флорист

      Так уж повелось, что подростки отбиваются от рук и совершенно никого не слушают, пытаясь найти себя в чём-то сами, пытаясь соответствовать идеалу, сложенному в их голове. Они бунтуют, ругаются, сбегают, путешествуют и делают всё слишком. Итэр, честно, хотел бы их понять и быть таким же безрассудным, но всё сложилось как-то… иначе. Именно поэтому он в очередной раз заварил кофе себе и сестре, разбудив её звоном чашек, и сел за компьютер. — Итэр! — послышалось сковозь мысли громкое и недовольное восклицание. Люмин распахнула дверь в комнату и встала, уперев руки в боки. — Сколько раз тебе говорить, чтобы ты мыл кофеварку?! — Слушай, если тебе очень надо, то помой её сама, я вообще-то кофе нам сварил.       Выслушав, девушка недовольно цокнула, но больше ничего не сказала. — И стучись, когда заходишь в комнату! Может я тут переодеваюсь! — крикнул ей вслед брат. — О боже, и чего я там не видела! — послышалось из кухни.       «И чего я там не видела? Чего не видела?.. Может мне просто некомфортно». Итэр допил свою кружку кофе и собирался на учёбу. День сегодня обещал быть таким же скучным, как и вчерашний. Как и, в принципе, все прошедшие дни. — Ко мне сегодня придёт… — начала было Люмин, когда Итэр уже стоял на пороге. — Чайлд? — Нет, — чашки вновь зазвенели. — Кэйа? — Тоже не угадал. — Мы будем продолжать или ты всё-таки скажешь? — Альбедо. — Ах, Альбедо! — с наигранным удивлением сказал Итэр. — А бедный мальчик знает, что он такой прекрасный у тебя не один? — Вот зачем ты начинаешь? Ты же знаешь, что я действую только из лучших побуждений, — она никогда не признавала своей полиаморной натуры и просто отмахивалась. — Я же не сплю с ними, а просто ищу поддержки и понимания. — Знаешь, а спать, наверное, всё-таки стоило, — кинул Итэр и пулей вылетел в дверь, будучи уверенным, что какая-то из чашек в любой момент может прилететь в него.       Так или иначе, намёк был понят, и появляться сегодня раньше девяти вечера было подобно грехопадению. Осталось только придумать, куда бы примоститься. Решив, что нужно найти себе пристанище, он позвонил Венти. Он может составить ему хорошую компанию, тем более они уже давно хотели встретиться после выпуска из школы. Но, к большому огорчению, Итэр узнал, что у Венти какие-то дела за городом. Б Е З О Т Л А Г А Т Е Л Ь Н Ы Е. Дословно. Не найдя никакой альтернативы, кроме как сесть в библиотеке до её закрытия, Итэр так и сделал. Завалившись книгами и конспектами, он на какое-то время забылся и погрузился в мир искусства. Очнулся он лишь тогда, когда Лиза — библиотекарь - уже во весь голос говорила о том, что библиотека закрывается, и, судя по её настойчивости, попроситься ещё на чуть-чуть не получится. Кажется, у неё тоже были свои планы. Тогда Итэр решил идти в сторону дома окольными путями, чтобы скоротать время. Часы показывали начало шестого, Итэр написал сообщение сестре, но та не ответила, видимо, была занята, принимая комплименты. Он брёл по тёмным переулкам, задумавшись о том, что хотел бы попробовать чего-то нового. Этого «нового» в нём было уже предостаточно: длинные волосы, заплетённые в аккуратную косу; хрупкая серёжка с жемчужиной в ухе — единственное напоминание о матери - кольца почти на всех пальцах, огромные синяки под глазами, не от бессонных ночей, а просто потому что такие же были у отца, но хотелось чего-то нового и свежего, того, что сможет возродить в нём тягу к жизни.       На улице начинался дождь. Накинув капюшон толстовки, Итэр поспешил в какую-то малозаметную кофейню в одном из домов. Она не показалась ему привлекательной ни с первого, ни со второго взгляда, но, судя по неоновой вывеске, они должны были работать. Свет там хоть и горел, но дверь была закрыта. Тогда Итэр сбежал по лестнице и увидел прямо под кофейней не примечательный магазин цветов. Его освещение было настолько скудным, что сразу и не заметишь. Дождь начинал усиливаться. Итэр залетел в цветочный магазин, широко распахнув дверь. Навязчиво зазвенели колокольчики. — Добрый день, — поздоровался он, но ответа не послышалось.       Воздух холодильных камер окутал его с ног до головы. Успев промокнуть, Итэр почувствовал, как толпа мурашек пробежалась по всем частям тела. Глубоко вдохнув аромат свежих цветов, он решил пройтись по магазину. Возможно, даже купит что-то для Люмин, чтобы порадовать её. Гудящие лампы, под которыми стояло множество различных цветов, освещали помещение изнутри куда сильнее, чем снаружи. Возможно, маркетинг — это не для хозяев. Хотя, стоит предположить, что дела шли хорошо, учитывая то, какое огромное количество цветов тут есть. Колокольчики на двери снова зазвенели и в помещение ворвался холодный воздух и звук дождя, а затем так же быстро исчез. Зашёл какой-то хмурый парень и встал за прилавком магазина, копаясь в телефоне. От него пахло сигаретами. Он выглядел совсем как подросток лет четырнадцати, но уверенно стоял, облокотившись плечом на стойку с горшечными цветами. — Э-м-м-м… — Итэр и сам не знал чего хотел, но, так как тело начало непроизвольно издавать звуки, то нужно было что-то говорить: — Добрый день?       Мальчик поднял на него медовые глаза и безмолвно уставился. По нему было видно, что его отвлекли от чего-то важного. — Не могли бы вы помочь?       