Нельзя любить айдола

Когда встречаются соулмейты, их волосы навсегда меняют свой цвет, и его нельзя изменить. Никакая краска больше не ложится на волосы. После встречи соулмейтов нельзя разлучать — они будут сильно страдать, что может даже привести к смерти. Наверное, не было никого популярнее среди школьниц, чем он. Высокий, божественно прекрасный, с красивейшим голосом. На его концертах зал ломился от наплыва людей, билеты скупались в течение часа, а ведь дебют состоялся меньше года назад. — Молодой, успешный и красивый, — мечтательно пропела Бора. — Ну разве не идеал? Вот бы я была его соулмейтом… — Ему по контракту нельзя ни с кем встречаться, — остудила пыл подруги Теа. — Даже с соулмейтом. — Это нечестно. — надулась брюнетка. Теа улыбнулась. Конечно, никто бы не отказался стать девушкой популярного айдола, каким был Джин. Но наверняка он уже давно встретил свою вторую половинку — ему ведь уже было двадцать два, а соулмейта обычно встречали до восемнадцати. Самой Теа было всего пятнадцать, и пока она не заботилась о том, когда и при каких обстоятельствах она встретит свою вторую половинку. Два года спустя. Свой семнадцатый день рождения Бора хотела запомнить навсегда — впрочем, как и каждый. Но в этот раз Теа была действительно удивлена. — Как ты достала билеты? — восхищенно спросила она. — Ну, это было нелегко. Но зато теперь мы вживую увидим и услышим Джина! До этого они могли лишь пересматривать видео с концертов и слушать его песни на плеере. Но Бора, кажется, смогла воплотить мечту в жизнь. Накануне концерта подруги посетили парикмахерскую: Бора покрасила волосы в блонд (по слухам, Джин сейчас тоже был блондином), а Теа подстриглась под каре. Свой натуральный рыжеватый цвет она не хотела менять. — Но когда ты встретишь соулмейта цвет все равно изменится. И ты не сможешь больше красить волосы… Когда же экспериментировать? — попыталась уговорить ее Бора, но Теа покачала головой. — Не хочу. Мне нравится мой цвет. — Ладно, тогда идем в магазин! — заявила новоиспеченная блондинка. — Знаю я твои магазины… — вздохнула Теа обреченно. — Я там даже кусочек ткани не смогу купить. Правда была в том, что Бора родилась в довольно богатой семье, и поэтому носила только дорогие вещи. Теа же обычно покупала одежду в масмаркетах или секонд-хенде, а по выходным подрабатывала в кафе — маминой зарплаты едва хватало на жизнь. — Я плачу. — Бора с радостным выражением лица вытащила кредитку из сумки. — Тут хватит, чтобы купить квартиру в центре Сеула, так что на концерте будем самыми красивыми! Они и правда выглядели прекрасно, когда вошли в зал за полчаса до начала концерта: Бора — в кожаных легинсах, Теа — в новых джинсах и черном топе. По настоянию первой, обе сходили к визажисту утром. — Я чувствую себя странно. Почему люди смотрят на нас? — тихо проговорила Теа. — Потому что мы — настоящие красотки. — уверенно отозвалась Бора. До концерта они успели осмотреться и протолкнуть поближе к сцене, но все равно пока были далеки от первого ряда. — Хочу к самой сцене! Можно будет прикоснуться к краешку ботинка Джина. — сообщила Бора. — Ботинка? Ну ты даешь! — прыснула Теа, но помогла подруге протолкать путь вперед. Вдруг свет погас — остались лишь прожекторы, освещавшие сцену. — Начинается! — восторженно завопили со всех сторон. — Ура! Джин! Джин-оппа! Джин-оппа! «Почему все называют его оппой? Тц, так фамильярно.» — сочувственно подумала Теа, приподнимаясь на носочках, чтобы лучше видеть происходящее на сцене. Полилась нежная и вместе с тем довольно энергичная мелодия, и из-за кулис вышла группа танцоров в белой одежде с