Приплывают ли русалки за русалочьим цветком?

Всё в мире всегда происходит вовремя. Если смотреть на это под правильным углом. Поэтому когда ваш голос вдруг заглушается объявлением станции, не отчаивайтесь. По крайней мере, это ваша станция. Вы приехали, куда вы давно хотели приехать. Тем более, что таинственная незнакомка напротив вас тоже выходит. Какая удача! Вам осталось всего лишь преследовать её до тех пор, пока вы не наберётесь смелости, чтобы снова задать вопрос! И ко всему прочему вы сможете узнать, куда же она уберёт эту злосчастную книгу! При условии, конечно, что пойдёт дождь. Но всё это, конечно же, Варю не утешало. Было совершенно непонятно: её просто проигнорировали или не услышали? Будь рядом Лена, она бы уж точно высказала всё, что думает о тихом голосе Вари. «Да хватит шептать! Ну чего ты шепчешь? Ты же умеешь нормально разговаривать! Громче, Варечка, Г-р-о-м-ч-е! Я тебя не слышу! Чего ты боишься? Почему ты шепчешь? Вот поэтому тебя люди и не слышат толком! Всё, достало, на день рождения ты получишь от меня громкоговоритель! Что? Не хочешь? А ты мне скажи об этом, а не под нос себе пробормочи. Вот так.» — вот, что она бы сказала. Да, именно так. Но проблема ведь была не в Варе и её тихом голосе. На этот раз во всём была виновата женщина, которая объявила станцию. И машинист, который так не вовремя приехал. Нельзя ли было задержаться? В самом деле, кошмар. Всё против неё. И Лена ещё эта. Она хорошая подруга, но вспыльчивая. А ещё у неё со слухом проблемы. Это Варя так считает. Они познакомились в церковном хоре. Варя ходила туда неохотно, молитвы не учила, а на выступлениях обычно просто открывала рот: не хотелось позориться своим неумением петь. Но бросать занятия она, почему-то, не хотела. Интуитивно чего-то ждала. И спустя два года потраченных воскресений дождалась. Лена вошла в церковь так, будто в этом её главная цель в этом мире. Уверенно, стремительно, гордо. Вышагивая так, будто всю жизнь стремилась к поступлению в церковный хор. Смотря на всех с абсолютнейшим безразличием. Улыбаясь, показывая все свои тридцать зубов — два передних как раз выпали позавчера. Всё испортило последнее препятствие на её пути: лестница к клиросу. Лена упала. Падая, она схватилась за Варю, и та тоже упала. И сломала себе руку. Сразу в двух местах. В оправдание Лены стоит сказать, что падение не является её виной: просто ковёр никогда не ложился ровно на этих ступеньках. Каждый хоть раз падал на них. Просто Лене не повезло. А вместе с ней и Варе. Впрочем, это не испортило первого представления Вари о ней, а совсем наоборот. Просто сразу стало понятно: они, полностью противоположные друг другу, были созданы для самой близкой дружбы. А падение произошло лишь потому, что Варя всегда плохо понимала намёки. Особенно от Бога. Необходимо было подтолкнуть её навстречу судьбе. Это Лена так считает. Но Лены сейчас рядом не было. И никто её не планирует подталкивать к действию. Варя всерьёз начинала думать о том, чтобы просто упасть на девушку. Если у Лены это сработало, то почему не должно сработать у неё? Но расстояние было слишком большим, а решиться на такой поступок ещё сложнее, чем просто задать вопрос. И почему девушка упорно не замечает, что за ней следуют по пятам? А если бы Варя была не Варей, а каким-нибудь жутким мужчиной в пальто? Вряд ли можно рассмотреть лицо с такого ракурса. Не так важно, что Варя ростом полтора метра. Красная куртка и шарф в полоску также не являются причиной для безопасности. Маньяки разные бывают. Некоторые ростом не вышли. И любят яркие вещи. Всякое в жизни бывает. Надо будет об этом тоже спросить, когда Варя всё-таки осмелится. Если осмелится. Выделяться Варя не особо любила, но к красному цвету питала какую-то слабость. А Лена питала слабость к тому, чтобы ставить подругу в неловкие ситуации. И имела деньги. Поэтому на пятнадцатилетие Варя получила куртку. Тёплую, удобную, ярко-красную куртку. Которая ко всему прочему ещё и отражала свет. «Вообще я хотела, чтобы она светилась сама по себе, но такого, к сожалению, не создают» — прощебетала Лена, вручая подарок. Варя, конечно, имела возможность просто спрятать куртку до лучших времен, которые никогда не достанут. Если бы младшая сестра не заметила красное пятно в шкафу. Варя всё ещё не понимает, как это произошло. Казалось, что её тайник так хорош. Ведь красный так трудно заметить. Особенно когда он находится среди всех возможных оттенков серого. И как вообще у Ульяны это получилось? Непонятно. Но сестра сразу же разболтала о куртке маме. Мама пришла в восторг. Неописуемый восторг. Некоторые люди радуются меньше, когда выигрывают в лотерею. Наталья Сергеевна была женщиной, нескупящейся на эмоции, поэтому сдержанной реакции Варя не ожидала. Но и о бурном восторге она не думала. А зря. В общем, маме так понравилась куртка, что не носить её было нельзя. Пришлось, стиснув зубы и сжав кулаки ходить по улице так. Первое время Варя чувствовала себя так некомфортно, что была готова бежать, лишь бы поскорее прийти, куда шла, и снять злосчастную куртку. А бегать она не любит сильнее, чем привлекать внимание. Так что ситуация была серьёзной. Но со временем Варя привыкла. Нет, общительнее она не стала и страх привлечь внимание остался, просто поняла, что, в общем-то, в городской суете до неё никому нет дела. У всех есть вещи поважнее и посерьезнее чем девочка в красной куртке. Даже стало немного обидно. Самую малость. Но главное, что куртку теперь было можно носить спокойно. Лена была рада. Мама тоже. Ульяна восхищалась цветом каждое утро. Лишь отец оставался абсолютно безразличным к этому. Ему всегда больше нравился зелёный цвет. Варя начала уставать. Ходить долго было тяжело. Особенно по нечищеным тропинкам. Особенно в быстром темпе. Особенно когда ты лихорадочно думаешь, что же такого сказать и как сказать это так, чтобы не показаться совершенно дурой дурацкой. Ещё и ноги промокли. Чем только она думала, когда надевала весенние ботинки? Весна только через две недели. Варя была вымотана. Настолько вымотана, что даже какой-то страх перестал её сковывать. Осталось только раздражение от незнания. Если она сейчас же не узнает, что это была за книга, она развернётся и поедет домой. Плевать уже на парк, и прогулку, и прочие прелести. Хотелось сесть и погреть ноги. Злость на саму себя брала верх. Ну почему она не может просто спросить? Просто, чёрт возьми, задать вопрос? Какая в принципе разница, что она о тебе подумает? Ты её больше никогда в жизни не встретишь. Давай, соберись с силами. Три-два-один! — Девушка, а куда это вы так стремительно идёте? Вот чёрт.