Body Swap

            Целая неделя без новостей от Минхо. Он ничего не публиковал в Инстаграм, не писал в bubble. Это и логично, учитывая, что его продвижение приостановили. Джисон не ожидал, что начнет скучать по Ли. И ему не хватает не его новых фотографий или видео с горячими танцами, ему недостает самого Минхо. Он действительно поднялся в глазах Джисона после последнего обмена телами. В общем, Хан как никогда раньше хотел сейчас оказаться рядом с Ли и по возможности просто поговорить по душам. Конечно, он будет залипать на стройное тело артиста, но это лишь минутная слабость. Ему хочется вечно слушать мелодичный голос Минхо и тонуть в его бездонном взгляде, в котором будто триллион звезд сияют. Да, кажется, Джисон реально влюбился. Не только в тело, но и в душу. В душу артиста, который усердно работает, успевает уделять время своим родителям, любит кошек, не терпит несправедливость и готов заступиться за тех, кто слабее. Но Джисон был очень занят заботой о своем друге, так что не думал постоянно только о Минхо. Помимо того, что он везде ходил с Чонином, следя за тем, чтобы его снова не побили, он навещал его и дома, когда тот приболел буквально спустя пару дней после избиения. Организм ослаб, вот он и простыл. Чонин все боялся показывать родителям свои побои, но Джисон настоял на этом, зная, какие у него понимающие и любящие родители. Они никогда не будут ругать своего сына за то, что он пострадал. Это же абсурд. Так парень хотя бы получит поддержку не только от Джисона, но еще и от родителей, что не могло его не радовать. Конец учебной недели, Джисон идет в общежитие и думает о том, как там поживает Сынмин. Поборол ли он свое волнение? Он решает написать другу сообщение. Джисон: Как проходит день рождения?

Сынмин:

Я ушел.

Джисон: Что-то случилось?

Сынмин:

Он меня поцеловал.

Джисон: Воу! Ты как?

Сынмин:

Я не знаю. Тревожусь.

Джисон: Ты уже дома? Или хочешь встретиться, поболтать?

Сынмин:

Дома. Прячусь в своей комнате и думаю о том, какой я грешный.

Джисон: Это не так. Сердце не обмануть, понимаешь?

Сынмин:

Мне так страшно. Что мне делать в понедельник? Как смотреть ему в глаза?

