Советник

— Хватит так опускать пятую точку, мне неудобно, — Стюарт хмурится, пытаясь понять, что в этот раз там происходит, ибо уже сомневается, что его воображение правильно мыслит. — Сложно, — ответа не было, так что он собирался спускаться, однако остановился. — Детка, ты снова опускаешься, начинаешь складываться, возвращайся назад. — Я больше не могу, — фантазия все больше придумывала картинок, однако он сильно сомневался в их реальности, но надеялся, что, может, в этот раз парни все же смогли довериться друг другу, хотя сомневался, что это произойдет в этом доме. — Терпи, Малыш. А еще прекрати так трястись, Маленький. — Не могу, — Нат недовольно простонал, что лишь сбивало с толку. Были ремни и попытка выбраться, был массаж, что еще учинят эти двое, что по звукам будет на ум приходить только интим? — Взгляд ровно, Зайка. Нельзя его убирать. Хватит так дрожать, или ты так хочешь, чтобы я пролил свой чай на тебя? — Эндрю усмехнулся. — Все, — он стучится, пытаясь понять, что же там было.        Нат часто занимается спортом в комнате. Конечно, он мог бы ходить в зал, однако далеко не всегда это удаётся, да и ему часто было лень, особенно в общежитии, так что они с Эндрю нашли другой способ сделать упражнения эффективными. Например, когда Нат качал пресс, Миньярд усаживался на ноги, целуя при каждом подъеме, отчего количество подходов довольно сильно увеличилось.        Также иногда Эндрю разрешал потягать себя. Он мог довольно сильно напрячь тело, чтобы Нат использовал его, поднимая то одной, то другой рукой. Очень редко они менялись, ибо Миньярду обычно это было не интересно, однако все же временами хотелось посоревноваться, так что такие моменты тоже были, правда не часто, хотя его все устраивало.        Сегодня они снова гостевали у Стюарта, что делали довольно часто, ну, а почему бы и нет, если у них было собственное крыло и никаких надоедливых соседей, а дядя довольно часто уезжал на всякие собрания мафии, так что обычно его даже не удавалось застать здесь, а в те дни, когда они приезжали, тот еще любил кататься заграницу, дабы развлечься, отчего они вообще были почти одни.        Нат снова уговорил Эндрю ему помочь. Снова упросил, хотя тот не сильно хотел в этот раз делать что-то, кроме контроля, отчего его чертово солнышко решило сильно усложнить задачу. Например, пресс вместо трех подходов по пятьдесят, четыре с таким же количеством. Приседания с двух подходов по двадцать пять поменялись на три. Отжимания изменились так же, как и пресс. А планка с трех минут на пять. Честно? Он не был уверен, что все это сделает, однако попытаться хотел. Раньше он делал больше, однако после травмы и падения с байка, его заставили два месяца обходиться без нагрузок, а восстановление шло тяжело. И жутко бесило, поэтому Эндрю был ему жизненно необходим.        Что бы кто не говорил, Эндрю мог быть строгим, но не жестоким. Нат это точно знал. Тот сам тщательно следил за всеми его тренировками, менял количество и время, четко осознавая, на что он способен, а на что нет. Тот хорошо это различал, так что проблем не было, конечно, иногда казалось, что то, что ему дали, просто невозможно, однако потом у него всегда получалось.        Кто бы не говорил, что Эндрю не интересуется спортом, это не так. Просто тот не показывает этого, но всегда выполняет все упражнения в зале, вечером на тренировках, когда никто не видит, а еще не дает Нату халтурить, когда сильно хочется. Только во время болезни или чего-то такого тот заставляет отдыхать, а в другое время не дает разрешения на перерыв больше, чем нужно.        Кто-то бы сказал, что это жестоко, однако Эндрю просто помогает, ибо Нат и без этого бы занимался, а сейчас под четким контролем, хотя такое повышение нагрузки казалось невозможным. — Давай-давай, а то еще накину в приседания. Я знаю, что ты их не любишь.        Нат чуть ли не взвыл. Это было его самое нелюбимое, поэтому подходов всегда меньше. Он лучше просто пойдет бегать, чем будет приседать, даже если на его спине висит Эндрю. Как раз этим тот и занимался: запрыгивал на него, обхватывая ногами и руками. — Давай, я считаю. Между подходами отдых минута. Если совсем тяжело, говоришь, — а вот и та забота. Эндрю мог устанавливать правила, однако никогда бы не стал заставлять, если бы знал, что Нату плохо. Это не Гнездо, где всем плевать, это просто четкие и сложные тренировки, чтобы восстановить физическую нагрузку и улучшить результат, стать лучше, чем было до.        