Советник

       Эндрю надоело сидеть за столом с кучей не пойми каких "родственников", что хотели, как он понял, наладить отношения с ним и братом, а Ники, скорее всего, их особо не интересовал. Они не принимали его интересов, не собирались хоть как-то понять того, а еще называли себя религиозными. Нет, у Эндрю было очень много слов для спора с ними, но он не собирался выдавать себя, а по характеру это сделать до безумия просто, так что даже не возникало вопросов, пытаться высказаться или молчать.        Он стоял на улице, обходя дом вокруг. Было скучно. Хотелось вернуться в Гнездо. Уж лучше он бы сейчас стоял на воротах, не задумываясь, отражая атаки, чем не знал, чем себя занять здесь, пока Хэммики удовлетворяют свои потребности в разговоре.        Эндрю хотел свалить отсюда, ибо находиться с ними не хотел. Конечно, оставлять Аарона одного он боялся, но тот был с Натом, а он не позволит навредить близнецу, так что можно было почти не переживать. Миньярд собирался вернуться в дом, попросить ключи от машины и сидеть в ней, но за очередным поворотом взглядом наткнулся на Дрейка.        Сердце рухнуло в пятки, паника наступала сразу, он хотел сбежать, уйти, пока его не заметили. Но Спир на зло повернулся в его сторону. Он снова видит это ужасное лицо, выражение, говорящее о всех желаниях, неизменную одежду, позу. Все было пропитано прошлым. Эндрю резко засунул руки в карманы, стараясь спрятать дрожь. — Аарон? Что? — Эндрю понял, что Дрейк ошибся, принял его за брата, однако на кой черт тому его близнец. Да, тот знал о существовании Аарона, знал, что хотел в постели сразу двоих, но Эндрю никогда этого не допускал, он не связывался с ним, пока мог подвергнуть опасности, а тут он почти вышел на след.        Было чуть легче от осознания, что его уловка с одинаковым прикидом сработала, что он смог снова уберечь Аарона, подставив себя. Но он-то уже проходил через это и не один раз, а вот брат нет, и такое ему точно не стоит пробовать на себе, особенно учитывая то, что у него налаживаются отношения с Дэем. — Да, — тихо сказал он, изображая удивление, непонимание, которые и должны были быть у правильного близнеца, который ничего не знает о Дрейке и его занятиях. — А-Май, — тот приторно улыбнулся, а Эндрю чуть не передернуло. Он и имя его близнеца исказил, словно это было куда интереснее, чем просто Аарон. — А вы кто? — говорить было тяжело, но зато получалась идеальная настороженность, что должна быть при виде незнакомца. — Я старый друг Эндрю, — эта отвратительная улыбка, которая всегда появлялась перед адом, нервировала, а оставаться спокойным ему нужно было, чтобы не выдать, что перед Дрейком не тот близнец.        Эндрю мог назвать Спира врагом номер один, старым кошмаром, чудовищем, монстром, худшим братом, но никак не другом. Тот даже близко не был похож на друга, чтобы так себя называть, но Аарон этого знать не может. Тот бы повелся на это. — Он не говорил о вас, — Эндрю тянул время, потому что сейчас мозг плохо соображал о том, что нужно делать, чтобы избежать катастрофы. — Он редко что-то о себе говорит, разве не так? — ох, как же хорошо, что здесь не Аарон, потому что Дрейк знал, что и как говорить, чтобы ему поверили. — Верно, — Эндрю боялся повторения, боялся, что все произойдет снова, и это подтвердилось, когда Дрейк сократил расстояние, схватил его, сразу закрыв рот, чтобы не было шанса позвать на помощь.        Тот нес его через черный ход на верхние этажи, пока Эндрю старался снять оцепенение от этих прикосновений, что вызывали не самые приятные воспоминания, что отгоняли снова в прошлое, только теперь к этому добавлялись не приятные руки кролика, а ужасные Дрейка.        Он не понял, как оказался в комнате, брошенный на кровать. Эндрю вообще долгое время был в невменяемом состоянии, стараясь через Ната прийти в себя, ибо тот спасал, когда был рядом, и сейчас он надеялся, что кролик придет, хотя тот ничего и не знает. Как он поймет, что происходит?        