четыре недели весны.

— Да перестань, все хорошо будет. — успокаивал друга парень в невзрачной чёрной футболке. — Ничего хорошего, ты сегодня выглядишь максимально хуево: весь бледный, качаешься из стороны в сторону, уж прости, врать не стану. — отвечал старший. — Ты бы сходил к врачу что-ли, Чупик… — Схожу, но чуть позже.— отнекивался младший

***

Худощавый парень среднего роста, с потрясающим голосом и отросшей чёлкой, которого все почему-то называют прозвищем, образованным от фамилии. Всегда носит чёрную одежду, в последнее время почти не улыбается, говорит что поводов нету. Учится на тройки, иногда перебивается на четвёрки, но не смотря на его «среднюю» успеваемость, учителя любят Чупикова, он даже не знает почему, наверное все дело в харизме. Друзей у него не так много, по пальцам одной руки пересчитать можно: Джонни — ученик одиннадцатого класса, играет с Чупиксом в одной футбольной команде. Брюнет обладает каким-то необычайным очарованием, все девушки сходят с ума от него, но вы не думайте, он не бабник, ему совсем неинтересны «миномётные увлечения», а к людям он быстро остывает, потому держит всех на расстоянии, чтобы в последствии не ранить. Колбая обожает уроки обществознания и информатики, даже ЕГЭ по последнему сдаёт. Артём — баскетболист из 10"Б», кажется, они знакомы через Джонни и общаются не так часто, как хотелось бы, но чуть что — всегда поддержат друг-друга. Что до Ураганова, то он, прямо скажем, душа компании, тот самый гиперактивный заводила, о которых обычно говорят «ебанутый». Асси — одноклассник Чупикова, любит играть в геншин и смотреть аниме, очень добрый и открытый парень, хотя из его уст нередко можно услышать какие-то токсичные шутейки, но все, конечно же, понимают, что Абилаким лишь шутит и не хочет никого задеть. Чупикса он знает лет пять, как в школу к ребятам перевелся, с тех пор и уважает мальчишку — последний был единственным, кто не шутил над национальностью Асси, наоборот тянулся к нему, защищал. Дима — Фрипов тоже из футболистов, брюнет обучается в одном классе с Джонни, в компании он чуть ли не самый высокий, потому нередко шутил над ростом Чупикса, из-за чего ребята долго не могли найти общий язык. Дмитрий сдаёт экзамен по истории, поэтому начиная с января часто пропускал тренировки, нередко и играм доставалось, тренер даже пригрозил выгнать Фрипова, но не сделал этого — терять такого ценного игрока раньше времени было вне резона.

