Эрик Эфемер и Денис Кучкин

Тэяжелое дыхание наполняет собой небольшое пространство. оно впитывается в складки смятого постельного белья, проникает в каждую ворсинку одеяла и бесконечно греет, словно инкубатор. Эрик лежит, раскинув руки согнутые в локтях, и от напряжения отдирает лак с ногтей. он сделал этот маникюр только вчера и безумно радовался новому цвету и красивым блесткам, но черт, черт, черт, это действительно невыносимо, когда длинные тонкие пальцы так нежно касаются бедер. Холодные как лед, они исследуют местность, оставляя за собой кожу, полностью покрытую мурашками, и пробираются куда-то под резинку боксеров. происходящее находит осознание в голове Эфемера с явным отставанием, потому что только спустя какое-то время его спина прогибается так, что накинутая рубашка Дениса сползает с его груди, оголяя мягкие изгибы и уже затвердевшие соски, но вот реакция внизу не заставляет ждать. и это вызывает улыбку на лице партнера. Пальцы поднимаются все выше, особенно заостряя внимание на теплых боках в попытке впитать в себя всю их мягкость и изящество, из-за чего носик Эрика забавно морщится, ведь он просто не выносит щекотки. Денис Кучкин наслаждается зрелищем, пока это самое зрелище прикусывет губу чуть ли не до крови, чтобы держаться полностью в сознании, и старается не закрывать глаза, чтобы контролировать процесс. интересно, догадываются ли Март и Лия о таком формате взаимоотношений между ними? наверное, сейчас не время думать об этом. С тихим шорохом Кучкин опускается и осторожно проводит языком по белоснежной груди, из-за чего уставший сопротивляться Эфемер тихо скулит. Одной рукой парень хватает партнера за затылок и тянет к своему лицу, нервно выдыхая в грубый поцелуй и позволяя тому зализать трещину на губе. Пальцы с ободранным лаком проникают под водолазку нависающего сверху человека, из-за чего у него явно сбивается дыхание, но едва ли по нему можно сказать, что он против. Рука исследует территорию, издевательски пересчитывает ребра и ползет к соскам, чтобы поиграться. Как школьник, он заливается румянцем и отводит взгляд, хватает запястье дразнящей руки и дерганым движением вжимает его в кровать ровно над розовой макушкой. —Мой, ты мой, — в его глазах есть уверенность, из-за чего Эрик только хмыкает. — Да. Длинные пальцы вновь возвращаются к груди, поднимаются выше и, вдоволь нагулявшись на тонких ключицах, доходят до шеи. Денис мог бы склониться и сделать что-то более интересное, но ему казалось, что оставлять засосы — это совсем не его прерогатива, ведь он сможет прятать их под воротом водолазки, а вот парень снизу — едва ли. Да и не было в нем какой-то страсти оставлять после себя метки в отличие от его партнера, который практически каждый раз живого места не оставлял на холодной коже хареогрфа. Но никто и не был против, для Денисы всегда в приоритете оставались желания его дорогого крохотного Эрика. Возвращаясь к рукам, они уже обосновались на пояснице, с каждой секундой опускаясь все ниже, из-за чего лежащее на кровати тело напряглось, словно его обдали жаром, и раздался сдавленный полустон-полувздох, являющийся своего рода маяком для парня с каре. Значит, он движется в верном направлении. Проведя подушечками пальцев по основанию члена сквозь ткань боксеров и получив незамедлительную реакцию, Денис понимает, что дразниться ещё больше уже не стоит, и, подцепив резинку, медленно спустил мешающийся предмет одежды. Опускается чуть ниже и размеренно дышит будучи замкнутым в пространстве внутренней стороны бедер, оставляет на них влажные поцелуи и хаотично перемещается все ближе к цели. Эрик рукой закрывает себе глаза и пропускает вдохи, пока с его губ изредко слетают тихие «мхм», а сам он слегка улыбается. сильные руки еще шире раздвигают ноги, и теплый влажный рот наконец-то опускается на встающий член. мелкая дрожь проходит по телу эфемера, когда тот вновь начинает извиваться и кусать губы. Опытными пальцами Денис творит буквально чудеса уровня чего-то божественного — не меньше, он давно уже изучил парня с розовыми волосами ээсо всеми его триггерными точками. тот был для него как открытая книга, а потому после долгих мучительных прелюдий он перешел в наступление, да такое яркое, что эрик не понимал: ему мерещатся звезды, когда он закрывает глаза, или это свет тех самых люминесцентных звездочек, прилепленных к потолку в его