Советник

       Стюарт поднимался по лестнице, дабы позвать ребят на завтрак. Он только вернулся в дом, закончив с некоторыми делами, чтобы поговорить о Воронах и интервью с Натом, потом нужно будет сказать Ваймаку, что парни скоро присоединятся, объяснить, что произошло, так что он оказался совершенно удивленным, услышав немного странный диалог и то, как трясется кровать. — Сколько еще? — Нат довольно жалобно спрашивает, а в голове слишком много мыслей. — Тебе осталось подождать семь минут, чтобы закончились мучения, — немного бурная фантазия разошлась, однако он понимал, что этого быть не может. Стюарт так думал. — Можно было обойтись и без ремней. — Тише, сейчас сделаешь больнее, а на них ты сам согласился.        Он не понимал, может ли зайти туда, но понимал, что Эндрю не стал бы что-то делать, зная о состоянии Ната. Стюарт явно растерялся, совершенно не осознавая, куда себя теперь девать, а потому просто постучал, решая дождаться разрешения войти, чтобы не смущать парней сильно, если его догадки подтвердятся.

***

       Вечером Нату уже позволили вернуться в свою комнату, дали переселиться в более удобное место, где не будет постоянно сидеть и бубнить Берт, так что он расслабился, однако все же некоторые ограничения были наложены, так ему сказали не выходить одному, не открывать шторы, чтобы не было проблем со светочувствительностью, хотя всего этого он не понимал, напрочь отказываясь признавать, что что-то пошло не так.        На этот случай ему оставили в качестве сиделки, как выразился тогда Стюарт, Эндрю, который просто не позволял нарушить какое-либо правило, а их было больше, чем Нат помнил, ибо он даже не пытался все это отложить в памяти, да и за него все успешно было сделано.        Миньярд был с ним весь вечер, ночь, лежа в обнимку, что было единственным приятным моментом во всей это заварухе, так и утром был рядом, правда совсем уже не в таком хорошем плане, как могло бы быть. — Эндрю, я скоро вернусь, — он хотел пойти погулять, выйти на улицу, возможно, немного сбежать от всех этих надоедливых людей, что обращались с ним как с маленьким ребенком или принцессой, оберегая от того, от чего даже не стоило. — Стоять. — Миньярд развалился на диване, уткнувшись в телефон, скорее всего, читая, судя по тому, как его глаза бегали по экрану, пока Нат еще лежал на кровати, хотя уже собирался вставать. — Никакой активности сегодня вне дома, завтра только под присмотром. — Дрю, вот когда ты слушал медиков, скажи мне? — Всегда, просто они не знали об этом, — коротко отрезал тот, мешая плану Ната. — А я — никогда, и, как видишь, я в полном порядке, — он все же преодолел свою боль в боку и ломоту, которая уже стала сходить, чтобы сесть и свесить ноги, касаясь пола. — Нат, тебе уже все сказали, — Эндрю почти не отрывался от чтения, хотя Нат понимал, что за ним все равно пристально следят, так еще и с таким бесстрастным равнодушием, словно он совершенно не слушает, хотя понятно, что это не так. — Эндрю! Мне надоело лежать и ничего не делать! — он видел, как Миньярд выдохнул, явно недовольный этим. — Ты проснулся всего два часа назад. Это даже не целый день. — Да, а до этого был целый день вчера! Я за это время мог очень много всего успеть, — Нат ну очень не хотел так просто валяться и бездельничать. — И что бы ты делал? Твой план завершен, весь клан мафии мертв, тот, кто тебя сбил, тоже. Вороны, причем все, в безопасности, Стюарт жив, я здесь. Никто, кроме тебя, не рисковал так сильно, никто, кроме тебя, не оказался раненным, никому, кроме тебя, не пришлось решать сразу несколько задач и переворачивать часть плана, перестраиваться. Ты можешь дать себе день, а то и неделю отдыха. — Скоро новогодний банкет, к нему тоже надо готовиться. — Ты и так к нему готов. — Я все готовил для Воронов, а сейчас мы в другой команде, сейчас все по-другому, — Эндрю встал с дивана, подходя к кровати и оказываясь прямо перед Натом. — Заинька, Лисы сами все готовят, а ты еще не подписал с ними договор, чтобы говорить, что в команде, как и я. Это произойдет тогда, когда мы приедем в Нору, а это будет не раньше, чем ты придешь в себя и Альберт разрешит, а потому просто ляг и успокойся. — Дрю, я не могу! Мне надо что-то сделать, чем-то себя занять, потому что все это уже наскучило, — Нат