Наказание соразмерно преступлению

Мой малыш

online

гу гуууки гу:(((( я очень соскучился почему ты не отвечаешь?(

прости, детка я очень занят, а клан ли снова вставляет мне палки колёса

ты наказываешь плохих людей? :'(

да, детка, именно так

*видео* а меня? меня накажешь?

Тэ...

Какого хера....

Я как раз в студии, записываю новый трек Мои стоны будут уместны?:3

Чон Тэхён.

Пока ещё Ким, вроде...

Я еду, твои стоны буду слушать только я.

Жду не дождусь 💓 Тэхён дёргается, когда дверь студии резко распахивается, он лежит на кровати болтая ножками и поворачивает голову в сторону исходящего хлопка. Дверь закрыта, а на пороге стоит Чонгук. На ногах, стройных, чулки и Чон едва ли не скулит, когда видит, как старший ласкает себя сам. Длинные пальчики медленно исчезают в его дырочке, а сам Тэхён утыкается головой в подушку, испуская тихий стон. Чонгук подходит ближе и касается его спины ладонями, видит мурашки по чужой коже и ухмыляется. Хён всегда так на него реагирует. — И как оно, крошка? — Мало, — выстанывает Ким, приподнимая голову. — Поможешь мне? Чонгук молча наблюдает, как брюнет трётся своим членом о покрывало, мычит, закусывает губы и заламывает брови, гонится за удовольствием. — А волшебное слово? — цедит Чонгук, оглаживая упругие половинки. Замечает повязку на его бедре и шлёпает по ягодице, слыша громкий стон своего хёна. Тэ трётся активнее, уже хочет помочь себе рукой, как ту перехватывают и за спину заламывают. Гук садится на него сверху, удерживает обе руки за запястья и протирается своим стояком о задницу хёна. Тэхён под ним уже скулит, мечется и пытается хоть как-то привлечь внимание, поэтому прогибается в спине и двигает бёдрами, в надежде получить желаемое наслаждение. — Ммм...ах~ — стонет Тэ, когда Чонгук плавно входит в него и медленно двигается, шлепок ладонью добавляет красок. — Ты хочешь, чтобы я тебя наказал? Хочешь грубо, детка? — приговаривает Чон. Ким отвечает что-то неразборчивое, мычит в подушку, когда младший резко толкается в его податливое тело. Толкается более грубо, сжимает свободной рукой талию Тэ и двигает бёдрами, вбивая его в постель. Тэхён хнычет и скулит под ним, стонет громко, но снова утыкается в простыни от бессилия. Ноги дрожат, а пальчики на них сжимаются. Чонгук поднимает его на ноги так резко и неожиданно, что Ким вскрикивает. Младший прижимает его к стенке, вбивается ещё жёстче. Трогает каждый сантиметр тела, мнёт бока и гладит животик, поднимаясь к груди и чувствительным соскам. Обхватывает его член одной рукой, второй удерживая старшего за повязку на бедре, пока Тэхён лицом в стену вжимается и хрипит. Гук гладит его яички, мнёт в своей ладони и ускоряется, пока Ким едва держится на дрожащих ногах. Тэ голову назад запрокидывает и заламывает брови, распахнув пухлые губы в очередном громком стоне. Сорвавшееся дыхание, шлепки тел и хлопки чоновой ладонью по мягким ягодицам Тэхёна. Рычание в ухо и сладкие стоны старшего, укусы и метки от любимого на бронзовой коже. Ким тянется ладонью к своему члену и ему это позволяется, ведь Чонгук не останавливает. Тэхён надрачивает себе в такт толчкам, сжимает младшего в себе и, то и дело, облизывает пересохшие губы. Младший цепляется за него сильнее, сжимает пальцами бока, хаотично ощупывает любимое и желанное тело, прижимая к себе. На чувствительной, смуглой коже Кима наверняка останутся следы, за которые Чонгук всегда бесконечно извиняется. Но Тэхёну это нравится. Нравится чувствовать сильные руки на своей талии, заднице и животе, ощущать, как Чон заполняет его без остатка, прижимая к себе, как самое в мире драгоценное. Тэхён кончает так громко, его глаза закатываются, а ноги разъезжаются, отказываясь держать своего владельца. Струя спермы выстреливает в стену, пачкает втянутый животик и грудь старшего, пока сам он пытается отдышаться. Гук прижимает его к стене своим телом, удерживает за талию и толкается глубже, выходит и снова заполняет собой. Тэ сходит с ума от переизбытка ощущений, всхлипывает. Слезы собираются на его ресничках, словно капельки росы в весенний день, смачивают глазки и стекают по щёчкам. Кажется, он кончает ещё раз, когда ощущает в себе горячую сперму младшего, то, как она заполняет его изнутри до краёв и вытекает из пульсирующей дырочки. Чонгук ловит его, ослабленного, под руки и поднимает; Тэхён едва моргает, слушает ласковые нежности на ушко и позволяет себе расслабиться, когда младший укладывает его на кровать и вытирает салфетками тщательно. Оглаживает стройные ноги Тэ, гладит их и покрывает поцелуями. Гладит мягкий животик, целует в пупок и носом в него упирается, щекотя. Ким слабо смеётся, улыбается и запускает пальчики в смольные волосы Чона. Тэхён потихоньку засыпает, когда Чонгук мажет мазями, что прикупил по дороге, его талию и все места, где блуждали его ладони. — Ты можешь уснуть, проказник, — улыбается Чонгук, срывая с искусанных губ Тэхёна сладкие поцелуи. — Я о тебе позабочусь, кроха, — поцелуй в лоб, после которого Ким улыбается нежно и закрывает наконец тяжёлые веки. Он засыпает в мягких объятиях, укрытый тёплым махровым пледом и безудержной любовью своего любимого мужчины. Младший гладит Тэ по мягким волосам, поправляет мешающие прядки волос с его лба и наблюдает за умиротворённым лицом. Прижимает к себе ласково и утыкается носом в животик. Чонгук любит его от и до, любит до дрожащих коленей и черезмерного слюноотделения. Ведь его мужчина такой дико сексуальный, любящий бесить и доводить до исступления. А Чон уже привык, и каждое утро о нём особенно заботится и носит _своё_ на руках. Любит, вот и всё.