Джисон сейчас не смог ничего ответить, потому что уперся взглядом в то, что было похоже на матрас. Нет, это и был матрас. Возле его двери стоял свернутый новый матрас. Еще в пленке. А на упаковке была записка. Телефон вибрировал от поступающих сообщений от Сынмина, но Джисон этого уже не замечал. Весь его взгляд был прикован к бумажке, на которой от руки было написано письмо. Письмо от Минхо. Хан сорвал листок и на трясущихся ногах прошел к своей кровати. Почему-то он не считает, что этот подарок является предложением встречаться. Скорее, это было похоже на прощальный подарок. Минхо, наверное, не понравилось, что они разошлись на неопределенной ноте, вот он и решил изложить все свои мысли в письме. Они уже неделю не менялись телами, а значит, судьба прекратила с ними играть. Но ведь желания не сбылись. Джисон не стал Ли Минхо, что вообще звучит странно, и не продвинулся ни на шаг навстречу своей мечте стать айдолом. Или тот урок танца был отправной точкой? Хан понятия не имел. Для Минхо, конечно, все очевидно. Он хотел пожить один день обычной жизнью. Ему повезло, и он прожил аж целых три дня обычной жизнью школьника. Получается, на этом их пути расходятся? Джисон делает глубокий вдох с закрытыми глазами и медленно выдыхает. Он боится начать читать записку, потому что уже кончиками пальцев чувствует, что слова, которые там написаны, разобьют ему сердце. «Джисон, я не знаю, как нормально тебе об этом сказать. Хотя то, что с нами произошло, вообще считается нормальным? Наверное, нет, это что-то сверхъестественное. Я отвлекся. В общем, мне сейчас очень тяжело сжиться с мыслью, что я опозорен, и моя карьера вряд ли станет прежней. Я все время буду просыпаться и засыпать с мыслью о том, какой я мудак в глазах многих людей, которые считали меня кумиром. Казалось бы, стоит наплевать на чужое мнение, как я это делал почти всю свою жизнь. Но если меня не любили, потому что просто людям не нравилась моя музыка, то я действительно не обращал особого внимания на их субъективное мнение. А здесь… В этой ситуации все иначе. Я не пытаюсь тебя винить. Я правда поступил мерзко, когда заявился к тебе и стал так с тобой разговаривать. Ты был моим фанатом. Не знаю, являешься ли им до сих пор. Я снова много болтаю, а еще не перешел к сути этого письма. Короче, я уезжаю сегодня в Таиланд, чтобы вернуть все обратно. Вернуть свою прошлую жизнь. Мне безумно тяжело сейчас, меня уже направили к психотерапевту, потому что я срываюсь на всех и совершенно не могу выполнять даже самую малую часть той работы, которую выполнял до всего этого почти каждый день. Да, я не хотел больше с тобой пересекаться, не буду скрывать. Потому что… Знаешь, я вот сейчас не могу понять, почему так думал. Но, тем не менее, это кажется неправильным? Ох… Я почему-то не могу не думать о тебе. Мне сейчас так жаль, потому что то, что я собираюсь сделать, наверное, выглядит с моей стороны эгоистично. Получается, что все, что произошло, забудется. Ты забудешь, и я – тоже. Но я просто хочу вернуть все обратно… (здесь на бумаге Джисон замечает маленькое пятнышко – видимо, след от слезы.) Надеюсь, ты поймешь причину моего поступка. Если бы я мог как-то свыкнуться с теперешней жизнью, то я бы этого не делал. Возможно, в иной ситуации ты бы тогда читал совершенно другое письмо, но матрас я бы тебе все равно подарил, потому что твой ПРОСТО УЖАСЕН. Как ты на нем спишь?! Снова не о том. (С каждым словом почерк Минхо становился все более неровным.) Мне жаль. P.S. Твоя жизнь не обычная. Я ляпнул глупость. Ты довольно интересный парень. Умный. Заботливый. Твои друзья дорожат тобой и видят в тебе некий пример для подражания. Слушай, ты почти айдол для них, хах. Может, мое желание не сработает. А может, мы снова пересечемся, но уже при более приятных обстоятельствах. Думаю, я замечу твою милую мордашку среди толпы кричащих фанатов) Не думай, что это какое-то признание, Хан Джисон. Я просто говорю правду. Ты привлекательный парень, у которого есть склонность к танцам. Ты вполне сможешь стать артистом, если поставишь себе цель. Длинное вышло послесловие, хах. Я был рад узнать тебя, хоть и таким странным способом. Надеюсь, с Чонином все в порядке, а Сынмин разберется со своей влюбленностью к Хёнджину. И я надеюсь, что ты исполнишь свою мечту и не будешь сейчас плакать. Я все-таки не с крыши иду прыгать, а всего-навсего поеду загадать новое желание, чтобы все стало как прежде. А, и если ты думал, что я не узнаю, что ты все-таки ездил к моим родителям, то ты ошибался. Но я не собираюсь тебя обвинять. Я сейчас на это не способен. И, кажется, ты им понравился. Нет, это понятно, ты же был в моем теле, но и вел ты себя, видимо, достойно меня. Мама написала, что уже скучает, и она хочет, чтобы я поскорее навестил их снова. Наверное, спасибо тебе. Ты смог порадовать моих родителей, а это я очень ценю. Пока, Джисон. Или до встречи.» Джисон весь дрожит. Бумажка падает на пол, когда его пальцы слабеют. Хан не может не плакать, слезы падают градом в ладони. Да, Минхо никуда не девается из этого мира, но он уходит из жизни Джисона, поэтому больно почти так же. Правда, если желание Ли сработает, то Хан по идее