привык всегда быть загружен множеством дел, а потому такое лентяйничество его напрягало и раздражало. — Тебе так понравилось быть прикованным к кровати? Я могу повторить, если это поможет тебе усмирить свои мысли, — Эндрю безразлично пожал плечами. — Я смогу снять ремень с рук, если повожусь, это не так уж и сложно, как наручники, — Нат знал, что с этим проблем не возникнет, так что смело мог так сказать. — За сколько справлялся? — Миньярд приподнял бровь в вопросе, а Нат вспомнил, как быстро управлялся с этим, совершенно не понимая, что Эндрю задумал. — Полчаса минимум, максимум был несколько часов, но это с наручниками, ремни редко используют, скорее, уже веревки будут, чем они, ведь это непрактично, да и сбежать слишком легко, а мафии это не выгодно. — Прекрасно. — Эндрю повернулся к Нату спиной, подходя к шкафу и начиная там искать, пока продолжал говорить. — У тебя будет сорок минут. Если за это время ты освободишь руки от ремней, то можешь идти куда захочешь. Если нет — тихо и мирно продолжаешь отдыхать.        Эндрю подошел к Нату, зная, что для того это может быть довольно заманчивым предложением, ведь тот уверен в победе, но он то подобрал те ремни, где сложнее застежка, какими реже пользовались, да и прочие мелочи, которые будут усложнять. — Да или нет? — все-таки такое могло вызвать воспоминания и быть неприятным, так что мнение и желание кролика было важным. — Да. — Ложись. — Эндрю особо и не сомневался, что Нат так ответит, так что вернулся к кровати, смотря, как кролик торопится уже спасти себя из этого "заточения". — Руки на верх. Скажи, если будет больно.        Его бесило, что тот не мог просто не усложнять жизнь, а потому говорить спокойно не получалось, но причинить тому неудобства или боль точно не хотел, так что позаботиться об этом было обязательным условием всегда.        Он взял одно из запястий Ната, прислоняя к изголовью, которое позволяло приковать того, что было очень даже хорошо сейчас, после чего туго затянул, чтобы было как можно меньше подвижности, меньше шанса выбраться. Эндрю проверил, что кролик не натягивал ремень при закреплении, чтобы потом мог ослабить, полностью убеждаясь, что это будет сложно.        Обойдя кровать, он подошел ко второй руке, проделывая все то же самое, что и с первой, стараясь и высоту подобрать не самую удобную, чтобы тяжелее было работать, хотя сам он не особо в этом разбирался. — Я не передавил? — Нет, все нормально. — Итак, сорок минут, если становится больно, если перетерлись запястья, что-то с раной или начинает гудеть голова, то сразу мне говоришь, при любом недомогании, Кролик. В остальном время я не останавливаю, на что бы ты ни отвлекся, если сделал это, то твои проблемы, потеряешь минуты или секунды. По окончании я обработаю запястья, чтобы не осталось следов. Вопросы? — Когда я освобожусь, могу делать все, что захочу? — Нат лукаво улыбнулся, что Эндрю совсем немного засомневался, что победит, но все равно продолжал стоять на своем. — Да, все, что захочешь, — конечно, ему это не нравилось, но условия были такие. — Хорошо, я согласен. — Я могу сесть на торс, как в прошлый раз? — Эндрю просто было бы так куда интереснее наблюдать за Натом. — А ты будешь мешать? — Нет, я никак не лезу в то, что ты делаешь, — у него были мысли, что он может немного помешать, но раз сказал, что не будет, то придется без этого. — Тогда садись.        Эндрю спокойно залез сверху, удобно устраиваясь и доставая телефон, дабы поставить таймер, когда же он нажал на кнопку «старт», показал экран с обратным отсчетом Нату, и положил телефон рядом с ними, начиная наблюдать, как тот пытается вырваться из заточения, не делая особо резких движений.        Нат пытался освободиться от пут, ремней, чтобы наконец-то пойти погулять без огромной лекции, которая в ином случае обязательно его настигнет и от Эндрю, и от Стюарта, а так это честный спор, в котором он может победить, так что начинает заламывать запястья, пытаясь вырваться. Конечно, он смог оставить себе запас, заставив Миньярда затянуть на одно деление меньше, но все равно помогало это слабо.        Рана на боку немного побаливала, но это было терпимо, так что он продолжал, пытаясь закончить, попасть на свободу, когда это вообще не давали сделать. Эндрю сидел сверху, спокойно наблюдая за всем этим, а Нат корячился, иногда тяжело выдыхая, если тянуть рану начинало сильнее. — Сколько еще? — Пятнадцать минут.        