«Как же я хотел стоять тут с тобой…»

Белоснежные стены из гипса и мрамора, высокие потолки, украшения из цветочных. Это всё лилии, белые, розовые, прекрасно пахнущие. В этот день все прекрасно. Две фигуры в нарядных костюмах стоят напротив алтаря. Сзади от них сидят множество друзей и родственников. Милая работница ЗАГСа стоит с книжечкой в руках и с улыбкой зачитывает речь. -Сегодня два любящих сердца пришли сюда, чтобы навсегда закрепить себя узами брака! Константин и Анна! В этот важный для вас день, я хочу сказать вам несколько слов… Из её уст лились красивые выражения, что часто говорили во многих слезливых фильмах, где всё оканчивалось свадьбой, но были и интересные, на уровне классиков восемнадцатого века. Они, однако, почти не слушали. Аня стояла прямо и словно светилась от счастья. Лучезарная улыбка, в коей расплывались её губы, была покрыта розовым блеском, с клубничным вкусом, самым сладким, что нашёлся в магазине. Она держала в одной руке букет тех же лилий, другой придерживала за локоть своего жениха, иногда бросая на него счастливый взгляд. Костя стоял ровно, не улыбаясь, холодным взглядом смотря вперёд. Он был спокоен и со стороны могло показаться, что он как-то не рад этой свадьбе. Не рад красивой невесте, не рад всем друзьям, которые сидели сзади, и со счастливыми лицами смотрели на них. Не рад тому, что у него появится семья. И да, он действительно не был рад этому. Стоял здесь, на глазах у всех, словно по принуждению. Но его никто не принуждал. Точнее его чувства вынудили его. Уралов изредка(а может и часто) отводил взгляд в сторону. Но не на Аню, а куда-то назад, туда, где сидели приглашённые. В первом ряду сидел тот, перед которым Костя чувствует вину за эту свадьбу. Но именно из-за нежных чувств к нему он сейчас стоял здесь. Юра смотрел в пол, только иногда поднимая взгляд на друзей. Но быстро отводил, потому что ему было больно. Они дружили с самого детства, века с восемнадцатого. И все это время Юра любил Аню. Пытался ей понравится. Но не судьба, и она выбрала кого-то получше, чем Татищев. Костя явно был во всем лучше него. Высокий, статный, сильный, образованный, порядочный. Юра таким стать не мог. И даже не пытался. Нет, он старался быть лучше, хотя бы в глазах Ани, но это у него слабо получалось. За выбор он её не винил. Да и кому он может понравится? Челябинск снова поднял взгляд на ребят. На Аню в белоснежном платье, с длинной фатой и с бантом(только уже с белым). На Костю в чёрном костюме, в белой рубашке, с уложенными двухцветными волосами. Татищев невольно улыбнулся. -Как два корабля, встретившиеся в бескрайнем море, под названием жизнь… Его друзья хорошо смотрелись вместе. Милая, хрупкая на вид Анечка, и суровый с виду Костя, с очень добрым сердцем. И они точно будут счастливы вместе. Екатеринбург - именно тот, кто нужен Анечке. Пермь - идеальная пара для такого же идеального человека. А Юра? Что Юра? Будет смотреть со стороны на их счастье, приветливо улыбаясь. Но на деле… Он очень хотел просто исчезнуть. Даже приходить не хотел. Помнит тот момент, когда Костя дрожащими(да, Челябинск заметил) руками передавал ему конверт с приглашением, со словами: «Я прошу, прийди, пожалуйста…» И Юра не смог отказать. Глаза друга так смотрели… Челябинск понял, что Екатеринбург обретёт наконец своё счастье, и он не смеет его расстраивать. -Такому прекрасному человеку рядом позавидует любой… Мысли в голове прорезал голос женщины. Татищев поднял голову и посмотрел вперёд. Взгляд упёрся в спины Кости и Ани, что снова с лучезарной улыбкой смотрела на парня рядом. А могла бы смотреть и на него. Что-то колкое ударило в глаза. Челябинск протёр их и посмотрел в потолок. В помещении было душно, так и хотелось расстегнуть ворот противной рубашки и снять удушающий галстук. А может, Юре лишь казалось, что он задыхается. Екатеринбург снова смотрит на Челябинск. Ему больно. Больно от осознания того, что он посмел предать свою любовь. Так как это случилось? Костя всегда знал, что ему не стоит много потреблять алкоголь. Но всё-таки сердце не выдерживает, когда опять понимаешь что на все твои чувства никогда не ответят взаимностью. Приходится топить их в градусах. И Костя топит. Жадно заливает в глотку рюмку за рюмкой, обрывая связь с реальностью, теряя адекватность. Недавно он лезет к Челябинску при разговоре, а теперь делает предложение Перми. На пьяную башку, которая нихера не соображает. И то ли Екатеринбург