забудет все, что было. И тогда ему не будет больно. Ему будто сотрут память как в фильме «Люди в черном». Джисона накрывали разные эмоции. Злость, грусть и теплота. Если первые два чувства можно объяснить, то третье было довольно странным в данной ситуации. Но оно тоже объяснимо. Минхо написал Джисону письмо, значит, ему не плевать на его чувства, значит, Ли тоже им проникся. От этого, правда, становилось еще печальнее. Кажется, они оба стали чувствовать друг к другу некую пока едва прощупываемую симпатию. Возможно, это и была цель всей этой игры? Джисон хватается за телефон и первым делом ищет в Интернете время сегодняшних рейсов в Таиланд. Экран немного двоится, потому что в глазах все еще стоят слезы. Хан быстро их смаргивает, и они стекают по щекам. Он не подумал написать Минхо, потому что и так понятно, что Ли не прочитает. Его сообщение затеряется в сотне таких же. Поэтому Джисон решил рискнуть, увидев время трех рейсов. Каждый отбывал с промежутком в час. И вот на первый рейс, находящийся в списке, через пятьдесят минут начнется регистрация. Джисон выуживает из рюкзака деньги, запихивая их в карман брюк, крепче сжимает в руке телефон и вылетает из комнаты. Он перешел на бег уже в коридоре общежития. И все равно ему казалось, что бежит он очень медленно. Будто он в кошмарном сне, где пытается догнать кого-то, но никак не получается. Возле проезжей части он ловит такси. Плевать, что он потратит кучу денег. На метро он будет добираться еще дольше. Дороги днем более-менее свободные, но все равно путь занимает около часа. Он оказывается у главных дверей аэропорта. Джисон нервничает. Не понимает, зачем вообще приехал, но что-то внутри ему подсказывало, что это необходимо. Он проходит через металлоискатель, а после начинает выискивать на табло номер нужного рейса, на который уже началась регистрация. Бинго! Джисон бежит к стойкам и видит длиннющую очередь, в которой пытается разглядеть слегка сиреневую макушку, если Минхо не перекрасился за эту неделю. Хан не может найти артиста. Он опоздал? Или, может, Минхо полетит на следующем самолете? Тогда Джисон должен тут подождать еще час. Но что он ему скажет, когда встретит? Попросит не улетать? Но Минхо ведь все понятно объяснил – ему не нравится то, как сложилась его жизнь. Он хочет все вернуть, даже если это требует забыть Джисона и все, что с ним связано. И Минхо вряд ли даже остановится перед ним, когда вокруг так много людей. Он все еще артист. И его всегда будут преследовать папарацци. Только если раньше они писали статьи о том, какой Минхо красивый, как он танцует и поет, во что одевается, то сейчас они говорят только о том несчастном видео, в котором Минхо показал себя не с лучшей стороны. Хейтеры тоже в какой-то степени фанаты, только они не восхваляют, а наслаждаются тем, что плюются ненавистью в сторону артиста. Но на это тоже требуется немало энергии. Джисон сел на скамью поближе к главному входу. Минхо должен же пройти через него. Хан готов ждать. Но он до сих пор не знает, что скажет ему, если появится такая возможность. Стоит ли вообще что-то говорить? Или стоит просто на него посмотреть с тоской в глазах и отпустить? Джисон и так повел себя как полный кретин, разрушив карьеру Минхо, поэтому сейчас он не хотел отговаривать его, потому что начал уже считать его решение правильным. Хан по привычке соединяет трясущиеся колени вместе и поворачивает носки ботинок друг на друга. Он трет потные ладони о свои брюки, высматривая в людях, которые проходят через металлоискатель, знакомое лицо артиста. Дыхание становится рваным каждый раз, когда ему кажется, что он увидел Минхо. Но это просто кто-то в черном худи с капюшоном. Да и вряд ли Джисон нашел бы его по цвету волос, потому что Минхо, скорее всего, одет так, чтобы его никто не узнал. Задача становится сложнее, но Хан не теряет надежды. Все внутри говорит о том, что он сейчас должен быть здесь. Должен увидеть Минхо пусть и в последний раз. Появляется еще один подходящий кандидат. Парень в длинном черном худи с капюшоном на голове и с маской на лице. Рядом с ним идет мужчина, в котором Джисон узнает менеджера Минхо. Хан вскакивает со скамьи и смотрит на них в упор. Он понимает, что не может просто взять и подбежать. Джисон надеется, что судьба сейчас еще раз совершит свое чудо, сделав так, чтобы Минхо посмотрел в его сторону. И это происходит. Ли столбенеет, когда видит знакомое лицо. Его менеджер смотрит на табло и что-то пытается донести до Минхо, но Ли не слушает. Его сердце внезапно пропустило удар, когда он смотрел на печальное и заплаканное лицо Джисона. Я же попросил не плакать, – думает Ли. Хотя сам помнит, как пустил слезу, когда писал то письмо. Джисон делает маленький шаг навстречу, но тут же останавливается. Минхо мотает головой. Нельзя. Между ними толпами проходят люди, и Джисон молится, чтобы Ли не исчез, когда пройдет очередная толпа. У Хана в руке вибрирует телефон. Он не хочет прерывать зрительный контакт. Ему сейчас совершенно не важно, кто ему пишет. Но потом он видит, что Минхо держит в руках телефон и смотрит на него. Джисон соображает медленно, но все-таки догадывается, что сообщение написал ему Минхо.

