Маги, магглы и сквибы

Гарри вышел из автобуса, скользнул взглядом по девушке в черном, курившей у припаркованного у тротуара грузового микроавтобуса какой-то электрической компании, и еще раз подивился и тому, как ряд домов раздвигается, и тому, что никто из пешеходов не обращает внимания на это чудо. Когда движение остановилось, он взбежал на крыльцо к черной обшарпанной двери и постучал в нее молотком в форме серебряной змеи. На стук открыла миссис Уизли. — Гарри, почему ты один? — Мистер Уизли был занят по работе. — А Тонкс? — Она тоже. — Ну а Дамблдор?! — Он вообще сразу убежал, как только меня оправдали. — ЕГО ОПРАВДАЛИ! — раздался дружный рёв за спиной у миссис Уизли. — Мерлин, что же я, заходи скорее! По прихожей радостно прыгали Рон, Джинни и близнецы, громко при этом вопя. Гарри с испугом посмотрел на громогласный портрет желчной Вальбурги Блэк у лестницы, но тот был не только зашторен, но и закрыт ставнями с несколькими навесными замками, из-под которых виднелись тряпки трех разных цветов. Из-под слоев ткани и штор доносились какие-то приглушенные звуки, но ни слова разобрать было нельзя. — Это Сириус постарался, пока тебя не было, — сказала подошедшая Гермиона, приобнимая Гарри за плечи. — Ну что? — спросил Сириус с середины лестницы, ведущей в подвал. — Оправдан. — Хорошо, — сказал Сириус и пошел куда-то наверх. Подскочил Рон. — Гарри, дружище, пойдем скорее праздновать, мама приготовила пирог с черникой! Рон схватил Гарри за руку и потащил на кухню. Сзади его подталкивали близнецы. Отставшая Гермиона поджала губы. — Кажется, Сириус не очень рад, что Гарри не выгнали из Хогвартса и они не будут жить вместе. Миссис Уизли было совершенно согласна: — Сириус всегда был эгоистом. Ладно, пойдем, девочка, праздновать. Гарри возбужденно рассказывал о том, что заседание перенесли на три часа раньше и на другой этаж, что это была не комиссия из нескольких человек, а полное собрание Визенгамота, что Фадж и его помощница, похожая на жабу с тоненьким голоском, пытались заткнуть ему рот, но Дамблдор им не позволил, что голосование завершилось в его пользу с не таким уж большим преимуществом, что после заседания Фадж любезничал с Малфоем и в его кармане звенело золото. Все это время Гермиона, которую миссис Уизли посадила на углу стола, смотрела, как сидящий рядом с Гарри Рон запихивал в рот пирог кусок за куском, а с другой стороны к боку Гарри тесно прижималась Джинни. Прижималась куда теснее и дольше, чем Гермиона когда-либо позволяла себе прижиматься к кому бы то ни было, за исключением только родителей. Настроение было ни к черту. Хотелось уйти к себе в комнату, залезть под одеяло и читать что-нибудь знакомое, доброе, и с хорошим концом, но уйти от радостного Гарри, лишь счастливым стечением обстоятельств сохранившего место в Хогвартсе, было бы проявлением… малодушия? Эгоизма? Хотя Сириус ведь ушел? Может быть, и она могла бы как-нибудь коротко извиниться и сбежать? В окно застучали клювами и когтями сразу несколько сов. Миссис Уизли впустила их внутрь, и Гарри, Рон и Гермиона получили по конверту. Конверт Гермионы был толще и тяжелее обычного, однако пергамент был всего один, и учебников в этом году нужно было докупить всего два — очередной том Миранды Гуссокл по чарам и «Защитную теорию магии». — О! Дамблдор таки нашел преподавателя защиты, — сказали близнецы хором. — Откуда вы знаете? — Как откуда? В Хогвартсе преподаватели выбирают учебники для своих предметов. В этом году письмо сильно запоздало. Значит, только-только удалось найти хоть кого-то. — Ладно, Фред, не дури публику. Мы же просто подслушали Снейпа с Макгонагалл о том, что никак не получается письма отправить. — Ну подслушали, и что теперь? Все равно ведь правда. Поди найди кого-то на должность, на которой в конце года в лучшем случае оказываешься безработным, как Люпин. Конверт Гермионы