Ушами любят не только девушки

Когда мы закончили наше приятное чаепитие, мы наконец решили заняться тем, чем и планировали изначально. Комаэда сопроводил меня в комнату, и когда я зашёл в неё, то увидел в центре стоящий рояль. Лично для меня он казался подсвеченным божественным лучом света, и можно было даже услышать на фоне хор ангелов. Наверно, этому способствовал ясный солнечный день. Вся комната была озарена ярким светом. Первым делом, мне, конечно, сразу бросился в глаза рояль, но потом я увидел ещё много чего интересного. —Ого, я и правда в рай походу попал... – Неосознанно вырвалось у меня, когда я увидел арфу. —Что? – С недоумением в голосе спросил Комаэда. —Да у тебя тут святая обитель, я смотрю. Ты и правда на всём игрец. —Ну, я б так не сказал... —Не надо скромничать, вундеркинд. Виолончель, контрабас... Ты же у нас гений скрипки, наверняка и на других струнных могёшь. —Ха-ха... "Одно и то же", говоришь. А ты забавный, парень. —Ну знаешь, я же на синтезаторе смогу сыграть. —Техника игры на скрипке, виолончеле и контрабасе различается, умник. Знаешь, вряд ли я смогу удержать на своём плече виолончель. Про контробас вообще молчу, попробуй на нём просто по-нормальному поиграть, ты через пол часа откинешься. —Оу... —Не буду врать, с виолончелью у меня что-то да сложилось, но контрабас точно не для меня. Я на нём немного поиграл, но очень скоро отложил в сторону, и он теперь просто стоит здесь. Люди, что играют на нём – настоящие герои. Ни от одного инструмента я ещё так сильно не уставал. Хотя, казалось бы, ну смычок и струны, чем не большая скрипка, да, Хината-кун? —Да понял я, понял. Хватит тыкать мне в то, какое я быдло невежественное и необразованное. —Заметь, это твои слова, не мои. —... Я хмуро посмотрел на него. —Что? – Невинно сказал Комаэда. —Хватит меня обсирать. Давай уже играть. —Секунду. Надо ноты поискать. Помнишь, как их читать хоть? —... —Нет? Как можно такое вообще забыть? —Да-да, у меня ещё и склероз старческий. Смейся надо мной, давай. Смейся. —Я ещё раз отмечу, что ты сам это говоришь. Я молчу. Потом не говори мне снова, какой я мудак надменный. —... —Сейчас вспомнишь всё, не парься. Ты ещё пока не пожилой. У меня гаммы где-то были. —Ой нет... Только не это. Давай нормальное что-нибудь. —Надо, Хината-кун, надо. —Не надо. Щас вспышки памяти произойдут, и я всё вспомню быстро. Неси сюда Листа. —М-да... Тяжёлый случай. На Листа замахнулся сразу. Ну щас принесу тебе. —Вот и принеси. —Вот и принесу. "Как дитё себя ведёт... Думает, мне слабо Листа сыграть?" Комаэда открыл стеклянный шкаф, в котором лежала куча разных нот. Пару минут он просматривал их, выбрал какие-то и принёс мне. Тем временем я сидел на стульчике и любовался красотой рояля. Не зря, всё-таки, припёрся сюда. —Держи своего Листа. Комаэда установил ноты на пюпитр, и я начал их изучать. ... —Ты чё, угараешь?... —Ты о чём? – Удивлённо спросил Комаэда. —Я, может, и правда немножко тупой, но не настолько же. Ты меня за лоха-то не держи. —А... Удивительно. Недооценил чутка твой интеллект. Я нервно и натянуто улыбнулся. —Послушай, я играл на пианино несколько лет, ты думаешь, я не знаю, что у Листа каждый сантиметр квадратный исписан? —Для начала попробуй сыграть хотя бы это. —И что это вообще? —Бах. Менуэт. —... М-да. "Ну... Надо же с чего-то начинать, да?" Я вновь посмотреть на лист передо мной. "Ноты, ноты, вы мои любимые ноты... Вспомнить бы вас ещё. Надо по старинке. Си - от слова сИредина! "Сиредина" нотного стана! Поэтому это моя любимая нота. В самом начале обучения я всегда по ней отсчитывал другие ноты". По началу получалось неловко, но, как я и думал, очень скоро я начал вспоминать когда-то забытое. Было не так уж плохо, как я сначала посчитал. Думал, что помру со скуки, пока буду играть эту легкотню, но, возможно, тот факт, что я играл на рояле, сглаживал впечатление. Тут даже «Собачий вальс» будет звучать хорошо. Комаэда продолжал молча подкидывать мне ноты других произведений, постепенно повышая уровень сложности. Так я медленно, но верно приспосабливался к инструменту. А тем временем, на улице уже начинало темнеть. Было настолько увлекательно, что я даже не заметил, как пролетело несколько часов. Ну, я-то был занят делом, а что насчёт Комаэды, который всё это время просто простоял рядом? —Давай завязывать на этом. – Сказал я. —Всё? Уходишь? —Я не об этом. Доставай свою