Этого могло хватить, могло, а потому он усердно продолжал бороться до конца, чтобы победить, чтобы выйти на волю. — Сколько еще? — Тебе осталось подождать семь минут, чтобы закончились мучения.        Нат недовольно простонал, ибо этого было мало. Он смог значительно ослабить давление на одной руке, но этого не хватало, чтобы освободиться, чтобы победить, а потому он продолжал бороться.        Он чуть ли недовольно не хныкал, когда понимал, что время подходит к концу, что остается совсем немного и он проиграет, а потому дергать начал сильнее, пытаясь освободиться. — Можно было обойтись и без ремней. — Тише, сейчас сделаешь больнее, а на них ты сам согласился, — это его не вразумило, а потому Нат продолжил, пока не послышался стук в дверь.        Он замер, смотря на Эндрю большими глазами, потому что не ожидал, что кто-то сейчас решит к ним прийти. Кто-то, а, скорее всего, Стюарт, ведь других людей не было, нет, конечно, мог быть и Берт, но тот редко появлялся здесь, так что не должен был приходить, но...        Пока Нат быстро пытался понять, кто стоит за дверью, пытался понять, что стоит делать, Эндрю оказался хитрее, быстрее, а потому веселым голосом крикнул: «Войдите», поворачиваясь лицом к двери, откуда показался дядя, довольно удивленный, что, правда, очень резко сменилось на ухмылку. — Это не то... — начал он, но был перебит. — Эндрю, я же говорил, что никакой физической активности, Нату нельзя. — Я ничего не делал, — Миньярд поднял руки в примирительном жесте, показывая, что чист и даже не пытался осуществить фантазий дяди, когда Нат, осознав всю ситуацию, стыдливо пытался скрыть лицо, однако закованные руки мешали. — Ты просто не успел из-за моего прихода, — продолжал Стюарт, да, те оба любили подобное, когда он сам сгорал от смущения. — Дрю, выпусти, — Нат говорил тихо, но это не помешало Эндрю услышать и быстро среагировать, выпуская его руки, что успели даже затечь. — Крольчонок, нужно растереть запястья. Да или нет? — Да.        Нат сел, склонив голову, чтобы волосы закрыли его лицо, ведь не хотел, чтобы все они видели, как ему неловко от такой ситуации. Эндрю аккуратно взял одно из запястий, начиная растирать его, отчего по коже сразу прошлись мурашки. — Я обязан узнать, что здесь произошло, пока моя фантазия не сделала это за вас, — Стюарта явно веселило все это, да и Нат мог это понять, если бы не смущался так. — Ваша фантазия уже это сделала, как мне кажется, даже не один раз. — Тоже верно, Эндрю. Так, заканчивайте любовные похождения и спускайтесь на завтрак, там и расскажете эту прекрасную историю. — Принято. — тот отсалютовал уходящему Стюарту, пока Нат все старательно пытался перестать краснеть. — Крольчонок, на тебя это так сильно влияет?        От ответа его спас звон будильника, говорящего, что время вышло, он освободился, но не сам, а потому погулять сегодня не суждено, придется весь день сидеть в доме, а точнее в комнате, ибо даже за ее пределы выпускать часто не хотят, ведь мало ли он решит посетить спортзал. — Зайка, просто ответь. Это же не сложно. Ты ведь понимаешь, что мы можем прекратить, если тебе некомфортно, — голос Эндрю смягчился, что помогло Нату переложить голову на плечо того, вдыхая смешанный запах разных средств. — Я в порядке. — Нат, завязывай со своим «я в порядке», от тебя никто этого больше не ждет, даже наоборот. Мне важно, чтобы ты говорил правду, а не сладкую и красивую ложь, которую я все равно вижу, чтобы попытаться убедить в обратном. — Я говорю правду, я в порядке. — вот и зачем тот снова заводит этот разговор, ведь по сравнению с другими вещами это — ничто. — Да, ваши разговоры смущают, неловки, но не более. — Допустим, я тебе поверю. — тот сделал еще пару движений по запястьям, отпуская их. — Вставай, дядя позвал нас на завтрак, так что стоит пойти, да и ты выберешься из «клетки», как ты вчера весь вечер выражался.        Нат отлип от плеча, где не получилось долго прятаться, все же вставая с кровати, причем успешно, ведь голова не закружилась, слабость резко не напала, так что он пошел на выход, зная, что Эндрю все равно будет следить за каждым чертовым шагом.