***

Вернёмся к Чупикову. Он никогда не слушал советов друзей и родителей, чем очень сильно обижал их, ведь они как лучше хотят. Безусловно он делал это не от своего «хочу», скорее от сковываюзих его обстоятельств — матчи, тренировки, школьный сайт лёг — надо починить, домашки много, а оценок мало. — отмазок было достаточно. Ситуация достигла апогея, когда он спросонья обнаружил следы крови на своей чистой наволочке, которую поменял пару дней назад. По телу пробежал лёгкий импульс. Он понял — давно было пора обратиться к врачу. Парень мигом снял наволочку и понёс её в ванную, застирать хотел, сам, чтобы мама не увидела и переживать не начала, не хотелось лишний раз привлекать её внимание, ведь незначительно это все — просто давление повысилось и кровь из носа пошла, а он спал. Спал во время кровотечения. Самому слабо верится. Чупиков кладёт наволочку в раковину, одной рукой проворачивает вентиль, обеспечивающий подачу холодной воды, другой тянется к мыльнице. Берет кусок хозяйственного в руки, затем подставляет их под струю холодной воды. Влажным мылом трёт по области, измазанной каппилярной жидкостью. В процессе неспециально, скорее по привычке, проводит тыльной стороной одного из пальцев где-то под носом. Чупикс спокойно опускает кисть под струю холодной воды, видит что жидкость, стекающая с запястья в раковину, приобрела светло-красный оттенок, понимает что это кровь. Но кровь от несчастной тряпки он уже оттер, более того, она никак не могла оказаться у него на запястье. Парень застывает в раздумьях. Ему всего пятнадцать, а он уже умирает, пора прощаться со школой, друзьями, футболом. Пора принять свою учесть. Похоже вид крови его действительно пугает, даже в ужас приводит.Парень долго думает, но все же поднимает голову и заглядывает в зеркало, висящее над раковиной. Кровь из носа. Всего-то. Хочется спокойно выдохнуть, но мысли о возможной страшной болезни не дают ему покоя. Областная больница место не из лучших, да как и любая другая больница в целом. Чупиков боится признаться, но это место пугает его ещё больше, чем осознание того, что он может быть серьёзно болен. Стены в приемном отделении белые-белые, как в психбольнице. В помещении ужасно пахнет таблетками, от резкого запаха начинает кружиться голова но от него ли Наконец парня вносят в базу. Светловолосая девушка с миловидной улыбкой уводит Чупикова вглубь больницы на обследование. На удивление Чупа, внутри все не так плохо — в коридорах даже телевизоры висят, на одном крутят одни из первых серий «Лунтика», на другом уже новых «Смешариков» с 3д графикой, которую большинство детей так и не смогло полюбить. Зато тут, в коридоре, таблетками уже почти и не пахнет, только если аскорбиновой кислотой и нашатырным спиртом. Последним пахнет только из кабинета, в котором берут кровь. Узкий коридор заканчивается где-то в ста метрах от той белой каморочки, из которой Чупика вывели около двух минут назад. — Мы пришли. — вновь улыбается блондинка, указывая правой рукой на кабинет. Рядом с нужным помещением красуется изображение кота Леопольда, а рядом надпись «Ребята, давайте жить…», вероятно в свое время слово «дружно» там тоже присутствовало, но рисунок настолько старый, что часть фразы со временем стёрлась, выражение приобрело уже другой смысл. Учитывая то, что дети часто умирают от тяжёлых заболеваний — иронично пиздец. Чупикс концентрирует все внимание на этом рисунке, дёргает ручку на двери кабинета, название которого даже не удостоился прочитать. Спокойно заходит и закрывает за собой дверь. Обстановка в кабинете удовлетворяет Чупикова — бледно-зелёные стены; старенькая кушетка, придающая атмосферности; дубовый стол, стоящий посреди кабинета; слева от кушетки, ближе к окну стоит шкаф со стеклянной дверцей; лысый старичок с доброй улыбкой, сидящий за столом; чёрный стул на металлических ножках с кожаной сидушкой, стоящий напротив стола. — Здравствуйте. — отсекает врач, откладывая бумаги и снимая с лица очки с огромными круглыми линзами. — Здравствуйте. — отзеркаливает парень, проходя к стулу, а затем медленно присаживаясь на него. — Что Вас беспокоит? — совершенно спокойно спрашивает доктор. — Кровь из носа течёт часто, голова болит, частые головокружения. — все так же спокойно отвечает Чупик. — Были подозрения на онкологию. — от последнего слова в горле своевольно появляется ком, который очень трудно, но необходимо «проглотить» и принять информацию, которую сам себе навязал. — Что же вы себя, голубчик, раньше времени хоронить вздумали? — усмехается старик увидев напряжение Чупикова, которое явно было нешуточным. — Исходя из симптомов у Вас недостаточно тромбоцитов в крови, поэтому придется подержать Вас около месяца.