Свадьба Мёртвых Голубей

      Вот вы представьте. Лежите вы тихо у своей кровати, смотря на свои превосходные сны, а тут батц! И вам звонят из работы, перебивая ваш спокойный и тихий сон. А вместо того чтобы всё послать к чертям, вам ничего не остаётся, кроме как поднять эту чёртову трубку и начать скучный разговор о новом отчёте, которая будет вас преследовать все ближайшие дни. Такая история повторилась и со мной, с Арманом Тимофеевичем, у которого начинался новый четверг работы. Подтерев свои несчастные глаза, я с большой скукой принялся доставать трубу, начав свой утренний разговор. - Алло – В ответ тишина – Алло, я вас слушаю… - Алло… – Это был Артём Макаревич. Правая рука директора Василия Степановича. Интересно, что на этот раз ему приготовили? – Ты что опять проспал? - Да нет, встал уже – Я был не из глупых и сразу понял, что мой собеседник, уж точно знает, что я владею сонным сознанием. Ожидая очередную ругань в сторону от ироничного псевдобосса, Тёма на этот раз показал себя уж странно спокойным. Он лишь продолжил - Слушай сюда, давай быстро собирайся и дуй к нам. Шеф уже про тебя спрашивал, хочет дать какое-то срочное задание – Услышав про задание, я сразу же зевнул и не знал, что можно ответить. Если бы мне дали возможность послать всё к чертям, я бы это сделал не за медлительно – Да ты слышишь или нет?! - Слышу-слышу… - Ну так давай быстро в редакцию, только теперь быстро - Приказ понял – Вежливо откликнувшись и положив трубку, я произнёс возможно самые счастливые слова, сказанные сегодняшним утром – Скот, не доделанный…       Встав из кровати, я держал свой путь в ванную комнату, чтобы принять тёплый и успокаивающий душ, при этом не забывая почистить свои кислые, непромытые зубы. Сделав это дело, мне пришлось поменять маршрут на ближайшую кухню, чтобы поставить на завтрак вчерашнюю пиццу, да бы не тратить больше времени на готовку. А за это время можно было сварить тёплое, бодрящее кофе. Приняв всё что было нужно, я направился в гардероб и принялся одевать всё те же синие джинсы, бело-синею футболку, с верху которой находилась чёрная толстовка. И наконец, когда я уже был ко всему готов, мне лишь осталось готовиться к новому адскому дню, которому суждено было быть более эпичным чем в прошлые разы, когда мне понижали месячную зарплату, хотя она и так была в районе среднего проживания.       Пускаясь и выйдя из подъезда, мне в глаза набросился новый солнечный день. А все соседские дети, лишь принялись играть в ближайшей площадке, где дети при виде взрослого, сразу начали хором говорить: “Здравствуйте, Арман Тимофеевич!”. Мне было хоть и не до этого, но из-за уважения к детям не стал им отказывать и вежливо дал кивок, означающая ответное утреннее приветствие. Хотя мне и в голову не пришло, что буквально через 30 минут, произойдёт, что-то обратное. Пробегая между толпой людей, я уже был не в себе и начал грубо толкал прохожих, не имея понятия, что это были люди и постарше, мне надо было лишь бы дойти до своей работы любой ценой. С такими темпами, мне даже пришлось нарушить несколько правил дорожного движения, где я чуть не попал под сильный удар машины. А водитель данного транспорта, проведя голову через открытое окошко, начал с большой грубостью материть меня, обзывая всеми возможными способами, на что ваш Арман Тимофеевич, вежливо послал его на три буквы.       Кое как добравшись до редакции, я сразу же держал свой путь к кабинету директора, здороваясь между с этим со своими коллегами по работе. Наконец, увидев ту самую благополучную дверь. Мне пришлось глубоко вздохнуть и войти в своё так называемое место смерти, где я в очередной раз хотел устроить утренний скандал, после чего долгое терпения директора обещало лопнуть. Но к моему большому удивлению, Василий Степанович был совершенно спокойным, что было на него совсем не похожим, а при виде своего работника, он так вообще раздал громкий смешок и вежливо попросил меня садится на ближайший стул. Недоумевая, мне пришлось сделать, то что просил Степанович. А его добрая и даже странная улыбка, только становился широким. Не уж то из злобного и кровожадного упыря, он превратился в доброго и благородного ангела, который мог помочь в любую минуту. Василий, протянув мне тарелку ирисок, начал свой долгожданный разговор. - Дорогой мой друг – Было всё-таки не привычно слушать от него такой нежный голосок, который мог запросто тебя загипнотизировать и делать те вещи, которые ему были нужны – Ты же знаешь, что наша редакция просто обязана быть интересным для нашего большого города Сурвонска. Ты понимаешь о чём я? – тихонько обводя свои глаза, я решил не за медлительно ответить на его странный вопрос, чтобы