Босиком по радуге 3

Предисловие. Простая интерференционная картина возникает в тонкой прослойке воздуха между стеклянной пластиной и лежащей на ней плоско-выпуклой линзой, сферическая поверхность которой имеет большой радиус кривизны. Усиление света произойдёт в том случае, если преломлённая волна отстанет от отражённой волны на целое число длин волн. Если вторая волна отстанет от первой на половину длины волны или на нечетное число полуволн, то произойдет ослабление света. Разность хода волн равна целому числу длин волн (иначе четному числу длин полуволн). Практическое занятие при изучении оптико-физических законов в монокве сопреда Призмы. - За бесконечный период число вероятных сочетаний будет исчерпано и Вселенная повторится. Ты вновь выйдешь из чрева, вновь окрепнет твоя кость, вновь в твои, те же руки попадет та же самая страница, и ты вновь все переживешь, вплоть до своей немыслимой смерти. – Да меня, отец, всего–то две вещи и удивляют на всем белом свете. – И показал два пальца, чтобы мудрец не сбился со счета. – Первое – это почему на небе горят частые звездочки. А второе – отчего я такой добрый и терпеливый при моей–то тяжелой жизни? Другой бы на моем месте давно всех убил, один остался… – Глумись, глумись над Категорическим Императивом, – сказал кудесник. – Доглумишься… Михаил Успенский, "Там, где нас нет". - Подсудны все, даже бог. Кевин Смит, "Догма". Глава нулевая. Мирта и Брир. Брир. Лекцию по трехмерному пространству, данному нам в ощущениях, Брир прокручивал прямо в Зерне Познаваемости. Гнездо под инфозерна было высверлено в височной кости слева, в пористом сосцевидном отростке и его предложили сделать сразу по прибытии в школу Призмы, Брир имеет подходящую систему мозгового вещества. Мирта показала свой приемник заменяемых инфозерен, и Брир решился. Пока прорастали в мозг псевдонейроны приемника инфозерен, ему пришлось лечь в медкапсулу и провести там сутки. На следующее утро металлический шар у откинутой крышки медкапсулы приветствовал своего нового обучаемого и вырастил из центра вполне человеческую руку. - Почему шар? - единственное, что спросил Брир, разбираясь с появившимся у него вторым потоком сознания, а затем и с третьим, и пожимая кисть шару, как учила Мирта. - Наиболее экономичная форма поверхности - невозмутимо прозвучал звучный баритон. На шаре, вместо нырнувшей назад руки, на том же самом месте появились крохотные отверстия, контур которых был круглым, и шар пояснил, что это динамик. Что такое динамик и манипуляторы, Брир, по рассказам Мирты уже знал, поэтому он дальнейшие расспросы прекратил. Это он по привычке назвал манипулятор рукой. *** - Голова распухнет, - мрачно думал Брир, - и лопнет. Хорошо, вот трехмерный, хорошо знакомый мир. А вот что скажете делать с появившимися Знаниями о бесконечности измерений, тут осознать хотя бы, что есть вполне познаваемое четвертое. Мирта привычно ему сказала, чтобы загнал мысль в третий поток сознания, пусть там варится себе, а им пора на записывание лекции по клонированию. Мирта. Неожиданно оказалось, что в нарушение всех законов биологического развития во всех известных им мирах, виргитта вылупляется из яйца. У виргитт отсутствует разделение по полам, и самцов никогда не было. Каждое яйцо и каждая взрослая виргитта были бесконечными клонами первой, выросшей из принесенной космическим ветром капсулы еще тогда, когда Тессеракт был единственной планетой с черно-белыми полосами и клетками. Невозмутимость виргитт поражала, помнить такое далекое прошлое и в то же время спокойно выжидать, что найдутся те, кто поймет их. Что яйца виргитт можно и нужно использовать как основу для перемещений разумных, если озаботиться их подкормкой и поместить в подходящую среду, и они вырастут до нужных размеров. Тогда все виргитты опять увидят свои любимые звездные скопления, есть еще и телепатия, радостно узнала Мирта. Надо будет попробовать совместить роговую телепатию ее Наставницы и пока слабую свою. Инфозерно виргитта отдала в конце каникул, когда два хватающихся за голову будущих выпускника Ар-Рунны вывалились из-за Завесы. Она подошла к Мирте, не обращая внимания на почтительно замолчавших людей, и боднула девушку рогом прямо в приемник инфозерен. То, что самый кончик рога отломился и застрял в приемнике за ухом, никому, кроме самой Мирты, не было видно. Да и вообще всем показалось, что виргитта потерлась рогом о шею девушки и тут же отошла. Мирта, у которой мгновенно перехватило дух от красоты и величия Галактики, впервые применила на людях Грань, ухватив Брира за руку. На чердаке она осторожно достала кончик рога из приемника и предложила его Бриру. Тот, давно уже приняв чудачества подруги как данность, не замедлил вложить его в свой продырявленный череп. Брир, в отличие от Мирты, которая увлекалась биологией и химией на краткосрочных курсах в школе Призмы, изучал астрономию, математику и космологию известного Учителям пространства, осознал, на что он смотрит в ту же секунду, едва кончик рога виргитты очутился в приемнике. И делился с Миртой своими знаниями, а для чего еще нужна такая полезность, как передача мыслей прямо из разума в разум. Поначалу приходилось держать головы очень близко, но шеи удобно совмещались, и если у Брира проскальзывали надмысли о том, как хорошо пахнет кожа подруги, то гораздо более структурированный разум Мирты ничего такого Бриру не передавал. Со временем прием и передача становились все чище и дальше, и однажды Мирта достучалась до разума Наставницы. Глава первая. Ника по прозвищу Никита. - И нет нам покоя, гори, но живи, погоня, погоня, погоня, в горячей крови! - орало во всю глотку нечто мелкое и черное от сажи. Это поющее чудо-юдо оказалось девочкой по прозвищу Никита, с ударением на последний