Советник

— Они добились своего.        Нет. Эндрю был совершенно с этим не согласен. Он не понимал, как кролик умудряется сравнивать себя с ними, с их действиями и желаниями, когда он совершенно не похож на того, кого сейчас описывал. — Детка, ты не стал таким. Ты помогаешь Воронам, упростил их жизнь в Гнезде, позволяешь отдыхать, не нагружаешь и не наказываешь. Ты не слепо подчиняешься Ичиро, думаешь сам, делаешь то, что считаешь нужным, а не то, что приказали. Ты не убиваешь просто так, не наслаждаешься этим так, как они. Ты пытаешься сломать все правила, поставить свои, и тебе это удается. Ты не стал другим, не прогнулся под их влиянием, ты остался таким, каким хотел быть сам.        Эндрю не часто выдавал такие длинные речи, но, чтобы переубедить этого кролика, был не против и еще раз все повторить, если это понадобилось бы, чтобы тот запомнил все это, чтобы понял, что не ужасен, не монстр и не машина, не тот, кого хотели из него слепить Мориямы и отец. — Ты же видел меня утром, ты не можешь так говорить, — Нат уронил голову, а волосы стали закрывать лицо, что мешало читать того, но пока Эндрю ничего не менял. — Ты видел меня утром, я тоже как они? Монстр? — Миньярд также наслаждался смертью и мучениями Дрейка, не мог полностью контролировать себя, отчего боялся навредить Нату. Тот был не один в подвале, не один испытывал все это, а потому Эндрю попытался действовать через некое зеркало, отразив все на себе. — Что? — тот резко поднял голову, смотря слегка влажными глазами на него. Сердце болезненно сжалось от вида еще не упавших слез, но Миньярд продолжал сохранять серьезность на лице, чтобы тот сам все понял. — Я стал монстром от того, что мне нравилось смотреть, как Дрейк мучается? — Нет, конечно, нет. Ты мог этого желать, тот издевался над тобой, поэтому все так, ты имеешь право его ненавидеть так сильно, желать подобного, — тот говорил быстро, а Эндрю так и хотелось прервать этот поток бессмысленной речи. — Кролик. — позвал тот, надеясь, что Нат поднимет взгляд и посмотрит на него. — Ты тоже можешь этого желать. Дрейк был ужасным, я даже человеком его не могу назвать. Тебе он вреда не нанес, но он сделал это со мной, не остановился тогда, не остановился бы и сейчас. Он заслужил это, и ты все прекрасно знаешь. Ты мог желать его мучений и его смерти, потому что он творил это со мной, с твоим чудом, — последнее дополнение тот сделал чуть тише, потому что не мог за Ната решать, что тот испытывает. Это он сам уже просто не может представить себе жизнь без этого кролика, который постоянно рядом, помогает, понимает, а вот Натаниэль мог и не думать так. Он может уйти, когда все изменится, когда не будет Гнезда, однако этого Эндрю не переживет, а потому сейчас отбрасывал все эти мысли. — Ты так считаешь? — в голосе была такая надежда, что он просто не знал, что еще сделать, чтобы тот поверил, что не похож на отца в той степени, в которой говорит, ибо внешность может быть схожей, какие-то черты характера, но вот посыл действий, мотивы совершенно разные, что очень важно. — Я не считаю, я знаю, зайчик. — Эндрю хотелось того прижать к себе, успокоить, ибо слезы начали литься по щекам, а он ничего не мог сделать. Он даже не заметил, как использовал новое слово для Ната, но не был против того, что уже произнес. — Да или нет? Я могу тебя обнять? — он уточнял, ведь помнил, что сейчас Нату это нужно, чтобы дать ответ, что сейчас это важно для него. — Да, — то слово, что он так хотел услышать, после чего ближе подполз к кролику, садясь с боку. Он положил руку тому на предплечье, чуть подтягивая к себе и давая возможность еще и лечь на колени головой, если тот хотел.        