Блики солнца

Ненависть. Чон, смотря на Блэка в тот момент, думал лишь о безумной несправедливости, чувствовал себя брошенным. Он звал на помощь, кричал, потому что считал себя нужным этому человеку. И как бы больно ему не было, когда ему заламывали руку, настоящую горечь Чон ощутил, когда вернулся в мастерскую и услышал: «Каждый сам за себя» Тогда ему ясно дали понять, что они друг другу никто и никогда не будут. Они не семья, не друзья, просто «коллеги» в своём деле. Чон всегда сходил с ума, когда видел довольную улыбку Блэка в очередной момент унижения чьего-то плана. Он подскакивал со своего места, грубо встряхивал за грудки и старался увидеть причину такого поведения. И её никогда невозможно было разглядеть. Она пряталась где-то в глубине, а может и вовсе не существовала, но парень всё убивался, видя проблему в ненавистном поневоле товарище. Блэк вёл себя, как настоящий лидер и перегибал палку до треска. Он не слушал мнение банды, давал приказы на право и налево, а сам сразу слал на хуй, если кто-то заставлял его что-то делать. Чон же видел, как тот делал себя особенным, возвышал над другими, но молчал, просто разрешая ненависти и обиде пожирать его. А потом вдруг Блэк забыл мотоцикл пред миссией, переспрашивал ребят о их готовности, отдал командование Чону, который перестал видеть надменность и безразличие в глазах, но рассматривал мягкость и растерянность при удобной ситуации. Это вызывает интерес. Их лидер совсем изменился. Чон старался вглядываться в его глаза всё чаще и всё чаще он видел страх, тревожность и ту слабость, что Блэк себе никогда не позволял. Он перестал его бесить своим эгоизмом, но его изменения заставляли обращать внимание так, как Чон умел. Только ссорами, потому что с Блэком по-другому не получается, а это ведь всё ещё Блэк. Чон замечает, что его коллега становится другим. Он хватает его грубо за запястье, потому что этот подлец посмел украсть его еду, и чувствует такую лёгкую шершавость и приятное тепло. Он чувствует облегчение, когда ночью во время кошмара прижимается к этому теплу и оно разливается по его телу до самого утра. Блэк спасает его от угарного газа на завтрак, и Чон понимает, что рядом на его кровати спит кто-то совершенно другой. Не старый знакомый заносчивый парень, а совершенно новый, и ему это нравится. И он, кажется, влюбляется. Чона всё ещё мучают кошмары, в которых он видит плачущую мать, адвоката, не надеющегося на победу, и слабого себя. В слезах, в страшном гневе, в муках от своей безысходности. Он так хочет отомстить, и когда при выборе цели следующей операции Блэк отдаёт ему это возможность, он тает в его мягких глазах, не веря, что Блэк делает что-то для него. На крышах домов Чон просто бежит в перёд, прокручивая в голове фразу, что подслушал у Грэма, чётко понимая, кто был её автором: «Свобода — кислород для души» Он выкладывается на полную, потому что хочет быть готов к исполнению своего плана, и потому что ему нравится пытаться разглядывать блики в восхищённых глазах отстающего Блэка. А ещё ему так нравится смотреть на этого парня, уходящего к Солнцу, потому что он сам выглядит как один большой блик. Становится всё сложнее понять, что происходит вокруг маленького мира Чона. Блэк такой другой, а ему это так нравится. Он задерживает взгляд на глазах того при свете и видит солнечные блики. Такой безумно милый свет ложится на его лицо. Хочется потрогать гладкую слегка шершавую кожу и утонуть в этих солнечных лучах. И Чону так не нравится то, о чем он думает, поэтому после обсуждения новой миссии, парень напивается в надежде, что мысли о новом Блэке оставят его хотябы на секунду, но когда тот заходит в его комнату, перед глазами встают только его пухлые щёчки и пушистые волосы, которые так хочется потрепать. Сидя в комнате охранника, и видя, как его новый Блэк следует своему собственному плану, как это было и всегда раньше, он чувствует обиду от предательства, хотя прекрасно знает, как может и поступает этот парень, и горечь от того, что смог поверить в изменения такого человека. Чон бьёт его шлемом по голове. Перед глазами он не видит бликов, потому что собственные закрыла тьма на душе, или потому что в чужих только страх. Он душит его, игнорируя просьбы парней, хотя хотел бы кричать от своей глупости. Боже, влюбиться в Блэка? Он его любит. Йок успокаивает его разговором, и он просто ложиться спать, чувствуя вину за свои неконтролируемые чувства. На следующий день Чон хочет выть от боли, которая разрывает его изнутри. Блэк не ночевал с ним, не обнял при очередном кошмаре, а всё потому что месть отключила Чону мозг. Весь день парень мучает себя сидя в своей комнате, а под вечер садиться на байк и едет куда голова ведёт. Он припарковывается, снимает шлем и видит солнце в чужих радужках. На руках ощущается тепло, что он уже давно не ощущал, и парень идёт прямо к светящемуся от счастья Блэку. Чон берёт его за руку, улыбаясь как самый счастливый человек на свете, потому что стоит рядом со своим личным солнцем.