Под зорким взглядом луны

Наверное, его можно назвать странным. Ну кто в здравом уме станет трогать спящего человека? Разве что маньяк какой-нибудь. Или безнадежно влюбленный. Нет, вы не подумайте, он не делал ничего таково! Его нельзя было обвинить в домогательствах или же в чем-то подобном. Но иногда, когда он не мог заснуть, то тихо, словно призрак, он выбирался из-под одеяла и подходил к его кровати. Здесь будет вполне уместно спросить, к чьей же? Если бы в действительности это кого-то интересовало, то сильно смущаясь и заикаясь, он бы рассказал. Свой рассказ он непременно начал бы с собственного имени, его звали Владом. Обычный, ничем ни примечательный студент, снимающий комнату вместе с лучшим другом. Наверное, именно с того момента, как Славик стал его, Влада, другом и начались проблемы. Еще в раннем детстве Влад заметил странности в собственном поведении, пока остальные мальчишки провожали восхищенными взглядами девчонок, он засматривался на своего лучшего друга. В определенный момент, он начал понимать, что с ним явно что-то не так. Спустя великое множество странных тестов, раздумий и истерик он понял, что влюбился. Наверное, это была одна из самых больших ошибок в его жизни. Любовь оказалась вовсе не такой, как описывали ее в романах. Не было никаких бабочек в животе и неземной радости, при мимолетном взгляде на объект симпатии. В его случае это были боль, и разрывающая душу ревность, при взгляде на его девушку. О, как же он ревновал! Порой, когда он оставался один, то зажмуривался и представлял как ненавистная девушка Славки умирала. Как он ее убивал. Он мог свернуть ей шею или пронзить ножом. А иногда, когда ревность достигала апогея он убивал ее обычным карандашом, вгонял в глаз. Он получал странное удовольствие, хоть и жутко боялся этих мыслей, но что он мог с собой поделать? Ничего. Как бы он ни старался, он не мог изменит свои мысли. Не мог. И сейчас, стоя на коленях у его кровати, он с трепетом и какой-то нежностью во взгляде рассматривал его лицо. Руки Влада дрожат и очень сильно его этим подводят. Но он все равно очень осторожно касается его щеки. Медленно выводит никому непонятные узоры, рисует замысловатые вензеля и наслаждается гладкостью Славкиной кожи. Потом он ведет линию к виску, задевая лохматую бровь, легкими движениями обводит лоб, спускает к кончику носа, слегка надавливает и спешно отдергивает руку. Слава морщится во сне и что-то неразборчиво бормочет. Влад с облегчением выдыхает. Не проснулся. Он возвращается к прерванному занятию. Легонько касается кончика носа и спускается к губам, медленно обводя их контур. В голове у него только одна мысль, о том, насколько же Слава красив. Как же он ненавидит себя в этот момент! Он точно чокнутый извращенец, как его земля носит то?.. Лучше бы он умер. Но не смотря на такие мысли, он не прерывает своего занятия. Пусть его проклянет луна, единственная свидетельница этого безобразия, или небеса его покарают, он не может перестать, не может лишить себя этих минут, пусть и странной, но близости. Такой болезненной и так нужной ему. Не может... — Прости, меня, Славка, но я так люблю тебя... Тихий шепот разбивает тишину ночи. Пусть он и ненавидит себя за это, но однажды, он расскажет. Обязательно.