слог, как ее назвала приехавшему в гости брату соседка. Брат очумело тряс головой со сна, так громко в открытое окно вдруг зазвучала песня, и он высунулся посмотреть, кто так орет. Увидел на соседской крыше что-то непонятное и задал сестре вопрос. - К дождю - добавила соседка, и ничего не стала объяснять, все в округе давно привыкли, что Никита про колышащийся чад поет исключительно перед дождем. Ее бабушка покрутила пальцем у виска на пересуды соседей, что Никита своим пением вызывает дождь и надо бы девчонку сводить в церковь и обрызгать святой водой. Она объяснила, что себя им туда волочь тоже нужно, потому что подскакивающее давление и прочие радости, сопровождающие старость, усиливаются перед сменой погоды, и колени старой Крайки ноют, сама жаловалась. Вот только Никите не повезло, что она так метеочувствительна в столь юном возрасте и задолго до непогоды чует ее приход. Умное слово и апелляция к болячкам добросердечных соседок их убедили, и все теперь кидались загонять несушек по курятникам, если начинал разноситься по округе чистый и звонкий голосок. Девочка сидела верхом на кирпичной трубе, крепко сжимая самодельный ершик из проволоки и чистила эту самую трубу. Мама девочки уехала в Город по вызову клиента, которому были не ясны некоторые моменты в проекте, и Ника, или Николь по полному имени, или недоразумение по словам бабушки, или Никита по школьно-уличному прозвищу, тут же помчалась выполнять давно задуманное. Клубы сажи валились внутрь печки и вылетали наружу, поэтому блондинистые кудряшки Ники теперь стали брюнетистыми, а кожа пятнистой. Бабушка была на работе в своей школе, где директорствовала сорок последних лет, там шли экзамены и наехала куча разного рода проверяющих, так что Ника ее не ожидала до вечера. Она еще раз прошлась обмотанным проволокой кирпичом внутри трубы, доорала песню и пошла выгребать сажу из печки, ее оказалось два полных ведра. Потом была отмывка дома и себя, на что ушла полная пачка стирального порошка и бочка воды из-под ливневого стока с крыши. Но как раз небо начали затягивать тучи, так что наверняка бочка быстро наполнится, решила Ника, песня снова призвала дождь. Вот всегда у нее так, песня вроде про всякое горячее, а призывает дождь или снег, смотря какое время года, а другая песня, про синий-синий иней, наоборот, разгоняет тучи. Работали только эти две песни, которые были записаны на двух сторонах пластинки, и которые Нике крутили перед сном с рождения. Потому что именно под них она засыпала, в остальное время предпочитая орать во всю мощь своих легких, но вскоре старинный проигрыватель сломался и пришлось искать другой. Под записи на магнитофоне или DVD-проигрывателе Ника продолжала орать, но засыпала под пение вживую, так что мама и бабушка дуэтом упражнялись вечерами, по восемь раз повторяя по очереди обе песни. На Блошке наконец нашли точно такой проигрыватель и мама перестала глотать сырые яйца, это бабушкиному горлу было нипочем, с таким-то педагогическим стажем. Отец приезжал так редко из своих командировок, что спел только раз маленькой Нике, от чего малышка залилась хохотом и спать не желала, и ему запретили петь. Его исполнение не усыпляло, а возбуждало ребенка, и поэтому он теперь только подкидывал Нику высоко вверх. После того, как Ника научилась ходить в семь месяцев от роду, ей соорудили манеж во дворе и теперь слушали вечерами две женщины за чашкой чая обе песни в исполнении дочери и внучки. Та кружилась на пухлых крепких ножках и радостно хлопала сама себе, потом засыпала прямо на травке. Ника не пела слова, это ходить научилась тогда, когда другие дети только начинают ползать, она мелодии провывала гласными звуками, и песня про погоню звучала примерно так: "И-е-а-о-о-я-о-и-о-и-и". Обе родственницы внутри себя подпевали и четко различали, что Ника соблюдает все интонации правильно. Тем не менее в музыкальную школу девочка категорически отказалась ходить, несмотря на абсолютный музыкальный слух, она с удовольствием вместо этого пошла на акробатику. Теперь, когда ей исполнилось тринадцать и она перешла в девятый класс, мама пообещала взять ее чертежником в свою мастерскую на все каникулы. Ника любила чертить и рисовать, пела по-прежнему только две песни, дралась как мальчишка, носила джинсы и рубашки, а волосы завязывала в два хвостика. Бабушка, кроме недоразумения, из-за этого еще называла Нику Пеппи, но только дома, она считала жутко непедагогичным любые прилюдно произносимые прозвища. Недоразумением, по словам бабушки, было полнейшее несоответствие кукольной внешности и поведения - "на вид ангелочек, внутри - чертенок", как писала она сыну в далекий Байконур про внучку. Девочке новое имя очень понравилось, уж всяко лучше почти мужского родного и мужского же прозвища. Она представляла себя и принцессой, и актрисой, и супермоделью, но великолепные платья носила только там, в мечтах, наяву предпочитая штаны. Понятно, что после окончания школы она будет учиться в архитектурном институте, и там ей придется соответствовать принятым стандартам о том, что должна носить девушка, но пока можно было лазить по деревьям и крышам, а в штанах это делать проще. Да и в их Поселке, левой частью ставшем Городом, к ней такой привыкли, и Ника пользовалась свободой. Сказка шведской писательницы ей пришлась по душе, и Пеппилотта тоже. Поэтому в соцсетях она представлялась Лоттой Виктуалией и перекрашивала свои белые кудряшки в рыжие в фотошопе. Про свои умения в вызове туч или их разгоне никому отчего-то никогда не говорила, хотя подписалась на кучу сайтов с экстрасенсорной тематикой. Именно оттуда она извлекла еще пять лет назад одну идею и успешно ее развивала, потому что она оказалась правдивой. Призыв туч или их разгон зависел от