первый день рождения вместе с кучкиным. это было забавное воспоминание. в тот день Денис много ругался на бегающую курить молодежь, просто из-за того, что он единственный в компании не курил и оставался один в комнате. ему не нравилось быть в одиночестве на празднике человека, с которым он хотел бы провести побольше времени. и уж не знаю, чего эфемер тогда наговорил мари и лие, что те с понимающим видом спешно собрались и разбежались по домам, но наконец пара осталась наедине. это был первый раз, когда они целовались, проливали шампанское на себя и на пол, эрик звонко смеялся и много кусался, пока пьяный Денис достаточно грубо держал его за талию и прижимал к себе в попытке контролировать ситуацию. не то чтобы младшему это нравилось, но и сопротивляться он не хотел. невероятно редкий шанс увидеть кучкина одновременно такого настырно-просящего и такого агрессивно-контролирующего. что-то новое. голова закинута назад, а комната наполнена громкими вздохами и глухими стонами. язык хареографа умело извивается змеей вокруг члена, играется с набухшей головкой, пока сам он старательно втягивает щеки и давится, когда берет слишком глубоко. время от времени отстраняется, чтобы перевести дух, и из-под прядей, закрывающих лицо косится на эрика, пока продолжает работать руками. выражение лица эфемера можно назвать откровенно глупым, когда он пялится на одетого партнера, улыбается, а потом закатывает глаза и буквально забывает как дышать. им кажется, что они подходят друг другу как идеальные частички пазла. наверное, с этим можно было бы поспорить, но разве им есть до этого дело? вряд ли. когда эфемер находится на своем пике, Денис всеми силами старается довести дело до конца и внимательно следит за реакцией младшего. Эрик хватает старшего за воротник и тянет к себе. Тот выгибает шею и открывает рот, чтобы что-то сказать, но его затыкают резким поцелуем. и снова много укусов, тяжелого дыхания и постанываний друг в друга, пока эфемер не отстраняется. — закончи руками. не хочу, чтобы было как в тот раз. и кучкин послушно тянется руками вниз, осторожно пробегаясь по груди парня, и обвивает его член длинными пальцами, сжимая то сильнее, то слабее, пытаясь набрать нужный ритм движений. Мх, быть в такой близости с красивым юным лицом даже приятно. шумное дыхание эфемера щекотит его щеки, пока он улыбается и пытается вспомнить «тот раз». скорее всего, речь про тот самый день рождения, на котором произошло так много необычного и ощущаемого впервые. долгое время именинник сидел на коленях парня с каре, кривлялся и заливался по-детски громким смехом, пока все мысли Дениса были забиты его тонкой шеей, уже зацелованными ключицами, покрасневшими ушами и волосами, что успели потерять свою укладку. в тот день они впервые занялись сексом, если происходившее можно так назвать. оба были практически безжизненными, не смогли уделить должного внимания процессу, в связи с чем особого удовольствия не испытывали, но сам факт первой близости заставлял бабочек устраивать шабаш в желудках. в качестве извинения и подарка на день рождения Денис впервые отсосал другу, впоследствии смиренно глотая сперму, пока виновник торжества проваливался в пьяный сон. та ночь стала для них началом всего: сначала переодического интима, а впоследствии и полноценных отношений, в которых они вот уже два года. и почему их отношения начались с минета? и, видимо, совесть у эрика все-таки была, если в этот раз он вовремя остановил партнера, не вынуждая глотать. пока рука путешествует по длине основания в уже привычном темпе, эфемер вновь не может найти себе места, вгрызается в свои губы, стонет и тянет волосы своего парня все сильнее, благодаря чему кучкин понимает, что, если он вдруг сейчас остановится, живым он отсюда не уйдет. свободной рукой касается сосков, и понимает, что вот он — конец, когда эфемер вновь выгибается, не сдерживаясь, скулит и обильно кончает, после чего наконец отпускает волосы Дениса , пока тот удовлетворенно улыбается. они лежат рядом и разглядывают друг друга, словно впервые видят. Эфемер заматывается в огромную рубашку и пододвигается ближе, складываясь комочком у Дениса под боком, пока тот нежно поглаживает его спину. поднявшись на одном локте, эрик оставляет аккуратный и бережный поцелуй на губах хареогрфа, а затем еще пару на щеках и тихо шепчет на ухо: — может, мне тебе подрочить?