- после этих слов мужчина, прикоснулся к стационарному телефону и начал быстро набирать номер. — Яна, я по поводу… — замолчал, отвёл трубку от себя, зажал динамик ладонью. — Как тебя, кстати? — Чупиков. — ответил кареглазый, на что врач лишь кивнул. — Да, Яна, я по поводу Чупикова звоню тебе, тромбоцитопения у него, маме его передай, что он недельки четыре у нас полежит, мы его проверим и поймём что ему выписать. Чупиксу на секунду показалось, что доктор ведёт монолог на шоу у Петросяна, уж больно довольным был старичок. Через минуту наш добряк бросил трубку. — Жди здесь медсестру, она тебя в палату отведёт, а мама тебе завтра привезёт все необходимые вещи, ты не переживай главное, это не так страшно, как онкология, но может возникнуть и при онкологии тоже. — Настрой у этого мужика совсем не такой, коим обычно он является у среднестатистического врача в детской областной больнице. Чупик спокойно сидел стуле, который назойливо поскрипывал при каждом, даже, самом малейшем движении. Наконец в кабинет вошла та девушка, которая и привела его в этот зелёный рай с разваливающейся на ходу кушеткой и весёлым доктором. — Пойдём. — протяжно позвала она, Чупикс послушно последовал за ней. — Ты будешь жить на втором этаже, там есть дети твоего возраста, но маленьких детей все-таки больше. Из минусов могу назвать только игровую, где в час — два дня обычно происходит балаган, зато на втором этаже все палаты одноместные. — уже поднимаясь по лестнице, медсестра Яна объясняла Чупиксу то, как все устроено. — В принципе не так уж и плохо, я не думаю, что меня закошмарят эти дети, я привык к мелочи. — натянуто улыбнулся Чупиков. — Главное чтобы люди моего возраста были адекватными и мы сошлись в интересах, ну и чтобы медсестры были типо Вас, вы добрая. — лестница закончилась, дальше снова узкий коридор, на этот раз тёмный, с оранжевыми стенами. — У нас добрых медсестёр две: Я и Лена, мы почти ничего не запрещаем, если себя особо хорошо вести — можно даже ночью за звёздами с крыши посмотреть или в парк выйти. — девушка не прекращала улыбаться, а после остановилась. — Понял, спасибо за информацию. — Чупикс встал вслед за Яной. Блондинка открыла дверь палаты. — Прошу, это твой дом на ближайшие несколько недель. Чупиксу предсал вид на просторную обитель с кроватью, которая, кстати, выглядела очень даже ничего не фоне остальных, около кровати стояла тумбочка из всего того же дуба, на противоположном конце, слева от двери, большое окно, вид из которого открывался чуть меньше, чем на весь город: отсюда и школу видно и родной дом. Чупикса почему-то охватила внезапная тоска, он и сам не знал почему. Из глубоких размышлений вывел голос Яны. — На обед и завтрак мы ходим в столовую, она в другом корпусе, поэтому давай я тебя отведу. Мальчик кивнул. По дороге в столовую Чупикс пытался как можно больше узнать о том как здесь все устроено. — Кстати, ты сказала, что на втором этаже есть дети моего возраста, не назовёшь по имени хоть одного? — Чупикс даже здесь хотел завести друга, чтобы было не так скучно, его гложела тоска по дому, а ведь он находится в стенах больницы всего полчаса, а должно пройти ещё немало таких временных промежутков. — Настя Чупенко. — моментально подхватила блондинка. — У вас фамилии чем-то похожи, ей пятнадцать лет, она замечательно рисует и играет на укулеле, я думаю вы подружитесь, она такая же разговорчивая как ты. — Звучит интересно. — восторженно выпалил Чупиков. Когда они наконец пришли в столовую, Яна подвела Чупикса к столу, за которым сидела Настя. — Присаживайся, я сейчас принесу тебе порцию. — ответила медсестра и поспешно ушла. — Привет, ты тут недавно? — робко спросила девушка с сине-красными волосами. — Меня Настя зовут. — она поедсатавилась все так же несмело. — Привет, я тут полчаса. — ответил парень, улыбаясь уже совершенно искренне. — Называй меня Чупиксом, имя ни к чему. — Хорошо, Чупикс. — улыбнулась девушка, причём улыбка была вполне естественной.

