени накидки, пытаясь рассмотреть черты лица. Точные скулы, ровный рельеф подбородка, плотно сжатые от волнения искусанные губы. Когда-то Лютик терпеть не мог эту идиотскую манеру бывшего напарника. Каждый раз, темноволосый нервно цокал, стоило пепельному закусить нижнюю губу. Судя по всему, привычка стала  прогрессировать. Его губы потрескались, стали шершавыми и всё же... Продолжали манить, завлекать, ведя в свою коварную ловушку. Ослабите  бдительность, немного поддатесь ей и выхода назад уже не будет. Вы упадёте в туманную беспроглядную пучину безрассудства. И вот, бард с ошарашенным видом замирает. Такой взгляд не спутать с иными. Холодный, как лезвие клинка, но если присмотреться, то станет ясно, что в этих глазах бушует пламя раскалённого янтаря. Безусловно, это пожар, безудержное горение эмоций, скрытый ледяным блеском, отпугивающим чужаков. Сомнений нет. Нам остались в награду. А может быть повезло. – Геральт!.. – парень хватает рубашку мужчины, утыкается лбом в его грудь. Стискивает пальцами плотную серую ткань плаща, до побелевших костяшек. Его бьёт крупная дрожь, кажется, ещё немного и он забудет как дышать. Всё что он может, лишь крепче прижаться к человеку, которого не видел столько времени. Просто безудержно повторять твоё имя. – Геральт.. Геральт.. – парень продолжает приглушенно звать его, боясь, что это просто очередной сон. И что ведьмак ему только мерещится, боится что просто переутомился из-за выступления. Сейчас он, должно быть, спит в скрипучем кресле, около потемневших  огоньков камина в его небольшой комнате. И этот мучительно знакомый аромат – просто невинная шутка Морфея. Но тёплое робкое касанье говорит об обратном. Юлиана бережно заключают в объятия и с нежностью  гладят по голове. – Я здесь, Лютик. Я здесь. Горы битого счастья..Да седьмой лепесток