громкости песен, и если предстояло поливать огород, то Ника еле слышно мурлыкала, после этого накрапывал тихий получасовой дождик. А если, как сегодня, следовало наполнить бочку, то песню нужно было проорать, чем она и занялась перед окончанием чистки печной трубы. Ливануло сильно и сразу потемнело, но Ника уже была дома и зажигала масляную лампу, что они купили в Турции на базаре прошлым летом. Ее свет был таким приятным, что дорогого масла Ника не пожалела и налила под горлышко. И она решила перед зажиганием натереть медные бока, чтобы отблески огня на них как следует заиграли, Ника всегда так делала. На это раз лампа нагрелась от тряпки, Ника решила, что чистить бабушкиной шерстяной шалью было не лучшей идеей, надо было, как всегда, взять носовой хлопчатобумажный платок. Ника пропала вместе с лампой на долгие два года. Обратно она вернулась, ссылаясь на частичную потерю памяти, и родные волей-неволей отступились, девушка физически здорова, да и психологическое обследование отклонений не выявило. Ника с легкостью экстерном сдала сразу ЕГЭ, внезапно, вместо архитектурного института, поступила в медицинскую академию. Окончила ее с красным дипломом и исчезала теперь на полгода-год, и очень редко писала. Где и кем она работает, никому не говорила, и родные решили, что она в какой-то секретной организации подвизается. Подарки и цветущий вид подтверждали, что Ника чувствует себя на этой секретной работе хорошо, ей бы замуж, вздыхали мама и папа, мечтая о внуках. Бабушка не дождалась окончания Никой медицинской академии, она тихо скончалась во сне, и Ника в каждый свой отпуск приносила на ее могилу букет неизвестных цветов, стоявших в каменной вазе свежими по месяцу. Глава вторая. Демон. Сигир Атари был крайне раздражен - и этот ритуал закончился полным провалом. Его призыв принес вместо крепкого мальчугана белобрысую девицу из Валлирии, и пока она спала в коконе, методично послойно разрушил в ментоскопе все уровни ее сознания. Вплоть до того момента, пока в визире не отразился результат, его устроивший - человеческое дитя теперь было разумом на уровне примерно полутора-двух лет. Физические изменения с телом девчушки он производил уже машинально, включив обычный режим чанирования на среднюю мощность, мельком глянул на загоревшуюся цепочку рун и ушел на встречу глав Трех Старших Доменов. Артефакт перемещения он отправил в кладовую, вот почему всегда эта медяшка достается кому ни попадя, надо бы подкрутить настройки. Следовало возобновить разорванные его безумным отцом связи с Демонами Обода и он согласился на почти все их предложения. Лишь с твердолобым Удунхаатом не удалось достичь нужного Сигиру результата, они требовали войти к ним в полное подчинение, а на такое никто не пойдет, свои же порвут на мелкие кусочки. В этой части Тессеракта Создатель сделал из них настоящих демонов, и они изучили все написанное во всех мирах об аде, Хаосе и геене огненной, включая мифы, легенды, сказки и прочее о симма. Многие идеи приглянулись и переварились в нечто весьма продуктивное, и Создатель, которого здесь следовало именовать Отцом-Демоном, остался доволен. Демоны первого поколения из искинов вышли на загляденье, и старались выполнить оба основных задания - находить и изымать подходящие Звездочки, и уничтожать сбежавшие игрушки Создателя, если те умели стирать программы поведения и не удавалось их снова подчинить, и так жили уже три тысячи циклов. Тела их, хотя и выращенные самим Создателем, больше тысячи-тысячи пятисот лет не могли существовать и они позаботились необычным способом переселять сознание в создаваемые ими по своему подобию детские. Они не утратили способность размножаться, но проделывали это по-своему, по примеру Создателя, что выращивал их в биокапсулах сразу со всеми заложенными программами в биологический вариант искина, изначально сплошь металлокерамического. Полностью повторить биокапсулы Создателя не удалось, не хватало какой-то непонятной составляющей, и приходилось внедрять знания в инфокристаллах на специально созданном рунном Круге инициации. Без затвердевания и обучения в Кругах инициации из Чанов потомки выходили в виде почти бездумных комков слизи. Иногда в Чановую Долину неизвестным способом пробирались люди, тогда ближайший Чан выплескивал недоделанных детей демонов и те стремились в оставленный людьми Проход. Там они находили разумных и внедрялись в них, но не пройдя инициации на Круге, умели исполнять только первоначальные задачи, внедренные в их матрицы. Они искали разноцветные части Звезды и отбирали их, но не умели сдерживать себя и люди постепенно научились их вылавливать. Людей напрямую Создателем запрещалось уничтожать, но Демоны находили нестандартные пути, такие, как создание из похищенных ими человеческих детенышей диверов-убийц. Диверы выполняли часть задач самих Демонов, убивали не подчиняющиеся игрушки-пешки, и еще их внедряли в разные виды разумных, для сбора Урожая частей Звезды. Диверам внушалось, что люди становятся опасными и слишком многочисленными, и вот так, не напрямую, носителей Звезды Демоны все-таки прореживали. Ту их часть, что сумела каким-то образом даже превзойти Создателя в овладевании эфирийными потоками. Теперь Демоны не были уверены, по крайней мере они, третье поколение, что Создатель прав во всем, прорывалось что-то такое по роговой связи, хотя и тщательно скрывалось, но Сигир умел вычленять нужное. Души по душепроводу, а слизняки его сразу активировали, едва попадали в разумного, тотчас же перемещались к Создателю, и тот ничем не показывал, что недоволен полученными кусочками Звезды таким способом. Поэтому, для привлечения внимания людей и их приманивания поближе к Доменам, все три Старших Домена стали превращать радиоактивные угли