Советник

       Пока они ехали к Дрейку, его кошмару, что преследовал днями и ночами, не желая прекращать свои приходы, Эндрю успел сильно перенервничать. Конечно, укажи кто-нибудь на это, он бы стал все отрицать, но перед самим собой такое было бессмысленно, ибо он знал, что даже теоретическая встреча со Спиром его напрягает.        Он постоянно смотрел то на дорогу, то на кролика, чтобы хоть как-то утихомирить свои волнения. Сейчас постоянные мысли о Нате, их поцелуях, вечерах, разговорах, мысли, от которых Эндрю так часто бежал, казались просто идеальными, чтобы не думать о чем-то ином, менее приятном. Даже не просто «менее приятном», а об ужасном, сотрясающем.        Ему так хотелось, чтобы Аарона сейчас не было в машине, чтобы он смог высказать все сомнения Нату, чтобы он смог поделиться этим. Он редко что-то такое рассказывал, но сейчас хотел, потому что переживания были слишком велики, чтобы игнорировать это и пропускать мимо себя. Он просто не мог держать все в себе, как делал это обычно. Он просто не смог бы запихать это в глубь, потому что страх выпихивал все наружу.        Эндрю надеялся, что все это кончится быстро и без происшествий, что Дрейк не увидит его или Аарона, что Нат вернется быстро, что они наскоро завершат встречу с родителями Ники, что все это пройдет за секунды, пройдет без проблем, потому что сейчас нервы шалили, мешали, настораживали и подбивали на постоянные размышления.        Эндрю уже не хотел думать об этом, он просто не мог снова и снова проворачивать в голове всевозможные неблагоприятные варианты и исходы каждой сегодняшней встречи. Если разговор с родственниками представлялся ему лишь просто неприятным моментом, которого он особо не хотел, но не страшился, то просто призрачный шанс на встречу с Дрейком рушил все его барьеры, который так давно выстраивались для защиты себя. С Натом они давно развалились, но вот при брате контроль он еще не терял и не хотел.        Эндрю старался воскресить в памяти все приятные ситуации с кроликом, как они проводили время в его комнате. Его безупречная память прекрасно помогала в этом, каждый раз подкидывая то смех Ната, то его нежные и аккуратные действия, то пылкие и бушующие поцелуи. Каждое воспоминание сменялось не менее приятным, что было лучше, чем возможная встреча. Он не любил признавать, что кролик что-то значит для него, но это признание было в разы лучше Дрейка и того, что было в прошлом. — Эндрю, ты можешь сесть за руль и отъехать, если заметишь, что он может вас увидеть?— вопрос вывел его из мыслей. Он не сразу понял, что происходит и почему Нат спрашивает это, ибо было все довольно смазано. — Хорошо, — над ответом он особо не думал, ведь, если будет шанс в любой момент свалить при опасности, Эндрю только за эту идею, возможно, это хоть чуть-чуть его успокоит.        Аарон довольно странно косился на них, а он не сразу понял, почему тот так сидит, лишь, когда Эндрю уже оказался в машине на месте водителя, в голову пришла мысль, что тот ничего не знает о Дрейке и тому, где они остановились и почему. Его близнец не был посвящен в дела мафии, как и остальная компания Ната. Они ничего об этом не знали, могли только предполагать, ведь и сам кролик, и Эндрю, и Рене молчали.        Нат уже скрылся за поворотом, зашел в какой-то дом, что был довольно далеко, а он пытался вспомнить, что это за место. Вроде бы, Эндрю здесь не был, что удивительно, ибо куда только Дрейк его не водил, когда Касс не было дома долгое время. Нет, если она уезжала в магазин, все происходило на месте, но, если той не было неделю, его таскали по множеству домов. Но этот он не помнил, в памяти вообще никак не всплывал он.        Возможно, просто хоть что-то его мозг решил заблокировать и не оставлять в голове на долго, а, возможно, сюда его просто не приводили, но это немного успокаивало, ибо плохих воспоминаний с этим домом связано не было. Эндрю просто не мог откатиться назад в прошлое и погрузиться в очередной акт насилия, что позволяло сохранять хоть немного трезвого рассудка.        