Неизвестный номер:

Здесь нельзя. Иди в туалет, подожди меня там.

Джисон: Минхо?

Неизвестный номер:

А кто же еще? Иди. У меня не так много времени.

Джисон: Окей. И Джисону больше ничего не нужно знать. Пока. Он видит нужный указатель и следует по нему, двигаясь в сторону уборной. Хан прошел мимо менеджера Минхо буквально в метре от него и еле устоял от того, чтобы не посмотреть на артиста. Джисон заходит в уборную и тут же подходит к зеркалу, упираясь руками в раковину. Смотрит на себя и пытается выровнять дыхание. Он маячит от стены к двери, разминая свои пальцы, которые дрожали, не прекращая. В этой уборной было три кабинки, и все, кажется, свободные. Как же хотелось, чтобы никто не зашел. Когда Джисон пошел обратно к стене, то услышал, как открылась дверь. Он резко обернулся, сделав преждевременно глубокий вдох. Но это оказался лишь незнакомый мужчина. Он окинул Хана вопросительным взглядом и прошел в кабинку. Черт! Джисон все равно продолжил ходить туда-сюда, потому что не мог стоять на месте. Когда Хан подошел к выходу из туалета и уже хотел снова развернуться, дверь распахнулась, поэтому Джисон отскочил назад, чтобы не получить сильный удар по лицу. Он отшагивает в сторону, когда видит, что это Минхо. Он все-таки пришел. Не обманул. Ли, кажется, тоже дышит прерывисто. Он осматривает помещение и смотрит на одну закрытую кабинку. Джисон показывает жестом, что там сейчас занято. Хан пятится спиной к стене, и Минхо на каждый его шаг назад делает шаг навстречу. Но между ними пока еще сохраняется некое расстояние. Они молчат, только смотрят друг на друга и ждут, когда этот мужчина уйдет. Хотя велика вероятность, что сейчас сюда еще кто-то заявится. Мужчина покидает уборную, кинув перед этим теперь еще более странный взгляд на двоих парней. Джисон буквально вжимался в стену, а Минхо стоял на расстоянии двух шагов от него. В глазах Джисона не было страха, но все выглядело так, будто у него сейчас будут кошелек отжимать. Минхо так и не снял капюшон и со спины был похож на какого-нибудь хулигана. Мужчина высушил руки и, наконец, покинул уборную. В этот момент оба парня облегченно выдохнули. Джисон немного расслабился, а Минхо приоткрыл свое лицо, но капюшон не снимал. — Ты перекрасился? – удивленно спрашивает Джисон, заметивший темные пряди челки, спадающие на лоб. — Да. Пришлось, – голос Минхо слегка низкий и расслабленный. Он кажется спокойным. Но что у него творилось внутри, как только он увидел Джисона, не описать никакими словами. Буря? Ураган? Да там, кажется, звезда взорвалась. — Слушай, у меня мало времени, поэтому… — Да, я понял, – обрывает его Джисон. Он не хочет, чтобы его торопили, иначе вообще тогда мысль свою не выскажет. — Откуда у тебя мой номер телефона? — Это первое, что ты решил спросить? — Просто я всю неделю ждал от тебя хоть какого-то сообщения, а твой номер, оказывается, все это время был у меня в телефоне, – слегка усмехается Хан. Он признал, что хотел переписываться с Минхо, хотя тот дал понять, что этому не бывать. — Я позвонил себе, когда мы последний раз обменивались телами, – Минхо говорит спокойно и так, будто это ничего не значило. Но ведь не просто так он решил оставить в своем телефоне номер Джисона? — Как я этого не заметил? – Джисон в шоке смотрит то на Минхо, то в сторону. — Подумал, что рекламщики звонят, наверное, – Ли пожимает плечами и улыбается. — Наверное, – смеется Джисон. — А зачем ты хотел сохранить мой номер? — Ну, не знаю. Просто так? – Минхо подносит руку к губам и нервно прикусывает кончик ногтя, смотря себе под ноги. Джисону и этого ответа достаточно, чтобы понять, что Минхо не хотел выбрасывать его из своей жизни. Они не следят за временем. Кажется, будто они тут стоят уже минут тридцать, час, а может, вечность. Сейчас