все еще оставался тяжелым. Она потрясла его, и на стол выпал бронзовый значок с золотой буквой «С» на красном фоне. Староста! Она будет старостой! К ее немалому удивлению, такой же значок выпал из конверта Рона. Гарри тоже потряс свой конверт, но он, предсказуемо, был пуст. На каждом факультете старост могло быть только двое. Рон сначала покраснел от смущения, еще и потому, что близнецы немедленно начали его дразнить, а потом надулся от гордости, когда миссис Уизли начала его нахваливать и сравнивать со старшими братьями. И тут на кухню зашел Сириус с противной улыбочкой на лице. Сириус послушал галдящих Уизли, коротко обнял Гарри, подмигнул Гермионе и ушел наверх. «О боже, только не это, только не сейчас», — только и успела подумать Гермиона, как Гарри извинился, встал из-за стола и пошел по коридору в сторону туалета. Через пару минут Гарри появился в дверях, бледный как смерть. Из его носа капала кровь, он схватился руками за живот и застонал, потом упал на пол, его била крупная дрожь. — Сириус, Сириус! Позовите его, быстрее! — закричала миссис Уизли. Кто-то из близнецов побежал наверх, другой придерживал голову Гарри, чтобы тот не разбил ее обо что-нибудь, если дрожь перейдет в судороги. Миссис Уизли метнулась было по привычке в столовую к камину, но уже возвращалась обратно — вспомнила, что камин был заблокирован из соображений безопасности. Сириус слетел по перилам лестницы, ловко перескакивая с одного на другое на площадках между этажами, и двумя большими прыжками оказался на кухне. Он коротко посмотрел на Гарри. — Мунго! Быстрее! — Мы сейчас аппарируем его, — сказали близнецы. — С ума сошли, в таком состоянии нельзя аппарировать! Нужен камин, Сириус! — кричала миссис Уизли. — Камин отключен от сети. Быстро не восстановить… — Что же делать? Что делать? И нет никого! — Мунго совсем недалеко. Тащите его на улицу, остановите магловское такси. — Мерлин, я никогда этого не делала! А магловские деньги? Гермиона подскочила, схватила миссис Уизли за плечо и тоже закричала: — Деньги есть, но я не знаю, куда ехать! Сириус был возбужден, но совсем не испуган, напротив, чуть ли не весел. — Гермиона, ищи машину, быстро. Фред, Джордж — несите его на улицу. Молли, я знаю дорогу в Мунго, а ты идешь с ним внутрь. Быстрее! Машина нашлась прямо Гриммо, на ближнем к дому углу. Подъехав к номеру двенадцать, Гермиона выпрыгнула из машины и сунула все деньги, что у нее были, Сириусу. Близнецы затащили дрожащего и ничего не соображающего Гарри на задний диван, миссис Уизли и Сириус уселись на откидных сиденьях, и такси рвануло с места. Гермиона осталась стоять на тротуаре у автобусной остановки, совершенно без сил и с пустой головой. — Плющит? — спросила ее подошедшая со спины брюнетка примерно ее роста и телосложения, но немного постарше. — Да. Наверное. — Курить будешь? — Не знаю. Поможет? — Мне помогает. Держи. — И она протянула Гермионе открытую белую с фиолетовым пачку. Гермиона вытащила одну сигарету и зажала между губами. Брюнетка ловко щелкнула серебряной зажигалкой и держала ее, пока кончик сигареты не охватило пламя. — Вдыхай потихоньку, не части. А вообще не ссы, подруга. Все будет нормально. Постой немного тут, пока отпустит, а мне пора. Ладно, давай, до встречи в Хогсмиде. Гермиона в этот момент как раз вдохнула дыма и закашлялась, поэтому ответить ничего не успела. Смогла только увидеть, как незнакомка в черном скрывается за спинами прохожих. Надышавшись горьким дымом, не докурив даже до половины, Гермиона затушила сигарету и выкинула в урну у остановки. Повернувшись к дому, она увидела, что Рон и Джинни во все глаза смотрят на нее из окна кухни. «Интересно, это она такая безбашенная или я настолько плохо выглядела?» Что это была за брюнетка, Гермиона уже догадалась. Про «фею-гнома» Гарри рассказал ей в тот же день, когда ему провели отдельную линию.