проверить, правду ли он добрый или в очередной раз хочет меня обвести вокруг пальца - Если подумать, то наши газеты уже как давным-давно потеряли свою тогдашнюю актуальность. И если внимательно приглядеться, то и продажи значительно упали вниз – Если честно, я уже знал, что моё собственное мнение, уж точно выведут его из себя и он наконец-таки покажет своё истинное лицо. Но Василий лишь усмехнулся и той же скромностью продолжил - В этом то и дело. Ведь сегодняшняя молодёжь больше увлекается современным миром. Например, телефоны, знаменитости, сериалы и тог далее – Стоило признать, его слова прозвучали насколько непонятными, что даже учёные ни могли понять, при чём же тут включили меня? Человек я простой, родом из маленького городка Меритайм, самому 19 лет, а журналистом работаю вроде как 1 год. Да и не сказать, что меня привлекает, что-то новое, нет, я обычный житель Сурвонска, который ничем особым не выделяется. У меня даже толком друзей то не было. Можно было сказать, что я очевидный изгой этого большого мира - А при чём тут я то? - Нам надо как-то привлечь младшую аудиторию и создать новую уникальную газету, после которой подростки будут просто грызть свои ногти, чтобы заполучить нашу новинку - Так выпускайте, я-то зачем? - Дело в том, что кроме всего нового, мы будем там включать и что-то старое, например, как живут жители деревни Архаск. Тут-то ты нам и нужен - То есть, вы хотите, чтобы я отправился в эту деревушку? Там же Радик вроде отправился, нет? – И тут лицо Василия резко изменилось. Оно стало грустным. Из-за чего резко удивившись, я спросил - Что-то не так? – Вздохнув, он ответил - Мы его месяц назад отправили, а известий от него уже как две недели отсутствуют. Наш сотрудник отправился узнать, что с ним происходит, но когда он вернулся, то сказал, что жители деревни толком даже не видели его – И тут я побеспокоился. Как это Радик пропал? Он же всегда возвращался из более сложных заданий, да и тем более это его высшее дело - То есть вы хотите сказать, что он пропал? - Более чем… поэтому, пока полиция ищет его, ты должен закончить его начатое дело заново… если конечно ты его друг – Его последняя фраза, заставила меня задуматься. Радик и правду был для меня единственным нормальным приятелем, который искренне понимал меня и заставлял улыбаться в любую минуту. Если бы я отказался, то всю жизнь бы винил себя, что так подвёл своего близкого товарища, которого так ценил - Да, я согласен… - Степанович тихо улыбнулся - Я рад это слышать. А теперь иди отдыхать и готовиться. На завтрашний день ты должен уже быть готовым к своему важному заданию. Удачи тебе, Арман Тимофеевич       Тихо закрыв перед собой дверь, я кажись впервые не получал удовольствие от последних слов Василия. Ведь радоваться в такие моменты было просто невозможно, тем более если твой близкий друг пропал. Эти чувства, которые вертелись у меня в голове, создавали множество вопросов, на которых ответить было попросту невозможно, то ли боязнь чего либо, то ли я уж слишком заблуждался. В любом случае родные Радика могли знать где он мог так долго задержатся, а жили они сами неподалёку от нашего большого города. Дело в том, что его родители были фермерами и не могли выносить наши городские будни. И если честно, их можно было понять, ведь я сам мог запросто себя загнать в нехилую депрессию, от которой даже не выберешься с помощью Антидепрессантов. Но это было лишь частью дикой грусти. Мне приходится жить в однокомнатной квартире, из которой я мог чётко слышать голоса моих соседей. Они смеялись, веселились и в целом казались радостными. Особенно такими являлись соседи справа. Это была молодая пара с пятимесячным ребёнком, которая меня дико раздражала. Ведь когда я находился в грустной положении, они всегда были довольны этому чёртовому миру, из-за дня в день становясь всё веселее и веселее, из-за чего мне иногда даже хотелось загрузить себя в не очень хорошие дела, после которой я мог загнать себя в тюрьму.       Выходя из редакции, я заметил, что недавний шум города стал для меня уж больно тихим, что подтверждало, что я в любой момент могу себя уничтожить и запереться в пожизненную депрессуху, поэтому недолго думая, я заказал себе такси и решился всё-таки навестить родителей Радика, Марию Дмитриевну и Игоря Дрёмина. А одно узнать хоть какую-то информацию о нём.       Ох уж эти автомобильные привычки. Всегда, когда в нём едешь, хочется закрыть свои глаза и видеть свои изумительные сны, а когда просыпаешься, видишь, что таксист уже прогулял твой сон, после чего ты вынужден выходить и продолжать своё дело.       