Парень изменился в лице, натягивая доброжелательную улыбку. Он вспомнил, чему его учил хозяин магазина и за что не раз отчитывал его. Больше таких нотаций ему не хотелось, поэтому приходилось перебарывать своё естество. — Конечно, — максимально дружелюбно ответил он, но прокуренный голос выдал его возраст. Теперь Итэр думал, что его собеседнику лет тридцать и не меньше. — Чего бы вы хотели? — Сяо всё ещё пытался взять под контроль своё звучание, но оно упорно сопротивлялось. — Я не особо понимаю в цветах, но мне хотелось бы чего-то простого, но то, что хорошо скажет «ты мне дорога и я люблю тебя». — Одну секундочку, — продавец-консультант положил телефон в задний карман широких джинс и глазами начал изучать витрины, быстро перебираясь с полки на полку. На момент Итэр подумал, что уже не дождётся и слова от него, но тут более мягким голосом он начал говорить: — Я могу посоветовать вам белые камелии. Это не совсем цветы, это веточки кустарника, но они очень элегантно смотрятся как в букете из разных цветов, так и в моно варианте. Белая же камелия на языке цветов будет говорить универсальную фразу за Вас: «Ты восхитительна!»       Стоило только молодому человеку сказать три слова, как Итэр уже был готов отдать все деньги, чтобы он продолжал с таким упоением рассказывать ему о цветах. Он готов был вечно наблюдать за тем, как эти тонкие пальчики в пластырях касаются лепестков цветка, как длинная прядь падает на ключицу и как шевелится колечко на губе, когда этот юноша что-то говорит. Кажется, он был слишком восхищён, потому что услышал только:  — Будем делать букет? — А… Э-м-м-м, — «Боже, да скажи хоть что-нибудь!» — А есть ещё варианты? Мне кажется, что камелия для наших краёв слишком простой вариант.       Молодой человек нежно взглянул на цветок и поставил его на место, проходя к следующей витрине. — Тогда могу предложить маргаритки. Они маленькие, но букет из них, пусть даже самый незначительный, будет хорошим украшением в комнате. К ним можно ещё добавить пионы, — он подхватывал новые цветы из ваз и приставлял их к уже на скорую руку собранному букету, а Итэр внимательно слушал и наблюдал. Скорее наблюдал, затаив дыхание. — Или тюльпаны. Или хризантемы, — он продолжал доставать всё новые цветы. Казалось, что его это очень увлекает. — Но, если вы хотите знать моё мнение, то я бы предпочёл ромашки. — То есть, вам нравятся ромашки, да? — Итэр мысленно выругался за такой подкол. Мальчик с иссиня-чёрными волосами покрылся краской даже в столь холодном месте. — Извините, я не хотел Вас задеть, — Итэр хотел было коснуться его, но вовремя себя одёрнул. — Давайте сделаем букет из ромашек и маргариток, мне понравился Ваш выбор.       Флорист безмолвно встал с цветами за прилавок и надел фартук с логотипом магазина. Он не говорил ни слова, вновь был унылым и рассерженным. Итэру стало совестно за то, что он сначала говорит, а потом думает. Холодильники решили загудеть с неимоверной силой, чтобы заглушить нарастающую неловкость. Молодой человек за прилавком ловко перебирал цветы между пальцев и составлял прекрасную композицию, а Итэр со стороны выглядел так, словно съел что-то не то на завтрак. К слову, он даже толком и не завтракал. На телефон пришло сообщение от сестры, в котором она говорила, что домой сегодня не придёт и завтра тоже. Настроение Итэра упало ещё ниже. — Знаете, я тут подумал, а давайте составим небольшой букетик только из маленьких ромашек, — и указал на маленькие лесные ромашки, совсем не те, что были в этом букете. Флорист ничего не сказал и просто поставил букет в рядом стоящую вазу. Его телефон завибрировал и, кажется, ему тоже не пришло хороших вестей.       Он машинально быстро составил букет и вручил его Итэру. Настроение у всех было испорчено, погода была испорчена, весь день был максимально скучным и неинтересным. Но было что-то, что заставляло сердце блондина с косичкой биться чуть чаще, смотря на это безэмоциональное выражение лица флориста. Он забрал букет из его рук, оставил оплату, поблагодарил и вышел за дверь, звякнув в последний раз колокольчиками. На улице всё ещё шёл дождь, но вдобавок ко всему, сильно похолодало.       Ещё секунда раздумий и сопротивляться себе больше не было сил. Он снова зашёл в магазин, смотря на мальчишку, который собрал ему прекрасный букетик, подошёл к нему почти вплотную и всучил букет. Парень странно покосился на него. — Это тебе. К счастью или сожалению, но мои планы на сегодня отменились, а ты любишь ромашки, поэтому вот, держи, — только изрезанные пальцы молодого человека обхватили букет, как Итэр выбежал за дверь под ритм бешено клокочущего сердца.       Он ощущал себя школьником. Самым счастливым на свете школьником, с которым общается самая популярная и красивая девочка. Только вот он всегда убеждал себя, что школа давно уже закончена, а он вырос слишком рано, чтобы радоваться таким мелочам, но он радовался так беззаботно, что дождь, промочивший его одежду холодными каплями, ветер, дующий штормовыми порывами, наступающая ночь и урчащий желудок совершенно не беспокоили его. Он знал, что вернётся в этот небольшой магазинчик, что снова увидит его и снова купит какой-нибудь букет, знал, что этот парень вновь странно на него посмотрит, а может и совсем не вспомнит, но сейчас он просто довольствовался моментом. Кажется, он стал подростком, который испытывает всё слишком.