Советник

       Тренировка шла полным ходом, все выкладывались так, словно ничего не изменилось. Казалось, что Натаниэль все еще здесь, просто его никто не видит, но все чувствуют ту поддержку, которую он оказывал каждый раз, когда у кого-то что-то не получалось. Вороны так любили его, что стали стараться еще больше, чтобы тот мог увидеть результат, чтобы понял, что все держится не на нем одном, а на команде в целом.        После двухчасовой тренировки Вороны проголосовали за то, нравится им певец или нет, в этот раз было ровно 50/50, так что они отложили решение на потом, когда будет Эндрю со своим голосом. Жан общался с командой, активно что-то обсуждая, а Кевин и Аарон приводили поле в порядок, снова вдвоем. Их разговор был простым, Дэй рассказывал о том, каково было до Натаниэля, а Миньярд рассказывал о жизни вне этой тюрьмы.        Ричера и Джонсена тут же отпустили, не позволив как-то помогать, ведь первый только возвращался в тонус, а второй должен был присматривать за своей парой, но по дороге в свою комнату, они снова решили заскочить к Натаниэлю, ведь их волновал один единственный вопрос. — Как ты узнал, кто виновен в нападении на меня? — произнес Ричер, когда Эндрю позволил им войти в комнату и встать перед тренером, желая услышать ответ. — Поймал с поличным.        Только произнеся это, Нат понял, что прокололся. Он уже говорил, что ему сообщили анонимно, а тут он сам признался, что сделал это. Сердце замерло, ожидая, поймут ли эту осечку Ричи и Джо или нет. Может они даже не обратят внимание. — Что? — переспросил один из них. — Тот, кто сказал мне, поймал их с поличным, — попытался отвести от себя внимание Натаниэль. Он знал, что поступил хорошо, но ему не нужна была слава или восхваления за поступок, который должен был сделать любой на его месте, он не желал, чтобы кто-то узнал об этом, а тут такая тупая оговорка. — Нет. — протянул Джонсен. — Это был ты, — он утверждал, не спрашивал, а отнекиваться было глупо, так что Нат кивнул. — Но почему ты скрывал? — сразу разразился по-детски не понимающий вопрос от Ричера. — Я не вижу смысла афишировать это. — Но все Вороны уже давно пытаются вычислить моего спасителя! Да и я долго гадал. — И что, тебе стало лучше, когда ты узнал? — уж очень резко спросил Нат, тут же пожалев, что оказался слишком грубым. — Да, ведь теперь я знаю, благодаря кому еще жив, — до боли спокойно ответил он, а Нату стало еще хуже. — Прости, я не дол... — Не стоит. — прервал его Джонсен. — Мы понимаем.        С этими словами они вышли, а Нат завалился на подушки, закрыв глаза руками от света. — Я не должен был срываться, — тихо отмечает он больше для себя, чем для Эндрю. — Ты никому ничего не должен, — отзывается он из-за книги, от которой даже не думал отрываться. — Ричеру досталось от них, он долго мучался, а я сразу накричал, — продолжал Нат, а роман оказался закрыт резким и громким движением. — Я уже сказал, кролик, что ты волен вести себя так, как хочется. — он подошел ближе, садясь на кровать, смотря в глаза тренера. — Ты можешь делать то, что тебе нужно. — Я не могу. Я отвечаю за них, — он смотрел только в карие глаза, которые не позволяли отвести взгляд, гипнотизируя, завораживая и не давая и шанса на свободу. — Да или нет, кролик? — Да, — не задумываясь ответил Нат, понимая, что ему абсолютно все равно, что хочет сделать Эндрю, он доверяет ему, поэтому разницы никакой. А если станет плохо, он всегда остановится. — Тогда заткнись, — бросил Миньярд, приближаясь к лицу тренера, все еще давая шанс передумать.        Мягкие губы Эндрю накрыли губы Натаниэля. Он растворился в ощущениях, что они дарили, что давал ему Миньярд. Он наслаждался теплом, что разливалось в груди от этого действия, неожиданного и желанного. Только сейчас Нат понял, как давно хотел этого, надеялся на это, сам не осознавая. — Дрю, — вырвалось у него непроизвольно.        Он не обращал больше внимания на совесть, что съедала его до этого, она отошла далеко назад, даже не решаясь напоминать о своем существовании. Слишком хорошо сейчас было, чтобы о чем-то еще задумываться, даже кончающийся воздух не мешал, лишь усиливал ощущения, которые постоянно обострялись, наполняя его полностью. — Дрю, — тихо проговорил Нат, на секунду отстранившись, и снова вернулся в ту же позу.        Когда дышать уже не было возможности, они все же отстранились друг от друга, продолжая прожигать взглядами холодных голубых и горячих карих глаз. Лицо Эндрю все ещё ничего не изображало, его выдавало только сбившиеся дыхание, сопровождающиеся частыми подъемами груди. — Спасибо, — улыбнувшись проговорил Нат. Одно это слово не могло передать всю благодарность, что он ощущал, но он попытался вложить в них то, что хотел рассказать, но не мог, ведь простых слов было бы недостаточно.        Эндрю проигнорировал эту фразу, возвращаясь к чтению книги, однако он перебрался на кровать, ложась рядом с Натаниэлем. Между ними было небольшое расстояние, но оно почти не ощущалось, тепло тел было намного сильнее.        Сейчас они оба не могли сосредоточиться на реальности, они оба думали только об ошеломляющем поцелуе, что застиг их врасплох. Никто не ожидал, что так произойдет, никто не мог проконтролировать все, к чему это шло, так что сейчас оба пытались понять, не был ли этот шаг ошибкой.

И он не был.

       Они оба уже приняли, что друг без друга будет намного хуже, чем вместе, что по отдельности они и половины не вынесут, что только вдвоем они переживут все, что приготовила им эта жизнь, что только в паре они смогут продолжить искать что-то для себя, а не для кого-то, только вместе.

Сообща. В паре. Вдвоем. Вместе. Друг с другом.

       Только так они смогут продолжить жить, когда-нибудь избавившись от хлопот, от Гнезда, от клана Мориям, от Воронов и их прошлого. Только так они оставят позади все, что сейчас мешает продолжать двигаться вперед, что тормозит, не давая найти продолжения совместного будущего. Только так они выберутся из ямы, в которую их уже давно опустила жизнь, думая, что в одиночестве и без опоры можно выбраться со дна, но это было не так.        Они оба не знали, что когда-либо поднимутся, пока не встретились, пока не пересеклись, пока не стали понимать друг друга, желать поддержать и помочь. Пока судьба не столкнула их лбами, намертво приклеив их, уже не давая шанса разойтись и вернуться к тупому бытию. Теперь у них был один совместный путь наверх, к свету и той жизни, о которой они даже думать боялись, но сейчас могли надеяться и желать, зная, что однажды она наступит, возьмёт главенство над задержавшейся черной полосой, превратив ее в чистый белый лист, которой даст им шанс начать сначала, но только вдвоем.

Только вместе.