капюшонами и масках. Их движения завораживали — Теа даже забыла, что пришла слушать Джина, а не любоваться танцами. Но вот один из танцоров скинул маску и запел чистейшим голосом, словно ангел. — Джин-оппа! — взорвался зал. Не удержавшись, Теа присоединилась к этому крику, тоже подпрыгивая и размахивая руками. «Как маленькая.» — буркнул здравый смысл. «Так держать! Юху!» — пело сердце, резко участившее свое биение. Бора вдруг потянула ее за руку вперед. Не прошло и полминуты, как девушки уже протиснулись к самой сцене. — Джин-оппа! Я люблю тебя! — раздавалось отовсюду. Все пихались, стараясь оказаться впереди, но Бора не сдавала своих позиций и периодически грозно зыркала по сторонам. От ее устрашающего взгляда все девчонки теряли былой пыл: все-таки Бора умела быть очень пугающей. Песня Джина словно впечатывалась в душу. Теа не могла наслушаться. Но, кажется, музыка становилась тише, а движения танцоров — медленнее и спокойнее. А потом, на последних нотах, айдол посмотрел прямо ей в глаза. Теа замерла, глядя в ответ. Зрительный контакт длился секунду или две, а показалось — вечность. — Теа… — раздался взволнованный голос подруги, но он утонул в грянувших аплодисментах. Джин, вытирая со лба пот, улыбнулся и кивнул танцорам. Практически сразу началась вторая песня, но Теа ничего не слышала. У нее кружилась голова, скорее всего, от нехватки кислорода или слишком ярких эмоций. Она с трудом стояла на ногах, немного опираясь на Бору, которая бросала на нее встревоженные взгляды. — Хочешь уйти? — перекрикивая шум, стоявший в зале, спросила подруга. — Все в порядке, сейчас пройдет. — выдавила Теа. Она ведь не могла позволить, чтобы Бора ушла в начале концерта, о котором так долго грезила. Через некоторое время ей и правда стало намного лучше, и девушка снова неотрывно следила за движениями Джина, за его мимикой, жестами. В кульминации песни он скинул капюшон, и зал разразился удивленными возгласами. Волосы айдола были не блондинистыми, как предполагалось, а светло-коричневыми. Теа не могла не признать, что этот цвет ему безумно шел. — В моей жизни есть только ты, Ты даешь мне силу идти вперед, И цель, к которой я иду — это ты, Моя мечта, моя муза, мое все! И пусть я пока тебя не нашел, Мы увидимся, когда время придет! — пел Джин, почему-то глядя на нее. После музыкального проигрыша строчки повторились, и песня закончилась. — Мне бы немного отдышаться, — устало выдохнул мужчина, обращаясь к залу. — Это была новая песня, вы ее еще не слышали. Как вам? Публика отозвалась бурными овациями. — Эта песня называется Soulmates. — объявил Джин. Сделав глоток воды из бутылки, услужливо протянутой танцором, он продолжил: — Я написал ее, потому что почувствовал одиночество. У всех есть соулмейт, и только с ним мы чувствуем себя по-настоящему комфортно. Мне тоже нужен соулмейт. Девчонки завизжали, наперебой предлагая себя и пытаясь вылезти на сцену. Теа повернула голову и пересеклась взглядом с Борой. — Что-то не так? — поинтересовалась она. — Твои волосы. — коротко ответила подруга. Удивленно моргнув, Теа потянула короткую прядь вперед. Даже в полумраке зала было видно, что ее волосы стали темно-русыми. Потом она перевела взор на сцену, откуда на нее смотрел Джин. Он смотрел именно на нее, как-то напряженно и внимательно. «Мои волосы… И его волосы тоже не такие, как все думали. Совпадение? Но почему он так на меня смотрит?» Айдол отвернулся и ушел за кулисы. Через минуту он вернулся — вместе с музыкой. Оставшуюся часть концерта Теа смутно помнила. В голове осел лишь медовый голос Джина и тот странный взгляд, направленный на нее.