Он

Немного бледные ледяные глаза переливчатого зелено-голубого цвета, похожие на вытсветшие страницы старой книги. Или на два бездонных колодца. Манят заглянуть в них, чтобы потом долго падать вниз без всякой надежды выбраться. И желания. Так хочется смотреть в них, на эту пресловутую родинку, впечатанную в радужку, вечно, так, чтобы они были рядом, в двух сантиметрах - протянешь руку и коснешься острых, словно сталь, скул. Так хочется порезаться о них, чередуя нарочито хаотичные прикосновения к бледной полупрозрачной коже с хаотичными поцелуями. Сначала губы. Лишь немного откусить этот сладкий плод, чтобы потом, оторвавшись от него, вновь накинуться и впиваться все глубже и глубже. Два переплетенных дыхания сталкиваются ради пьянящих ожогов на шее, груди, все ниже и ниже... Идеальное тело. Торс Аполлона. Прямая спина с чуть выпирающим змеиным позвоночником. Скользнуть рукой вверх, снова дотрагиваясь до отточенных черт лица, и зарыться в шелк волос. Бархатистый бас, доводящий одним лишь звучанием до дрожи, то ли шепчет проклятья, то ли рычит, впиваясь в барабанные перепонки. Одним только именем можно заменить все эти ненужные буквы, слова, предложения. Одно имя на тысячи лиц. Бенедикт Кэмбербетч