«ставь чайник, зажигай плиту, я к тебе

приду сегодня, как бы случайно…»

— Ты чего? Ночь же. — возражает Чупикс на стремление гостьи войти к нему в палату — Ну и что? — удивляется она. — Не будь тем самым правильным и послушным нюней, или нашему малышу так важно лечь спать вовремя иначе тётя Яна накажет? Хотя ты и рад будешь — усмехнулась она. — Ой да иди ты. — фыркнул парень, впуская в свою обитель Настю, что буквально стоит в три часа ночи посреди больничного коридора, замотавшись в одеяло, в одной футболке по колено. — Спасибо, сладенький, ты сегодня необычайно добр. — Чупикса бесило подобное обращение, его временами бесила и сама Настя, ему казалось, будто её стиль общения — сплошной флирт, который никому, кроме Чупикова не упал и поэтому он чуть ли не единственный на всю больницу, кто общается с ней. — Так чего ты пришла? — с доброй ухмылкой спросил Чупикс. — Давай «Импровизацию» посмотрим, или, может «Южный парк»? — конечно Чупикс не мог отказыать, хоть Настя иногда иногда бесит своими нелепыми и неуместными словечками, но за неделю они достаточно близко сдружились и все свободное время проводили вместе. Настю и Чупикса уже ни один раз разгоняли по палатам в ночное время или во время тихого часа. Лишь Лена и Яна всегда забивали на присутствие ребят в палатах друг-друга, ведь по факту они никому не мешали.

Настя, наверное, самая добрая и стеснительная девушка, что появлялась в отделении за то время, пока Яна занимает пост медсестры. Любит печенье и котиков, карамельный латте, да и просто карамель любит. У нее проколото крыло носа; Настя сама не помнит, когда последний раз видела свой натуральный цвет волос — она любит красить волосы в яркие и не очень яркие цвета. Чупенко — натура ранимая, не любит шуток в свой адрес. Боится темноты, но постоянно отрицает это. Отлично рисует, но почему-то грезит мечтой поступить на ветиринара.

«ты похож на кота, хочу забрать тебя домой, в моих глазах темнота, а в твоих глазах покой…»

— А это мой друг Чупикс, он такой лапочка, похож на кота. — Настя непринужденно зашла в палату парня, даже не постучавшись. — Какого хуя ты творишь? — Возмущается старший, глядя на то, как Чупенко направляет на него камеру своего мобильного. — Ну, котик сегодня злой. — смеётся девушка, а после тыкает пальцем по экрану, переворачивая камеру на фронтальную.

«кормили хлебушком соек, вроде бы, с лучшей девушкой в этом городе»

— Чупикс, ты спецом так долго собираешься, чтобы все свободное время просрать? — Настя назойливо маячила из одного угла палаты в другой, дожидаясь когда Чупиков наконец найдет свой фотоаппарат. — Идем-идем. В прибольничном парке было на удивление уютно — маленькие скамеечки из дерева, небольшие аллеи, изредка прилетающие сюда птички. — О, смотри, это же сойка! — восклицает Чупикс, направляя объектив камеры на птичку. Девушка, стоящая рядом с ним с интересом наблюдает за эмоциями Чупа. Радуется вместе с ним, улыбается в ответ на его улыбку. В ее глазах загорается огонек, всякий раз, когда Чупикс искренне скалится, обнажая белоснежные зубы. — Чуп, смотри, рябина, может покормим их? — предлагает Чупенко, срывая кисть красных ягод. — Насть, если бы они хотели есть рябину — давно бы поели. — Чупикс присаживается на лавочку. — Вот видишь, заечка, ты сам сказал, что они давно поели. — девушка не прекращала улыбаться, ей казалось, что ее улыбка помогает другу поверить в наискорейшее выздоровление. — Ладно, как скажешь. — парень снова улыбается, с усилением глядя на то, как его подруга кормит маленьких птичек кислыми ягодами. — Насть, ну хватит, они не хотят есть и ты это видишь. — теперь Чупиков направляет объектив на Настю, до выписки осталось около двух недель, а он уже чертовски привязался к новой подруге. Быть может даже влюбился и сам себе признаться боится, не то что ей.

«how pleasant this feeling, the moment, you hold me.»