***

       Когда еду уже принесли, а они стали завтракать, Стюарт прождал еще всего три минуты, прежде чем решил начать свой допрос, дабы понять, что произошло, как тот сам выразился. — Смотрите, — начал Эндрю, однако Стюарт его перебил. — Хватит выкать, ты старше Ната, да и смысла в этом нет. — Смотри, кролик решил пойти погулять, что запрещено, ну я и предложил спор: выбраться из ремней за сорок минут, взяв на десять больше, чем минимальный срок, за который он управлялся с наручниками. — Нат, ты чего не можешь посидеть немного дома? — он видел, что Стюарту эта ситуация очень даже не нравилась, да и вообще никому не была по душе его идея, кроме него самого. — Не могу, я очень хочу выйти из этого глупого заточения, — ну не любил он такого, не привык, а ему не давали шанса погулять. — Ну, я мог бы раньше времени тебя вывезти в Пальметто, если бы ты сказал, что хочешь к Би. — Я уже говорил, что не хочу к мозгоправу. А так ты меня не выпустишь? — Выпущу, конечно, но я не знаю, как тебе помочь, Нат. — Крольчонок, но она или любой другой специалист поможет тебе проще пережить проблемы, что есть. — Да, ты не обязан идти к ней, я могу найти любого другого специалиста, — он снова закипал, потому что эта тема жутко бесила. — Да нет у меня никаких проблем. Я в порядке. В по-ряд-ке, — он выпил половину воды, что стояла рядом, ибо не понимал, такого их упорства. — Ты хочешь, чтобы мы перечислили хотя бы часть проблем? — Нат удивился, откидываясь на стуле и смотря поочередно на дядю и Эндрю. — Попробуйте найти хотя бы три, — он сомневался, что они даже столько найдут, а потому был готов слушать тишину. — Твое «я в порядке», когда ты серьезно ранен, — начал Стюарт, а Миньярд подхватил. — Кошмары. — Недели без сна, отдыха и нормальной еды. — Делаешь все до изнурения. — Не можешь доверить работу кому-то. — Не просишь помощи, когда она важна. — Боязнь показаться слабым. — Не.. — Стойте. — оба сразу резко замолчали, возможно, понимая, что немного переборщили с этим. — Не хочу вас видеть до конца дня.        Нат встал, роняя стул, и ушел в комнату, захлопывая и запирая дверь на замок, ибо точно не хотел сейчас видеть их двоих. У него не было никаких проблем, не было ничего из того, что те назвали, однако каждое слово больно проходилось по сердцу, задевая, усложняя простое сидение за столом с ними.        Он упал на кровать, понимая, что слезы текут по щекам, а злость лишь больше накапливается от всего произошедшего. Нат надеялся, что откат произошел в виде ярости, возможно, частично он и был прав, но не абсолютно, ибо тогда не пытался бы сейчас сдержать себя, чтобы его не услышали.        Было ужасно, руки сжимались, надеясь, что это скоро пройдет, а в голове билось две мысли: не хочу видеть Эндрю и с Эндрю было бы проще. Нат понимал, что сейчас ни за что не позвал бы того, не впустил бы, потому что не может видеть никого. Сегодня точно, а, возможно, и завтра.