из-под Чанов в алмазы и другие, столь же ценимые людьми накопители эфирии, но которые люди чаще просто ограняли и носили как украшения. Чаны периодически следовало чистить, руки не поднимались уничтожать своих детенышей, внедренная программа запрещала, а за Проходом они служат и погибают, никто еще не вернулся в новом облике в Домены. Потому и встроили в Чаны реакцию на открывание Прохода, никакие Домены не способны вместить вылупившихся и прошедших инициацию, и они по-своему трактовали теорию Создателя об естественном отборе. Вроде бы несколько детей умудрились выжить, но Нить связи обрывалась, стоило им покинуть Чановую Долину и войти в Проход, так что пока было на уровне домыслов, что именно из потомков выживших внедренных и похищенных ими в ритуалах призыва получаются очень хорошие диверы. И которые впоследствии становятся сразу Старшими Демонами, те, кто наиболее склонен к метаморфозам. Теперь Демоны сами побуждали людей вскрывать Проходы, решая таким образом пару попутных задач. Сам Сигир Атари был из третьих потомков искина Космонавта, а вернее, он номинально принадлежал Его Кошке, и задания получал с двух сторон, но он уже мыслил себя Демоном и поступал согласно развившейся Программе по-своему. Конечно, может в его случае была ошибка в чанировании и Инициации, но иногда он ловил себя на том, что действует наперекор воле Создателя сознательно и все чаще анализировал свои побуждения. Наверняка в этом виновата та половина генома, привнесенная из яйцеклетки матери, отец перед окончательным спячиванием проводил странные эксперименты и яйцеклетки бросал в Чаны разные, от демониц до людей. Свой Чан уже полностью Сигир вырезал, все сто сорок братьев и сестер, чтобы освободить себе дорогу к власти, он первым догадался, что они отличаются от других младших Демонов. Они умнее, нет, не умнее, они хитрее прямолинейных правильных чанорожденных, и потому Сигир сейчас глава Домена Атари, и он на этом останавливаться не будет, вся Плоскость Доменов когда-нибудь встанет под его начало. Остальные сто сорок сочанников размещаются в его груди и рогах, и значительно его усиливают. Пусть у них нет Звезды, но копировать силы и разум можно в накопители, и самые лучшие алмазы сияли не хуже Звезды под кожей и ребрами, иногда Сигир снимал кожу, чтобы полюбоваться. *** Когда ранним утром следующего дня Сигир Атари вернулся в Долину Преобразований, он был сильно не в духе и поэтому не обратил внимания на мигающую тревожным красным цветом руну под ободком чана. Он рывком вытащил ставшее крохотным тельце валлирийки, запаковал его в кокон и перенесся Порталом на границу с Удунхаатом. Тельце двухлетней девочки осталось лежать на каменной стене, а сам Сигир спокойно ушел домой. Вопль малышки разбудил понц-греал, и они доложили в ближайший Пунктир о находке. Через некоторое время Сигир обнаружил, что чан не отключается, тот самый, который обращал процессы старения вспять на десять-одиннадцать циклов, и только сейчас понял, какую ошибку совершил. Он сам отдал Удунхаат потенциального Старшего Демона, в валлирийке все-таки тлело изначальное Тепло. Разумеется, никто ему не вернет девчушку, но и он никому не скажет, что руна Тепла до сих пор горит красным цветом. То, что в Удунхаат, несмотря на всю их мощь и умения, не сумеют распознать урожденного Старшего Демона, и потому начнут обычное диверское обучение девчонки, его устраивало - если не ему, то пусть никому не достанется. Девчонка с легкостью может погибнуть при обучении, ну а если выживет, то Удунхаату в будущем не поздоровится - урожденные Старшие Демоны злопамятны и мстительны. *** Вне глав. Руководство для пятого курса моноквы Призмы, совершенно секретно, только для ознакомления. Копировать запрещено. Предметами этого курса, высшего и последнего, будут исключительно прикладные дисциплины, как-то: 1. Выращивание межзвездных кораблей из зародышей виргитт. 2. Навигация посредством ментощупов, создание Зова и выращивание рогов-антенн. 3. Проколы в космическом пространстве и мгновенное перемещение кораблей. 4. Разведка и контрразведка среди обитаемых миров. В подкурсы входят: метаморфинг, ментосканирование без подручных средств, очарование Голосом. 5. Общие боевые искусства. В подкурс входят: боевая часть Голоса. Курсанты, отобранные на этот курс, по окончании его должны подбирать подходящие экземпляры среди сослуживцев и вербовать их. Стимулом должны служить предлагаемые копии Зерен Даров, поэтому шестой и последней дисциплиной будет четырехмерное Видение, или аурное. Глава третья. Николь Ан-удунхаат. Ей следовало давно уже навестить родителей, но в это раз пришлось помогать сопреду Волчи в поиске и уничтожении голодных слизняков, потом на прием записалась протеже семьи Абосолом, Генриетта Смоллвил, и Николь отложила поездку, потому что у нее всколыхнулось Предчувствие. Она не была дома, на Земле, практически полном Зеркале Валлирии, исключая течение времени, уже два их года, и сможет порадовать маму и папу внучкой. Николь вызвала воспитательницу Яслей, девочку следовало подобрать белокурую и зеленоглазую, в возрасте до года и воспитательница кивнула, есть такая. Николь осмотрела десятимесячную девочку и дала ей имя Лотта, пусть мама думает что хочет. Следовало до отъезда приучить малышку откликаться на него, а не на номер, и потому девочку поселили отдельно к ранее поименованным, те готовились по другому сценарию. У всех, имеющих имя, горело зеленым огоньком пламя будущих повелителей потоков эфирии уже в таком возрасте, и из них Николь готовилась создавать свой Оперативный Штаб. Программа Фергельга дроу подсказала множество способов принести поражение Демонам, и ее собственная Программа началась успешно. Она вырастит своих воинов и откроет миру всю Плоскость