они находились под одним куполом, даже не замечая, как в уборную вошел другой мужчина. Но тот лишь помыл руки и вышел. — Ты мне что-то хотел сказать? – взгляд Минхо тускнеет. — Я? А. Ну да, наверное, – нервно усмехается. — Ты мне много уже сказал. Я не смею тебя отговаривать, потому что понимаю твой мотив. Я даже думаю, что так будет лучше. Для тебя будет лучше, – Джисон сам себе кивает, пытаясь согласиться со своими словами. — И для тебя. — Наверное. Не знаю. Может. Не уверен, – теряется Хан. — Все станет как прежде, если желание сработает. А судя по тому, что с нами произошло, оно должно сбыться. — Хочу ли я этого? – шепчет себе под нос Джисон. Но Минхо все слышит и стискивает в напряжении зубы, пытаясь держать лицо безмятежным, хотя его точно так же накрывает печаль. — Минхо, ты мне нравишься, – с трудом проговаривает Хан. — Я знаю. Ты же мой фанат, – пытается отрицать взаимную симпатию, потому что иначе будет гораздо сложнее уйти. Сложнее забыть. — Нет. Не так нравишься. По-другому нравишься. Знаешь, когда ты пришел ко мне в первый раз, я реально чуть не откинулся и не верил своим глазам, что передо мной стоит мой кумир. Тогда я буквально боготворил тебя. Обожал до потери разума. Но когда ты заговорил, то прекрасная картинка тебя в моей голове разрушилась. Я перестал на какое-то время быть твоим фанатом, потому что разочаровался в тебе. Но с каждым разом, когда мы вновь менялись телами, а потом еще и стали общаться, я будто начинал видеть в тебе какие-то другие новые стороны, которые, кажется, ты не показываешь всем, – Джисон останавливается, чтобы сделать глубокий вдох, потому что ему тяжело давалось это признание. — Я влюбился в тебя, – Хан поднимает на Минхо глаза. Он слегка дрожит, когда их взгляды сталкиваются. — Эх, Джисон, – вздыхает Минхо и резко сокращает между ними расстояние. Никто из них не понял, что сейчас происходит. Казалось, они спят. Это все сон. Минхо держит в своих ладонях лицо Джисона и раскрывает его дрожащие губы. Он хочет вложить в этот поцелуй все, что только сейчас может. И хочет сказать все, что не может. Время останавливается окончательно. Джисон сначала стоял с широко распахнутыми глазами, дивясь тому, что происходит, но потом закрыл их. До этого момента Джисон не знал, может ли он обнять Минхо или прижать к себе, но сейчас граница стерлась. Хан сначала неуверенно хватается за края толстовки, сминая ткань в кулаках. — Обними меня как следует, Джисон. Я знаю, ты не из робкого десятка, – Минхо отрывается от губ парня лишь на пару секунд, чтобы перевести дыхание и уложить его руки себе на талию. Губы сливаются в поцелуе вновь. Джисон полностью отдает управление Минхо. Язык Ли сталкивается с языком Хана, заходит глубже, заставляя тело парня обмякнуть. Джисон запускает руки под толстовку, чтобы коснуться кожи Минхо, но сталкивается с препятствием в виде футболки. — Шаловливые ручки, – ухмыляется Ли и снова накрывает губы Джисона в страстном поцелуе. Он будто пытается насытиться этой близостью, чтобы до конца жизни хватило ощущений. Но ведь этого мало. Чертовски мало. А когда они оба все забудут, то и эта встреча сотрется из памяти. Но вдруг это яркое событие оставит слабый отпечаток? Джисон поднимает футболку и все же касается горячей мягкой кожи Минхо. А ладони Хана прохладные от волнения. Ли вздрагивает, но отстраняться не спешит. Джисон сминает его талию и жмет к себе. Минхо по-прежнему держит ладони на пухлых щечках парня, изредка запускает руку в его волосы, а потом снова возвращает на щеку. Они целуются, кажется, бесконечно долго. Они не слышали, заходил ли кто-то в уборную. Для них вообще стерлось понятие времени и пространства. Под конец Минхо стал более нежным. Он оставлял мягкие поцелуи на губах Джисона, постепенно замедляясь. И Хан