***

       До конца дня он не выходил из комнаты, а утром, благо никто не помешал, смог свалить погулять по лесу и поразмышлять там, где не будет лишних людей. Он вышел рано, очень рано утром, набросив на кофту с рукавом толстовку, ибо не считал, что сейчас очень холодно.        Как бы он не старался сосредоточиться на Лисах, в голову лезли слова Эндрю и Стюарта, что ему нужно поговорить с мозгоправом. Но он ведь не может кому-то довериться. Он еле как что-то рассказывает этим двум людям, а его пытаются заставить сделать это снова, показать еще одному, третьему человеку то, что на душе.        Он чуть ускорил шаг, все глубже погружаясь в лес, хотя и знал, что гулять в темноте не лучшая идея, но это его особо не останавливало, так что Нат продолжал. Он просто старался выкинуть все лишние мысли, перестать крутить в голове слова Эндрю, то, как тот бросил ему недавно «Как ты бесишь. Закончим, когда приедешь» во время диалога. Он видел, как для Миньярда и Хэтфорда важно, чтобы он пошел к ней, но как вообще можно доверить часть себя кому-то незнакомому, неизвестному, новому, тому, кто будет лезть глубже в прошлое, ворошить его, заставляя вспоминать.        Нет. Он этого не понимал, не мог принять, что это может хоть кому-то помочь, а потому напрочь отгонял даже подобие того, что это стоит того, что можно лишь попробовать и прекратить, если не захочется продолжать. Да тут и речи быть не могло о «захочется», ведь он не сможет доверить ей свое прошлое. Нат даже Эндрю еще не все рассказал, даже тот не знал всех подробностей, Стюарт вообще обладал довольно поверхностными знаниями, а с ним они давно близки, а тут абсолютно не понятно, что за человек. — Нет. Нет. Нет!        Он пнул дерево со всей злостью, потому что не понимал, что больше ничего не может сделать, чтобы выдворить из головы эту чертову идею близких ему людей. Они не могут желать зла, он верит им, но они и не могут предлагать вот это!

Это чудовищное предложение, что никогда не сработает.

***

       Он избегал общества Эндрю и Стюарта еще пару дней, пока они с Миньярдом не поехали в Пальметто, пока он не смог забыть про тот разговор, который очень удачно больше никто не поднимал между ними, никто больше не пытался сказать, как это прекрасно и как важно.

***

       По приезде в Нору, Нат оказался в одной комнате с Кевином, Аароном и Эндрю. Рене же подселили к другим девочкам из команды. Через день, когда до банкета оставалось всего несколько часов, его очень "обрадовали" новостью, что раз в семестр приходить к Би обязательно, если он хочет играть.        Нет, он не горел желанием на постоянной основе снова вступать в команду экси, но как второй состав, как запасной игрок, он появится, чтобы оставить спорт, но уже не в том количестве, ведь сейчас все силы снова должны уходить в другое русло. Нат станет преемником Стюарта, а потому нужно погрузиться в то, что происходит по ветви Хэтфордов. Он знал примерно, ведь иногда дядя делился ситуацией, но подробно не позволял изучать, наверняка зная, что тогда он просто перестанет спать, дабы все успеть.

