Советник

       Нат хоть и радовался, что его Вороны находили семью, был раздражен, что все происходит резко и в один момент. Он планировал, что перед игрой сможет нормально и поспать, и отдохнуть, но тут одно потрясение за другим. Он и до этого выматывал себя, но тогда это были обстоятельства смешанные с его собственным желанием спрятаться от кошмаров и проблем. Сейчас же все стало налаживаться, ему стало хорошо, после всего произошедшего, он нашел еще один повод продолжать бороться, ведь месть близка, он ее совершит, а потом может остаться без цели, но он нашел тех людей, которых хочет защитить, с кем хочет продолжить жить, так что теперь есть и то, что не прекратится и не оборвется резко и в один момент.        Натаниэль подходит к комнате близнецов, небрежно стуча. Ему не хотелось вести еще один сложный диалог сегодня, но и откладывать это он не мог. Ему нужно было сообщить как можно быстрее, чтобы все успеть. Эндрю, скорее всего, будет абсолютно спокоен, как и всегда, такая информация может затронуть, но не сильно. Он жил без матери, так что ее смерть никак не скажется на его состоянии, а вот Аарон долгое время был с ней в одном доме, конечно, относилась она к нему ужасно, но она была рядом, он не знал другой заботы, так что удар может быть сильным, вплоть до повторения ситуации с Кевином.        Эндрю сидел в комнате, когда услышал стук, не похожий ни на один, что он знал. У каждого Ворона был свой, да и соигроки не часто решались зайти сюда, боясь наткнуться на ножи. Рене же стучала тверже и увереннее, а кролик сильнее, хотя количество ударов намекало на последнего, просто задолбавшегося. Несмотря на это, открывать дверь самостоятельно он не собирался, здесь был и Аарон, который мог сделать это за него.        Когда стук повторился, близнец все же решил поднять себя и отворить вход для Натаниэля. Они вдвоем вошли в комнату, где Эндрю валялся на кровати с книгой в руках, он, в отличии от брата, был слишком ленив, чтобы делать домашку, да и эйдетическая память помогала в учебе, которую он не любил.        Тренер выглядел уставшим, что подтверждало догадку Эндрю. Он не удосужился отложить томик в сторону, продолжая пялиться на страницы, где текст уже не захватывал так, как делал это всего пару минут назад. — Опа, кролик прискакал, — произнес он, когда понял, что закончить чтение не получится, пока Натаниэль нависает над душой. — У меня к вам две новости. — Плохая и хорошая? — перебил иронией Эндрю, пока Аарон вернулся на стул, прикрывая учебник по биологии. — Смотря с какой стороны посмотреть. — а это немного подогрело интерес Эндрю, хотя до вовлеченности было еще далеко. — Даже не знаю, с какой начать, — кролик задумался. — Давай быстрее, — Аарон торопился делать свою прекрасную домашку, к который испытывал такую любовь, что позавидовать можно было, если бы Эндрю чувствовал сейчас хоть что-то. — Хорошо. Объявился ваш кузен, Николас Хэммик, — Эндрю вспомнил, что кто-то упоминал это имя. Ему даже стало интересно, кто смог не бояться прийти к Натаниэлю, ведь в Гнезде он вел себя довольно спокойно, а вот за пределами он становился жестче, показывая ту часть, что предназначалась для публики и запугивания. — И что с того? — отозвался Аарон. Эндрю даже не приходилось возмущать, ведь брат делал это за него. — Он хочет с вами встретиться, — когда любитель биологии снова хотел что-то сказать, его перебили. — Кролик, ты сказал, что две новости, — Натаниэль сразу перевел все внимание на Эндрю. — Да. — он прислонился к стене, скрестив руки. Кролику не сильно-то хотелось произносить вторую, но он это сделал. — Тильда мертва.        Эндрю перевел резкий взгляд на Аарона, что пребывал в шоке. Глаза округлились, а руки застыли в неверии. Он медленно развернулся к Натаниэлю, пристально смотря вперед, мимо всего, не имея возможности сконцентрировать зрение. — Как? — пролепетал он, а кулаки Эндрю сжались. Он сам мечтал убить эту женщину, когда такая возможность появится, а она сдохла раньше. — Автомобильная авария. Она была пьяна и до этого употребляла, после чего села за руль. Тильда не справилась с управлением, из-за чего случилась авария, в которой она не выжила.        Эндрю не отводил взгляда от брата, на глазах которого образовались слезы, а тело стало трястись. Пройдет еще пару секунд, и он ударится в истерику. Эндрю, сдерживая ярость, подошел к близнецу, пытаясь заставить того смотреть в глаза. — Дыши, Аарон, — тот не мог сделать вдох уже давно, просто прекратив любые действия организма.        