откровенно таял в его руках. Сердце безбожно билось о ребра, и это не хотелось прекращать. — Мне пора, – с грустью произносит Минхо, с заботой зачесывая волосы Джисона назад. Он мягко улыбается. Джисон опускает взгляд, а потом утыкается головой артисту в грудь. Кажется, он снова готов заплакать. — Это все моя вина, – всхлипывает Джисон. Минхо гладит его плечи, а потом спускает руки на спину, успокаивая. — Вовсе нет. — Не ври. Если бы я не разрушил твою жизнь, ты бы сейчас не улетал, чтобы вернуть все обратно, – Хан издает короткий всхлип. Он пытается не зареветь. Сейчас не время и не место. Минхо тяжело вздыхает. — Произошло то, что произошло. Прости, что украл твое сердце, – еще одна минута рядом с Джисоном – и Минхо точно сам начнет плакать, а потом пропустит свой рейс. — А я смог украсть твое? – Джисон сам не знает, зачем спросил, ведь все кончено. Но почему-то захотелось узнать. Минхо усмехается и проводит большими пальцами по щекам парня, собирая слезы. Он смотрит в его блестящие глаза и отвечает: — Однозначно, – на лице Минхо такая теплая улыбка. Они все-таки стоят еще пару минут в объятиях друг друга. Минхо пытается успокоить свое сердце. И он ждет, пока грудь Джисона перестанет дрожать. — Тебе уже пора? – Хан отстраняется и втягивает слезы. — Да, – на выдохе отвечает Ли. — Тогда…пока? — Пока, Джисон. Голос каждого стал слабым, так сложно было произносить прощальные слова. — Может, мы еще встретимся, но при более приятных обстоятельствах, – Минхо улыбается и открывает дверь, в последний раз бросая на Джисона взгляд. — Хотелось бы, – улыбаться сейчас тяжело, но Хан одаряет артиста улыбкой. Дверь закрывается – и сердце Джисона будто останавливается. Он забегает в кабинку, опускает крышку и садится, закрывая ладонями лицо. Он плачет. Плачет так, будто оплакивает потерю близкого ему человека. Ноги сводит, так сильно он их напрягает. Кажется, что тело не справляется с таким количеством переживаний. Хочется вскрыть себе грудь и вырвать сердце, что больно бьется. Когда Джисон слышит, что кто-то зашел в соседнюю кабинку, то вмиг затихает и вытирает рукавом пиджака мокрые дорожки на зареванном опухшем лице. Хан выбегает из уборной. Он несется к выходу из аэропорта. Хочет поскорее оказаться на свежем воздухе. Холодный осенний ветер пробирает тело до дрожи, но он сейчас ощущается так приятно, проветривая голову и не давая новым слезам выйти наружу. Он на трясущихся ногах подходит к одному такси и просит отвезти в общежитие. Дорога обратно занимает столько же времени. Джисон уже сидит у себя в комнате. Он чувствует себя опустошенным. Он сейчас даже никаких эмоций не мог проявить. Хан просто смотрит в пол стеклянным взглядом. Потом он вспоминает, что за дверью стоит новый матрас. Джисон затаскивает его в комнату и разрезает пленку. В одно движение он скидывает с кровати постельное белье и ставит старый матрас к стене. Он даже не трудится застелить постель, а ложится на новенький мягкий матрас и сворачивается калачиком. Завтра его жизнь станет прежней. Все вернется к тому, что было до Минхо, поэтому и матрас, скорее всего, пропадет. Ведь если они не менялись телами, не встречались, то и подарка не существует, а этой прощальной записки тем более. Поэтому Джисон пытается сейчас насладиться мягкостью матраса, как наслаждался тем поцелуем. Хан не заметил, как уснул. Глаза сами закрылись, а сон к нему пришел буквально через пару минут. Плевать, что завтра в школу, а форма все еще на нем, и рубашка завтра будет мятая, потому что все будет по-другому. Все, что происходило этим вечером, не имело никакого значения. Но Джисон старательно пытался не забыть тех ощущений от поцелуя. Не прекращал думать о мягких губах Минхо, прикосновение которых все еще ощущал, пока не погрузился в дрему.