Эндрю откинулся на спинку кресла, пристально следя за дверью, боясь увидеть снова того человека, увидеть Дрейка. Он не был уверен, что не захочет выпустить нож ему между глаз, что было бы проблематично с такого расстояния, но в теории реально, по крайней мере его фантазия без проблем рисовала это. — Эндрю, что с тобой? — от голоса Аарона он чуть не подпрыгнул на месте, еле сдержав себя, не сумев скрыть лишь резкий выдох. — Все хорошо, не забивай свою голову этим, — он не собирался говорить брату и часть того, что недавно раскрыл Нату, ибо никого больше это не касалось. — Ты испугался моего голоса, это явно не называется «хорошо». Может, тебя Нат укусил, что ты стал говорить как он? — шутка оказалась засчитана, но рассмеяться Эндрю не мог, напряжение все же было выше. — Он меня не кусал. Кусал, конечно, за шею, губы, плечи, когда был хороший день, но к делу это не относится, дорогой братец, — проскользнуло в голове Эндрю. — Ну, я же не знаю, чем вы занимаетесь за закрытыми дверями, — тот пожал плечами, что Эндрю заметил в зеркале заднего вида. — Аарон, я уже говорил, что тебя это не касается. — Я помню, но ты не ответил на вопрос, что с тобой? — эта настойчивость откровенно бесила, но ничего сделать близнецу он не мог. — Это тоже не твое дело. Сиди спокойно и жди Ната. — И как, по-твоему, я должен это делать, если мой горячо любимый близнец, который всегда абсолютно спокоен и непоколебим, сейчас нервничает?        Он не думал, что все же маска треснула и при Аароне. Это Эндрю совершенно не нравилось, ибо он не собирался посвящать близнеца в собственное прошлое и проблемы, которые оно принесло. Он справится сам, возможно, вместе с Натом, но не больше. Никто не должен знать об этом. — Успокойся и не ерзай, Аарон. Напиши Кевину, если нечем заняться, и хватит меня доставать. Бесишь. — А ты скажи, что не так, и я отстану. — Нет, Аарон. Я уже все сказал, так что заткнись сам, пока это не сделал я.        Эндрю откровенно бесило все, что говорил его брат, ибо он не собирался что-то рассказывать, и это неизменно, а Аарон пытался вывернуть все в свою пользу, что у него не получалось, но это не так важно. Все равно жутко надоедал этот лепет о том, как надо и как не надо себя вести, а потому он старался игнорировать брата, который, к счастью, через пару минут разговора со "стеной" все же прекратил болтовню и замолк.        Эндрю смог снова сконцентрироваться на доме и двери, контролируя, когда же Нат решит вернуться. Появился еще один страх, что что-то произойдет с кроликом, ибо тот уже давно зашел и все никак не выходил, а Дрейк жесток. Конечно, он сам видел, как тот брал с собой массу оружия, он знал, как Нат дерется, и знал, что тот не беззащитный ребенок, но страх меньше от этого не становился. Он понимал, что кролик сможет за себя постоять, но волновался, что может произойти что-то ужасное, а потому каждая минута казалась часом, еще и в жуткой тишине, что разбавлялась лишь звуком печатания сообщений и которой он сам изначально добивался.        Эндрю просто гипнотизировал дверь, почти приказывая ей открыться и показать Ната. Ладошки вспотели, а руки стали слегка подрагивать, что он старался скрыть от брата, и, благодаря тому, что он сидит спереди, это удавалось. Вот, когда силуэт кролика все же появился, Миньярд тяжело и резко выдохнул. Нат сразу направился к ним, а Эндрю, не вылезая из машины, перебрался на пассажирское сиденье. — Он пришел? — видимо, Аарон не следил, да и ему незачем было бы это делать. — Да, — Эндрю уже сидел на своем месте, справляясь с остатками паники, когда Нат открыл дверь и залез в салон. Он сразу оглядел Миньярда, не поворачиваясь назад, не особо интересуясь вторым.        Нат завел машину, выезжая из этого ужасного района, а после положил руку между ними, молча предлагая Эндрю взять ее, что он и сделал. Он знал, что кролик почувствует влагу и дрожь, но это было не важно, потому что именно это помогло куда лучше чем все, что он мог бы делать сам.