***

       Ему претила мысль об обязательных посещениях мозгоправа, но выбора не было, ведь просто чтобы иметь доступ к полю, приходилось это делать, ибо Нора не Гнездо, где всем на тебя плевать, Ваймак ведь специально подбирает игроков, которым можно помочь, хотя Нат и не знал, что здесь делал, он просто остался с теми, кто ему был близок.        Сейчас же он ехал с Эндрю к ней. На корте их отпускали парами, а Миньярд отказывался уезжать с кем-то еще, вот и Ваймаку пришлось отпустить их таким образом, переделывая изначальный план.        Выехали они с запасом, ведь были первыми из Лисов, кто сегодня к ней придет, так что могли позволить себе такую вольность и прогулять немного больше, чем по идее должны из-за приема, однако никто особо не возражал.        Все это время они ехали в тишине, ведь Нату сказать было нечего, он довольно сильно переживал, ибо совершенно не понимал, как все эти приемы будут проходить, радовало лишь то, что продержаться надо только полчаса, что не так много, если отвлечься на какие-то свои мысли, что не так много, если она будет молчать.        Когда же машина остановилась, Эндрю не спешил выходить, лишь повернулся к Нату, заглядывая в глаза, смотря и что-то обдумывая. — Я знаю, что ты не хочешь туда идти, — начал тот, но он решил перебить, ведь, несмотря ни на что, не считал это проблемой. — Я в порядке, это всего полчаса. — Крольчонок, у тебя руки почти всю дорогу дрожат. — Нат только сейчас заметил это, а потому выдохнул, понимая, что ничего скрыть не смог. — Посмотри на меня, я понимаю твое волнение, твою неприязнь к этой профессии, но это обязательный прием. — Я все это знаю, все в порядке, Дрю, — Эндрю покачал головой, аккуратно беря руки Ната в свои, начиная поглаживать тыльную сторону, слегка успокаивая дрожь. — Зайчик, ты переживаешь, это нормально, что не все ситуации даются тебе легко, но ты можешь признать это и дать тебе помочь. — Мне не с чем помогать, — Миньярд выдохнул, прикрывая глаза, а потом снова устремляя свой взгляд на Ната. — Хорошо, если ты так считаешь. Пойдешь первым? — Зачем? Я и вторым могу, — он немного надеялся сбежать, если Эндрю пойдет в начале, однако тот старательно отрезал пути к отступлению. — Я не проходил медосмотр, на который нужно сходить, вот и хочу сходить сразу, пока там нет очереди, да и тебе так будет проще, ты не будешь лишний раз думать о приеме, сразу закончишь с ним.        Нату не нравилась эта идея, но, если для Эндрю важно, он все же сможет пойти раньше, так что он слегка кивнул, соглашаясь на это. Они продолжали сидеть так рядом еще пару минут, пока время не стало заканчиваться, а им уже было необходимо идти внутрь.        Нат медлил, а Эндрю просто шел бок о бок, не давая отступить, но и не заставляя ускориться, что бесило, однако никак повлиять он уже не мог. Они проходили по этим коридорам, расписывались в регистратуре, только потом подходя к кабинету психолога, как оттуда вышла сама врач, провожая неизвестную девушку.        У Бетси Добсон были светло-каштановые, слегка завитые волосы длиной до подбородка. Морщинки вокруг рта свидетельствовали о частых улыбках и сердечности натуры. Она производила впечатление женщины дружелюбной, но отнюдь не безобидной. Взгляд карих глаз, устремленных на Ната из-под очков в тонкой оправе, был ясным и проницательным. Он невзлюбил ее с первой секунды — сказались взвинченное состояние и неприязнь ко всем представителям этой профессии, так еще и недавние разговоры об этом со Стюартом и Эндрю. — Ты, должно быть, Натаниэль. Здравствуй.        Нат заставил себя подойти к ней ближе. Бетси протянула руку для приветствия, и он энергично ее пожал.        Эндрю спокойно стоял рядом, ожидая, когда и на него обратят внимание, ведь изначально он сам ей сказал, сразу сосредоточиться на маленьком кролике, правда, причины не объяснял. — Эндрю, здравствуй, рада видеть тебя в живую, а не только слышать голос. — Здравствуй, пчелка.        Он проводил с ней еще два разговора за время после плана Ната, один из которых был из дома Стюарта, а второй уже в Пальметто, когда он еще не был уверен, что хочет, чтобы его видели, так что немного тянул время, хотя сейчас чувствовал себя уже довольно хорошо, чтобы сидеть перед ней.        В эти разы ему очень приелась ассоциация ее имени с пчелами, так что он использовал это на постоянной основе. — Кто пойдет первый?        