***

            Минхо долго думал над тем, чтобы вернуться в Таиланд и бросить монетку вновь. Это все кажется абсурдным, как и тогда. Но ведь колодец желаний действительно работает. Возможно, стоило описать свое желание более конкретно, но, кажется, все, что Минхо загадал, сбылось. В первый день он пожил обычной жизнью, а потом в итоге влюбился. И, наверное, он должен радоваться этому, но то, как сложилась его жизнь после всего этого, его угнетало.             — К сожалению, я не знаю, как долго ты не сможешь выступать. Контракт все еще действует, мы попытаемся очистить твою репутацию, но на это потребуется время. Ты говорил, что не хотел, чтобы тому, кто выложил видеоролик, предъявили обвинения. Ты хотел разобраться сам. Тебя что-то связывает с тем человеком? – спрашивает директор. — Нет, – Минхо мотает головой. — В любом случае сложно изменить мнение прессы и фанатов. Здесь потребуется время. Нужно придумать какую-нибудь историю. Но на видео ясно видно твое лицо. Если можно было выставить это все как сфабрикованный ролик, – задумывается мужчина. — Над этим нам еще стоит подумать. А пока тренируйся, ходи на уроки вокала. Твой график обновится завтра. Менеджер Юн вышлет тебе расписание. — Хорошо. Я понял, – Минхо встает и кланяется директору. Минхо не думает, что ситуация в скором времени станет лучше. Он читал о подобных случаях с айдолами. Многие так и не вернулись на сцену, а кто-то в лучшем случае продолжил свою карьеру через полгода или год. Довольно большой промежуток времени без того, ради чего Минхо так упорно учился и работал.             Прощальное письмо Минхо писал дрожащей рукой и со слезами в глазах. Буквально после того как он принял это решение, он понял, что неравнодушен к этому шебутному школьнику. В Джисоне есть все, что так Минхо нравилось. Он это не осознавал до самого конца. Или хотел отрицать, потому что так проще. Джисон не вписывался в его жизнь, по крайней мере, ему так казалось. Но каждый раз когда они оказывались рядом, все ощущалось так, как и должно быть. Не это ли судьба? Минхо не чувствовал рядом с Джисоном дискомфорта, не пытался вести себя наигранно с самой первой встречи, будто рядом с ним эта маска и не нужна. Сначала это оттолкнуло Джисона, но потом притянуло гораздо сильнее, чем он мог себе представить. А Минхо хоть был порой недоволен очередной сменой тел, но нельзя отрицать того, что ему было интересно заглянуть в мир Джисона с целью узнать его получше. И вот Минхо проходит регистрацию на рейс. Он все еще ощущает прилившую кровь к своим губам и некие фантомные прикосновения губ Джисона. Нет, это к лучшему, – пытается убедить себя Минхо. Влюблюсь еще, – продолжает он. Вся жизнь впереди. Но на данный момент хочется видеть и чувствовать рядом с собой только его – только Джисона. До него Минхо испытывал что-то подобное только к Джуёну, но потом они условились, что все, что между ними происходит, не несет в себе никакого продолжения. Только секс. Только веселье. Минхо обиделся, но прекрасно понимал, что это глупо в их положении. Они артисты и никогда не смогут встречаться. Поэтому Ли согласился тусить с ним в клубе и просто развлекаться. Этого было более чем достаточно. Но появление Джисона отбило у него желание на секс без обязательств. Строить отношения все еще было проблематично, но Минхо начал об этом задумываться. Если бы его карьера не разрушилась, и Ли не ушел в легкую депрессию из-за этого, то, возможно, он бы предложил Джисону встречаться через какое-то время. Если бы Хан не был против держать все это в тайне. А может, и не предложил бы, но только из-за того, что это было бы огромной головной болью. А вдруг кто-то узнает? Минхо запутался, но решил, что карьера, которую он выстраивал годами, сейчас важнее, чем возможные отношения, которые хоть и желанны, но были очень сомнительной авантюрой. Весь полет Минхо пытался немного поспать, но тревога не давала ему этого сделать, поэтому он просто смотрел разные видео на YouTube, которые не были интересны, от слова вообще. В ленте рекомендаций попадается видео, которое Минхо уже смотрел – влог Джисона из Таиланда. Ли смотрит на превью ролика – Джисон с растрепанными волосами стоит на кухне. Он такой милый спросонья, – думает Минхо – и его уголки губ немного поднимаются наверх. Все кажется каким-то нереальным, если начать вспоминать, как они менялись телами. Сколько всего они узнали друг о друге, и сколько всего пережили. Все-таки Минхо пускает первую слезу, а за ней катится по щеке вторая. Он не включает видео, только смотрит на первый кадр этого ролика, не хочет прослезиться еще сильнее. Минхо выключает планшет и опускает спинку кресла. Он включает музыку и снова пытается заснуть хотя бы минут на тридцать, а лучше до самого приземления. И у Минхо это получилось. Самолет приземляется в Таиланде; менеджер Юн будит Минхо. Он не понимает, где он, который час, и что вообще происходит. Но через пару минут до него доходит, и он быстро покидает самолет вместе с менеджером. Осознание того, что все, что произошло в аэропорту Сеула, правда, ударяет больно. Кажется, что это ему все приснилось, но нет. В Таиланде стоит ночь, поэтому Минхо с менеджером направляются в отель. Ли планирует сразу лечь спать и проснуться как можно раньше, чтобы поехать к колодцу, пока туда еще не набежали туристы.

