МОР

На самом дне окапывается грязная вошь Сыпится сверху хлеб от её корки, что Была на рюмке - кто-то снова умер И на чьих-то похоронах мертвеца отпев Гроб в занозах, но всё равно его несут Чтобы наконец сбросить в яму, то есть Отдать на съеденье вшам, будто бы Хлеб бабушка на лавке в соседнем парке Бросает голодным голубям, но идут дела Хорошо у того, у кого в руках бензопила С чего бы тогда похороны у лесоруба? Хлеб всей его жизни, похоже, отобрали И сравняли счёты работяги с деревьями Хотя, какая сейчас разница: ещё немного Плешь на голове начнёт разъедать вошь Нагло и беспрепятственно, там до мозга Головного будет совсем ничего, коробка Может, создаст только краткий ступор Кладбище наполняется, будто рюмки На этом прекрасном, ярком застолье Где все от смеха плачут, у всех от смеха Лопнут шариками мертвеца кристальные Вроде чистые, но разум ни разу не чист Хлеб батонами сразу на бутылки водки Чтобы гости до конца поминали того Кто их встретить за пределами радуги Он их и примет хорошо, и разберёт Жалкое тельце по его гнилым кусочкам Лесоруб там будет свеж, как младенец Но слепая радость его - во рту леденец Пока у них на устах крошки хлеба Их похоронят на окраине бытия Крышки их гробов - корка на рюмке Лесоруб был любопытный философ, и Под тканью мироздания он чувствует Сок всех тех, кто был на поминках Ему он нравится, будто берёзовый Руки исписаны предсмертными воплями Но наклейки - лишь лица ещё ждущих Участи незавидной, силуэт с бензопилой И ещё немного, и станет он стучаться В их пластиковые окна, на какой высоте Они не прятались бы от него, водой Проберётся вовнутрь, превратит всё Что осталось от возможного человека Теоретического, в полноценный мякиш Хлебный, натянет только с ниточки Красивую на прощанье улыбочку, чтобы На месте преступления было веселье Любимое - похоть и разные празднества Одухотворённо дёрнется палец мертвеца Гаечным ключом лесоруб чинит самосуд Рабочий день начинается с ночи двух Он познал значение "абсолютно ничего" Его не держат ни стенки, ни пустое дно Где вечно окапывается грязная вошь Вошь и его труп в гробу приятно разъела И так каждый раз, и так всегда, хоть Ты склеивай ласты, или разнюхивай клей Хлебной крошкой рано или поздно вниз