Нат не стал отвечать, лишь пошел вперед, не дожидаясь конца диалога между ними, если тот вообще имелся. Открыта была лишь одна дверь, и на табличке сбоку значились имя и фамилия Би. Он вошел и огляделся: кресло и напротив — небольшой диванчик, разделенные журнальным столиком; в центре столика — растение в горшке; на диванчике и кресле аккуратно разложены декоративные подушки, а на письменном столе в углу кабинета — ничего, кроме электроплитки и чайника; у стены — невысокий стеллаж, три нижних полки которого заняты книгами, а верхняя целиком отдана под стеклянные безделушки; безделушек хоть и много, но на них ни пылинки, и рассмотреть можно каждую — так удачно они расставлены. — Меня зовут Бетси Добсон, но ты можешь звать меня как угодно: Бетси, док или даже «эй, как вас там». Какое обращение предпочитаешь ты — Натаниэль или мистер Веснински? — Нат, — он больше любил такое сокращение, да и привык к этому. — Тогда пускай будет Нат. Если вдруг почувствуешь дискомфорт или решишь, что я переступаю личные границы, просто скажи, и мы сменим формат. Идет? — она чуть помолчала, однако он не собирался сам начинать разговор, так что она сама и продолжила. — Устраивайся поудобнее, а я пока приготовлю горячего какао. — Не люблю сладкое, — заметил Нат, присаживаясь на краешек дивана. Он точно не собирался что-то пить, пока не уверен, что это безопасно. Би лишь предложила еще что-то, но он отказался от всего. — Как понимаешь, сегодня мы просто познакомимся. Это не обычный сеанс, где я анализирую все, что ты рассказываешь, а потом даю советы и рекомендации, так что расслабься. Ты когда-нибудь ходил к психологу? — Нет. И не понимаю, что вообще тут делаю. — Несколько лет назад в Пальметто ввели такое правило. Администрация университета возлагает большие надежды на всех студентов, а на спортсменов — особенно. Наши беседы — способ разгрузиться, снять психологическое напряжение. — То есть ректорат следит, чтобы их инвестиции окупались. Вы это имели в виду? — Можно и так сказать. — Би размешала напиток, взяла кружку и села в кресло напротив него. — Расскажи о себе, Нат.        Он задумался, однако говорить не хотелось, так что он просто упорно молчал, снова осматривая кабинет, немного ища, как отсюда можно было бы сбежать, как можно было бы отразить атаку и что использовать, если бы сюда ворвались. — Я мало осведомлена о тебе и твоей жизни, лишь слышала, что ты многое делал для Воронов в университете Эдгара Аллана. Тебе было сложно совмещать всю работу? — он видел и понимал, что она пыталась вывести его на разговор, а эта тема не была какой-то очень сложной, так что ее он еще мог поддержать. — Нет, это было просто, — конечно, он говорил лишь о том, что роль тренера и капитана не так сложно совместить, если не учитывать еще все его игры и дела с мафией. — Уверен? Это довольно тяжелое занятие. — Если сказал — значит уверен. — он чуть задумался, понимая, что если она продолжить говорить о Гнезде, то доберется до очень противных тем. — И вообще не хочу обсуждать Эвермор. — Ты приехал сюда со своими товарищами, однако успел ли познакомиться, подружиться с кем-то из тех, кто был здесь раньше? — было неплохо, что она так спокойно приняла смену темы. — Нет, я почти не проводил время в Норе, мы пересекались только на поле, а там не место разговорам, — он не понимал, что ей дают эти ответы, но и это было не важно. — У вас скоро игра, ты впервые будешь в рыжей форме, готов к этому? — Я всего лишь поменял команду, да и не выйду на поле, у Лисов сейчас достаточно игроков, чтобы я все время сидел на скамейке. — А ты не хочешь играть? — Закрыли тему, — вот это он тоже не собирался обсуждать, потому что его причины странной любви и ненависти к экси также глубоко простирались в прошлое, о котором этой надоедливой женщине знать не надо. — Есть ли что-то, о чем ты, возможно, сам хочешь поговорить? — Нет. А можно просто молчать?        Получив утвердительный ответ он перестал ее слушать, хотя дальше тоже что-то было про объяснения, однако они ему ни капли не интересны, так что он стал думать о том, как бы скорее закончилось это чертово время и он вышел из кабинета, имея шанс просто расслабиться.        Когда же отведенные полчаса прошли, Нат встал и покинул кабинет. Би проводила его по коридору, а потом остановилась и пожала ему руку. — Приятно было познакомиться. — Взаимно, — солгал он, ведь точно это было не так, но напрямую говорить ей это не собирался. — Эндрю, пойдем, — она мягко позвала с собой Миньярда, а Нат просто вышел из здания, решая пробежаться до корта, чтобы хоть немного проветрить голову.

