Мир сошёл с ума или я?

      Месть… Идея оказалась заманчивой. Глент и Кобяков в шесть секунд подговорили на это Серёгу, и тот был обеими руками и ногами за них. Ну ещё бы. Кто будет защищать человека, который тебя изнасиловал? Никто. Разве что только влюблённый в него, коим Антонов не являлся. Он ненавидел Клоуна и жаждал мести. И вот его черёд настал…       Парни решили не говорить ничего Бумаге, но сделать это, как настоящие мужчины. Или нет? Трое против одного… Ну значит как хулиганы).       Когда А4 вышел из туалета, друзья, кинулись к нему с расспросами. Хоть и решение молчать было принято, Глент всё-же подумал, что будет целесообразней оповестить Влада о том, что они собрались мстить. — Владос, ты ведь не против? — закончил он своё предложение. — Ты серьёзно? Конечно не против! Мы должны проучить этого негодяя! Пусть он заплатит за всё, что сделал! — завёлся блондин. Теперь его мучало нетерпение наказать Клоуна и, желательно, как можно скорее.       Ребятам всё-же пришлось повременить с местью, так как состояние «Снежка», как мы помним, было не очень. Понадобилось несколько дней на залечивание ран, а потом, на разработку стратегий, розыск нужного адреса и сбор инвентаря вообще целая неделя. Но вот, наконец, всё было готово. Парни сели в автомобиль и поехали на встречу с Клоуном.       Его дом оказался не таким, каким нам показали в ролике, но всё-же не сильно уступал ему в роскоши. Это была скорее вилла или пентхаус, оборудованный всеми новинками техники.       Пацаны вошли внутрь. Их повергла в шок дороговизна убранства. Хоть ничего и не было обшито золотом, но всё-же на вид смотрелось не дешёвым. — Да уж, вот это хоромы! — воскликнул Влад, осматриваясь вокруг. — Но, наверняка он их орендует. — Согласен! Снял наверное на месяц, какой нибудь. — предположил Кобяков. — Давайте заснимем всё на камеру, только подписчикам скажем, что мы мстим клоуну за то, что он нас достал! — предложил Глент, вытаскивая из портфеля камеру, которую взял на всякий случай. — Давайте! — у всех парней оказалась с собой камера, ну ещё бы! Ведь блогер всегда должен быть готов. Мальчики не успели покинуть прихожую, как с внутреннего болкона на втором этаже зазвучал тот жуткий голос шута: — Надо же! Какие люди пожаловали ко мне на чай!       Друзья во все глаза смотрели за перила мезонина, но там никого не было. Судя по всему, клоун говорил в микрофон, находясь в одной из комнат второго этажа.       Как только голос замолк, в здании повисла напряжённая тишина. Все выжидали того, что будет дальше. — Попались! — вдруг послышалось за спинами ребят. Это неожиданное восклицание заставило блогеров вскрикнуть и обернуться назад. — Вы пришли на мою территорию и, терпеть, мы будем играть по моим правилам! — злобно смеясь сказал шут. Он стоял между мальчиками и дверью, но как? Ведь только что его голос был слышен со второго этажа! — странно… Хотя, ведь это его дом, так что, ожидать можно чего угодно! — На счёт три бежим по разным комнатам! — шёпотом скомандовал Бумага. Хоть слова прозвучали тихо, но, кажется, клоун их услышал. — Куда? Куда вы от меня денетесь? Двери и окна заблокированы. Хахаха! — зло засмеялся клоун.       Не смотря на предупреждение, пацаны всё-же рванули с места, разбегаясь в разные комнаты. Шуту пришлось изрядно попотеть, чтобы догнать каждого из них, связать и усадить за стол. — Фух! — наконец плюхнулся на свой стул, запыхавшийся, клоун. — Ну и умотали же вы меня! — на секунду расслабившись, чтобы сбросить нагрянувшее, из-за непривычки к беготне, напряжение, ненормальный встал изо стола, продолжая речь: — Ну что, рассказывайте зачем пришли! Вот ты! — шут ткнул пальцем в Бумагу. — Зачем явился? Неужели раны, которые я тебе так любезно оставил, так быстро зажили? Неужели ты хочешь ещё? — Нет! — хладнокровно ответил Влад— Я пришёл сообщить тебе три новости. Первая: ты уволен! Вторая: твоя трудовая книжка сильно подпорчена, как и репутация, и третья новость: тебя вызывают в суд! — Ой! Да ты меня прям удивил! — сиронизировал клоун. — Я же знаю, что тебе понравилось! — Слыш, псих! Отстань от него, он не твой! — заступился за А4 Глент. На это шут повернулся к брюнету. Блогер ещё никогда не видел таких бешеных глаз, которые смотрели на него сейчас. Складывалось ощущение, что на него сейчас смотрит… маньяк, да! Это самое подходящее слово, коим можно было назвать клоуна в этот момент. — Да! Глент прав! Тебе в дурку пора! — дерзнул выкрикнуть блондин, за что получил звонкую пощёчину. — Заткнись!!! — Нет, тебе не в дурку, тебе сразу в тюрьму надо! — не смог остановиться «Снежок», тем самым доведя шута до белого каления. Ненормальный, со всей силы, пнул Бумагу в грудь, заставляя его полететь вместе со стулом на пол и закашляться. — Ты что сделал?! — закричал на психа Глент, заглядывая, при этом, под стол и спрашивая у А4: — Владос, ты в порядке? — Да, всё нормально! — успокоил друга голубоглазый, еле сдерживая, рвущийся наружу, болезненный кашель. — Клоун — ты псих! Я тебе отвечаю! — включился в их «мирную» беседу Кобяков. — Да вообще… — поддержал его Серёга, смотря на согнувшегося, от боли, пополам босса. — Молчать! — вновь заорал на ребят шут. Он подошёл к Гленту, вставая за спиной и положив руки на его плечи. — Глентик, мы, кажется с тобой ещё не познакомились толком! — И незачем нам знакомиться! Иди своей дорогой, куда шёл! — ответил на это младший. Он не желал заводить знакомств с психобольным маньяком. — Ну нееет, так не пойдёт! Я уже со всеми вами стал близок, кроме тебя! — Стоп! Всмысле? С Серёгой и Владом понятно, но ведь ещё Кобяков! — заметил неточность в словах клоуна брюнет. — Нет, Кобяков уже давно мне родич! Хахаха! — засмеялся ненормальный — это произошло ещё тогда, когда он целую неделю жил у меня! — Что?! Серьёзно? — Глент кинул взгляд на друга. Тот был красным, как рак, и сидел с опущенными вниз глазами. — М-да… Куда мир катится? Но меня, клоун, можешь обходить стороной: я Бумаге не изменяю! — Пф! А вот он тебе — да! — выдвинул факт шут. — Ну вообще-то нет! То, что ты его изнасиловал — не считается, так как это было против его воли! — отважно защищал друга брюнет. — Ладно, твоя взяла! — здался, наконец, клоун. Ему надоела вся эта болтовня, поэтому он решил принёсти друзьям угощение, ввиде варенья с чаем. Да… Не лакомство, но есть можно.       Уже через пятнадцать минут парни заснули прямо за столом, так как ненормальный добавил в свои сладости — снотворное. Но вскоре, шут пожалел об этом действии, так как ему пришлось, самому, перетаскивать эти не подъёмные туши в приготовленные для них комнаты.