Ребята сидят на кровати в палате Чупикса и играют в карты. Когда партия заканчивается, Чупиков начинает диалог. — Меня через неделю выписывают. — констатирует Чупик, на что Настя слегка огорчается, но тут же снова меняется в лице. Она хочет скрыть свои настоящие эмоции, хочет фальшиво улыбнуться, чтобы подбодрить друга… — Я буду скучать по тебе, пупс. — вдруг выдает Чуп. После этих слов Настя больше не пытается скрыть эмоции, она ударяется в слезы. — Я тоже буду очень сильно скучать по тебе. — отрезает она, вытирая глаза от слез. — я должна тебе кое-что сказать, но, думаю этот разговор стоит перенести на вечер, боюсь так быстро мы этот вопрос не решим, а мне нужно сходить на процедуры через десять минут. — уже почти безэмоционально завершает Чупенко. — Я могу тебя обнять? — внезапно спрашивает Чупиков. — Конечно можешь. — девушка улыбается. — Иди-ка сюда, сладенький. — девушка придвигается к парню чуть ближе, а позже заключает его в свои крепкие объятия. На душе Чупикса вдруг становится необычайно спокойно. Настя уже как родная за эти три недели стала для Чупикса родной. Казалось бы: назойливая, но застенчивая девчушка вдруг стала роднее, чем школьные друзья. Больничная койка — роднее, чем кровать дома. Палата кажется роднее комнаты. Чупикс привык к этому. Чупикс не хочет уезжать. — Прости, мне уже пора. — отпустила Настя. — Сегодня с утра я пообещала Яне посидеть с маленькими детками, поэтому до позднего вечера буду занята. Жду тебя ночью на крыше. — Девушка разомкнула объятия, встала с кровати, помахала ручкой на прощание и поспешно удалилась. «мир — это война, за тихое место с тобой, эта сладкая боль, рядом с тобой.» Ребята пришли на крышу, с которой открывался вид на город, на тот парк с сойками, на соседний корпус и даже на высотку с другого конца города. — Так о чем ты хотела поговорить? — спрашивал старший, снимая с себя кофту, которую позже постелит на крышу, чтобы было куда сесть. — Я хотела поговорить о нас. — девушка замялась. — О нашей дружбе. — А что с нашей дружбой не так? — Чупикс сидит и с замиранием сердца дожидается следующей фразы Насти. Он чертовски боится за то, что девушка захочет прекратить с ним общаться. Думает, что влюблен в свою подругу. Думает, что лучше признаться сразу, вдруг Настя и правда хочет прервать дружбу. — Послушай, я понимаю, у тебя очень важная информация, ты подытожила результат, сделанный на основе нашего общения, но лучше я скажу сейчас, чем буду хранить это в себе пока не остыну. — начал парень. — Дай мне руку, пожалуйста. — Настя послушно вкладывает свою ладонь в чужую. — Знаешь, я никогда бы в жизни не подумал, что за три недели тесного общения смогу полюбить кого-то, согласись, это очень мало, но мне хватило, я не хочу портить впечатление от нашей дружбы, но иначе не могу — чувство недосказанности сожрет меня изнутри, я пойму если ты не захочешь со мной общаться. — с волнением заканчивает он. Вместо тысячи ненужных и неуместных слов, Анастасия молча обнимает Чупикова, касается его губ своими, на что он лишь проводит холодной рукой по ее щеке, а затем принимает поцелуй. Сердце Чупикова забилось чаще. Через несколько мгновений девушка волнительно отстранилась. — Я люблю тебя. — смущённо выпалила она. — Это все о чем я хотела поговорить. — после этих слов девушка улыбается и опрокидывает свою голову на плечо друга.

«мне бы хотелось рисовать твои руки, читать твои мысли, не думать о звуках, не помнить о числах».