Кролик так и поступил, пряча лицо в его толстовке, зарываясь туда, скорее всего, чтобы слезы были невидны. Эндрю не против, он рад, что тот сейчас хоть как-то выплеснет эмоции, что отпустит ситуацию быстрее, чем если бы просто забил на нее, а потому он лишь зарывается пальцами в волосы, начиная их перебирать, что, он знал, нравилось Нату, да и тот не был против этого сейчас. — Не надо прятать это от меня, я знаю, что тебе плохо, и хочу помочь, так позволь мне быть рядом и поддерживать, — Эндрю уже столько раз слышал от Ната, что нельзя держать все в себе, но позже каждый раз упирался в стену, что кролик возвел, чтобы самому ничего не показывать. Тот часто раздавал правильные советы и наставления, но редко прислушивался к ним сам, что было довольно смешно. — Это — слабость, — очень тихо тот сказал, что Эндрю еле разобрал, однако, когда понял, что тот произнес, слегка приостановил свои действия, потому что это было до безумия тупо. — Глупый кролик. — бросил он в своей любимой манере. — Вот почему ты не можешь сейчас перевести это на меня и понять, что сейчас твои слова очень схожи с мыслями Воронов? Почему ты им, мне говоришь перестать скрывать, а сам все не хочешь показать? Зайчик, тебе будет проще, если ты не станешь прятать слезы, сейчас их увижу только я, разве это так страшно? — Эндрю просто пытался как-то уговорить того не сдерживать всхлипы, не скрывать, что слезы уже льются по щекам, впитываясь в одежду, что тому плохо, что нужна помощь. — Как ты меня назвал? — и снова тихий голос, а Миньярд слегка напрягся, ибо Нату могло и не понравится это, он ведь не знал, стоит ли так говорить. Все вырывалось само, а потому он засомневался. — Зайчик, — коротко ответил он, пытаясь понять, что значит вопрос Ната. — Можешь повторить? — такая просьба умилила, он даже не скрывал свою легкую улыбку, позволяя ее увидеть, если кролик перестанет скрывать свое лицо в одежде. — Зайчик, маленький и глупый зайчик, — он пытался чуть смягчить свои слова, чтобы было спокойнее. Он был рад, что Нат не против. — А еще? — тут он расслышал всхлип. Тот перестал стараться быть идеально тихим, когда заговорил. — Если посмотришь на меня и перестанешь прятать свое лицо, Кролик, — он не был против повторять свои слова сейчас, но ему нужно было, чтобы Нат не скрывал эмоций, так что Эндрю искал компромисс.        Тот все же перевернулся на бок так, чтобы можно было смотреть вверх на Миньярда. Глаза мокрые, по щеке течет слеза, взгляд грустный, но с каплей заинтересованности, а Нат иногда всхлипывал, что было уже небольшим, но прогрессом. — Зайчик, — Эндрю продолжал слегка улыбаться. Многие бы даже не заметили этого, но кролик точно видел, ибо и у того, несмотря на рыдания, появлялась похожая картина на лице.        Дальше они молчали. Нат медленно отпускал ситуацию, а Эндрю продолжал трепать его волосы, особо не заботясь о сохранности прически, хотя тот ее никогда и не делал. Тишина успокаивала их двоих, парни просто наслаждались ею, отдыхая от всего. — Да или нет? Я могу размять твои руки и плечи? — Нат всю тренировку провел загружая их, а значит потом они будут жутко ныть и болеть, если хоть чуть-чуть не снять напряжение. — Да. — Тогда садись ко мне спиной для начала.        Когда Нат не особо охотно сделал то, что его просили, Эндрю положил руки на плечи, проверяя реакцию, после чего стал слегка массировать кожу, надавливая на определенные участки. У него не было каких-то выдающихся знаний в этой области или идеальных отношений с братом, однако пару раз тот все же показывал и объяснял, а еще практиковался на Кевине или Жане, когда его близнец был рядом, поэтому что-то Эндрю все же помнил, чтобы помочь кролику.        После плеч он попросил Ната повернуться лицом и стал проходить аккуратными движениями уже по рукам. Он видел, как тот расслаблялся, правда, были моменты, когда Эндрю понимал, что делает не все правильно, однако старался быстро исправиться, сразу продолжая эти манипуляции, пока не закончил.