Он начал отчаянно трясти головой, словно хотел выкинуть это, не верить в смерть его матери. Эндрю не нравилось лишь то, что сделал это не он. Тильда избивала сына, накачивала наркотиками, самого Эндрю она бросила в самом детстве. Он не считал ее своей матерью, у него никогда не было таковой. А вот Аарону было тяжелее, хотя впадать в истерику из-за такой женщины не стоило, но не ему решать, что произойдет с близнецом.        Боковым зрением Эндрю заметил, как Натаниэль стал медленно идти к ним, поэтому он вскинул руку, останавливая тренера. Он не хотел, чтобы тот подходил, но кролик сделал секундную остановку, потом обратившись к Аарону. — Я могу подойти? — Эндрю не дал разрешения, а он наглым образом обратился к другому Миньярду. Это взбесило, но упрекнуть было не в чем, особенно, когда Аарон резко начал кивать, почти не останавливаясь.        Эндрю, зная, что тот сторонился в основном женщин возраста Тильды, схватил его подбородок, прекращая беспорядочные кивки, грозившие сломать ему шею.        Эндрю на секунду почудилось, что это он сидит и молит, чтобы все прекратилось, а Дрейк в этот момент наслаждается. Миньярд быстро откинул это воспоминание, но проблем оно доставило.        Нат в это время подошел и сел на корточки рядом с Аароном. Было видно, что он не знал, что делать, не знал, как успокоить в этой ситуации, а у Эндрю был один способ. — Ты жив, Аарон. Она тебя не тронет. Она не заслуживает жалости.        Резко, но зато правдиво. Эндрю не скрывал своего отношения к Тильде, а видеть, как близнец безмолвно рыдает, было странно. Он будто видел самого себя в детстве, когда его ломали раз за разом. Это было ужасно, больно, поэтому он слишком быстро вскочил и ушел на кухню. Кролик справится и без него, а Эндрю нуждался в отдалении. Он не мог смотреть на это, постоянно вспоминая Дрейка.        Он почти не слышал, что говорил Натаниэль Аарону, ведь сам просто залпом выпивал уже третий стакан воды, а, налив четвертый, он вернулся, чтобы обосновать свой побег помощью брату. Он не мог быть слабым, никогда им не был и не должен был стать таковым. — Добавь туда успокоительного, — Нат засунул руку в карман, доставая оттуда небольшой пузырек.        Он продолжал сидеть, смотря только на Аарона, у которого на щеках застыли мокрые дорожки от слез. Эндрю взял капли, добавив всего пару в воду, после чего отдал стакан кролику, и снова ушел. Ему было почти невозможно видеть сломленную копию себя. Сам Эндрю выглядел так в приемных семьях, каждая из которых норовила его сломать, заставить пожалеть, что он вообще родился. Они добились этого, тогда Эндрю ненавидел свою жизнь, он не раз думал о том, как ее завершить, но никогда не предпринимал серьезных попыток, помня, что есть близнец, которому лучше быть далеко от Дрейка и ему подобных.        Он опирался руками на края раковины, делая глубокие вдохи. Он мог сам справиться со всей этой чушью, ему не требовалась помощь, которую он всегда мечтал найти, хотя и понимал, что это нереально, что никто не сможет ему помочь. Он всегда был один. — Ты как, Дрю? — голос кролика был тихим. Эндрю развернулся, смотря на подходящего тренера. — Что с Аароном? — это близнецу было плохо, а не Эндрю, он просто ушел от ответа, чтобы не лгать, не говорить то, что может выдать его, ведь кролик видел куда больше, чем другие в Гнезде. — Он уснул. — Натаниэль подошел совсем близко, но не касался Эндрю. — Я повторю, ты как, Дрю? — это сокращение бесило, потому что заставляло сердце биться чаще, его бесил кролик, он ненавидел его, ведь только из-за него чувствовал, хотя так долго учился заглушать все эмоции. — Жив, — самый нейтральный ответ, что смог найти Эндрю, когда чувствовал себя загнанным в угол. — Да или нет? — спросил кролик, наклонившись почти к самым губам, руки оказались с обеих сторон от Эндрю, он был в ловушке, мог освободиться, произнеся одно «нет», но вырвалось совершенно другое слово. — Да.        Кролик наклонился ниже, припадая к губам Эндрю. Он забирал часть волнений, отгонял часть страха и воспоминаний, прокладывая светлый путь, не имеющий жуткого прошлого, не ассоциирующийся с чем-то ужасным и пугающим. Это было хорошо, это помогало, это было то, чего он ждал и о чем мечтал.        Помощь. Помощь, когда тебе страшно о ней попросить, ведь не хочется быть слабым, но тебя просто читают насквозь, понимая, что может спасти, что убережет от тьмы и воспоминаний.