скрипку, сыграем вместе что-нибудь. —О. Так ты всё-таки не забыл о моём существовании. Я уж было подумал, что ты решил меня кинуть после того, как наигрался. —Я не кидалово. —Хорошо, поверю на слово. —Что играть-то хоть будем? —Как насчёт Патетической Бетховена? —Она ж для пианино написана... —Как узко ты мыслишь, Хината-кун. Если произведение написано для какого-то определённого инструмента, это не значит, что оно будет звучать плохо на других. —Ну, не поспоришь. Комаэда довольно хмыкнул, когда я подтвердил его правоту. Я уже даже не бешусь от его ЧСВ. Привык. Кажется, скоро вообще внимания не буду обращать. —Если скрипка... Ты, наверно, имеешь ввиду вторую часть? В принципе, она будет неплохо звучать на скрип- —Не-не-не. Не эту тягомотину. —...Прости? —Третью часть. —Кого ты там тягомотиной назвал? —А что, разве не так? Тягомотина она и есть тягомотина. Скука смертная. —Хах... И этот человек говорил мне минуту назад, что я узко мыслю? И предлагает мне сыграть какую-то заезжанную мелодию, вместо красивой, глубокой, чувственной и- —Да-да, я тебя понял. Уж извини, но я сейчас очень сонный, хотелось бы что-нибудь поэнергичней. —Так и надо говорить, а не гнать на Бетховена. —Я не гнал на него. —Ой, всё. —Ой, всё. – Передразнил он меня. —... —Как ребёнок себя ведёшь, Хината-кун. —А может ты? —А может ты? —Всё? Твой единственный аргумент? —Может прекратим? —А может. Давай уже сюда своего Бетховена, клоун. —Держи. Комаэда протянул мне листы, а потом ушёл за скрипкой. На всякий случай, чтобы не было как в прошлый раз, я взглянул на содержимое. Было похоже на правду. И правда Патетическая соната. Не обманул. Комаэда вернулся в комнату, но уже вместе с инструментом. Открыв чехол, он достал скрипку и уложил её себе на плечо, уже в полной боеготовности. —Погоди, – Сказал я, – а тебе ноты? —Я так помню. —Крутой. —Солидарен. —ЧСВ. —Да, я. И что? —...Ничего. Давай играть уже. —Ты сам задерживаешь. —Это ты задерживаешь. —Всё. – Парень выставил ладонь вперёд, – Начинаем. —Насчёт три. Раз. Два. Три. Первым начал играть я, но затем сразу же подключился и Комаэда. Комната наполнилась красивым звучанием двух инструментов. Мелодия скрипки в руках моего одноклассника была очень живой и чувственной. Это невозможно описать словами. Эта скрипка прямо-таки поёт, словно человек. Я наглядно убедился, что это произведение хорошо звучит не только на пианино. Но я тоже не собирался отставать. Наша игра полно сочеталась друг с другом. Я был очень сосредоточен на чтении нот и на своих руках, поэтому мне было интересно, как же наш дуэт звучит со стороны. В какой-то момент я подрасслабился и позволил рукам лететь по клавишам самим. Всё же, не стоит ведь так тужиться во время игры, это точно будет заметно. В таком тонком деле нужна лёгкость. И не страшно, если я сделаю пару ошибок. Я же не на каком-нибудь концерте. Когда наступило время последней ноты, мы на какое-то время замерли и ждали, когда она осядет совсем, не оставив и следа. Да, это звучало круто, все дела. Но. —Нечестно. —Что? – Посмотрел на меня Комаэда, уже собравшись убирать скрипку в футляр. —Ещё один раунд. —Понравилось, что ли? —Абсолютно нет. Всё хрень, давай по новой. —Почему? Классно же звучали. —Это ты так думаешь. Но знаешь, такое ощущение, будто ты тут главная звезда, а я так, аккомпанирую. —Что поделать, если скрипка такой выделяющийся инструмент. —Это не скрипка, это ты меня заглушаешь, чучло. Играй нормально, подстраивайся под мою игру, а не перебивай её. Не надо тут на мой рояль гнать, он ничем не хуже твоей пиликалки. —Твой рояль? —Да. —Хм. Ну ладно, могу отдать его тебе, в принципе. —... "Что он только что сказал?" "Стоп-стоп-стоп. Так. Он сказал, что подарит мне его?..." Это, конечно, замечательно, но этот рояль стоит дороже, чем вся моя жизнь. Принимать, что-то такое... Как-то... Неправильно. Комаэда будто мой папик, а я его соска, капризы которой он осуществляет. Однако... Чёрт. Как соблазнительн- —Переведи мне только деньги на карту за него, и он весь твой. —... Ага. "Папик". Конечно. —Ты же не думал, что я тебе за просто так его отдам? —... —А вы гляньте только, как обрадовался уже. Но извини. Мы не в таких отношениях, сладкий, чтобы я тебе дорогие подарки дарил. – Игриво усмехнулся парень. —... "Он же специально так приподнёс это, будто собирается сделать мне подарок?" —Рот твой ебал, Комаэда... – Сказал я тихо шёпотом.