Советник

       Пока на правой руке кровь засыхала, Эндрю подходил с другой стороны, заглядывая в глаза Дрейка, что были наполнены ужасом, страхом. Это ему нравилось. Несмотря на то, что Спир и половины всего того, что было с ним, не выдержит, но хоть часть, что возможно сейчас ему показать, тот испытает.        Эндрю продолжил свое дело, выводя свои же шрамы, наблюдая, как кровь стекает на пол, временами попадая на его обувь. Это было сейчас совершенно неважно, он просто оставлял все новые и новые порезы, пока Дрейк уже лишь хрипел, тот, похоже, сорвал голос, умоляя прекратить. — А ты остановился, когда я кричал? Нет. Так с чего ты решил, что это сделаю сейчас я? — он говорил спокойно, не повышая голоса, но вот те интонации, что в нем были запрятаны, куда сильнее пугали, чем если бы он кричал. Эндрю знал это, а потому пользовался на отлично таким методом, проводя еще один надрез. — Нет! Пожалуйста! — Дрейк пытался кричать, однако выходил полукрик, полустон.        Эндрю не оборачивался, но явно видел веселье в глазах Ната, он упивался происходящим, что лишь немного ему не нравилось, хотя сейчас и сам был полностью поглощен эмоциями, что раньше были под замком. Он не позволял себе мечтать о таком, но вот сейчас стоит здесь, мучая монстра и радуясь, что такая возможность есть. — Что, уже все? Больше не можешь? — спросил он, когда тот закрыл глаза, сразу получая за это пощечину, потому что и Эндрю мог ожидать только ее, если расслаблялся и делал то же самое раньше.        Тот резко посмотрел на него, словно не ожидал этого, а Эндрю перевёл взгляд на запястье, понимая, что снова нужен лед, чтобы тот не истек кровью так просто. Он не знал, что Нат собирается делать, однако точно не был против продлить все это.        Он лишь протянул руку, чтобы кролик принес ему тарелку, и тот его понял без слов, что было хорошо, потому что иначе он бы не смог быть хотя бы немного более мягким с ним, а вот говорить так с Натом не хотелось. Тот не заслуживал всех тех холодных и стальных интонаций, коими был полон его голос.        Эндрю приложил лед к открытой ране, замечая, как снова напряглось тело Дрейка, как тот хотел отстранится, однако ремни мешали тому, а конечности уже стали синеть от той силы, с которой Нат закрепил их, явно пережимая кровоток, хотя на это он особо внимания не обращал.        Когда два куска полностью растаяли, совершив свое дело, Эндрю продолжил, потому что левое запястье пострадало куда сильнее, так что он все оставлял и оставлял новые порезы, потом замораживая кровь, пока руки Дрейка не сравнились с его. Вот тогда он стал осматривать это, понимая, что картина идентична, что разницы лишь в том, что это не его кожа. — Эндрю, иди сюда. Нож, его нужно очистить от крови, — Нат говорил ровно и спокойно, а эмоции постепенно сходили на «нет». Он успокаивался и эйфория от всего этого проходила. Он мало сделал, недостаточно боли, но сам больше не мог продолжить. Был не способен что-либо еще сотворить, потому что теперь и это казалось тяжелым.        Он послушно отдал кролику свой нож, пока снова натягивая повязки, чтобы скрыть и для себя самого эти шрамы, что оставлялись на коже годами, что он только что за час оставил на Дрейке. Он забрал его себе, но не убирал, потому что было рано.        Нат знал, какое примерно может быть состояние у Эндрю, а потому звал его по имени, чтобы вытянуть наружу, чтобы тот чуть пришел в себя. В первый раз и Натан заставил его пытать именно того, кто причинял боль, чтобы показать, как классно это делать, однако он потом был просто опустошен, когда запал и ярость сошли, а потому он собирался помочь Миньярду не переживать это так остро. — Эндрю, около раковины миска, закинь его туда, через три минуты достань и вытри полотенцем, — Нат и сам мог все сделать, но тому нужно было как-то занять себя, а отсчет времени поможет. Так хватит и минуты, но тому нужно отвлечь свой мозг.        