И он все делал. Нат старался, и, как всегда, первые подходы шли просто. Все приседания оказались сделаны без проблем, однако он уже чувствовал усталость в ногах от того, что пришлось дольше обычного этим заниматься, что жутко непривычно. Вот вообще. Далее пресс, которому он, можно сказать, был рад, ибо каждый раз получал поцелуй от Эндрю, хотя и короткий, чтобы не сбивать дыхание. — Умничка, еще один подход, пока отдохни, — тот удержал Ната, не давая снова подняться и продолжить. За перерывами Эндрю тоже тщательно следил, чтобы он не пускался подряд во все упражнения. Между подходами почти всегда проходила минута, между упражнениями — пять. — Я хочу быстрее со всем закончить. Пресс уже горит. — Я рад, что ты говоришь об этом, Зайчонок. Но еще подход, и я его не уберу. Тебе давно пора повышать нагрузку, с той ты слишком просто справлялся, я уже не вижу тех усилий, так что ставки повышаются, иначе все останется на этом уровне, и я не подпущу тебя к полю, — он недовольно выдохнул, дожидаясь конца минуты и продолжая, завершая.        Отжимания, как и планку, он делал с Эндрю на спине. Если они все же добирались до спортзала, то Миньярд еще брал в руки блин, увеличивая нагрузку, но уменьшая подходы, чтобы тот не перетрудился, ибо сейчас у Ната есть возможность заниматься в своем темпе, а не рвать мышцы и связки в попытке успеть за требованиями Мориямы.        Он сам замечал, что руки слегка начинают трястись, когда он делал последние отжимания. Те уже слегка подустали, а ему еще предстояла планка, которую он уже не знал, как будет отстаивать, ибо это точно задание не из легких. — У тебя десять минут, Нат. Слегка разомни руки, я потом проверю и сделаю повторно, чтобы убедиться. И выпей воды. А я схожу за чаем. Тебе взять? — Да.        Здесь уточнений не нужно было, ибо Эндрю четко знал, какой именно любимый у Ната, а потому просто спустился вниз, пока он быстро сделал несколько глотков воды, начиная слегка разминать руки, как и было приказано. Он понимал, что и чудо этим займется, однако хотел ускорить процесс, ведь жутко интересно, сможет ли он простоять так долго, когда раньше рекорд был четыре минуты двенадцать секунд, но лишь раз и без Эндрю, чаще всего больше трех с половиной не получалось, когда Миньярд сидел сверху.        Тот вернулся быстро, оставив одну чашку с горячим чаем на столе, а вторую на полу, ибо собирался и сам пить из нее, пока Нат будет стоять. А сейчас тот стал растирать все, что только можно было, пока он расслаблялся. — Все. У тебя пять минут, Зайка. Если отстоишь, сможешь использовать на одной тренировке право заставить меня играть, не убивая игроков, — он подмигнул, дожидаясь, когда тот встанет, после чего тут же уселся сверху, скрещивая ноги и начиная пить чаек, усмехаясь.        Первую половину тот почти спокойно оставался в нужной позе, а потом начал что-то елозить, неправильно меняя позицию. — Хватит так опускать пятую точку, мне не удобно, — бросает он. — Сложно, — на это он отвечать не стал, ибо нечего, Нат исправил позицию, так что снова все было правильно, ну, до поры до времени. — Детка, ты снова опускаешься, начинаешь складываться, возвращайся назад, — он усмехнулся, ибо Нат сделал это, хотя и был недоволен. — Я больше не могу, — Эндрю посмотрел на время, понимая, что еще полторы минуты. — Терпи, Малыш. — он знал, что Нат может стоять. Несмотря на то, что он рос в Гнезде, где не давали спуску, на то, что и сам себя часто гонял, вот в таких упражнениях слишком быстро любил сдаваться, хотя еще очень долго мог бы держаться, и Эндрю это точно знал. Особенно после травмы и отдыха в несколько месяцев Нату как-то сильно тяжело в моральном плане было, ибо тот всегда пытался уйти раньше от упражнения. Однако Эндрю это даже нравилось, ведь тот стал больше отдыхать, а не загружать себя. — А еще прекрати так трястись, Маленький. — Не могу, — тот недовольно простонал, опуская голову. — Взгляд ровно, Зайка. Нельзя его убирать. — тот послушался, но все еще сильно дрожал, а оставалось совсем немного. — Хватит так дрожать, или ты так хочешь, чтобы я пролил свой чай на тебя? — он усмехнулся. — Все.        Нат согнул руки, словно отжимался, и лег на пол, понимая, что не может, а Эндрю чуть покачал головой, хотя этого видно не было, только снова стук и открытая после разрешения дверь, откуда показалась голова Стюарта. — А я так надеялся. — Пора перестать надеяться. — Неа, будет скучно, если я перестану, — тот улыбнулся, Эндрю тоже, только Нат был не совсем доволен, ну, пока не почувствовал несколько легких поцелуев на щеке. А Эндрю все равно потом дал кролику право заставить его один раз играть, несмотря на то, что тот не достоял двадцать секунд.