***

       Время в Пальметто шло, ему нравилась атмосфера этого университета, несмотря на такой резкий контраст между черным Воронов и рыжим Лисов. Нора и Гнездо — две противоположные вещи, что совершенно не умещалось у Ната в голове, да и привыкать к так сильно поменявшемуся ритму жизни было сложно, хотя он старался.        Такие мысли и сравнения не часто возникали в последнее время, однако, когда он сидел один на крыше, ожидая возвращения Эндрю от Би, только в таком направлении и думал, ведь иначе в голову лезла она, что не нравилось.        Нат видел, как Эндрю приходит более расслабленным после сеансов, видел, что это помогает Миньярду, тот иногда даже увлеченно фотографировал что-то, присылая психологу, что позволяло ее уважать, ведь Би была важна для его чуда, но вот самому начать к ней ходить не особо-то и хотелось.        И Эндрю, и Стюарт благо оставили эту тему, однако теперь у него в голове все больше и больше было мыслей об этом, а избавиться от них не получалось. Нат ждал Миньярда, ждал его чудо, чтобы совсем немного расспросить, ведь, возможно, если получит ответы на вопросы, сможет забыть об этом раз и навсегда.        Эндрю пришел еще через полчаса, присел рядом, также свесив ноги, а он немного мялся, не совсем зная, как начать тему, которую сам столько времени бойкотировал. — Дрю, что ты в ней нашел? — Миньярду явно понадобилось немного времени, чтобы сопоставить вопрос, понять, о чем он, а потом сформулировать ответ. — Пчелка помогает разобраться с моими демонами. С ней прошлое становится не таким сложным. Оно не забывается, но его проще оставить. — Но она ведь может кому-то рассказать то, о чем вы говорите. — Нет, Би борется за конфиденциальность клиентов. Возможно, другие "специалисты" и рассказали бы все прессе или кому-либо о тебе, если бы им дали денег, но не она. Пчелка же не позволит этому случиться. — Ты ей доверяешь, — это уже не был вопрос, ведь Нат и сам это прекрасно видел, но не понимал. — Да. Знаешь, ты очень хорошо помогал мне в Гнезде, когда случалась паника или были кошмары, но ты, как и я, могли только отогнать то, что происходит в эту секунду, а Би отгоняет прошлое куда дальше, что его проявления случаются реже. — Но как ты можешь ей все рассказывать? — он отчаянно пытался понять, отчего это стало походить на допрос, но Эндрю, видимо, не был против, даже, скорее, рад, ведь он видел это по глазам. — Я не рассказываю ей все и сразу, Крольчонок. В один день я могу весь сеанс промолчать, в другой активно что-то рассказывать, в третий только отвечать на вопросы. Если какая-то тема не нравится, я говорю, что не хочу сейчас ее разбирать, тогда Би откладывает ее на потом, предлагая в тот момент, когда я сам не знаю, что обсудить. — Ну, а проживать прошлое снова... Как? — Нат просто представил, какого было бы вспоминать пытки отца или Кенго, вспоминать Рико, убийства и вообще все свое детство. — Сложно, Зайчонок, но это помогает, просто нужно быть готовым к этому, а пчелка не станет настаивать, если ты пока не захочешь переходить куда-то глубже. Ты можешь сначала вообще говорить только об экси или чем-то поверхностном, пока не поймешь, что готов рассказать ей больше. — А если вообще не могу? — он понимал, что эти глупые вопросы и ответы уже заставили его задуматься о том, что будет, если он пойдет к ней. — Значит, либо прошло мало времени, либо можно выбрать другого психолога. Стюарт говорил, что ты не обязан идти именно к ней, просто пчелка довольно близко, но ты можешь выбрать и другого.        Нат задумался, понимая, что, возможно, чисто теоретически, один сеанс, где он попытается не увиливать от каждой темы, а поговорить, может быть не самым плохим, но это лишь возможно. — У нее там не очень уютно. — Ты можешь попросить какой-нибудь плед, напиток или другое расстояние между вами, если это поможет. — А если я не хочу быть там один. Довольно жутко, когда она пытается лезть в голову, пока рядом никого, — Нат не совсем понимал свой некий страх, но это было довольно важно, ведь именно там он хотел быть не один. — Я мог бы пойти с тобой, если она даст добро на это. Мне даже не обязательно слушать ваш разговор или видеть его, я могу закрыть глаза и надеть наушники, если тебе это поможет. — Но как же безопасность? — Ее кабинет можно закрыть, так что там будешь ты и она, а вам я могу довериться, ведь знаю, что со мной ничего плохого не произойдет, а тебе будет проще, если я рядом сижу.        Нат задумался, понимая, что это может быть хорошим способом, но все равно не был уверен, что это поможет, что хоть как-то скажется на разговоре или его отношении к ней, однако мог попытаться, мог.        Он не считал времени, в которое они сидели на крыше, но уже в тишине, каждый думая о своем, но в одном направлении, как Нат предполагал. Он все не мог понять, почему так сложно решить, что он хочет, а что нет, однако одна фраза все же вырвалась со временем. — Напишешь ей?        И Эндрю тут же, без лишних вопросов, взял телефон и стал писать Би о сеансе, обо всем договариваясь, пока Нат пытался себя успокоить, ведь это решение было далеко не самым простым в его жизни. — Все, Крольчонок, завтра на третьей паре.        Нат лишь повернулся в сторону Эндрю, понимая, что от такой скорой встречи паники становится все больше, как и желания отменить все это, сбежать и забыть как страшный сон, чтобы снова не вспоминать. — Ты молодец, что решился, Зайчонок, я горжусь тобой. — Нат удивился этим словам, редко нежному голосу его чуда, что не сразу сообразил, что сейчас стало куда спокойнее просто от этих слов. — Да или нет? — С тобой всегда да, Чудо.        Эндрю поцеловал его, отгоняя страхи о том, что будет завтра, отгоняя все те мысли, что уже несколько дней преследовали, мешали, он оставил лишь вкус своих губ на его губах, приятный запах и спокойствие, которое, конечно, еще успеет пошатнуться, но его чудо всегда рядом.