***

Сириус расплатился с таксистом и подтёр ему память. Не хватало ещё, чтобы он рассказывал, как какие-то сумасшедшие высадили не стоящего на ногах больного в пустынном переулке, не доезжая двух кварталов до госпиталя. Подождав, пока такси уедет, он аппарировал в тихий задний двор двухэтажного кирпичного дома. Дверь в гостиную была открыта, и Сириус ломанулся внутрь. Синтия сидела за столом, на котором стоял какой-то магловский черный прибор с открытой крышкой. Синтия коротко на него посмотрела и опять углубилась в прибор, производя длинные серии странных клацающих звуков. — Эй, ты что мне подсунула?! — Здравствуйте, Сириус. — Не морочь мне голову. Что ты мне подсунула?! Он отрубился наглухо. — То есть все по плану? — Ну да, по плану, только я не видел, чтобы он очнулся. — Очнется. Никуда не денется. — А если не очнется? — Слушай, не мешай работать. Ты мне заказ дал, я спросила специалистов. Они опытные люди. Сказали, того набора таблеток хватит на его вес на сорок минут плюс-минус пять, значит, так и будет. — А если я для эффекта еще нашу одну добавил? — Последствия действий идиота предсказать невозможно. — Дементор тебя сожри! Будь ты мужиком, врезал бы тебе сейчас. — Кто, ты? Да ты сам споткнешься и убьешься. Что, серьезно думаешь, что ты что-то можешь? Выходи во двор — объясню. Минут через пять Сириус тяжело дышал и потирал отбитые голени, бедра и предплечья. В общем, ерунда, но Синтию не удалось зацепить вообще ни разу, а он пару раз только только чудом изворачивался, чтобы в падении не разбить головой каменный вазон. — Сильна, магла. Правда сильна. Придется по-нечестному. Сириус достал палочку и начал колдовать. За следующую минуту вокруг его тела несколько раз вспыхивало сияние разных цветов, потом нос его растекся щитком, кисти рук округлились и посерели. — Будет больно или страшно — не геройствуй. Кричи, чтобы перестал, или убегай. — Размечтался. Я сама еще только разминалась, сейчас вломлю тебе по-настоящему. Вломить не получилось. Сириус двигался все так же неэффективно, зато стал реагировать куда быстрее, начал практически мгновенно ускоряться и останавливаться, как будто его тело потеряло инерцию. Сам он по ней все еще не попадал, но и удары Синтии уходили мимо корпуса, а когда удавалось попасть ему по предплечьям или голеням, казалось, что это не живой человек, а манекен из твердого дерева. Когда оба уже тяжело дышали, Синтии наконец удалось завалить его на землю, зажать шею между ногами и захватить его левую руку своими двумя, пытаясь взять на болевой. Рука не поддавалась. Вторую руку Сириус просунул между ее ногами, надавил, и, к немалому ее изумлению, провернулся в захвате. В такой позиции силы мышц уже было недостаточно, чтобы его душить, правая рука Сириуса обхватила тело Синтии сверху и принялась отдирать ее руку от своей левой. Что-то негромко хрустнуло, и правую руку Синтии пронзила боль. Оба немедленно ослабили захваты и помогли друг другу встать. — Зараза, как я теперь работать буду?! — Да ладно, всего-то запястье. Как поломали, так и починим. Перетерпишь, пока ровно поставлю? Сириус подхватил палочку, аккуратно разложил руку Синтии на обеденном столе и пару раз взмахнул палочкой, что-то приговаривая, из чего Синтия разобрала только последнее «Эмендо». — Чего вылупилась? Давай пробуй, все нормально? Рука все еще болела, но двигалась как положено. — Полный сервис. Сам поломал, сам починил. С тебя только доктора накормить. После таких упражнений флорентийский стейк будет в самый раз. — Размечтался. Эй, Харви, где там твоя пицца? Неси сюда. На лестнице затопали, зашуршали коробки, и, как сначала показалось Сириусу, в столовую зашел его крестник в незнакомой магловской одежде. Парень был невысок, как Гарри, глаза карие, как у Джеймса, но нижняя челюсть была чужая — слишком узкая, и волосы какие-то прилизанные и редкие, не поттеровские. Обознался. — Синди, откуда ты знала, что он жрать захочет? — Ой, что я, мужиков не знаю? Им только и надо, что подраться, пожрать и потрахаться. — Я смотрю, мы идем верной дорогой, — заметил Сириус, сворачивая кусок пиццы в рулет, и принялся его обкусывать. — Размечтался. Чтобы ты мне еще что-нибудь сломал? — Не боись, там тоже все починим. Синтия скривилась. — Ладно, шутки в сторону. Позанимаешься со мной? Что-то у меня форма ни к чёрту. Какую-то девку еле заломал. — Не заломал, а поломал, и только по-нечестному, сам сказал. — Вот поэтому. Найдешь время? — А ты взамен что? — Десять галлеонов в час? — Не-не-не. Меня и служба неплохо кормит. Нам артефакты нужны всякие защитные, или вот этого балбеса поучи. У Гермионы не получилось, может, хоть ты справишься. — Артефакты обещать не могу. У меня полный дом такой чернухи, что самому страшно в руки брать, а кому-то не из семьи дать — вообще что угодно может быть, смертельно неприятное. — Хорошо. Час со мной, час с ним. Подойдет? — Договорились.