Доменов. На острие атаки будут она и ее воины, ну а в людях Николь не сомневалась. Стоит им узнать, что большая часть пропадающих детей похищается Демонами, которые, в отличие от дроу, клонами не утруждали себя подменять будущих диверов, как основной инстинкт сработает. Своих будущих воинов Николь клонировала, ей это было не трудно, и родителям не наносилась та боль, которая до сих пор читалась в глазах мамы после ее собственного похищения Демоном. Проходы в Чановую Долину Николь давно уже обследовала и нашла восемь Путей в Домены, теперь дело стояло за войском обученных противостоять рогатым. В рогах Старших Демонов были антенны телепатической связи, Николь свои выращивала за морг, так здесь повсеместно называли мгновение. Она сумела найти все частоты связи между демонами, и ее лаборатория разрабатывала глушилки. *** С первого же взгляда на Генриетту Смоллвил, такую же белокурую и зеленоглазую, как она сама, в душе вновь шевельнулось Предчувствие. Николь загнала его на второй слой сознания и выслушала девушку. У той, после успешного копирования Зерна Дара Видения, стали появляться странные сны, в которых сама Николь ей представала в разных видах, и в конце каждого сна погибала от рук какого-то невообразимо старого рогача, причем этот рогач вроде бы был женского пола. Николь поняла, что речь идет об Удун, ее бывшей богине. Остальные ее сны были о том, что на старом месте никого нет, рогачка восседала среди зеленых деревьев, а на Плоскости Доменов растительности, кроме серого Леса Образов, никогда не было. Желтое солнце и голубое небо для Генриетты, выросшей под зеленым небом и красным солнцем, были в диковинку, зато теперь примерно ясно, где искать врага, по левым Граням кубов, или, как в случае с Валлирией и Землей, на их стыке. На ментосканирование Генриетта согласилась не раздумывая, носительницу Благодати она трепетно и восторженно обожала, и Николь в который раз порадовалась, что стадо виргитт все увеличивается, и их эманации вокруг распространяются все больше. Именно виргитты, звездные единороги, умеющие мгновенно перемещаться, и приведенные ее первой ученицей Миртсоррен, будут нести ее войско в поход Отмщения, перед ними одними Демоны испытывали страх. Сейчас Миртсоррен с супругом заняты поисками самого Создателя Демонов. По словам Учителей из школы Призмы, что находилась в центре Тессеракта, он улетел домой уже давно, ему невольно помогла потомок-волшебница. Учителя спокойно выдали направление, по которому вылетела криокапсула, их координатные ориентиры сбоили в мирах Тессеракта, и потому они не могли точно указать, где родной мир Космонавта. Выращенный корабль присылал отчеты время от времени, Миртсоррен и Бриранд уже нашли несколько обитаемых миров вне Тессеракта, но Создателя Демонов, риттеров и прочих своих игрушек так и не обнаружили. Николь ни разу не удалось пройти за Завесу и самой расспросить об Отце Демонов. Это при том, что за двухслойную Завесу она проникала легко, а за эту никак. Не помогал ни ментошлем, ни погружение в состояние псевдосмерти, ее просто туда не впускало. Николь отвезла Лотту маме и папе, и предупредила, что ей придется на долгое время задержаться по работе. Но счастливые бабушка и дедушка лишь кивнули, внучка походила на маленькую Нику так, как будто время повернулось вспять, недаром Николь приводила ее облик в такое соответствие с собой. Теперь она свободна надолго, разница в потоках времени метаморфу не мешает выглядеть на тот возраст, на который все рассчитывают при взгляде на нее, а потоки времени в тех мирах, где время течет вспять на самом деле, позволят отмотать назад прожитые годы, если ее война затянется. И Лотта будет утешением маме и папе, если все-таки она погибнет. В те семь миров, отделенных двухслойной тканью мироздания от основных кубов Тессеракта, не мог никто проникать извне, даже искины, и Создатель махнул на них рукой после полной развертки куба в четырехмерном пространстве. Николь просканировала трех захваченных на Кругах инициации младших Демонов, перекачала на свои кристаллы всю информацию и многое ей стало ясным, и победа на войне казалась в кармане уже была, но сны Предвидицы поколебали эту уверенность. Стечение обстоятельств привело Николь тогда, в Валлирии, в пещеру, из которой и был путь на Землю, но на обратном пути она заблудилась и вышла на склон горы рядом с зевом грота. Вершина соседней горы медленно опускалась на глазах изумленной Николь, и оттуда лилась потоком чистейшая эфирия. Постояв минуту с открытым ртом, Николь поняла, что нечем дышать и метнулась Гранью в пещеру, и не ошиблась, двойная Завеса мягко пропустила ее. Живительный кислород принес головокружение и ясность мыслей, и Николь запечатала демонической печатью ответвление в мир без воздуха. Вернее, не без воздуха, а без кислорода, позже она брала пробы там, в том месте, что проделывало еще одну штуку - за минуту там здесь время отматывалось назад на три года и более. В скафандре она сможет продержаться дольше, на Земле часто продавали списанное имущество вояки и пожарные. *** В этот раз демоническая печать исчезла, и исчезло ответвление на становящиеся все ниже горы, и это совпало со значительным уменьшением похищений детей, а вскоре и вовсе ранее пропавшие дети стали появляться. Она ментосканировала их мягко, и видела затертые места в воспоминаниях, но взломать не смогла, и оставила это занятие. Генриетта и ее отсканированные сны не соврали, и для второго подтверждения Николь прошла в Чановую Долину. Она обнаружила, что все биокапсулы разбиты, Круги инициации исчезли, и все восемь Путей в Домены зияют черными провалами, на них не осталось и следа фиолетовых Вуалей. В конце каждого Пути всюду было пусто, черные солнца по-прежнему светили на белом небе, но