слишком хорошо скрывает своё состояние, то ли Анечка слишком сильно ему верит, но он просыпается на диване, где его обнимает Пермь, а у него на груди ее рука. С кольцом. С изящным маленьким кольцом, золотым, с бриллиантом в виде сердца(бриллиант прямо из Якутии). Все сжимается внутри, от осознания своих действий. Но он уже ничего не вернёт. Не заберёт же он кольцо у Ани, сказав «Извини, я был просто пьян, я люблю другого»(делая акцент именно на последнем). Нет, Костя бы так не сделал. Пермь была слишком счастлива. На секунду Екатеринбург даже перестал жалеть о содеянном. Мол, с Аней они хорошо друг друга знают, она любит его, а взаимности от своей любви он никогда не добьётся, значит, можно забыть… И тут же дал сам себе оплеуху за такие мысли. Как можно забыть Юру? Как можно его предать? Это именно предательство, причём двойное. Он не только отказывается от своих чувств к нему, но и женится на девушке, в которую он влюблён. Какая подлость! И ведь Юра даже особо ничего не сказал. Он, во-первых, узнал о свадьбе не из первых уст. Ему Данис рассказал. Или Илья. Кто-то из них, и Костя винит себя ещё и за это. А что Челябинск? Челябинск ничего. И это пугает Уралова. Если бы Юра орал на него, кричал о том, что он предатель, плохой друг, это бы больше успокоило его. Но он отреагировал почти никак. Это означало только, что он морально умер внутри. Екатеринбург помнит их диалог, когда тот подошел к нему спросить, правда ли это… -Юр… -Я все знаю, не говори, - Челябинск грустно смотрел куда-то вбок, скрестил руки на груди, пряча в рукавах дрожащие руки. Екатеринбург не смел смотреть на него, тоже отводя взгляд. -Она выбрала тебя, да? -Юр, пожалуйста…, -попытался снова что-то сказать Костя, но Юра снова прервал. -А ты её любишь? -Я… - Екатеринбург замешкался. Он ведь не любит Аню. Но как это будет выглядеть со стороны? -Любишь…, - печально произнёс Челябинск, не дождавшись ответа друга. В этот момент Костя очень хотел сказать ему правду. Что он не любит Пермь, а любит только его. Но такие слова явно того не обрадуют. -Береги её, пожалуйста, - шепчет Татищев и поднимает на него взгляд, -И обещай мне, что… Ты не забудешь про меня, про нашу дружбу. Не забудешь, же, Кать? Уралов выдавливает еле заметную улыбку: -Конечно не забуду. Юра подошел ближе и обнял друга, так тепло, как никогда, и сильно, словно отпуская напряжение. Холодна щека, что коснулась шеи Екатеринбурга, заставила его войти в ступор. У Кости бы точно потемнело в глазах от счастья, если бы не потемнело от горя. -Она не прогадала с выбором, - с улыбкой сказал Челябинск, и, похлопав друга по плечу, пошёл прочь, пряча несчастные глаза, которые были наполнены слезами. Екатеринбург стоял, смотря ему в вслед, коря себя за то, какой же он всё-таки трус… Костя в тот момент себя возненавидел. Как и возненавидел всё на свете. К чёрту все эти предсвадебные хлопоты, когда его самый близкий и любимый человек умирает внутри из-за него. Когда Аня запрягла его передавать приглашения(и там было и для Юры), Костя отдавал его дрожащими руками. Хотелось сказать «Не надо, не приходи, не мучай себя!» Но вместо этого - «Приходи пожалуйста…» Чёрт, зачем же он это сказал? Нужна поддержка? Ему? Не смешите, он сам виноват. Уралов бы с удовольствием сбежал куда-нибудь как насильно обручённый, и никогда бы не вернулся. Однако честь была выше и Юру он не мог бросить. И Аню тоже… -Рядом с такой прекрасной хранительницей домашнего очага… Дом. Настоящая семья. Обо всём об этом мечтала Аня с самого детства. С того момента, как впервые познакомилась с Екатеринбургом. Он был в её глазах идеалом настоящего мужчины и человека в принципе. Никого лучше, чем он, она не могла представить, как и не могла больше никого любить. Пару веков ожидания, и вот, она стоит здесь у алтаря, в самом красивом платье на свете, с самым красивым человеком на свете. Пермь не вертела головой в разные стороны. Только изредка смотрела на Костю. Серьёзный, даже на свадьбе. Надо будет его растормошить на празднике. Только вот одно не давало ей покоя. Все сегодня говорили, что она выглядит прекрасно, что она самая красивая на свете. Приятно, но не было этого: «Офигеть, Анют! Ты просто отпадно выглядишь!» Аня так и не говорила с Юрой со дня предложения от Кости. Ей было стыдно, серьезно. Челябинск ведь не был для неё чужим человеком. И она тоже любила его, как друга, как младшего брата. А факт того, что он ничего не сказал, вообще