Натаниэль посмотрел на Дрейка. Прошло так мало времени, а тот уже еле дышал, что он стал сомневаться, что все, что хотел сделать, сможет, ибо слишком уже тот слаб, чтобы выдержать, а жаль. Ему придется часть все же убрать и выбрать лучшее, ибо иначе Спир слишком быстро умрет.        Нат цокнул, понимая, что ему это не нравится. Пока Эндрю делал то, что ему сказали, Веснински осознавал, как близок к тому, чтобы снова надеть маску, которую так любил его отец, которая помогала выдерживать то, что не хотелось, и делать то, что нужно было. Он использовал ее и здесь, чтобы было чуть проще, но не желал постоянно прибегать к этому способу, а потому еще держался.        Эндрю подошел не так тихо, как обычно, нож уже покоился в его повязках, а Нат оглядел. Зрение не было затуманенным, поведение почти не выдавало какого-то волнения, так что все не так плохо, как могло бы быть. — Ты остаешься или уходишь? — он почти не говорил, вот что беспокоило, причем еще с завтрака, так что Нат наблюдал, пытался понять. К Дрейку он скоро вернется, пока пусть чуть подышит, а вот с Эндрю нужно разобраться. — Останусь, — голос еще отдает той холодностью, но становится мягче, что тоже неплохо, так что Нат лишь кивает на стул, что здесь стоял для зрителя, коим обычно был Ичиро, после чего подошел к Дрейку. — Что же мне с тобой сделать? — на лице оскал отца, что сразу лишь сильнее пугал. — А я тебя предупреждал, чтобы ты не приближался к нему, однако, видимо, возомнил себя героем, что избежит наказания. Тебе нравится? Может это твой тайный фетиш, что ты решил нарваться на него? — он склонил голову вбок. — Тогда надо было лишь попросить, я бы и без каких-то дополнительных условий с радостью подверг бы тебя пыткам за прошлое.        Нат отошел, просматривая полку с инструментами. Ему нужно было что-то, чтобы оставить как можно более глубокие раны, так тому будет больнее умирать. Нож отпадал, да и сегодня уже использовался, а повторяться скучно. Паяльник? Вещь неплохая, но тоже скучновато, хотя пару шрамов можно и им оставить. Да, пожалуй, начну с него, — Нат стал его разогревать, после чего подошел к Спиру, пытаясь понять, как много тот выдержит, чтобы потом можно было осуществить желаемое. Он уже был бледноват, так что он решил все же ослабить давление ремней, хотя и оставил его достаточным, чтобы тот не вырвался.        Нат представлял, что тот чувствует, когда кровь снова стала нормально поступать, но это было не важно, ибо устройство для пыток уже нагрелось, так что он взял его в руки, подходя к Дрейку. Сейчас ему не нужно быть аккуратным, как с Рико, ибо тому жизнь еще нужно было сохранить, а этому монстру нет.        Нат шел постепенно и с большим промежутком, оставляя ожоги на руках, не касаясь шрамов, что сделал Эндрю. Потом перешел к торсу, прожигая одежду, ибо снимать ее желания не было. Потом сразу оказался у ног, начиная со ступней и продвигаясь к паху. Дрейк понял, к чему все идет, после чего стал сильнее брыкаться и вырываться. — Ну, тише, что же ты так шумишь то? — Нат не останавливался, продолжая свое дело, а, когда совершил задуманное, услышал еще один громкий крик, который окончательно лишил Спира голоса.        Зато теперь тот будет тихой паинькой и не помешает все завершить. Нат понял, что большее тот уже не потянет, что было обидно, ибо он надеялся на игру подольше, но отец и здесь очень хорошо его натаскал, чтобы Натаниэль знал, когда надо остановиться, чтобы смерть не пришла раньше, ибо умереть во время таких пыток жертва не должна. Нат подошел к стенду, где хранилось все для уборки, достав хлорку, а после вернулся к Дрейку. — Эндрю, скажешь что-то на прощание? — тот лишь оглядел замученного Спира, после чего промолчал, а Нат надеялся, что для него это не слишком.        Он залил раны хлоркой, что моментально стала оставлять еще большие ожоги. Тело Дрейка судорожно билось, пытаясь избежать боли, что преследовала его, а спустя всего минуту он был мертв.