никого из Демонов там не оказалось. Война закончилась не начавшись, и Николь отправилась домой, следовало многое проанализировать и готовиться к путешествию, чтобы найти след Демонов, на волю провидения таких мерзавцев не следует отдавать. Посланий от Миртсоррен все не было, и пока есть время, она проверит еще одну догадку. Генриетту она возьмет с собой, и ее друга Виктуара, тоже, некромант будет очень полезен. Он тоже добавил себе новые Зерна и теперь его способность Видеть стала на порядок лучше, и он тоже учился Предвидению, как и уходу в Тени. Таких огромных зеленых шаров, как у этих двоих, еще ни у кого Николь не встречала, новая методика, усовершенствованная ректором моноквы Призмы, принесла первые плоды. *** Демоны нашлись в одном месте, на Земле-3, и битва была скоротечна, результат ее Николь полностью удовлетворил. Воины обкатали в боевых условиях свои умения, и теперь уверились в собственной силе. Неожиданность все же случилась, ее союзниками стали демоны в третьем поколении, и помогли уничтожить самую старую, пережившую детей и внуков, "темную богиню" Удун. Геном некоторых из них почти не содержал генов симма, и многообразие его поражало. Сигира Атари среди оставшихся в живых Николь не нашла. Глава четвертая. Анна Валлитьяг. Лукас вернулся с прогулки с Ворфом и Кисулей довольный и чумазый. Кисуля, выставив заднюю ногу пистолетом, вылизывал шерсть, у него, чистюли, следовало бы поучиться, говорила Анна сыну, с трудом запихав его в ванну. Но, когда туда влез Ворф, Лукас тут же забыл, что не любит воду и стал намыливать и себя и пса, а тот с индифферентным, своим обычным выражением, на морде, сидел по грудь в воде. В дверь постучали отрывисто и резко, и у Анны отчего-то вдруг пробежали мурашки по коже. На крыльце стояли близняшки Кошки и высокий парень в черном. Мурашки превратились в стадо слоников и замаршировали по коже Анны. - Что вы знаете о симма, демонах, ангелах-риттерах и Создателе? - прямо с порога спросила на чистейшем русском языке старшая из белокурых красавиц. Приглядевшись, Анна поняла, что твердый взгляд Николь Ан-удунхаат выдает ее старшинство, младшая, Генриетта Смоллвил, тем временем углядела черного кота, растянувшегося на подоконнике и ринулась к нему. Кисуля высокомерно поглядел на девушку, но когти выпускать не стал, и милостиво позволил себя потискать. От девушки пахло восхитительно, от второй почти так же, но та на него не посмотрела. На высокого молчаливого в черном Кисуля смотреть не стал, от него вообще ничем не пахло, и этот Виктуаррррр вроде как умел растворяться в Тенях. Но руки девушки нашли то самое местечко за ухом, и Кисуля прикрыл глаза от наслаждения, ну их, пусть говорят перебивая друг друга, а ты, тут он тронул мягкой лапкой обалденно пахнущую гладилку, давай чеши, не останавливайся. Только Лукас и его мама так умели делать, но мальчик, что нашел Кисулю и приволок домой давным-давно, когда он был крошечным котенком, визжал в ванне и пока гладил этого противного лохматого Воррррфа. Пусть теперь он ревнует к новой гладилке, и Кисуля перевернулся на спину. Гладилка послушно перешла к почесыванию пузика и Кисуля задремал. *** Гости не стали оставаться на ночь, они сняли квартиру в центре Лиддиса и ушли туда, а Анна репетировала речь перед Валлитором, почему она вынуждена будет бросить его и сына на неопределенное время. Речь все не получалась, и, до прихода командира Корпуса дипломатического сопровождения домой со службы, только одно стало Анне ясным - она не хочет уходить никуда. За десять лет она привыкла к такой хорошей и приятной жизни, и былое желание найти и покарать симма-искинов и их Хозяина постепенно сошло на нет. Она села читать принесенный дневник прабабушки, что нашла Николь Ан-удунхаат в пропускнике на Землю-2, и после его прочтения речь все-таки сложилась. Только она не ожидала, что Валлитор непреклонно заявит, что одну ее никуда не отпустит. Пусть эти люди из другого мира ему вживят Зерно Дара, чтобы он не был обузой, ему тоже надо отомстить за своих родных, он понял, кто истинный виновник всех бед и несчастий во всех мирах. - Тессеракт, говоришь? Создатель, значит? *** Кроул, Лукас, Ворф и Кисуля посмотрели на захлопнувшуюся за Анной и Валлитором входную дверь и издали вопль, все четверо. Свобода! *** Глава пятая. Мирта и Брир, Николь Ан-удунхаат, Анна и Валлитор Валлитьяг и много кто еще. Мирта и Брир. Корабль выращивался в подозерном гроте в сопреде Призмы сорок лет. Рядом зрели еще сто семь таких же, и до их полного созревания оставалось недолго. Уже давно вырос и принял восемь Зерен Даров их сын, когда они объявили о длинном путешествии и распрощались с этой Вселенной. Со стороны космоса Тессеракт выглядел скорее гроздью винограда, висящей среди звезд, и они выслали по роговой связи картинку Николь Ан-удунхаат. Проколы позволяли перемещаться на любое расстояние, ментальные щупы находили обитаемые миры и вели разведку незамеченными. Два Крыла Радуги. На седьмой по счету Грозди рыжий Создатель их миров был найден, и Николь сообщила, что армада немедленно вылетает на Зов Миртсоррен. Новая галактическая война грозила вот-вот начаться, все обитаемые Грозди были высокотехнологическими, против озлобленных пришельцев-техномагов и присоединившихся к ним Демонов Обода и Демонов Атари мало что могли бы сделать. Удунхаат Николь уничтожила весь. Большая часть дроу и часть молодых риттеров находились в авангарде подковы Радуги. Успешные переговоры с ними провел в присущей ему хладнокровной манере муж Командора Левого Крыла Радуги, Анны, позывной которой был "Ешке", Валлитор Валлитьяг. Ответственным за связь назначен Лукас Валлитьяг и его напарники, Ворф и Кисуля. Зерна Познания впервые прижились у животных, и разум у них