ничего, как-то злил… Или скорее пугал. Он так просто отказался от своей любви к ней? Растоптал свои чувства? Или же наконец-то понял, что ему ничего не светит… Аня не хотела обижать Юру, как это могло показаться со стороны. Хотела, чтоб он разлюбил её и нашёл себе кого-нибудь получше. Что ж, теперь он должен забыть свои чувства. Но только не после такого. -И теперь настало время вам, молодые, обменяться клятвами верности и любви друг к другу… Этот голос вернул в реальность. Пермь выпрямилась, сдула рыжие пряди с лица и улыбнулась, крепче ухватив за руку Костю. Тот смотрел в пол, все жаждя повернуться назад, но не посмел, всё так же не улыбаясь, продолжал казаться несчастным. От фразы очнулся и Татищев, который, закинув голову наверх, чуть не завалился назад. Он снова посмотрел на них. Мелькали воспоминания. Счастливые воспоминания их дружбы, что тянулась из 18 века. Они многое прошли, достаточно, чтобы считаться самыми близкими. И Челябинск действительно считал Екатеринбург своим самым близким человеком. А Пермь по прежнему оставалась для него самым ярким солнышком. Он всегда осознавал привязанность к ним, а сейчас ощутил ещё больше. Но также и почувствовал, как рвётся эта нить. Юра беспокойно заёрзал на стуле. На него никто не обращал внимания, все взгляды были устремлены к алтарю. Как же страшно понять, что ты никогда не будешь стоять там же. Внезапно какая-то сила заставила Татищева встать и незаметными, но быстрыми шагами покинуть этот зал. По дороге он сорвал галстук и тут же бросил куда-то на пол. Чувства не выдержали и выплеснулись вместе со слезами. Впервые он плакал за эту неделю. Почему-то именно сегодня. -Согласны ли вы, Анна, любить и быть любимой человеком, стоящим рядом с вами? -Да! Согласна! - чуть ли не крича ответила Аня. -А вы, Константин? Согласны ли вы любить эту девушку и получать её любовь каждый день? -Я… - на секунду Костя замешкался. Если он ответит да, то обречёт себя на вечные страдания. Может, лучше ответить нет, чтобы не мучать себя, Юру, сердце которого сейчас, наверно, потухает(образно говоря). И Аню, которая рано или поздно поймёт, что Костя не любит её. Но уже, когда ты у алтаря, и куча городов, слетевшихся со всех концов страны сидят и смотрят на тебя, слишком поздно останавливаться. -Согласен…, - проговорил Костя. -Тогда, властью данной мне, я объявляю вас мужем и женой! Всё. Назад дороги нет. Города поднялись с мест, зал рукоплескал, все кричали поздравления. Уралов обернулся на первый ряд и… Увидел пустой стул. А сзади приоткрытая дверь. Этого и стоило ожидать. Огромный ком всё нарастал внутри, разогревая желание вырвать сердце с корнем. -Можете скрепить ваш союз крепким поцелуем! - объявил голос извне. Аня повернулась к Косте, смотря на него нежно. Как же долго она это ждала. Тот медлил, поэтому пришлось взять инициативу в свои руки. Пермь приподнялась на цыпочки(даже в каблуках она намного ниже Кости) и соприкоснулась с его губами. Тот почувствовал этот приторно сладкий вкус блеска. «Клубника… Терпеть не могу,» - подумал он про себя. А ведь о том же Костя тоже мечтал. Но мечтал стоять тут с Юрой. Мечтал заключать клятву любви с ним. Внезапно сознание начало рисовать другой образ. Вместо огненной рыжих волос появились чёрные. Сладкие изящные губы вдруг стали обветренными и искусанными. До того стало не то холодно, не то жарко, что связь с реальностью совсем потерялась. Екатеринбург уже хотел притянуть Пермь к себе ещё ближе, но понимал, что так нельзя. Он целовался с ней, представляя на её месте Челябинск. Как же это низко. До чего он ещё додумается? Однако это был единственный способ не стоять весь день в ступоре, как статуя. Когда поцелуй разорвался, он снова посмотрел на дверь. Так и хочется рвануться туда, догнать Юру, обнять, прижать к себе, сказать «Я люблю только тебя и никогда, никуда не отпущу!». Но уже поздно. Поздно что-либо менять. Аня снова поцеловала его под агрессивное одобрение гостей. И снова Костя видел перед собой Татищева. Он представлял его, вспоминал, и уже почти и забыл, с кем эта свадьба. Снова поцелуй разорвался. Снова все грёзы растворились в сознании. Аня взяла его под руку и повела на выход, маша рукой всем присутствующим и тем, кто подъехал чуть позже и ждал на улице. Солнце было за облаками, но слепило глаза. Осенний воздух проходил по лицу, заставляя отпустить всё прошлое. Но Костя не отпускал. Он снова подумал о Юре. «Как же я хотел стоять тут с тобой…»