***

            Утром Минхо еще раз взвешивал все свои «за» и «против». Он стоял на балконе и смотрел на рассвет. Окна так удачно выходили на восток. Поистине красивое зрелище. Из сердца даже ушла тревога, пока он наблюдал, как небо меняет свои оттенки. Или Минхо просто уже смирился с тем фактом, что завтра все должно измениться, а точнее, стать как прежде. Но по факту – измениться. Минхо, конечно же, не сказал менеджеру, зачем именно они сюда приехали. У Ли появилось несколько свободных дней, и он аргументировал желание поехать в Таиланд тем, что хочет там отдохнуть. Правда, менеджер не очень понял рвение артиста поехать в тот самый храм в первый же день отпуска, но он не мог отказать. Что плохого в том, чтобы еще раз побывать в том действительно живописном месте? Разве что лестница. Менеджер Юн переживал только за то, что не сможет взобраться по ней снова. Так оно и случилось. Минхо практически не ждал мужчину и рванул вверх по ступенькам, перепрыгивая через одну, а иногда – через две. Сердце бешено заколотилось, когда он достиг вершины и наклонился, опираясь руками в бедра. Минхо сделал пару вдохов и выдохов и пошел к колодцу. Без туристов все-таки не обошлось. К главной достопримечательности стояла очередь – не такая длинная, как в прошлый раз, но подождать пришлось. У Минхо от волнения тряслись ноги. Он выглядывал сбоку, чтобы увидеть, насколько близко уже подошел. Монетка в руке уже нагрелась, и ладонь явно потом будет неприятно пахнуть металлом. Минхо смотрит в этот колодец. Опирается руками о края и заглядывает в него. Не может поверить, что это место и правда обладает магической аурой. Если бы он рассказал кому-то, что с ним произошло, то никто бы не поверил. Люди верят в магию, но когда слышат от других людей о подобном, то относятся к этому зачастую скептически. Туристы бездумно бросают туда монетки точно так же, как сделали Минхо и Джисон. Встает вопрос. Исполняет ли этот колодец все желания? Или он каким-то образом отбирает тех, чьи желания стоит исполнить? Ли делает глубокий вдох, подносит монетку к груди и сжимает ее в кулаке. Он закрывает глаза и пытается сформулировать свое желание. «Я хочу, чтобы моя жизнь стала прежней. Чтобы я вновь выступал на сцене как раньше.» Минхо бросает монетку на дно колодца. «Чтобы мы не забыли друг друга – я и Джисон.» Договаривает про себя Ли и думает, услышал ли колодец его последнее желание или нет. Он внезапно подумал о том, что мог бы загадать, чтобы они с Джисоном продолжили общение. Убить двух зайцев одним выстрелом, так сказать. И карьеру сохранил, и с Джисоном остался. Но это невозможно, ведь они узнали друг друга только благодаря этой извращенной игре со сменой тел, которую устроил колодец желаний. Но, может, судьба его услышала. Может, она даст им возможность встретиться вновь.