развился. Ария, пилот Левой Рубки. - Беги, Ари, беги и спрячься в лесу, гул прекратится ночью! - мама торопливо мне запихивала в заспинную сумку сухари и воду в высушенной тыкве. Она довела меня до опушки, развернула и приказала не оборачиваться и встать за огромной сосной. Наша деревня сгорела быстро, как и быстро были убиты все ее жители, кроме меня. Наша крайняя хибара, слепленная самой мамой из валежника и обмазанная глиной из овражка, была самой неказистой, Риттеры ее посчитали сараем скорее всего и потому метнули на ее крышу только один факел. Но крыша была из охапок камыша, высохшего на летнем солнцепеке до состояния хрусткой бумаги, и вспыхнула, по-моему, когда еще факел летел. Выбежавшую маму на ходу смахнул грудью огромный конь Риттера, и я услышала слабый мамин вскрик и хруст костей под подкованным копытом среди ора и воплей. Я стояла в странном оцепенении, бастт, нюхачи Риттеров, ни разу не взглянули в мою сторону, поэтому, стащив крючьями тела в овраг, Риттеры споро их облили спиртом из двух больших баклаг и подожгли, посчитав, что убили всех. Они дождались, когда тела обуглятся и только тогда кавалькада Выжигателей Заразы степенно развернулась и поехала в обратную сторону. Мы, носители Заразы, считали эти дремучие чащобы своим убежищем, но, видимо недаром дядька Троф говорил, что Асса не погибла в лесу, и надо уходить. Асса, что родилась у Зараженных, была с широко расставленными серыми глазами, круглыми ушами и рыжими волосами, и считала лет с семнадцати, что в ней не распознают Зараженную, и замуж за выбранного ей отцом старого Хроока не хотела. Не только Асса родилась без острых ушей и черных глаз, но и большинство местной ребятни на родителей не походили, но только Асса была убеждена, что она сможет обмануть бастт. В один из дней прекращения гула, слышимого только Зараженными, она пошла с подружками за грибами и из леса не вернулась. Деревья были плотоядными, и нормалы здесь не селились давно, но, острые ли уши или круглые, гул дети Зараженных слышали, и Асса тоже. Поэтому ее не искали, пока не началось предгуловое дребезжание листьев, тогда прочесали быстро лес вплоть до предгорий, поисковая команда вернулась в окружную через месяц. Посчитали, что Асса сломала ногу и попалась волкам, только дядька Троф был убежден, что красивая, но глупая Асса пошла через горы в Рууд, и как оказалось, дошла. Ментосканирование Риттеров выдержать не мог никто, если бастт реагировали, то любого хватали и вели на допрос, после которого оставалась жертва с выжженными мозгами. Гул прекратился, как мама и вычислила, в эту же ночь, если бы Риттеры задержались на день, мы бы привычно всей деревней ушли в лес запасаться грибами и ягодами, но теперь только я безбоязненно ступила под сень деревьев, накануне прекращения гула на опушке уже было практически безопасно, деревья засыпали, начиная с краев. Поэтому мама и спасла меня, да еще и то странное оцепенение, в которое я впала, и вспомнила, что мама меня погладила по шее напоследок. Тут меня осенило и я ощупала шею сзади. Карн уже почти растворился под кожей, карн, за который убили бы не задумываясь и свои и чужие. Карн можно вырастить самому, в собственном глазу, если подсадить себе туда листорезку, вытерпеть мучительную боль в течение года и растить его терпеливо долгие тринадцать зим. Мама свой подсадила в тот год, когда родила меня, и вытащила из глаза, не задумываясь, когда я уже отвернулась. Карн, что заглушал кровь Зараженных до неразличимого бастт отзвука, у Риттеров ценился за то, что имеющим Дар он открывал весь Радужный Семерик, ну а у нас понятно, за что. Операции по отрезанию острых верхушек ушей у родившихся светлоглазыми детей были делом обыденным, волосы перекрасить тоже не проблема, но Заразу в крови мог заглушить только подсаженный карн, причем выращенный исключительно добровольно. Карн, пока приживался под кожей, ненадолго парализовал, чтобы его не могли вытащить нечаянно маленькие дети. Мама все рассчитала, думала я, даже шляпу поглубже натянула, чтобы не обратили внимания на пустую глазницу, и ее сожгли вместе со всеми, не заподозрив в разбитой и смятой в лепешку голове отсутствие одного глаза. Глаз с выросшим карном извлекался быстро и мама успела это сделать в момент, когда я только отвернулась. *** В Рууд я вошла поздним вечером, убедившись, что сторожевые бастт на окружающем город валу в мою сторону ни разу голову не повернули. Одна, дымчато-серая, прогуливалась круг за кругом быстрой пробежкой, потом ее сменила рыжая в пятнах и с кисточками на ушах, у меня, после полного растворения карна, зрение резко улучшилось и нюх тоже, так что запах бастт я расслышала издали. Обе бастт при встрече мяукнули и обнюхали друг друга, рыжая лениво трусила и я насчитала до ее смены полосатой восемь кругов. Когда и третий бастт, а я уже под валом стояла с начала его обходов полкруга, не посмотрел даже в мою сторону, я поняла, что рассказы про то, что чем дольше выращивают карн, тем он сильнее, правда. Мой был полноценным. В постоялом дворе дядюшки Торха работать мойщицей посуды за ночлег и еду я собиралась до начала Вступительного Испытания, потом, если пройду Отбор, попаду на полное обеспечение. Народу, привезшего своих сыновей и дочерей на Отбор, в постоялом дворе было много, так что только глубокой ночью я могла подслушать разговоры об Испытаниях, говорили всякое, и что будут пытки водой и огнем, и что заставят побеждать юрока, но я знала из маминых рассказов, что все не так. Испытывает круглая доска на полу, показывая по своей границе цветами, есть или нет хоть зачаток Дара. Мама поступила в тот год, когда Риттеры впервые появились в Рууде. И ушла через пять лет из Академии, потому что забеременела от одного из них, и родила уже в деревне