Выходя из машины, я понял, что люди скорее всего находятся на заднем дворе или же внутри самого дома, где они кажись и отдыхали. Подойдя к двери, мне пришлось сделать два стука, затем три, после четыре, а потом вообще шесть, но к двери таки никто и не подошёл. Подумав, что они возможно работают в своей поляне, я обошёл дом с правой стороны и опять же осознал, как их присутствие молчало сама по себе. “Может они спят?” мысли меня покоряли сильнее железных гор, стоящих из ряда в ряд, друг от друга. Но эти защиты были слабее моего любопытства, поэтому интерес как всегда одержало злобную победу над своим противником. Подкрутив ручку, я с удивлением увидел, что дверь каким-то образом оказался открытой. И, если не ошибаюсь, в таком нынче возрасте, люди должны соблюдать правило о закрытиях дверях, чтобы дом оставался в безопасности. Войдя внутрь, я сразу же ощутил холодную атмосферу, будто кровь постепенно становился ледяным, образовывая всевозможные застывшие узоры, имевшую неведомую картину, о которой лучше было не знать. Внутри дома, человек сразу же мог застыть от необъяснимой тишины, издавая при этом лишь своё хриплое дыхание, украшенной от неизвестной напряжённости, сжимающая с каждой минуты. Решив, что они возможно на вверху, я издал отчётливый отклик “Здравствуйте! Есть кто живой?”, но ответа таки не последовало. Наконец, когда моя терпения лопнула, я сделал шаг вперёд, тихо бродя по коридору чужих людей. Дом же оказался типичным убежищем старых пар, которые ко всему этому быту, были ещё и коллекционерами. Видимо они собирали свининые статуэтки, украшенными всеми возможными способами, дополняющую весь этот бред старых людей. Обойдя все комнаты, я с большим облегчением покидал эту мрачную местечку, так как обнаружил, что ни сном, ни духом в доме хозяев скорее всего не было, хотя оставлять дом открытым, было глупым решением. Ведь как никак, воры люди непредсказуемы. Или же я просто в очередной раз давлю на себя, создавая всякие небылицы.       Но вдруг, я ощутил что-то немыслимое. Будто бы кто-то хочет меня уследить, усиливая свой невидимый взгляд, наблюдающий из каждого угла. И как это случается, мне всё-таки пришло осознание того, что в этом дурдоме нахожусь не только я один, а ещё один или даже несколько неуловимых взглядом сущностей. По началу, мне лишь хотелось как можно быстрее покинуть это закулисье, но застывший взгляд об двери подвала, меня заставляли подействовать. И именно тогда я понял, что интерес – это мой самый главный враг, который может привести хер знает куда.       Ударив себя за плечо, я двинулся к двери подвала, где с каждым шагом любой человек мог потеть до боли сознания, а неистовая сердцебиения могла также усилить все возможные нервные тики, доносящийся из воображаемого страха. Быстро открыв его, я заметил, что благо богу в этот раз свет наглядно святил в конце лестничного коридора. Но лишь странный запах, идущий из того самого поворота, создавал те самые смешанные ощущения неисходности. А атмосферные капания крановой воды, усиливали мокрый и холодный пот, идущие из моего холодного лба. В конце концов, моё любопытство было гораздо сильнее какого-то страха и мне пришлось всё-таки идти за этим интересом, чтобы наконец-таки увидеть, ту самую чертовщину, которая и вызывала те самые мрачные эпизоды артхаусного ужастика. Прошлые взгляды старого дома, теперь виднелись из другого репертуара. Ступеньки будто бы шли не в подвал, а в настоящий сумрачный ад сознания, делящая между астралом загробного мира. А внешние стены, не смотря на светящую лампочку, становились всё темнее и темнее, добавляя ещё те самые оттенки неведомого подвала.       Наконец, покорив первый уровень своеобразной фобии, я смог прийти к тому самому повороту, из которого можно было ощутить прикосновение мрачных чувств, бегающие по всей моей спине. И настал тот самый момент, от которого я мог запросто прищипнуть свою тонкую психику, убивая его по всем параметрам кровавой вечеринки, в присутствующих при этом какие никакие правила убийцы, от которых можно было снять неплохой жанровый Тарантино. Медленные движение моей неустойчивой головы, были словно танцующими психопатами, дрожащими всякими ручонками да ножками. Вот первая половина того самого света, падающие прямо в мои глаза, отсверкая по всем критериям глазных яблок, полностью ослепая меня с пути. Затем, сжав свои плоские кулаки, я тут же встал впереди у входа и стал смотреть на пронзающую картину, ожидания которой полностью оправдала те самые жуткие моменты моих бурных фантазий. Ещё час назад, я не мог представить, что попаду в такой постмодернизм, от которого я застыну как статуя, находящийся в центре внимания. Холодная испарина из моего лба, разделялась по двум критериям необъяснимого страха, текущая быстрее тёплой крови. Я готов поспорить, что перед моими глазами были кадры из самого настоящего фильма ужасов, о которой можно было и молчать. Я видел перед собой окровавленный пол, где находилась безголовая тело Марии Дмитриевны. Её посмертная изменения я смог увидеть самым первым из всего города Сурвонск. Но было ли оно мне нужным? Господи, этот запах. Холодный и блеклый аромат, находящийся во всём подвале, могло разбудить во мне панику психически больного человека.       