В памяти, к счастью, всплыл их недавний разговор, так что Эндрю понял, что ему нужно каким-то боком достать телефон, но это невозможно, пока Дрейк стоит рядом, затыкая ему рот и удерживая руки своим телом. Почти ничего не поменялось, Миньярд стал сильнее, но рост почти тот же, он все еще почти не способен дать отпор. — А-Май, ты же не будешь кричать, если я отпущу тебя? Не хочу, чтобы нам помешали на самом интересном моменте, так что стоит закрыть дверь. Ты согласен? — хотелось начать вырываться, кричать, биться, но разум еле отходил от шока, чтобы делать несколько дел сразу, а потому все мысли были забиты тем, что ему нужно отправить сообщение, только тогда все будет хорошо.        Дрейк медленно убирает руки от Эндрю, что приносит капельку облегчения, после чего довольно быстро старается закрыть дверь, а Миньярд достает телефон. Ему повезло, что Нат стоит на быстром наборе, так что отправить точку он успевает до того, как Спир выхватывает телефон, выкидывая его в стенку, отчего тот разбивается вдребезги. — Успел отправить что-то? — теперь голос из заманивающего, ласкового стал грубым, опасным.        Ответа не требовалось, Дрейк просто перевернул Эндрю, снова заставляя держать руки на изголовье, снова собираясь сделать то, что делал уже миллиарды раз, наслаждаясь самостоятельно и принося массу боли ему. Футболку скинули, теперь чувство защищенности, что дарила одежда, пропадает. Он один, снова один тонет в этом болоте, лелея надежду, что Нат придет, что тот не бросит, спасет, что его прикосновения смоют боль и страх от этих.        Он не понял, когда все произошло, почему руки Дрейка пропали с бедер, почему на спине и плечах ощущался вес одеяла, почему стало тихо, почему все изменилось. Сил не было, "поддержки" в виде Спира, что удерживал, тоже, так что колени подогнулись, однако расцепить руки он не мог.        Он слышал какой-то голос, но он не добирался до цели, застревая на середине. Его трясло, смех непроизвольно вырывался из уст, заполняя комнату, слезы текли по щекам, выдавая его состояние, но ему было все равно, ведь сейчас Дрейк его не трогал. — Чудо, Эндрю, посмотри на меня, он в отключке и ничего тебе больше не сделает. Солнце, открой глаза.        Эти слова все же попадают в голову, застревая, а потому смех обрывается, он поднимает голову, заглядывая в глаза Ната. Тот пришел, не бросил его. Он был рядом, если все это не его больная фантазия на грани смерти. — Нат, не уходи, — он вцепляется в запястье кролика, крепко держа, чтобы понять, что это реальность. — Я никуда не уйду, Чудо. Я с тобой.        Эндрю сначала мотал головой, все еще не веря, что все это правда, что нет проблем, что тот близко. Он резко переложил руки на плечи кролика, спуская себя на пол, на колени Ната, обвивая его торс ногами, прижимаясь всем телом. Он хотел почувствовать, что не один, что рядом кто-то есть. — Не уходи. Ты не можешь уйти. — Я не уйду, чудо. Я рядом и буду рядом. Я не собираюсь оставлять тебя одного. — Обними меня, я не хочу быть один, я не хочу снова быть один. — Да или нет? — Да, — когда кролик все же прижал его к себе, ему стало проще, ибо теперь он явно ощущал, что это не прошлое, где он всегда был наедине с болью. — Ты не один, Дрю. Я рядом, я буду поддерживать тебя, помогать тебе, спасать. Я не отвернусь, не брошу, потому что ты мне дорог. — короткая пауза, пока Эндрю привыкает и осознает, что происходит. — Дрю, он успел тебя тронуть? — Почти. Он уже собирался, но... но...но ты.... — говорить тяжело, но он не хочет, чтобы Нат долго мучался с ожиданием. — Да, я пришел, Дрю. Я не бросил тебя. Ты большой молодец, что смог отправить сообщение, чтобы я все понял. — снова пауза, а Эндрю все не может поверить, что в этот раз ему повезло, что в этот раз кто-то пришел на помощь. — Чудо мое, как же я волновался, солнце.        Слова теплом осели в груди, позволяя почти полностью расслабиться, пока Нат рядом.