На полу в палате Чупикса валяется куча кисточек и красок, по центру, напротив кровати, сидит Настя, она старательно выводит что-то в скетчбуке, иногда поднимает голову и поглядывает на Чупикса. — Солнышко, мне позировать? — спрашивает старший, запрокидывая левую ногу на правую, а затем сгибает в локте правую руку и заводит ее за голову. — Не ерничай. — ругается художница. — ты уезжаешь завтра, я хочу чтобы хоть что-то осталось на память. — Ты так говоришь, будто бы мы не увидимся больше. — сердится парень, принимая более спокойную позу. — Мы же погуляем в день твоей выписки? — Конечно. — улыбаясь отвечает девушка.

«рассказать тебе сотни смешных и не очень слишком долго «сегодня», «завтра» будет короче.

Настя ночевала в палате у Чупикса, а сейчас, с утра, она помогает ему собрать вещи. — Все взял? — переспрашивает она, кажется, в десятый раз. — Все вязл. — передразнивает Чупиков, открывая дверь палаты. Такси уже едет за ним, а он до сих пор не покинул стены больницы. — Проводишь меня до ворот? — спрашивает парень, когда ребята уже подходят к лестнице. — Провожу. Идут они через парк, пока идут за руки держатся и о многом думают, но молчат. Подходят к воротам, Чупикс сильно сжимает руку Насти, будто в последний раз видятся. — Слушай, я на неделе приехать не смогу, многое нужно наверстать по учебе, экзамены через месяц. — начинает Чупикс. — Но мы же сможем погулять в день твоей выписки? — наивно спрашивает он — Конечно. — продрогшим голосом отвечает Настя. После этого Чупикс стягивает с себя кофту на молнии и одевает ее на Настю. Целует ее в нос, долго не решается отпустить ее руку, но все же делает это — такси уже подъехало. — Пока, пупс, мы ещё увидимся. Чупикс выходит за ворота, садится в машину и наблюдает за тем, как Настя машет ему вслед. Всю дорогу до дома думает о ней.

«looking glass, take the past, shut your eyes, realize»

Мучительная неделя прошла, наступила пятница. Такси заворачивает во двор больницы, парень что выходит из него поспешно бежит к дверям. Не ресепшене он не останавливается, лишь быстро проговаривает «я в восемнадцатую». Проходит по оранжевому коридору, понимается на второй этаж, вот она — восемнадцатая. Заходит без стука. Но Насти там нет, только Яна — медсестра. Стоит да кровать заправляет. — А где Настя? — вдруг прерывается тишина, отчего Яна роняет подушку на пол и оборачивается. — Уехала Настя. — спокойно отвечает блондинка и лезет в прикроватную тумбу. — Держи. — в руках оказывается конверт, который она вверяет в руки Чупикова. — Настя просила передать. — Спасибо. — сухо отвечает он, а сам внутри чуть ли не рыдает. Чупикс открывает конверт уже сидя в такси, которое направляется в сторону его дома. В конверте лежало написанное от руки письмо.

«Привет, сладкий, о таких вещах стоит предупреждать сразу, но вначале я забылась, а потом ты был так рад и сторил планы, я боялась тебе признаться, я не из этого города, я приехала из области. Прости, мне не хватило сил чтобы сказать это лично. Мы не увидимся с тобой ещё как минимум два года. Но я обещаю, я буду ждать нашей встречи. Спасибо за эти четыре недели весны, я люблю тебя»

«замороженными пальцами в отсутствии горячей воды, заторможенными мыслями в отсутствии, конечно, тебя»

От прочитанного ему хочется плакать, его сковывает тревога, наростающая с каждой секундой, его гложет чувство недосказанности, но он пытается быть сильным, хотя бы в такси. зубы плотно сжимаются, зажимая между собой язык, хочется выть от боли. Он не обижен, слегка разочарован. Теперь он будет жить мечтой о встрече с той, от которой остались только нелепые фотографии больничного парка, соек и рябины, на которые она попала как бы случайно. Насте тоже больно, прямо сейчас она едет в родной город, не снимает с себя кофту, отданную Чупиковым, плотно сжимает в руках рисунок с изображением любимого человека, целует чужие, теперь уже нарисованные губы.

«I miss you, I miss you, I really wanna kiss you, but I can't…»