Я просто впал ступор, когда смотрел на это бездыханное тело, не заметив даже Игоря Дрёмина, который уселся напротив меня и держал в своих руках старый дробовик. Конце концов, мой взгляд так и замер на голову Дмитриевны, от которой осталась лишь нижняя часть её челюсти. Но дальше я услышал отклик от самого дяди Игоря, жавший меня до самого сердца, готовый растерзать его как медведь гризли, которого я благо богу не последовал увидеть. - Доброе утро Арман Тимофеевич… - Его голос был довольно спокойным для такой ситуации. Особенно если подумать, что сия творение произошло чисто от его собственных рук. Я разумеется не стал ничего отвечать и стал лишь раздумывать скоростной план побега, чтобы наконец-таки свалить из этого дурдома. Но тот, тут же продолжил этот чертов разговор, не дожидаясь моего глупого ответа – А вы хотите узнать в чём смысл нашей жизни? – Я снова промолчал – В том, что мы не знаем вокруг чего она, вертится… вся наша жизнь наполнена той самой депрессией, с которым мы знакомимся сразу после рождения… - Его голос становился уже более грубым, чем его сидящая поза, которая оставалась в мирном спокойствии, что вызывала некоторые смешанные чувства, смотря на всю эту кровавую некро-иронию – Вся наша страна наполнена не улыбающимися людьми, которые в общественных улицах, увидев смеющегося человека, тут же начинают называть его психически больным… а что на счёт нашей коррупции? Мы из-за этого не только беднеем, ну и теряем веру в себя, хороня нашу единственную улыбку в глубь холодной земли. А про школьную жизнь, я вообще молчу. В литературных классиках, мы можем узнать очень ахуенную философию о бессмысленности нашей грёбанной жизни. Я даже готов признать, что весёлых песен на гитаре, я толком не знаю… - Вот это сказ о жизни. Я никак не мог подумать, что я мог ответить в этот смешанный диалог, в котором дядя Игорь затронет всю нашу псевдо-философскую жизнь. Наконец, я выдавил из себя самый глупый вопрос из всего перечисленного списка, из которого я выбрал именно эту самую… - Это вы убили свою жену?.. – Он тихонько вздрогнул и дал свой самый верный ответ - Вы недостаточно разумны… - Наступила тишина – Кстати, вы никогда не задумывались о том, что такое неведомое? - Нет… – Он усмехнулся - Позже узнаете…       Вдруг, он резко дёрнул своё ружьё и немедленно вложил его себе в рот, спустив злосчастный курок. Тёплая кровь и обломки мозгов разбрызгиваются по потолку и тело медленно падает со стула вниз. Его тело лежит на своей стороне, а один глаз покатывается от его тела и безучастно смотрит вниз.       Пока полиция изучала место происшествия, я ступором ждал своё заказанное такси. Но стоит отметить. Когда они только подъехали, мне пришлось целых 10 часов отвечать на их странные вопросы, которые только давили мою хрустящую психику, находящаяся уже на грани смертельного обрыва. Конечно же, мне уже не хотелось находится в этой долбанной ферме, от которой веял тот самый мрак хладнокровия, прикасающийся в мои босые ноги. Я также мог заметить, что время будто остановилось. Эта сраная такси ехала уже 30 минут, пока я ждал его под большим давлением напряжённого артхауса. Но в эту серую картину грязи, добавился ещё один нежданный субъект, который возник с тем же резким вопросом, с которым и дал своё эдакое существования, капающая с чёрными красками приближения. - Вы всё ещё в недопонимании? – В этот раз я даже не дёрнулся, а смотрел лишь вперёд на злосчастную трассу - Это всё не то… - Смысле? – Я повернул свою голову и пристально посмотрел в его сторону, намекая своё объяснимое положение разломанной зрелости - Я имел ввиду, что не нахожусь в “…недопонимании…”. Это то самое чувство, когда даже не сможешь объяснить свою ясную позицию нервов. То есть, я знаю, что чувствую. Но не могу объяснить это на своих же словах… - Вы боитесь - Чего же? - Да бросьте вы. Я вот увидал куда больше трупов. А вы увидели лишь... – Мне пришлось его перебить - Легко быть смелым, когда это не ваши страхи… - Тот тут же замолчал. А я лишь увидел подъезжающее такси, после чего закончил начатый диалог – А на этом у нас всё. Уж простите, но это кино не для меня…       Я сел в машину и только стал ждать свой новый день…