Зараженных, бастт этого Риттера на маму стал порыкивать. У мамы были прооперированы уши, хотя она была шестой в поколении переселившихся в Рууд егерей из Предгорий, но все они рождались с острыми ушами и Дарами, и всем ушки сразу при рождении отрезали, верхнюю часть, с кисточками. До прихода Риттеров и их бастт никому и в голову не приходило, что остроухость может быть признаком Заражения. Бастт не реагировала на маму, она и была из тех, кому маленькими подсаживали карн, вот откуда я досконально знала, из рассказов мамы, о карне и способах его выращивания, но ни разу она не намекнула, что мне готовит его. Поэтому она, вторая в семье, любила свою слепую маму, и одноглазого отца и обоих братьев, которые умерли незадолго до ее свадьбы с Риттером. Потом кровь Зараженных во мне, еще в утробе, вызвала у бастт реакцию, и мама сбежала. На Отборе у меня пробежала радужная полносемериковая полоса, и меня отправили в самую маленькую группу из испытуемых, к универсам. Нас таких, полнорадужных, оказалось пятеро. Нас быстро прогнали сквозь строй бастт и Риттеров, и приказали сдать одежду и обувь. Я и вторая из девушек отправились по указанию руки налево, там в трех купальнях, встретили голые тетки, споро нас до скрипа отмыли, потом выдали форменные штаны и рубахи, отрезали до плеч волосы и завязали остатки кожаными лентами. У Веркии была с собой сумка с вещами, которую отобрали и сказали, что получит ее она только перед началом вакаций, через год, мой браслетик оставили, как и сережки Веркии, и все, год ничего своего иметь нельзя будет. Потом нас обеих отвели на третий этаж в келью с двумя постелями на полу, я сразу легла спать, а Веркия, полногрудая пышка, еще немного поскулила и тоже уснула. День Отбора начинался в пять кругов и закончился в пятнадцать, десять кругов на ногах кого угодно утомят. На втором этаже нас уже ждала подготовленная для каждой купальня с горячей водой и новая одежда, на первом этаже стояли разогретые чаши с мясом и овощами, я съела все подчистую, а Веркия морщила прехорошенький ноиск, она была из высокородных и простецкая, пусть и сытная еда, ей была не по вкусу. Первые два дня. Потом она уплетала все и вылизывала дочиста все чаши, как и я. Универская подготовка начиналась не раскрытия третьего глаза, а с приведения в отличную физическую форму, и три десятицы мы круг за кругом сначала наматывали пять лигг, потом скакали через ямы, потом отражали големов то с дубинками, то с мечами, кормили нас трижды и трижды после обязательного купания делали массаж. Веркия через три десятицы стала худышкой, я приобрела необходимую фактуру, и выглядели мы фигурами как близнецы. Волосы Веркии от моих отличались оттенком темнее, цвет глаз был схожим, и нас стали звать Варкия, я назвалась не Ари, а Ария, в Рууде у девушек имена непременно заканчивались только так, на "ия". Юношей-универсов мы увидели только на экзамене при переводе на второй курс. Они были тоже как близнецы, Тоом, Луус и Ваар, и после экзаменов, когда нас выставили за порог Академии с наказом вернуться через три десятицы, мы все, не сговариваясь, рванули в пиккарию, выданных денег хватило каждому на кружку грога и поднос с сахарными булками, в Академии сладким не баловали. Потом за Веркией подъехала карета с гербом и за Луусом тоже, а Тоом, Ваар и я пошли за городскую стену. Окончившим первым универский курс предлагалось работа на вакации в окрестных деревнях, и мы все в одной нанялись учителями. Мне досталась группа ленивых обжор, я отобрала две полных сумки еды, пока пыталась научить счету и письму. К исходу третьей десятицы группа быстро считала в пределах тысячи и писала под диктовку без ошибок, у парней тоже успехи ученики делали. Староста деревни лично проверил знания у пятилеток, выдал уговоренную плату и мы вышли на тракт, чтобы попутным транспортом добраться до Рууда. *** Свалившееся сверху живое овальное летающее нечто, но не имеющее крыльев, и внутри которого мы очнулись, слушалось моих просьб с первого момента, оно, как позже выяснилось, искало свою пару Пронзающих. Это яйцо, в отличие от других, было транспортным и имело две Рубки Проколов. Мы, то есть это я, пилот Левой Рубки корабля-яйца, и двое его связистов, мои сокурсники, вошли в состав Правого Крыла Радужной Подковы, что не удивительно. Ведь в первую очередь вербовщики, после наших рассказов о жизни, загнали всех Риттеров в отдельное яйцо и увезли, как они объяснили, в их родной мир, Центр. А я вовсе не зараженная, я потомок дроу и имею теперь право выбора, надрать ли задницу Создателю риттеров, много чести, фыркнула Командор Подковы Николь Ан-удунхаат, именовать их с большой буквы, или прожить теперь спокойную жизнь в безопасном Рууде. Но она отбирает именно таких, как я и мои однокурсники, мечтателей и фантазеров, не утративших веру в справедливость, несмотря на все плохое, что было в жизни. История миров преподавалась без купюр, и выбор был очевиден - я лечу к тебе, папочка-создатель, наделивший одну из рас слишком большой властью. В этом целиком и полностью со мной была согласна второй пилот нашей Вивьен, все корабли носят имена в честь своих прародительниц и начинаются со слога Ви. Правая Пронзающая и я отрабатываем теперь телепатическую связь между собой и связистами, азарт и злость владеют нами, и на молодых риттеров пока смотреть не хочется, несмотря на их воспитание искинами школы Призмы и увещевания Командора Правого Крыла Радужной Подковы Миртсоррен, что дети за отцов не отвечают. То, что нам согласились выдать для суда Ра-Создателя и Баст, его идейную вдохновительницу, пока ни о чем не говорит. Цивилизация, воспитавшая таких любителей играть в раумшах живыми и разумными существами, не внушает доверия. Конец второй книги по мирам Тессеракта.