***

      День клонился к вечеру, когда проснулся Бумага. Первым делом он неприятно поморщился от, окутавшей всё тело и, в особенности грудь, боли. Разлепив глаза парень увидел вокруг себя не большую комнату, без окон, и наполенную всяческими детскими игрушками и шариками. Сам он лежал на какой-то потрёпанной детской кровати, по росту которой он, явно, не подходил. Находится в такой обстановке было не очень приятно, так как разные ветхие игрушки нагоняли жуткое впечатление, что аж хотелось быстрее покинуть эту комнату.       Влад встал с постели, подходя к одной из двух, находящихся в этой комнате, дверей, дёргая её и толкая. Закрыта. Возможно это и есть выход из этого жуткого места, но он заблокирован. — Пацаны! — крикнул в тишину А4, не надеясь услышать ответа. — Владос, это ты? — вдруг послышался за стеной, с левой стороны от блондина, голос Сергея. — Серёга? Как хорошо, что ты здесь! — обрадовался «Снежок». — Мы все здесь! — воскликнул, за стеной с правой стороны, Кобяков. — Да! — послышался отдалённый голос Глента. — Ну хорошо… — облегчённо вздохнул Бумага.       Ещё пару минут парни переговаривались, рассказывая об обстановке в их комнатах, но, чуть позже, все услышали, как Влад вскрикнул и тут же замолк. Это произошло потому, что за его спиной неожиданно появился клоун. Он схватил А4, завязывая его глаза какой-то тряпкой и выводя их комнаты. — Отстань от меня, псих! — попросил блогер, идя на ощупь. Судя по всему шут вёл его на второй этаж дома, так как им пришлось преодолеть два пролёта лестницы.       Зайдя в какую-то довольно светлую комнату они остановились, а дальше Влад почувствовал, что его толкнули и он упал на мягкие простыни.       Клоун снял повязку с глаз Бумаги, усаживаясь поверх него. — Ты что делаешь?! Слезь с меня, придурок! — закричал блондин, чувствуя как к нему подкатывает истерика. — Молчи! — шут заткнул «Снежку» рот той самой тряпкой, которой сначала завязал глаза, и перевернул на живот, мгновенно снимая штаны и резко входя.       Влад прикусил губу, чтобы не закричать от адской боли, пронзающей его тело. Каждое движение клоуна приближало блогера к пропасти бессознания и вот, наконец, в его глазах потемнело, и он провалился в мир, где нет боли, стыда и мучения. Пока Бумага находится без чувств, ему ничего не угрожает и это хорошо, ведь то, что шут творит с его телом — отвратительно.       Придя в себя А4 обязательно разберётся с этим психом, он заставит его ответить за всё, но это будет потом, сейчас, пока что, есть лишь тишина и покой… Другого не надо.