Советник

       Нат медленно приходил в себя, тело совсем немного ломило, рана, что он недавно получил, ныла, напоминая о себе и о том, что вообще произошло, так что он стал опираться на ощущения, дабы понять, где находится. Никакого писка приборов, никакого запаха больниц и болезненно белого цвета, что пробирался и жег глаза даже сквозь веки не было. Он все же заставил себя посмотреть на окружающую обстановку, видя лишь кабинет Альберта в доме его дяди.        Это обнадеживало, ибо было довольно неплохо, что он находится в знакомой и сносной атмосфере, а не в очередной больнице, куда его часто хотели запихнуть после любой, даже малейшей травмы, а после... падения с байка. Да, ему пришлось слегка напрячь память, чтобы сообразить, вспомнить, что именно привело его к этому состоянию, однако очень не понравилось то, что всплыло в голове.        Он стал оглядываться, пытаясь найти рядом хоть кого-то, ведь шторы были закрыты, идеально скрывая почти все предметы, лишь легкий контур проглядывался сквозь тьму, а потому пришлось напрячься, чтобы понять, кто именно сидит на еще одной кровати, а их было две, дабы можно было остаться рядом с близким, если очень хочется, хотя далеко не всегда в этом был смысл. — Стюарт, — тихо позвал Нат, когда все же понял, кто сейчас с ним. Он не особо хотел будить дядю, но все же нужно было предупредить о том, что произошло. — Нат, ты очнулся? — вопрос был странным, ведь он сам только что позвал того, однако было понятно, что Стюарт просто не отошел от дремы или чего-то еще, так что не был уверен, что было в реальности, а что мерещилось. — Да, надо срочно действовать, — Нат попытался сесть, что удалось, но не без мучений и головокружения, которые, к слову, быстро прекратились тяжелой рукой, что держала за плечо, не давая встать и заставляя лечь. — Лежи спокойно, Нат, — дядя не позволил ему встать, так что пришлось расслабиться, ведь сопротивления лишь приносили больше боли, чем он мог выдержать сейчас. — Тецудзи. — Нет, не он. — Но номер, там номер Мориям и его инициалы, — он прекрасно знал, как выглядят машины Ичиро, Тецудзи и Кенго, он прекрасно знал, чтобы всегда иметь возможность скрыться от них, всегда смотрел на номер, а не цвет или марку, которую те спокойно могли поменять. — Тецудзи мертв, Нат. Он пытался сбежать, почти добрался до выхода, когда охрана все же достигла и убила его. — Еще хуже, — он попытался сглотнуть, однако во рту было слишком сухо, а телу было холодно, несмотря на одеяло. — Подожди, я принесу воды, и не смей вставать, дай себе хоть немного отдыха, ведь два часа сна было мало.        Прошло всего ничего, значит, этот человек не мог скрыться очень далеко, так что есть шанс его нагнать, однако почему тогда Стюарт сидит здесь, а не руководит командой, чтобы поймать еще одного последователя? Этого он точно не понимал, да и не успел бы обдумать за столько короткий срок, в который ему принесли воды, что он выпил залпом. — Кто это был? — Так, если ты у нас разговорчивым стал, то первый ответишь на вопросы. Первый: какого ты подставляешь себя под удар? — голос Стюарта не был злым, видимо, тот уже успел смириться с произошедшим. — Я исключил лишние жертвы. Ему не нужен был ты, они даже не знали, могли не опознать тебя, а гнались за мной. Он перестраивался в мои ряды, я проверял, а на тебя не обращали внимания, однако ты был на пути, мешал, тебя бы устранили, чтобы добраться до меня, я исключил среднее звено головоломки, чтобы обезопасить тебя. — Нат выдохнул, ведь было довольно неприятное падение, но явно не такое тяжелое, как мог хотеть преследователь, о котором он и хотел поинтересоваться, но выплыл другой вопрос. — Где Эндрю? — Здесь, глупый Кролик, — Нат дернулся, совершенно не ожидая услышать голос Миньярд по другую сторону от себя, ибо не заметил того, когда оглядывался, он и сейчас понял, где тот прятался, лишь когда Эндрю встал. — Солнышко, — он выдохнул, когда понял, что тот в порядке, что нет повреждений. — Ты поступил очень глупо, поставив себя под удар на байке, глупо, позволив Ичиро использовать заминку, глупо, взяв больше, чем можешь. Очень-очень глупо, Крольчонок, ненавижу тебя.        Нат улыбнулся, потому что знал, что использованное прозвище показывает больше, чем тот думает, что это было не имя или «Кролик», так что он мог успокоиться, когда собственный гнев, страх отошли, когда сменились радостью встречи.        Он протянул руку сквозь усилия, и Эндрю тут же ее взял, переплетая пальцы и позволяя расслабить ее, просто дать висеть за счет того, что ее держит другой, ему не нужно было напрягать больные мышцы. — Кто это был? — пока рядом с ним его чудо, он может вернуться к важному разговору, ощущая близкое присутствие того. — Кто-то из твоих бывших коллег, его очень быстро поймали и устранили, так что не стоит переживать, сейчас тебе нужно поправиться. — Вороны как? — он вообще не думал и не собирался о своем состоянии, было важно узнать, как остальные. — Ну, те, что Лисы и Троянцы теперь нормально, пока они едут в Нору, где пересекутся с Риманом и тот заберет часть к себе. Те, что в Эверморе, расселились и будут привыкать к новой жизни, скоро в новостях появится информация, что Воронов больше нет, так что, думаю, у каждого будет по несколько предложений в разные университеты, чтобы выбрать самостоятельно. — Стюарт бросил взгляд на часы. — Мне надо идти, так что оставлю вас вдвоем. У меня лишь одна просьба: не убейте друг друга, а еще никакой большой физической активности, тебе пока нельзя Нат.        Он усмехнулся, заливаясь краской и переводя все свое внимание на Эндрю, который только усмехался, который был так близко, которого безумно хотелось поцеловать, хотелось ощутить его еще ближе, как можно ближе, чтобы быть уверенным, что с ним все хорошо, что тот рядом, не ушел. — Тебе что-то надо? — Скрыться в объятиях всего мира, — он называл так Эндрю, говорил ему уже, а потому надеялся, что не придется пояснять. — Да или нет, Зайчонок? — Нат видел, что тот сразу сообразил, о чем он, так что был лишь рад, сразу слегка двигаясь на кровати, чтобы Миньярд мог залезть на нее. — Да, Чудо мое. — Эндрю лег рядом, аккуратно кладя свою руку на талию Ната, видимо, ожидая разрешения, и он кивнул, позволяя, потому что хотел этого, желал и не мог отказаться, ему и не нужно было что-то останавливать, ведь Миньярд знал все. — Почему я не могу увидеть твои глаза? — Потому что здесь темно, — Нат это понимал, но точно хотел бы заглянуть в карие глаза, что временами кажутся медовыми или шоколадными, передавая любовь Эндрю к сладкому. — Берт постоянно открывает шторы, — нет, Нат был рад, что они закрыты, но это было странно. — Я закрыл сразу, когда Берт ушел. — Спасибо. Да или нет, Чудо? — Да, Детка.        Эндрю сам поднялся, чтобы не мучать Ната, ведь сейчас ни один из них не чувствовал тех эмоций, что были при разговоре по телефону, они остыли, успели испугаться за жизни друг друга, чтобы сейчас думать о чём-то другое, нежели о том, кто лежит рядом. — Кажется, я люблю тебя, Чудо. — Кажется, я ненавижу тебя, Крольчонок.